The Inevitability of Oversight

Глава 29 Сири всё ещё не могла оправиться от того, насколько её забавляла вся эта ситуация и выводы Дуку, даже когда заставила Энакина повторить его реплику ещё раз. — Нет, — она покачала головой, — тебе нужно по-настоящему это прочувствовать. Здесь должен быть праведный гнев. Я знаю, ты на это способен. Она не видела того скептического взгляда, который он на неё бросил, но определенно почувствовала его, из-за чего ей пришлось подавить очередной смешок. — И как именно ты собираешься это обыгрывать? — спросил он. Она пожала плечами. — Шок и гнев, во многом как и у тебя, возможно, немного беспокойства… но если ты сам этого не почувствуешь, Дуку не ощутит это через Силу и не поверит. Энакин сидел неподвижно несколько секунд, изучая её сквозь свою пустую маску, прежде чем наконец кивнул: — Хорошо. Он произнес свою реплику. Сири улыбнулась: — Вот теперь другое дело. Еще раз! xXx Энакин практически ворвался в закусочную и решительным шагом направился к столику Дуку; Сири, заламывая руки, семенила следом. — Что значит — он жив?! — практически прошипел, почти выкрикнул он. Дуку лишь поднял взгляд, в котором читалось легкое самодовольство. Это выражение лица было Энакину слишком знакомо, и от него по спине пробежал холодок. Перед ним был не тот Дуку из его воспоминаний — и, вероятно, никогда уже им не станет, — но сходство было пугающе сильным. — А, мистер Ларс. Пожалуйста, присаживайтесь. Еду вашей… помощнице уже принесли, — он жестом указал на стол, уставленный блюдами. — Она заберет её с собой, — отрезал Энакин, усаживаясь напротив Дуку. — Я тоже хочу знать, — запротестовала она оскорбленным тоном. — Это не то дело, из которого ты можешь меня просто вышвырнуть, Ларс. — Это я выписываю тебе чеки, — холодно отозвался он, стараясь пробудить в себе внутреннего Вейдера, но при этом не позволяя тьме поглотить себя. Это была… тонкая грань. — Он и мою жизнь спас! — гневно парировала она. Энакин замер, словно задумавшись на мгновение, прежде чем медленно — он надеялся, что это выглядело как нерешительность, — повернуться к Дуку. — Как он выжил? Дуку лишь пожал плечами. — Мне это неизвестно. О мальчике я знаю крайне мало, за исключением того, что сейчас он обучается в Храме джедаев. Его приняли в качестве инициата. Энакин снова помедлил, будто переваривая информацию. — Ему должно быть… как минимум девять, если… — его голос затих. У них не было времени придумать полноценную легенду, поэтому он просто уклонился от ответа, как и советовала Сири. Жаль, что на репетицию у них было всего несколько минут… и он был рад, что они вообще нашли время обсудить варианты и проработать реакции. И всё же, Сири в этом была мастером, и он не мог не испытывать легкой зависти. Впрочем, ему достаточно было просто сыграть «верю». — Это ведь слишком много, не так ли? — спросила Сири, и в её голосе прозвучало искреннее удивление. Затем она обвиняюще посмотрела на Энакина. — Или мои сведения неверны? Дуку негромко усмехнулся. — О, нет. Они верны. Насколько я понимаю, он стал… исключением. — Он бросил взгляд на Энакина. — Вы планировали обучать его сами? Блеск в глазах графа заставил Энакина ощетиниться. — Или, может, вы уже начали обучение? — продолжал Дуку. — Хотя, насколько мне известно, он был рабом. Почему вы просто не забрали его? Энакин сглотнул. Разговор слишком быстро переходил на зыбкую почву. — У меня… были свои причины, — выдавил он наконец, надеясь, что этого достаточно. Он почувствовал импульс поддержки от Сири, и это помогло. Сильнее, чем ему хотелось бы признавать. Дуку хмыкнул. — Уверен, что были. Что ж, в любом случае, я решил, что вы захотите это знать. Энакин нахмурился и скрестил руки на груди. — Почему? — спросил он. Прежде чем граф успел ответить, к ним подошла официантка. — У вас… какие-то проблемы? — спросила она. Оглядевшись, Энакин понял, что несколько посетителей подозрительно наблюдают за ними. К счастью, они с Сири включили