Детство и Драконы

Капля воды упала на щёку и скатилась по ней, затекла в ухо. Уилл открыл глаза. Над ним тянулись ржавые трубы, прижатые к низкому потолку, как это бывает в подвалах. Не таких обустроенных, как в доме Уиллеров, а в настоящих подвалах, в которых не живут и не играют в «Подземелье». Он лежал на полотенцах и тряпках, брошенных на пол. Ткани были влажные, слипшиеся, от них тянуло застоявшейся водой. Пол был холодный, ощущалось даже сквозь ткань рубашки и жилетки. Тело казалось чужим, а руки и ноги тяжёлыми, словно он пролежал без движения очень долго. Уилл попытался пошевелиться — ничего. Только слабое напряжение где-то глубоко в мышцах, без отклика и результата. В памяти всплыл Боб, мамин бывший ухажёр, большой, добрый, немного неуклюжий, всегда пахнущий кофе и машинным маслом. Он приходил к ним в школу весной, на урок безопасности и проводил лекцию про вещества, от которых человек «выключается». Так он и сказал — выключается, как телевизор. А потом, если повезёт, включается обратно. Но не сразу весь. Сознание возвращается первым, тело — потом. Хлороформ? Что-то подобное? Уилл не был уверен. Он знал только, что с ним что-то сделали.  Страх ощущался, но в тоже время, он был где-то далеко, словно под толщей воды или за толстым стеклом.  Уилл с трудом повернул голову на бок, зрение постепенно фокусировалось. Он увидел стену — бетон, потемневший от сырости и фотографии. Она вся была обклеена ими. Уилл закрыл глаза. Вот почему незнакомец назвал его по имени — он следил за ним. Воспоминания постепенно приходили и складывались в единый пазл. На фотографиях был Уилл. Снимки были сделаны издалека, украдкой. Он и ещё какие-то мальчики. Уилл у школы, Уилл на баскетбольной площадке вместе с Джонатаном, Уилл на качелях вместе с Майком. Такие же фото других мальчишек примерно его возраста сделанные без согласия.  Почувствовав острую необходимость осмотреться, перебарывая слабость, Уилл приподнялся на локтях. Сперва всё плыло, но после изображение медленно встало на место и впереди он увидел спину его похитителя, обтянутую кожаной курткой. Мужчина стоял посреди помещения без окон и смотрел на что-то перед собой; что-то на полу. Из освещения — только тусклая лампочка, которая болталась как раз над его головой.  Ног Уилл по-прежнему не чувствовал. Руки двигались с запозданием. Он сжал пальцы в кулаки, проверяя, работают ли они. Мужчина обернулся на шорохи. Их взгляды встретились. — Проснулся, — сказал он негромко и полностью развернулся к Уиллу лицом. Эхо от его голоса прозвучало под потолком. Уилл сделал рывок, чтобы подняться — так ему показалось, на деле же он привстал на мгновение, но тут же рухнул обратно на тряпки.  Голова закружилась и он почувствовал, как на лбу проступает испарина. — Тише, не пытайся вставать, Уилльям. Пока не стоит. Мужчина говорил заботливым голосом, каким обычно говорят с теми, кому плохо. С больными или с детьми, которые проснулись в темноте от того что их уложили слишком рано. Вынужденно всматриваясь в расплывчатые очертания потолка и труб, Уилл вслушивался в приближающиеся шаги. Шаги затихли совсем близко, зашуршала одежда: незнакомец опустился возле него, присев на корточки. Воцарилась почти тишина, только сбитое дыхание Уилла разносилось по подвалу. Потом — отчётливый звук: с трубы сорвалась очередная капля воды. Она снова упала Уиллу на щёку и скользнула по лицу вниз, только на этот раз мужчина размазал каплю по его коже своей сухую ладонью. — Прости что тебе пришлось полежать здесь, комната была занята.  