The Inevitability of Oversight

Энакин видел всё в красном свете. Сири, сделавшая пару шагов вслед за Дуку, держа руку на рукояти светового меча, ахнула и пошатнулась. Она схватилась за голову и согнулась, словно от сильной боли. С её губ сорвался тихий стон, а серые глаза расширились и остекленели. Энакин проигнорировал её, пройдя мимо так, словно её и не было. Должно быть, Дуку почувствовал, что атмосфера изменилась, потому что он замер и начал оборачиваться. — Ты хочешь увидеть силу, которой он обладает? — мрачно спросил Энакин. Он взмахнул рукой, и Дуку отлетел в конец коридора, врезавшись в наваленные там старые ящики. — Или силу, которая не смогла его уничтожить?! Граф моргнул, вероятно, от удивления и шока, пытаясь оправиться от внезапности нападения и подняться на ноги. У него не получалось. — Как…? — начал он, скорее всего, имея в виду то, с какой лёгкостью Энакин пробил естественный пузырь Силы, который обычно мешал адептам атаковать друг друга напрямую. Энакин даже не удосужился ответить. Вместо этого он окутался привычным штормом гнева, ненависти и ярости, собирая их воедино непоколебимой волей. — Неужели ты думаешь, что я бы позволил ему продолжать, будь у меня другой выбор? — Еще один взмах руки, и Дуку полетел по воздуху к нему, вопреки своей воле. Когда он пролетал мимо, Энакин с силой ударил его кулаком в живот. Он почувствовал, как металлическое удлинение руки погнулось от удара, и мысленно выругался. Должно быть, забыл укрепить металл Силой. Какая небрежность. Нужно будет исправить это до того, как Мастер обнаружит поломку и накажет его. Энакин наблюдал, как граф отлетел назад и врезался в стену. Глаза Дуку были широко распахнуты от потрясения, хотя обычного человека такой удар бы искалечил. Должно быть, он защитил себя в последний момент. Жаль. Пожилой мужчина начал оседать на пол, и Энакин бросился вперед. Прежде чем граф коснулся металлической решетки помоста, бывший ситх уже был там. Он занес ногу и пнул Дуку, усилив удар Силой и на этот раз не забыв укрепить металл протеза. Снова граф отлетел и врезался в другую стену, прежде чем наконец рухнуть на грязный пол. — Вот ты здесь, переполненный мощью, которой не умеешь распорядиться, но реальность такова — ты ничто, — прошипел он, надвигаясь на стонущего Дуку. Мужчина умудрился как-то встать на колени и, потянувшись к Силе, швырнул в Энакина те самые ящики, в которые врезался ранее. Бывший ситх буквально рассмеялся над этим жалким приемом, легким взмахом руки отправив ящики в стороны, где они беспомощно разбились о стены коридора. Пожилой мужчина был новичком в познании темной стороны; он и впрямь почти не знал, как ею пользоваться. Он никак не мог одолеть лорда ситхов. Типичный самонадеянный джедай. В руке Дуку появился световой меч, но прежде чем он успел его активировать, Энакин потянулся Силой и снова пробил чужую защиту (пусть знает тщетность своих действий — сопротивления Избранному) и вырвал цилиндр из его руки. Глаза графа расширились от шока. — Если это всё, на что ты способен, то он тебя уничтожит. Граф стиснул зубы и выбросил руки вперед, посылая волну темной стороны в Энакина, который лишь усмехнулся. Неужели он всерьез думал, что этим его можно достать? Впрочем, теперь, когда эффект внезапности и шока прошел, Энакин, скорее всего, больше не смог бы так легко воздействовать на бывшего джедая Силой. Ну, по крайней мере, напрямую, но были и другие способы. К тому же, он уже всё доказал. Хорошо, что у него был световой меч Дуку. Его забавляла мысль, что этого, вероятно, не случилось бы, если бы бывший джедай использовал Силу как обычно. Он включил его. Из рукояти вырвался синий клинок. Энакин на мгновение нахмурился. Цвет был не тот. И рукоять была слишком короткой… и изогнутой. Ну что ж. Приходится работать с тем, что есть. Дуку держался за живот, хмуро глядя снизу вверх на возвышавшуюся над ним фигуру. — Ты всё еще думаешь, что у тебя есть хоть какой-то шанс против него? — спросил путешественник во времени. Челюсть графа сжалась еще сильнее. — Откуда… в тебе такая мощь? — спросил он, и Энакин ухмыльнулся, уловив в его голосе нотки страха. Хорошо. Может, он наконец поймет свое место. — Теперь ты осознал? — многозначительно спросил бывший ситх, выставив световой