глушилки перед входом, и сидели достаточно далеко от других гостей, так что вероятность того, что их подслушают, была мала (Дуку вполне мог за это заплатить, и если так, Энакин это одобрял). И всё же… — Всё в порядке, — твердо сказала Сири. — У нас всё хорошо. Официантка перевела взгляд на двоих мужчин за столом и, получив в ответ два кивка, нерешительно отступила. — Если вы уверены… — медленно произнесла она. — Уверены, — ответила Сири. — Можно мне стул? Я не люблю сидеть вплотную к людям, если есть возможность этого избежать. — Она указала на кабинку дивана. Официантка всё еще выглядела сомневающейся, но кивнула и отошла. Сири осталась стоять, вновь переключив внимание на графа. — Он задал резонный вопрос, — строго произнесла она. — Зачем рассказывать нам о… нем? Самодовольная ухмылка вернулась на лицо Дуку. — По двум причинам. Во-первых, чтобы выманить вас, Ларс. Энакин не ответил, но сжал кулаки. — Во-вторых… кое-кто им интересуется. Очевидно, мальчик весьма силен. Это объясняет, почему его приняли в Храм в столь позднем возрасте, я полагаю. — При этих словах Дуку не выглядел довольным… скорее, он казался весьма озлобленным. На Энакина в целом? Или на то, что Храм нарушает правила? Разве он не хотел, чтобы Храм нарушал или менял правила? С другой стороны… это могло быть влияние темной стороны. Из времен Войн клонов Энакин помнил Дуку спокойным и собранным. С первого взгляда мало кто сказал бы, что этот человек изменился. То же самое было и сейчас, за исключением того, что Энакин чувствовал скрытый шторм. Это же он ощущал и в том Дуку из своих воспоминаний. Только теперь он понимал, насколько прочна была маска этого человека, раз она скрывала так много. Официантка вернулась со стулом, и Сири, поблагодарив её улыбкой и кивком, села с краю стола. Энакин понимал, почему она так поступила. Она не хотела, чтобы Энакин оказался в ловушке, но и сидеть рядом с Дуку ей точно не улыбалось. Это было идеальное решение. К счастью, пауза прервала тягостное молчание. — Тогда решение простое, — наконец произнес Энакин, когда официантка ушла, стараясь говорить как можно тверже. — Зора сказала, у вас есть что-то для меня? Дуку улыбнулся и положил на стол инфодиск. — Думаю, информация на нем покажется вам выгодной. Энакин несколько секунд смотрел на диск. Такая крошечная вещь, несущая в себе столь масштабные последствия. Помедлив, он потянулся к нему Силой, но не почувствовал ничего зловещего. Осторожно, своей механической рукой, он взял диск и спрятал его под туникой. Позже он проверит его на наличие маячков и ловушек. Граф несколько секунд изучал Энакина совершенно нейтральным взглядом. — Не дайте этому пропасть зря, — сказал он наконец и (ко всеобщему удивлению Энакина и Сири) начал выбираться из-за стола. — Дуку, — окликнул его Энакин, прежде чем тот встал. Граф замер, и над столиком повисла неловкая тишина: Энакин пытался сформулировать то, что хотел сказать. У него был миллиард вопросов. Как бывший джедай сопротивлялся так долго? Почему он всё еще хочет свергнуть ситхов? Почему он здесь и всё еще работает против Сидиуса? Стоило ли оно того?.. Его Падение. Его вступление в группу, которую он активно пытался уничтожить. Чувствовал ли Дуку то же самое в прошлой временной линии, или аргументы Энакина хоть немного помогли? Но здесь было слишком много контекста, а у него не было ни времени, ни желания что-либо объяснять. Поэтому он задал вопрос, который понял бы любой ситх. — Кого… вы убили? — спросил он. Мужчина напрягся, глядя прямо перед собой и не фокусируя взгляд ни на Энакине, ни на Сири. Ему потребовалась почти целая минута, чтобы ответить. — Он захватил одну из моих бывших падаванов, — наконец произнес он тихим голосом, всё так же не глядя на собеседников. — Она была безумна — темная сторона лишила её рассудка, как вы и говорили. То, что она натворила… её участь не была незаслуженной. Скорее всего, это было милосердием… и всё же… Это всё равно было убийство. Затем