Уилл с трудом улавливал смысл сказанного. — Меня зовут Генри. Его руки — крепкие, обвили Уилла и подняли с пола, — Пойдём готовиться. Когда похититель проносил Уилла через всё помещение, тот уже почти терял сознание, с трудом держал глаза открытыми, однако он успел рассмотреть, чем любовался Генри, когда он только очнулся в горе мокрого трепья. На полу, прямо под лампой, был высыпан огромный круг из соли. По краям она оставалась сухой, чисто белой, даже переливалась, а к середине постепенно темнела, становясь красной, почти багровой, влажной, напитанной чем-то. Кровь?  Генри заметил, что потухающий взгляд Уилла задержался на соляном круге. Он улыбнулся, наклонился и прижался губами к его макушке. Нос мужчины втянул в себя запах волос Уилла, губы скользнули по его волосам, и он прошептал: — Этот алтарь испорчен. У тебя будет свой. Не переживай. — Майк! К тебе пришли! — прокричала Миссис Уиллер с верхних этажей. В это время Майк складывал в рюкзак всё самое необходимое: карманный фонарик с потёртым от старости корпусом, блокнот для заметок, ручку к нему, два шоколадных батончика и фотографию. На снимке они вчетвером — он, Уилл, Лукас и Дастин. Все в образах «охотников за привидениями», с глупыми счастливыми улыбками, держатся за кубок — тот самый, один на всех, который они выиграли за лучшие костюмы на Хэллоуин. Майк на секунду задержал взгляд на фото, потом сунул его в боковой карман. — Пусть спускаются сюда! — громко крикнул он маме, выковыривая застрявшую молнию на рюкзаке.  Через минуту дверь распахнулась так, будто её пнули. Майк услышал, как Дастин и Лукас влетели внутрь, болтая о чём-то неважном и сразу же плюхнулись на старый диван, который жалобно скрипнул. Рюкзак застегнулся, Майк выпрямился, закинул его на плечо и повернулся к друзьям. Несколько секунд он непонимающе смотрел на них, потом нахмурился. — Почему вы ещё не собранны?  Дастин моргнул. — Эммм.. мы должны быть собранны? Куда? — Я же сказал! — разочарованно повысил голос Майк, снимая рюкзак с плеча, — Мы идём искать Уилла сегодня.  Лукас переглянулся с Дастином. — Погоди, ты это всё серьёзно? Не «давай подумаем, что делать», а «искать Уилла сегодня»?  — Конечно, Дастин! — Вспыхнул Майк, — После услышанного в школе от директрисы, неужели у тебя ещё остались сомнения, что мы сами должны его найти? Оглянись вокруг! Взрослые молчат, будто проглотили языки! Они все теряют время.  Наступила пауза. — Ладно, — вздохнул Дастин. — Допустим. И что ты собираешься делать? Какой у нас вообще план? Откинув рюкзак на пол, Майк начал ходить взад-вперёд по подвалу, будто по проложенным рельсам. — Делаем всё осторожно! Слушайте, — Майк быстро облизнул губы и начал жестикулировать руками, будто это помогало ему говорить, — Берём велики, едем по старой дороге Мирквуда, вдоль леса. Едем рядом, чтобы видеть друг друга. Проверяем места, где Уилл мог свернуть: ручей, старая хижина охотников, тропа за фермой Бенни. Если найдём что-то — следы, одежду, его велик — сразу возвращаемся и сообщаем взрослым! А может нам и не придётся! Может мы даже найдём Уилла!  Майк остановился и почти прокричал последние слова, чего, видимо сам не ожидал и чего сам испугался: все друзья переглянулись и застыли, ожидая что миссис Уиллер сверху сейчас начнёт кричать, чтобы они были потише. Когда же поняли, что миссис Уиллер не кричит, продолжили обсуждение, но уже чуть тише, чем раньше.  — Но, если в лесу будут полицейские? — спросил Лукас, — Или хуже! Тот, кто похитил Уилла? Ты правда думаешь, что нам стоит туда идти? Майк снова продолжил шагать туда-сюда. — Если что-то пойдет не так мы убежим! Уедем, прежде чем нас поймают. Как от собаки мистера Смита! Тогда мы успели убежать, хотя у нас даже великов не было! Сейчас они есть!  — И ты думаешь, это хороший план? — всё ещё сомневаясь, вздохнул Лукас.  — Да! — резко и коротко ответил Майк, ни секунды не думая, — Да, я уверен, что это хороший план.  Лукас прищурился. — Тогда почему ты нервничаешь? Майк остановился. — Что? Я не нервничаю!  — Ты уже три раза обошёл подвал по кругу, — спокойно сказал Лукас, — Ты всегда так делаешь, когда нервничаешь, Уиллер. — Всё! Хватит! Прекращай! — отрезал Майк, — Лучше вы, ребята, подумайте, что мы скажем родителям, если они нас заметят на полпути к лесу. Дастин пожал плечами. — Скажем, что мистер Кларк заставил нас искать люминесцентные камни для презентации очередного своего проекта. Их же можно найти только в темноте? Майк фыркнул, почувствовав, что Дастин переходит на его сторону, но улыбка тут же сменилась серьёзным выражением лица.  — Я не шучу, — сказал он, — Если мы идём, то идём до конца. Без нытья. Без глупостей. — Ты сейчас звучишь как взрослый, — пробормотал Дастин. В подвале стало тихо. Было слышно, как где-то на полке тикают часы. — Так что, согласны? — повторил Майк не громко.  Дастин кивнул первым, будто боялся, что если подумает ещё секунду, то передумает. — Да, — сказал он. — Но если нас поймают, я скажу, что это была твоя идея. — Естественно, — отозвался Майк без улыбки. Лукас молчал чуть дольше. Потом поднял голову. — Хорошо. Найдём его, — и подумав, добавил — Или хотя бы узнаем, что с ним случилось. Майк выдохнул. Не облегчённо — скорее так, как выдыхают перед очередным этапом теста, когда половину уже решил, итак не уверен, что правильно — а впереди ждёт ещё половина.  Он поднял с пола рюкзак, закинул его на плечо и ладонью провёл по лямке. — Супер! Через пятнадцать минут у гаража, — сказал он, — По одному. Берите велики и не шумите. Они поднялись по лестнице.  Майк задержался последним, погасил свет и на секунду остановился в темноте. Подвал исчез, будто его и не было. Наверху опускался вечер и где-то там далеко Уилл ждал его помощи, так он думал.  Уилл медленно открыл глаза. Он сидел на высоком стуле, ноги не касались пола, руки болтались вдоль тела. Первое, что он почувствовал — влажность. Дышать из-за неё было тяжело, воздух казался плотным. Он моргнул, и длинные ресницы слиплись, будто он только что вынырнул из воды. Это было другое помещение, тесное, тёплое и мокрое.  Белая плитка тускло поблёскивала в свете одинокой лампочки, а в углу, склонившись над ванной, стояла уже знакомая фигура, но теперь без верхней одежды. Ванна была полна мутноватой воды, большая и чугунная. Мужчина, закатав рукава чёрной кофты, медленно высыпал в неё мешок соли. Литр, может больше — с глухим шорохом она сыпалась в воду, поверхность вздрагивала. Белая пыль оседала на плитке, на бортике ванны, на жилистых руках Генри. Да, Генри — так он себя назвал. Рядом у стены валялись ещё пакеты — пустые и полные, очень много соли. Ванна казалась слишком большой для такого маленького помещения, с серой, облупившейся эмалью, ржавыми потёками по краям.  Вода.  