меч перед собой. Дуку медленно отползал назад, не теряя бдительности. — Отвечай! — рявкнул Энакин. Граф не хотел отвечать. Энакин это чувствовал. И понимал его. Каждого ученика ситха старшие должны были учить смирению. Так работал этот цикл. — Да, — наконец выдавил Дуку сквозь стиснутые зубы. — Хорошо, — он не мог сдержать довольного, высокомерного тона. — Теперь преклони колени перед— Рука на его плече — точнее, две руки, вцепившиеся в него, практически виснущие на нем, — оборвали его. Он опустил взгляд и увидел широко раскрытые глаза Сири, смотревшей на него снизу вверх. Он её не почувствовал? Почему он её не почувствовал? Затем он понял, что в ней не было злобы. Честно говоря, она сейчас едва держалась на ногах. Вот почему он её не почувствовал — или почувствовал, но отмахнулся, не сочтя угрозой. Ошибка. — Энакин, — выдохнула она. — Ты… обещал. Было видно, что каждое слово дается ей с огромным трудом. На мгновение он уставился на нее, а затем попытался стряхнуть ее руки со своего плеча. Как она смеет— «Вспомни, Энакин, — процедила она. — Вспомни… Люк… ты обещал. Падме… Люк… Лея…» Энакин замер, и перед его мысленным взором промелькнули лица тех, кто был светом его жизни, ради кого он был готов на всё. На одно ужасное, бесконечное мгновение всё замерло. Затем он снова отпустил свой гнев и ненависть, буквально отталкивая их от себя. Тьма ускользнула, оставив после себя лишь пустоту, как это всегда и бывало. Они стояли так несколько секунд. Энакин всё еще смотрел на потрясенного бывшего джедая, пока его разум пытался осознать и одновременно отвергнуть произошедшее. Когда в последний раз он так сильно срывался? Когда в последний раз он на самом деле принимал тьму… несмотря ни на что? Разве он не должен был перерасти это?! Его мутило, хотелось рухнуть, уползти в угол и спрятаться от всего мира, но он знал: если он проявит хоть малейшую слабость, Дуку, недавно обращенный и теперь до предела униженный, наверняка набросится на него. Потребовались все остатки сил, чтобы продолжать стоять, и он в очередной раз был благодарен за свою маску. Сири немного обмякла, с облегчением переводя дух. Затем она протянула руку и медленно забрала световой меч из рук Энакина, выключив его. — Спасибо, — прошептала она. Он задался вопросом — почему она благодарит, ведь это (в который раз) он должен был благодарить её. В который раз она вытащила его, упирающегося и кричащего, из объятий тьмы. Затем она повернулась к Дуку: — Ты всё еще хочешь убрать Палпатина? Граф несколько секунд переводил взгляд с Сири на Энакина, после чего кивнул. — Да. Они не могли ему доверять. Не полностью. Больше нет (не то чтобы они доверяли ему до этого момента). Учитывая, как темная сторона искажает разум, невозможно было точно сказать, на чьей он стороне. Энакин заставил себя попытаться почувствовать в нем ложь. Он напрягся, но ничего не ощутил. — Тогда добудь нам информацию, необходимую для его осуждения, — сказала Сири, протягивая Дуку его световой меч. Опасаясь, что она или Энакин могут напасть, бывший джедай осторожно взял оружие. Затем он аккуратно прикрепил его к поясу. — Кто такой Энакин? — спросил он после долгой паузы. Энакин не думал, что может напрячься еще сильнее. Он ошибался. Мышцы начали ныть. Он приветствовал эту боль. Дрожал ли он? Он не мог понять. Сири оглянулась на него, словно ожидая ответа. Ну? — услышал он её голос в своей голове, отчего слегка вздрогнул. Точно. Она стояла рядом, достаточно близко для телепатического общения. Через узы… Что он только что с ней сделал? Он не ответил ни вслух, ни мысленно. Он не был уверен, что вообще способен на это. Сири, должно быть, поняла, что ответа не дождется, потому что вздохнула и снова повернулась к Дуку. — Энакин… был маленьким мальчиком, который слишком быстро повзрослел и встретил довольно… прискорбный конец. У него никогда не было шанса. Энакин моргнул. Сири правда так считала? Как бы то ни было, взгляд Дуку переместился на Энакина и немного смягчился. Насколько это вообще возможно для того, кто находится в плену темной стороны. — Я понимаю. Бывший ситх не был уверен, что именно понял (или вообразил себе) пожилой мужчина. Он с трудом улавливал суть разговора. Поддерживать фасад силы было и так нелегко, и даже сейчас ему