Вне расписания

К огромному облегчению Реджины, к среде распогодилось. Небо теперь сияло пронзительной теплой синевой, которая бывает только в середине октября. С самого утра школа гудела: ученики, томясь в ожидании, вполуха слушали последние наставления. Волнение передалось и учителям. Мистер Голд извлек свой «галстук для особых случаев» — вызывающе пурпурный, а Зелина, судя по всему, вознамерилась ослепить комиссию не профессионализмом, а бездонным декольте своего черного платья. Сил на едкие замечания у Миллс не осталось. Сама она предпочла проверенную классику: безупречный брючный костюм и приталенный жилет в тонкую полоску, подчеркивающий фигуру. Элегантность — беспроигрышный вариант в такие дни. Свободных минут сегодня не предвиделось. Она то и дело отвлекалась на бесконечные вопросы коллег и раздавала четкие, сухие указания подопечным. На школьном газоне группки учеников вовсю репетировали дискуссию по нутрициологии. Этот проект Реджина отвоевала с боем, и теперь с тайной гордостью прислушивалась к аргументам, которые сама же помогала оттачивать. Но за внешней невозмутимостью скрывалось напряжение. Перед такими днями женщина всегда волновалась сильнее обычного. Стоя в кабинете перед выходом, она на мгновение прикрыла глаза, считая про себя и пытаясь унять пульсирующий ком в груди. Губы пересыхали; во рту чувствовался пудровый привкус помады, поэтому приходилось раз за разом наносить очередной плотный слой на побледневшие губы. Когда в планшете почти не осталось пустых граф, взгляд наткнулся на последний пункт, обведенный жирным алым маркером. Стадион. Признаться честно, встречаться с наглой блондинкой лицом к лицу не хотелось. После недавней перепалки Реджина чувствовала себя непростительно уязвимой перед Свон. Она крепче прижала папку к груди и, чеканя шаг каблуками, направилась к полю. К искреннему изумлению, на поле царил образцовый порядок, хоть вокруг и стоял гвалт. Щелчки карабинов, шорох кроссовок и оживленные разговоры. Группа атлетов выглядела собранной, а скалодром сверкал на солнце свежей краской. Возле него, в окружении галдящих подростков, стояла мисс Свон. На ней был спортивный костюм — ослепительно алый, подчеркивающий каждое движение. «Красный. Ну конечно. Что-то менее вызывающее… и менее обтягивающее она выбрать не могла», — пронеслось в мыслях у Реджины. Стоило признать: Свон сдержала обещание. Стадион был в идеальном состоянии. Мисс Миллс сделала шаг ближе. — Мисс Свон, неужели в вашем гардеробе нашлось что-то, отдаленно напоминающее одежду цивилизованного человека? Что же вы молчали? — негромко произнесла Реджина, бесшумно возникнув за плечом коллеги. Эмма обернулась с характерной ухмылкой, не прерывая работы — она как раз затягивала страховочные крепления на одном из учеников. — …молодец, Ники, именно так, — закончила она и лишь затем перевела взгляд на Реджину. — Да, мисс Миллс. Специально для вас надела. Реджина заметила, что Свон выглядит уставшей, но в зеленых глазах светилось непривычное удовлетворение. Вид Эммы, вовлеченной в работу, отвлек настолько, что она пропустила мимо ушей едкий ответ. — Вижу, у вас все под контролем, — коротким кивком отозвалась Миллс, возвращая на лицо привычную холодную маску. — Как я и обещала, — серьезно отозвалась блондинка. Между ее бровей пролегли тонкие морщины. Выдох облегчения вырвался неосознанно. Реджина ожидала новой схватки. Внутри было странно пусто: не было причин ни нападать, ни защищаться. Эмма выглядела собранной. Ученики, разбродившиеся по полю, действовали слаженно; старшеклассники с важным видом координировали группки малышей. Десятки детей работали без напряжения. И все это было заслугой мисс Свон. Реджина нахмурилась — полшколы делало то, что нужно, просто потому что Эмма так сказала. Это был удар. — Я должна идти. Спонсоры скоро прибудут, — скомкано бросила Миллс, сверяясь с часами. У кромки поля Реджина, не выдержав, на секунду обернулась. Эмма все так же стояла на поле, наблюдая за ней. На ее лице играла мягкая, совсем не дерзкая, улыбка. Миллс тут же отвернулась, раздосадованная тем, что ее «побег» по вязкой траве выглядел со стороны наверняка нелепо — безупречно уложенные локоны подпрыгивали в такт шагам, а каблуки то и дело предательски застревали. От опоздания Реджину спасла случайность — меценаты задерживались на несколько минут. Когда дорогие машины прибыли к школьному двору, из них грузно вылезли несколько мужчин. От них пахло тяжелым парфюмом