Уилл был не глупым и быстро сообразил: если здесь есть вода, значит, это не случайное место. Скорее всего, подвал дома Генри — а значит, где-то рядом есть люди. По трубам можно постучать — кто-нибудь снаружи услышит и поймёт, что в подвале кто-то есть. Уилл изо всех сил давил панику и заставлял себя думать. Двигаться было трудно, голова тонула в тумане. Вдруг осознав, что всё ещё в своей жилетке, он прижал руку к боку, тем самым проверил внутренний карман — рация была на месте. Если это место, куда принёс его Генри, близко к городу, кто-нибудь сможет поймать сигнал.  Взгляд наткнулся на приоткрытую дверь, ведущую в темноту. Она была совсем рядом. Уилл упёрся ладонями в стул, собрал последние силы и оттолкнулся, но едва ноги коснулись пола, Генри в два шага пересёк комнату и захлопнул тяжёлую дверь прямо перед ним.  — Думаешь ты ведёшь себя оригинально? Всё это уже было, — сухо сказал он.  Уилл схватился за стену и обессиленно опустился обратно на стул, вся энергия ушла на неудавшийся рывок, остался лишь слабый стон сорвавшийся с губ.  — Возможно, я перестарался с транквилизаторами, — заметил Генри, наблюдая за ним: как Уилл снова обмякает, словно тряпичная кукла. Однако в этот раз он хотя бы оставался в сознании. — Ладно, давай начинать.  Генри опустился на колени перед Уиллом и стянул с него обувь, потом его руки потянулись к жилетке Уилла, сняли её и отбросили в сторону. Та улетела и громко стукнула по полу из-за рации.  — Наверху некому будет принять сигнал, Уильям, — видимо заметив, как напряглись мышцы под кожей Уилла от удара пластмассы о пол, улыбнулся Генри, — Я даже могу оставить тебе твою игрушку, если ты хочешь. Тут она бесполезна.  Он потянулся к первой пуговице на рубашке, у самого горла. Уилл на последнем остатке воли, пальцами вцепился в запястье Генри, будто говорил: «Не надо!» — но тот даже не посчитал нужным убрать его руку со своей руки, просто продолжил расстегивать пуговицы одну за другой.  — И кричать не поможет, — звучал его спокойный голос, — И бить по трубам.  Движения пальцев Генри были точными, как у человека, выполняющего свою работу не первый раз. — Ты особенный мальчик и ничто не сможет этого изменить. Рубашку он стянул резко: ткань застряла на локтях, и Генри дёрнул сильнее. Послышался неприятный треск. Уилл глухо выдохнул — звук вышел сам, он не собирался его издавать. Влажный воздух коснулся обнаженной кожи.  — Твое сердце так стучит, — на мгновение, Генри прижал ладонь к его груди, — Я не сделаю ничего плохого.  Уилл не мог ни оттолкнуть, ни защититься. Взрослые руки спустились ниже.  Ремень не поддался сразу. Генри выдохнул сквозь зубы — коротко, раздражённо. Этот звук почему-то напугал Уилла сильнее всего. Мысль мелькнула странная и неуместная: этот ремень Джонатан дарил на день рождения. Потом мыслей не осталось. Сознание уплывало, рассыпалось. Он не понимал, что происходит, только знал — это не сон. Сны не бывают такими подробными. Последние ощущения — как его голого поднимают. Снова под колени. Под шею. Тело покачнулось, его понесли и опустили в тёплую воду. Разодранное колено и ссадины тут же пронзила боль от соленой воды.  