приходилось черпать Силу огромными порциями, просто чтобы не упасть. Каким-то образом ему это удавалось. — Мы свяжемся с вами. Благодарим за уделенное время, — сказала Сири с легким поклоном. Энакин не смел пошевелиться, боясь, что если начнет движение, то остановится только у самой земли. — И вам спасибо, — ответил Дуку столь же изящным поклоном, хотя по-прежнему выглядел и чувствовал себя настороженно. Хорошо. Возможно, в будущем он не будет так опьянен властью. Вот только… какой ценой удалось его обуздать… Энакин крепче сжал кулаки, концентрируясь на том, как дюрапласт и металл впиваются в его пальцы. Дыши, — приказал он себе, считая в обратном порядке от двадцати на родианском. Смутно он осознал, что сейчас самое время сжать антистрессовый мячик… жаль, что он его не взял. Ему даже в голову не пришло захватить его перед уходом из Храма. Дуку ушел, скрывшись в конце коридора, но Энакин не двигался. Сири тоже. Пока они оба не почувствовали, что он ушел достаточно далеко и, должно быть, поймал воздушное такси. Только тогда Энакин почувствовал, что можно отпустить себя. Было больно, когда колени ударились об пол из-за ходулей-протезов, и он не смог даже толком самортизировать падение из-за удлинителей рук. Ему удалось не упасть лицом вниз, но он был близок к этому. Мелькнула мысль, что стоило просто позволить себе упасть и сломать нос или что-то в этом роде. В конце концов, это было самое меньшее из того, что он заслужил. Сири тут же оказалась рядом, опустившись на колени перед ним. — Энакин? Ты ранен? Нет. На самом деле, ему было совсем не так больно, как следовало бы. Такой слабак, как он, заслуживал гораздо больше страданий… Что бы там ни говорили Гёрт или Сяо. Оби-Ван, должно быть, отправил его назад, чтобы помучить, и он был прав. Энакин судорожно вздохнул, чувствуя, что задыхается; внезапно маска стала невыносимой, особенно без респиратора для регуляции дыхания. Её нужно было снять. Немедленно. Он потянулся вверх, пытаясь ухватиться за неё, но за последние десять секунд как-то позабыл, что его руки всё еще заключены в удлинители и он не сможет ничего ими схватить. К тому же он не был уверен, что у него хватит самообладания осознанно использовать механизмы удлинителей. Затем чьи-то руки потянулись к нему и сняли маску, позволяя относительно прохладному воздуху здания коснуться его лица. — Энакин, дыши со мной, — твердо сказала Сири. — Замедлись, иначе упадешь в обморок. Разве это плохо? И всё же какая-то его часть нуждалась в её словах, и он вцепился в них, словно от этого зависела его жизнь. — Вдох, два, три, четыре, задержи дыхание. — Он следовал её инструкциям, замирая, пока она снова считала до пятнадцати. — Выдох, два, три, четыре. Вдох, два, три, четыре, задержи… — процесс продолжался несколько минут, пока паника не отступила. — Прости, — наконец смог прохрипеть он, не глядя ей в лицо. Он почувствовал её удивление, а затем — принятие. — О, Энакин… — мягко начала она. — Мне так жаль! — повторил он, и всхлип вырвался из его горла, заставляя чувствовать себя еще слабее. — Прости, прости, мне так, так жаль, — твердил он снова и снова, а горячие слезы начали катиться по щекам. Затем он почувствовал, как её руки обвили его и притянули к груди. Она нежно гладила его по затылку… точь-в-точь как когда-то мама. Он был настолько потрясен, что на несколько секунд перестал плакать. — Всё будет хорошо, — услышал он её шепот. Затем его мозг снова заработал, и он понял: как бы он ни был недостоин подобного, он нуждался в этом — и она добровольно вышла из своей зоны комфорта, чтобы поддержать его. Сейчас еще не «всё хорошо», но она произнесла это с такой уверенностью… Это захлестнуло его с новой силой, и он неуклюже обхватил её руками за талию и дал волю слезам. Он не знал, сколько времени они так просидели посреди коридора, пока он выплескивал всё свое отчаяние, гнев и горе в потоке слез. Это не было похоже на то, как он плакал раньше, на сеансе у Гёрта. Те слезы были очищающими. А эти… он не знал, какими они были, просто не мог остановиться. Он даже задался вопросом, когда стал таким неконтролируемо эмоциональным. Энакин Скайуокер не плакал. Дарт Вейдер уж точно нет. Но Энакин — путешественник во времени, ребенок — видимо, плакал. В слезах было