и кожей салонов. Те самые важные гости. Губы мисс Миллс расползлись в самой доброжелательной из ее улыбок, не затрагивающей глаза. Сохранять любезность было не так просто — пошитые с иголочки костюмы, снисходительно приветливые усмешки — они напоминали о том, что такие люди с легкостью сейчас будут вершить судьбу школы, как когда-то чуть не распорядились ее собственной. — Мистер Спенсер, мистер Кингсли — она приветливо пожала руку каждому. Оба мужчины были в почтенном возрасте, но каждый раз, бывая в сторибрукской школе, особенно радовались сопровождению Реджины. Было ясно, что ответственность за бюджет ремонта скорее на ней, чем на мероприятии, в которое было вложено немало сил. Оценивающие взгляды выносились с трудом. Они смотрели на женщину как на безупречный, статусный, но все же всего лишь красивый элемент школьного интерьера. — Мисс Миллс, вы как всегда великолепны, — довольно промурчал мистер Кингсли. — Благодарю, — та аккуратно отошла от спонсора, — давайте не будем терять время. Нашим ученикам есть, что показать. Гости, в сопровождении ее и мистера Хоппера, размеренно шагали по школьному двору, приближаясь к самому сосредоточию мероприятий. В лицо бил теплый осенний ветер, но Реджина этого не замечала. Взгляд напряженно следил за выражениями их лиц — что сейчас на них отразилось — одобрение, недовольство? Иногда она незаметно сверялась с заметками в папке. Меценаты временами останавливались и, похохатывая, присоединялись к игре в настольный теннис с учениками, потрепывая кудряшки малышей. Скинув пиджаки, смешно прыгали по пенькам в прохладно-зеленой траве. В такие моменты отчего-то мисс Миллс особенно тревожилась, выпрямляясь в спине все сильнее. Фальшивое добродушие только подчеркивало, что мужчины чувствуют себя хозяевами. Теперь они могли ближе рассмотреть школьный стадион. Ярким пятном маячил скалодром. Пока Арчи — сегодня за вмешательство Реджина была благодарна — мягко улыбаясь, рассказывал о сплоченной работе коллектива и учеников, она всматривалась туда. Эмма уверенными движениями подсаживала учеников, снаряженных смешными касками и наколенниками, на цветные выступы. — Ногу выше, Бель. Левее, на желтый зацеп, — доносился издалека хрипловатый спокойный голос. Полностью сосредоточенный на страховке взгляд, напряженные мышцы плеч и спины под тонкой тканью олимпийки… На фоне происходящего фарса Свон, которую еще вчера она готова была стереть в порошок, была островком чего-то настоящего. Живого. Блондинка повернула голову, сдувая со лба выбившуюся прядь, и взгляд встретился с мисс Миллс. Она слегка кивнула, будто спрашивая «Как все проходит?» но Реджина, поджав яркие губы, мотнула идеальным каре, сосредотачиваясь на словах спонсоров. Они остановились у самого основания скалодрома. Кингсли, задрав голову, оценивающе прищурился на разноцветные зацепы, а затем, словно невзначай, тяжело опустил ладонь на плечи Реджины, притягивая чуть ближе. Под его пальцами ткань жилета казалась унизительно тонкой. Заставить себя не дрогнуть удалось лишь усилием воли, хотя внутри все клокотало от желания оттолкнуть наглеца. Свон стояла всего в трех метрах; пальцы, только что проверявшие карабин, замерли. В воздухе буквально заискрило — так резко изменилось выражение лица блондинки, когда взгляд уперся в наглую ладонь Кингсли на тонком плече. — Да, Реджина, вы конечно постарались, — лениво протянул мистер Кингсли, — но как-то… простовато для вас. Что думаете? А это… Что это? Скалолазание? Слова полоснули по больному. Все это время за вежливостью тлели угольки раздражения, но теперь едва хватало воздуха, чтобы просто продолжать дышать — злость сдавливала горло тугим кольцом. «Простовато? Ты, надутый индюк в костюме за пять тысяч долларов, понятия не имеешь, чего стоило это все.» Хотелось выплюнуть эти слова ему в лицо, сбросить руку и заставить извиниться перед каждым на этом поле. Вместо этого губы лишь крепко сжались. Слишком дорого обойдется эта вспышка. — Здравствуйте, — голос Свон прозвучал неожиданно близко. Она уже пожимала ладони изумленных спонсоров, бесцеремонно вклиниваясь в разговор. — Эмма Свон, новый преподаватель и, по совместительству, человек, помогавший мисс Миллс все здесь подготовить. Кингсли притворно ухмыльнулся, не спеша убирать руку с плеча Реджины: — Что ж, мисс Свон. Я как раз обсуждал с мисс Миллс целесообразность этой… опасной штуковины. Зачем детям Сторибрука карабкаться в гору? Эмма небрежно засунула руку в