Дуку наконец снова посмотрел на него, и на мгновение его лицо показалось настолько глубоко разбитым, что Энакину самому почти захотелось заплакать. — Считаю, будет лишь справедливо, если я спрошу вас о том же. У Энакина перехватило дыхание, и он мгновенно пожалел о своем вопросе… потому что Дуку был прав. Долг платежом красен. Он не хотел возвращаться к этому в мыслях… не хотел говорить об этом вовсе… и все же он сам загнал себя в этот угол. Придется теперь из него выбираться. Он отвел взгляд. — Всю мою семью, в той или иной степени. Мужчин, женщин, детей… Мастер Скайуокер! Их слишком много! Что нам делать?! Он почувствовал, как Сири слегка пнула его под столом, и, взглянув на нее, увидел на её лице печальное, но принимающее выражение. Он улыбнулся ей, посылая благодарность через их узы. Затем он снова посмотрел на Дуку, который наблюдал за ним с нечитаемым лицом. — Ситхи — поистине жалкие существа, — тихо заметил старик. Энакин кивнул в безрадостном согласии. Последовало еще несколько мгновений неловкого молчания, прежде чем Дуку снова заговорил, повернувшись всем телом, чтобы удобнее было смотреть на Энакина, и озадаченно нахмурился. — Мое имя на досках объявлений, где мы переписывались, чтобы назначить встречу — Тираннус. Вы знали, не так ли? Как именно он меня назовет. Энакин… не осознавал, что подобная деталь может выйти ему боком. Наверное, стоило догадаться. В этой жизни многое возвращалось бумерангом. Наконец он кивнул. Дуку хмыкнул. — Это, больше чем что-либо из сказанного вами, заставляет меня поверить в вашу историю. Энакин моргнул, прежде чем понял: Дуку, должно быть, решил, что он знает это, потому что слышал от Сидиуса. Справедливости ради, так оно и было… но… Пожилой человек поднялся из-за стола и собрался уходить, но Энакин остановил его в последний раз. — Что вы будете делать теперь? — спросил он. Дуку опустил руку в карман, и казалось, во что-то вцепился. — Теперь я исчезну, как и говорил ранее. Найду какую-нибудь необитаемую планету и останусь там в заточении, как только улажу все дела. Я… не знаю, сколько еще смогу держаться. Вы ведь чувствуете это, верно? Что я вишу на волоске — цепляюсь за свое прежнее «я»… именно так, как вы и предсказывали. У Энакина встал ком в горле, и он не совсем понимал почему. — Вы… по-настоящему хороший человек, — наконец услышал он собственный голос. — Гораздо лучше, чем я считал. Дуку лишь фыркнул. — Нет, это не так. Не ищите меня. В отличие от вас, я не думаю, что смогу вернуться. Энакин был не согласен… но он также чувствовал, что Дуку не готов принять это несогласие. Давить на него сейчас означало лишь сильнее и быстрее столкнуть его на темный путь. Поэтому он просто смотрел, как человек уходит, не зная, что и думать. Сири смотрела тоже. Он вышел за дверь, оставив их одних. В конце концов старшая джедайка повернулась к замаскированному инициату. — Что теперь? — спросила она. Он вздохнул. — Сначала найдем кого-нибудь, кому можно отдать эту еду. — Он помедлил и криво усмехнулся. — Если только ты не горишь желанием её съесть… Она сухо рассмеялась. — Нет. После такого… аппетита нет. — Согласен, — пробормотал он. Они попросили официантку упаковать еду с собой, отдали ей кредитки и очень щедрые чаевые, после чего ушли со своим боксом. Найти бездомного ребенка, чтобы отдать ему еду, не составило труда, а затем они вернулись в номер мотеля, чтобы снять костюмы и перепроверить, передал ли Дуку информацию и не установил ли в систему маячок. Маячок там был, но его легко нашли и обезвредили. Энакин дважды проверил наличие других, но ничего не обнаружил. Затем проверила Сири — тоже чисто. Это… на самом деле встревожило обоих. Поэтому они создали новый аккаунт голопочты и зарегистрировались на защищенном (Энакин лично в этом убедился) сайте хранения данных, после чего скопировали всю информацию туда. Сири изучит её более тщательно позже. Также она взломала систему безопасности мотеля и стерла все следы