Уилл зажмурился, словно отгоняя от себя кошмар и тихо одними губами позвал: — Майк. — Уилл! — Майк кричал во всё горло, перекрывая голоса Дастина и Лукаса. Луч его фонарика рвал темноту, выхватывая из ночи кусты вдоль дороги, мокрую траву, стволы деревьев. Они прочёсывали окрестности Мирквуда уже почти час — и ничего. Ни следов, ни звуков, ни малейшей зацепки. — Так не пойдёт, — выдохнул Лукас, — Скоро совсем стемнеет. — Да, Майк, — пробормотал Дастин, — Мама меня убьёт, если я не окажусь в кровати к десяти со стаканом тёплого молока. Лукас недоумённо посмотрел на него. — Она помешана на том, чтобы я получал достаточно кальция, — пояснил Дастин и пожал плечами. И тут луч фонарика дёрнулся. — Смотрите! – закричал Майк. В траве что-то блеснуло. Они подошли ближе. Небольшой кулон, круглый и грязный, лежал на обочине среди сломанных веток и листьев. Майк поднял его, Дастин тут же вырвал находку из его рук, чтобы самому рассмотреть. Это был литой круг, разделенный пополам тонкой горизонтальной линией ровно посередине. В верхней части рисунка не было, а в нижней части была нарисована трещина, словно прожилка молнии.  — Думаешь, это связано с Уиллом? — спросил Дастин, глядя на Майка. — Ну вот, — сказал Лукас. — Теперь можем идти по домам. Отдадим это родителям, родители — копам, а они разберутся. Найдут Уилла. — Да, — неуверенно поддержал Дастин, переворачивая и рассматривая круг другой стороной. Майк резко выхватил кулон у него из рук. — Нет. Мы только начали! — голос у него сорвался. — Да что с вами не так? Уилл наш друг! Он бы искал любого из нас. Если бы мы оказались в беде — он бы… Майк не успел договорить. В кустах рядом что-то хрустнуло. Звук был негромким, но отчётливым. Все трое одновременно замолчали и направили туда свет своих фонариков. — Что это?.. — прошептал Дастин, делая шаг назад. Майк вгляделся в темноту. Между веток кто-то был. — Эй! — смело крикнул он, — Выходи! Фигура медленно вышла из кустов. Ребёнок, такой же как они, лет двенадцать максимум. Мальчик. — Это не Уилл. — произнес Майк сухо и даже разочарованно.  — Дастин, — быстро сказал Лукас, не отводя взгляда от детской фигуры напротив, — Беги за родителями. — Что? А… да! — Дастин послушно развернулся и сорвался с места к велосипеду, едва не падая. Майк сдвинул брови.  — Кто ты? — спросил он и поднял фонарь повыше. Луч упёрся незнакомцу прямо в лицо, заставив его прищуриться. — Кто он такой? — тихо повторил Лукас. Они стояли и разглядывали его в молчании. Жёлтая футболка, испачканная землёй, свободно висела на худом теле. Шорты чуть выше колен. Ноги — босые, покрытые царапинами и грязью, прилипшими листьями, будто он долго шёл через лес. Бритая голова. Он стоял прямо, но плечи были напряжены, будто он ждал удара или крика. Глаза были большими, тёмными и испуганными, но не дикими — скорее настороженными, как у зверька, загнанного в угол. Лукас прищурился, наклонил голову. — Это… девочка, — сказал он с сомнением. Майк ничего не ответил, потому что и сам понял это в ту же самую секунду. Она смотрела на них. Они — на неё. Время тянулось. Майк шумно выдохнул, и рукой, сжимающей кулон, полез в карман рюкзака. Потом он подошёл ближе и протянул снимок девочке почти под нос, спрашивая: — Ты знаешь Уилла? — Майк, ты совсем свихнулся?!! — скорчился и прошипел Лукас, — Господи… Он рванул к девочке, схватил её за руку и потянул на себя. Майк опомнился, опустил фотографию с кулоном и тоже полез помогать, отгибая ветки, в то же время неуклюже цепляясь за них рукавом.  Когда девочка выбралась из кустов, все трое застыли в неловкой паузе. Она стояла, вцепившись в края футболки пальцами, совсем как это делал Уилл и это всё что резало глаз Майка в ту секунду.   Он перевёл взгляд на её лицо. — Как ты здесь оказалась? Почему ты одна?  