карман. — Может, в горы им и не придется ходить, — она сделала паузу, одарив мужчину насмешливым взглядом, — зато скалодром учит их не бояться падений. А это, согласитесь, куда полезнее для жизни, чем умение протирать штаны. Директор Хоппер застыл, бледнея на глазах. Он явно прикидывал в уме возможные последствия беседы. — Мисс Свон, — тихо прошелестел Арчи, голос дрожал. Реджина замерла, почти не дыша. В любом другом случае она бы осадила Эмму за дерзкую шутку, которая могла поставить под удар финансирование школы. Но сейчас… что-то благодарно отозвалось на эту пусть и глупую выходку. Она посмотрела на Эмму — та стояла, расставив ноги, в своем кричащем костюме. Блондинка смело забирала на себя пронырливое внимание Кингсли. — Все в порядке, мистер Хоппер, — неожиданно ровным голосом отозвалась Реджина. Мисс Свон права. Мы учим детей преодолевать препятствия, а не обходить их. Разве не в этом суть прогрессивного образования, как считаете мистер Кингсли? Внезапную напряженную паузу прервал басистый смех мистера Спенсера. Спустя секунду к нему присоединился и Кингсли — он выглядел скорее заинтересованным, чем оскорбленным. — Всегда знал, что в этой школе бойкие ребята, а, Артур? — он похлопал приятеля по плечу. — Ну, Арчи, так что у вас с пикниками? Здоровое питание и все такое… Мы с Артуром проголодались от ваших активностей. Атмосфера тут же разрядилась. — Верно, пора подкрепиться, — сквозь смех бросил раздобревший Кингсли. — Знаете, мисс Миллс, вам тут явно не хватает площадки для мини-футбола. Подумаю об этом на досуге. Надо же… «прогрессивное образование». Он довольно хмыкнул напоследок, смакуя фразу. Реджина сделала медленный, судорожный выдох только когда расслабившийся Хоппер повел меценатов прочь от эпицентра событий. Вся она, до этого напоминавшая ощитинившегося зверя, вдруг обмякла и ощутила, как больно впивалась кожа лодочек в лодыжку. Когда спины гостей скрылись за поворотом, женщины позволили себе расслабиться. Тишина площадки, наполненная лишь отдаленными криками детей, показалась оглушительной. — Вы сумасшедшая, Свон. — Голос Реджины сорвался на шепот. — Я столько сил потратила на эту подготовку. А вы чуть не разрушили все одной фразой. — Зато у нас будет площадка для мини-футбола, — Эмма подошла совсем близко. — И вы чертовски круто меня поддержали. Прогрессивное образование, серьезно? Миллс наконец взглянула на блондинку. Тушь немного размазалась в уголках, на губах почти стерлась помада, а щеки горели нервным румянцем. — Реджина, — Свон запнулась, теряя обычную уверенность. — Насчет того, что я наговорила в понедельник. Ну, про чушь с «идеальностью и пустотой»… Миллс смотрела куда-то вдаль, в сторону скалодрома. Внутри все болезненно сжалось. Та перепалка, мгновенно разлетевшаяся по школе сплетнями, до сих пор ощущалась открытой раной. — Я была неправа, — прямо сказала Свон. — Вы не пустая. Хоть и чертовски идеальная. — Она коротко, по-хулигански усмехнулась, но тут же посерьезнела: — Вы просто… построили вокруг себя столько стен, что к вам не пробиться. Но когда этот тип прикоснулся к вам и начал нести бред про нашу работу… я увидела, что вам не все равно. Прости. Я не должна была говорить все те вещи. Реджина сглотнула комок, застрявший в горле. Слышать эти слова было физически больно, словно с нее сдирали слой за слоем, обнажая. Она скрывала уязвимость. От себя, от Зелины. Но Эмма ее раскусила. — Вы тоже… примите мои извинения мисс Свон, — Реджина говорила без заноз колкости. — Мои слова о вашей некомпетентности и… все остальное были продиктованы… раздражением. Сегодня вы доказали, что вашим методам место в нашей школе. Даже если это оскорбления меценатов. — О, боже, только не "мисс Свон", — Эмма коротко засмеялась, протягивая руку. — Значит, мир? Реджина перевела взгляд на ладонь — мозолистую, со следами мела от скалодрома. После секундного колебания Миллс вложила в нее свою — тонкую и все еще холодную от пережитого напряжения. — Перемирие, Эмма. Не обольщайся. Зелина, стоя в тени фуршетного шатра, сделала глоток лимонада, морщась от излишней сладости. Любопытный взгляд был прикован к двум фигурам на краю газона — темной и алой, чьи руки только что сомкнулись. — Надо же, все же помирились, — она тихо хмыкнула. — В любом случае, — раздался за спиной вкрадчивый голос Голда, возникшего из ниоткуда. Он подошел ближе, загадочно улыбаясь биологичке, — наконец-то в нашей школе станет по-настоящему весело. Помяните мое слово.