их пребывания из записей, установив таймер на отключение голокамер в определенное время, чтобы они могли незаметно уйти. Затем они скопировали информацию на другой инфодиск, а уничтоженный пустой диск оставили в номере, предварительно полностью расплавив его световыми мечами и протерев все поверхности от отпечатков пальцев. В назначенное время они покинули мотель так же, как и пришли (разве что оставили спидер в другом «слепом пятне», но результат был тем же). Два часа спустя, оставив протезы Энакина в его камере хранения, они вернулись в Храм. Йода встретил их у входа. И Энакин, и Сири замерли, увидев его нейтральное выражение лица (и все же уши выдавали его, низко поникнув). Энакин вздохнул и подошел к крошечному магистру. — Магистр Йода, — он поклонился, — я должен… извиниться. Изначально я был невысокого мнения о вашем бывшем падаване. Я ошибался. Он… — он посмотрел на линию горизонта Корусанта. — …гораздо сильнее, чем я считал. Йода не ответил. Вместо этого он просто кивнул и повернулся, чтобы войти внутрь. Остальные последовали за ним. — Отчет для меня написать должны вы. Изучим его позже. А сейчас, знать вы хотите. Новости у нас о возвращении Оби-Вана. В атмосферу входит он сейчас. И Энакин, и Сири на мгновение запнулись. Затем они оба потянулись к Силе и обнаружили, что Оби-Ван гораздо ближе, чем был раньше. Он был ранен — серьезно, — но он был здесь, он был жив и он возвращался. Энакин выдохнул, чувствуя, как тело обмякло от облегчения. — Что случилось? — спросила Сири. Йода не замедлял шага. — Атакованы они были. Кем — не узнаем, пока не приземлятся они. Уничтожена их дальняя связь была. Энакин и Сири согласно кивнули. Логично, что те захотят доложить лично. Особенно если дальняя связь была выведена из строя. Ближняя связь могла сбоить из-за огромного трафика на Корусанте. — С остальными всё в порядке? — обеспокоенно спросила высокая блондинка. Энакину мгновенно стало не по себе от того, что он даже не подумал о двух других джедаях на корабле с Оби-Ваном. С одним из них он вроде как даже должен был дружить. Йода на этот раз остановился, словно готовя их к своей следующей фразе. Это… не предвещало ничего хорошего. — Магистр Торум доложил. Ранен рыцарь Кеноби, но жив. — Он словно заставил себя произнести следующие слова. — Что же до падавана Олина… пропал он. Вероятно, похищен нападавшими. Энакин отпрянул в шоке. Это… как такое могло произойти? На него с Оби-Ваном однажды нападали во время тренировочной миссии, но Энакину тогда было четырнадцать. Это… это не имело смысла! Если только… «Взгляд в прошлое не идеален», — вспомнил он слова того, более молодого Оби-Вана. Он знал, что никогда не сможет по-настоящему увидеть или осознать далеко идущие последствия своих действий… и все же. Рядом с ним Сири, казалось, пребывала в собственном шоке; на её лице застыло потерянное выражение, которого он не видел уже несколько месяцев. И самое страшное было в том, что она не «отключилась». Она в ужасе уставилась на Йоду. — Нет, — прошептала она. — Идемте, — сказал Гранд-мастер. — В крыло целителей мы направимся. Новостей подождать там вы сможете. С этими словами он развернулся и пошел по коридору. Обменявшись полными ужаса взглядами, Энакин и Сири последовали за ним. xXx Оби-Ван был без сознания, когда его доставили в Храм: он погрузил себя в лечебный транс. Это оставило крайне уставшего магистра Толема наедине с необходимостью всё объяснять. Он рассказал о том, как они проводили слежку и тренировки, запланированные ими с Оби-Ваном заранее, пока не появился корабль с несколькими охотниками за головами — совсем как в воспоминаниях Энакина. Так началась игра в кошки-мышки. Толем пытался встретиться с остальными джедаями, но не успел вовремя. Втроем им удалось захватить большую часть охотников, но это стоило огромных сил всем участникам, и пленников пришлось оставить на планете, так как на их корабле не хватало места. Толем сумел спасти раненого Оби-Вана