освобождение, о котором он раньше и не подозревал. Какая-то часть его сомневалась, заслужил ли он это освобождение — или то очищение, что чувствовал раньше, — но он вряд ли мог остановиться. Всё, что копилось внутри, просто вырывалось наружу, и ничто, кроме конца вселенной, не могло бы сейчас это прекратить. В конце концов слезы иссякли, и он почувствовал, что дрожь утихает. Они посидели в тишине еще несколько секунд, пока он пытался собрать осколки своей души воедино. Когда он наконец отстранился от Сири, то увидел, что она улыбается ему — грустно, но тепло. — Эй, — тихо сказала она, — давай-ка снимем с тебя эти ходули, а? Шмыгая носом и чувствуя себя именно тем ребенком, в чьем теле он находился, Энакин смог лишь кивнуть. XXX Палпатин уже давно вернулся к работе, предварительно настроив серию оповещений на голограммах дорожного трафика. Время от времени он поднимал взгляд, чтобы проверить, что именно активировало один из датчиков, но пока не видел никого, кто точно соответствовал бы фигуре, вырванной им из памяти наемного убийцы. Тем не менее, он помечал каждого, кто хоть немного напоминал этого человека, приказывая камерам слежения вести их. Охотники за головами, по их словам, прочесали весь район, но были недостаточно тщательны. Впрочем, он и так планировал подыскать себе новых наемников. Он был полон решимости закончить бумажные дела до утра. Кроме того, позже его ждала тренировка… и как бы ему ни хотелось сорваться с места и бросить вызов Вейдеру, сейчас это было бы плохой идеей — не тогда, когда он знал так мало. К тому же Вейдер был могущественен. Такой мощью обладали лишь существа из легенд и пророчеств. Мысль о том, что подобная сила может оказаться на его стороне, пьянила; мысль о том, что она может быть направлена против него — сводила с ума. Он почти закончил дела на вечер, когда ночной секретарь вызвал его по комлинку. — Да? — спросил он так спокойно, как только мог. Его порадовало, что в собственном голосе он не услышал ни капли злобы или презрения. — Сэр, к вам граф Дуку с Серенно. Палпатин моргнул. Затем улыбнулся. — Просите. Решив, что всё остальное подождет до завтра, он отложил работу с данными и повернулся к окну, беря себя в руки и позволяя своей маске «добропорядочного политика» соскользнуть. Он услышал, как открылась дверь, и почувствовал знакомое присутствие графа — теперь приправленное восхитительным привкусом тьмы. — Я вижу, ты наконец прозрел и принял истину, — произнес он, разворачивая кресло лицом к вошедшему в кабинет человеку. Дуку небрежно пожал плечами. — Я столкнулся с противником, с которым не смог совладать. Выбор был прост: принять тьму или погибнуть. Я выбрал жизнь. — И тогда он явил свою истинную мощь. Собеседник моргнул и слегка отвел взгляд, нахмурившись. — Да. — И всё же ты спасся. Хмурость Дуку стала еще заметнее. — Только потому, что кто-то другой вмешался. Охотница за головами по имени Зора. Палпатин принял эту информацию к сведению и сохранил в памяти. Затем он подался вперед, позволяя тьме проступить в своих глазах. — Скажи мне, как ты нашел его? Граф какое-то время изучал Палпатина, прежде чем улыбнуться и сесть в кресло. — Это интересная история. Видите ли, теперь я могу подтвердить вам с полной уверенностью: «Дарт Вейдер», которого вы искали, — это действительно Люк Ларс. Сидиус улыбнулся. xXx Грит в последнее время нечасто получал звонки посреди ночи. Учитывая, что сейчас у него был всего один пациент, он сразу понял: случилось что-то ужасное. Протирая заспанные глаза, он потянулся к надрывающемуся комлинку и накрыл его лапой. — Алло? — сонно спросил он. — Энакин и Сири только что прибыли в Храм, — раздался голос Тай’к. — Она только что звонила мне… у Энакина случился рецидив. Эти слова заставили Грита мгновенно сесть в постели. — Что? — переспросил он. — Встретимся в той же комнате, как только сможешь, — сказала она. — Пожалуйста, — добавила она секундой позже, и Грит оценил эту прибавку. Судя по всему, в подобных ситуациях она привыкла отдавать приказы. — Разумеется, — согласился он, уже выбираясь из своего гнезда из одеял и направляясь к шкафу. — Буду через пару минут. — Спасибо, — ответила она. — Конец связи. Целитель разума вздохнул, гадая, что именно предстанет перед его глазами на этот раз.