Девочка посмотрела на его кулак, на фотографию в нём, и что-то изменилось в выражении её лица. — Беда, — сказала она тихо. Слово прозвучало так неожиданно, что Майку стало не по себе. — Что? — переспросил он. Она чуть качнула головой и кивнула на сжатый кулак Майка.  Лукас нахмурился. — Отлично, — пробормотал он, предчувствуя что-то плохое. — Просто отлично. Майк сглотнул и машинально сжал сильнее фотографию и кулон, потом поднял руку и ещё раз протянул снимок девочке.  — Беда с Уиллом?  Ты про фото? Знаешь, что он пропал?  Девочка мельком взглянула на фото. Потом её глаза скользнули к кулону в руке Майка и остановились на нём. Она поджала губы и указала на него пальцем.  — Это — беда. Майк собирался спросить, что она имеет в виду, но его отвлек звук сирены где-то в глубине леса. Сначала отдалённый, потом всё отчётливее и отчетливее. Плечи девочки напряглись. Сквозь деревья вспыхнул синий и красный свет. Мигалки рассеивали темноту, приближаясь. Все переглянулись и поспешили выйти к дороге. Днём прошел дождь и асфальт был мокрым, отражал свет, будто зеркало. Две полицейские машины притормозили и остановились рядом, сирены смолкли, оставив после себя тяжёлую тишину. Из одной машины выскочил Дастин и Хоппер, местный шериф: высокий, грузный, в помятой форменной куртке и не до конца застёгнутой рубашке. Его живот нависал над ремнём, а щетина на лице была такой, будто он не брился пару дней.  Из другой машины вылезли ещё два полицейских и мама Уилла, Джойс. Майк остановил на ней взгляд — и ему не понравилось то, насколько заплаканным и усталым выглядело её лицо. Хоппер окинул взглядом дорогу, лес, детей и задержался на девочке. Пока он её рассматривал, Лукас подошёл к Дастину и слегка толкнул его в плечо.  — Ты серьёзно? — сказал он жёстко, — Мы же говорили: звать родителей, а не копов. Дастин всплеснул руками. — Они стояли прямо на дороге, чувак! Они нашли велосипед Уилла! Я не мог просто проехать мимо или типа того, — Он запнулся и кивнул в сторону девочки. — К тому же ей… — он понизил голос, — ей они точно нужны. Майк поймал на себе тяжелый и будто осуждающий взгляд Хоппера, когда тот усаживал девочку в салон машины, видимо не в силах смотреть на то, что она стояла босиком на холодной земле.  — Так, — сказал он хриплым голосом, захлопнув дверцу, — Кто из вас троих объяснит, что тут происходит? Майк, Дастин и Лукас наконец выложили всё, что знали, сбиваясь и перебивая друг друга. Хоппер выслушал их молча, потом озадаченно потёр переносицу и коротко стал раздавать указания. Всё вокруг сразу пришло в движение. Пообещав вернуть им велики на следующий день, ребят усадили на заднее сиденье первой патрульной машины, вместе с ещё одним полицейским. Майк оказался зажат между своими друзьями: было тесно, некомфортно, слишком близко друг к другу — плечо к плечу, колено к колену. Дверца захлопнулась с тяжёлым звуком, отрезав лес, свет от мигалок и ночной воздух. Машина тронулась. Их везли домой. Майк, отпихнув локтями Дастина и Лукаса и отвоевав себе пару дюймов пространства, обернулся к заднему стеклу. Он успел увидеть, как машина позади — та, в которой была странная девочка, — свернула на углу и исчезла из вида. Она больше не ехала за ними. Майк понял: её везут в участок. Перед тем как их рассадили, кулон забрали. Полицейский осторожно положил его в пакет и сказал, что вещь проверят на возможную связь с уликами. Майк не стал возражать. Теперь он сжимал пустую ладонь и смотрел вперёд, на дорогу, пока машина увозила их прочь от леса.