от падения с обрыва, и рыцарь успел сообщить лишь о захвате Феруса и о Гранте Омеге, прежде чем ушел в транс. Худшие опасения Энакина подтвердились. Им разрешили навестить его в крыле целителей, но он не шелохнулся, когда они вошли. Вскоре Бэнт сама выпроводила их, с меланхоличным видом поблагодарив за визит. Магистр Йода, сопровождавший их, закончил объяснение случившегося, после чего тоже оставил их, чтобы заняться своими обязанностями. Честно говоря, Энакин был благодарен Йоде за то, что тот рассказал так много. Оставшись наедине, Сири обеспокоенно повернулась к инициату. — Энакин, что происходит? — спросила она. — Я знаю, тебе что-то известно… Младший путешественник во времени мрачно вздохнул и кивнул. Затем он объяснил всё. Она уже знала о нападении Омеги на Энакина и Оби-Вана в их прошлой жизни, но подробностей не помнила. Она знала, что события на Коррибане с Тру, Даррой, Ферусом и Энакином были тесно связаны с Омегой, но, опять же, без конкретики. Энакин объяснил, что Омега был сыном Ксанатоса — павшего ученика Квай-Гона, — и при этом совершенно не чувствовал Силу. По своим причинам Омега решил продолжить месть отца Квай-Гону и его последнему ученику, Оби-Вану, хотя сам выдвигал множество оправданий своим действиям. Главной причиной он называл смерть Ксанатоса, в которой винил Оби-Вана, несмотря на то, что тот покончил с собой, не желая сдаваться властям. В прошлой временной линии Омега был для Энакина занозой в боку всё время его взросления в Храме. Не одна миссия пошла прахом из-за вмешательства этого человека, включая Коррибан. Закончив свой краткий пересказ, Энакин вздохнул. — Его здесь не должно быть так рано, — пробормотал он, заметив, что в своих блужданиях по Храму они снова оказались у покоев Сири. К счастью, им встретилось немного народу. — В прошлой линии Омега не объявлялся, пока мне не исполнилось четырнадцать. Что-то из наших действий изменило его планы — заставило начать на три года раньше. Сири не отвечала; тревога не сходила с её лица, пока она смотрела в потолок отсутствующим взглядом. Наконец она посмотрела на напарника и кивнула. — Спасибо, что рассказал. Она не стала спрашивать, вернут ли они Феруса и что с ним будет. Она слишком хорошо знала, что может случиться. Энакин отчетливо чувствовал исходящее от неё ощущение загнанности; он понимал: она бы предпочла сейчас быть там, на поисках того, кого всё еще считала своим падаваном. Энакину было одновременно и отрадно, и больно видеть, как сильно она до сих пор дорожит Ферусом. — Я… думаю, мне нужно побыть одной, — наконец сказала она. — Займемся сортировкой информации Дуку завтра. Энакин кивнул, полностью её понимая. Он не мог её утешить, потому что честно не знал, что произойдет, и не хотел давать ложную надежду. Сири открыла дверь в свои покои, но на пороге замерла. — Энакин, — тихо произнесла она, — Оби-Ван отправил меня назад вместе с тобой, и я обещала ему присматривать за тобой. Я не намерена оставлять эту миссию. Никогда… ни по какой причине. Она улыбнулась ему — тонкой улыбкой, за которой скрывалось столько боли, но эта улыбка подтверждала искренность её слов. Затем она исчезла в квартире, оставив его смотреть на закрывшуюся дверь. Осознание того, что она только что поставила его выше Феруса, ударило его под дых. Она выбрала его, а не Феруса. Да, это было из-за обещания его Оби-Вану, но всё же… Так мало людей когда-либо ставили его на первое место. Его мать, Падме, Люк… Герт… а теперь и Сири… Он не знал, почему в глазах защипало от благодарности… но он знал и другое: Сири было больно от того, что она сделала этот выбор в его пользу. Она только что доказала — без тени сомнения, — что он важен для неё. Это… было даром. По-настоящему чудесным даром. Она, вероятно, даже не до конца осознавала, как много это для него значит. И именно поэтому… он не мог оставить всё как есть. В его голове начал формироваться план. Энакин развернулся и решительно направился к библиотеке.