Tell me in a whisper

На Чеджу Чимин не едет. Об этом он узнал тем самым утром, после самой сумасшедшей в его жизни ночи. Противный рингтон собственного телефона разрезал утреннюю тишину. Чимин нахмурился, стараясь мысленно не проклинать звонившего, но выходило из рук вон плохо. Сперва он потянулся, чтобы хоть как-то размять затекшие мышцы, но резкая боль стрельнула, где-то в районе поясницы и парень оставил эту затею. Все его тело болело, если быть честным, но эта боль была приятной. Теплая нега растекалась по всему телу, но телефон продолжал звонить не замолкая. И нужно было с этим что-то делать. Вот только двинуться ему помешала тяжелая татуированная рука, лежавшая поперек его туловища и по-собственнически прижимающая его к крепкому телу за спиной. Чон Чонгук спал как младенец, подложив вторую руку под блондинистую голову. Чимин уверен, что у альфы все затекло, но его кажется ничего не беспокоило: ни звонок, ни ворочающийся Пак. Когда старшему все-таки удалось схватить телефон со стола, он посмотрел на имя звонившего все еще затуманенным ото сна взглядом, но когда все же понял кто потревожил его, то проснулся сразу же. Омега выпрямился, не заботясь о последовавшей боли и разбудив при этом Чона. — Привет, пап, — хриплым голосом поприветствовал родителя Чимин. Его отец звонил редко. Всегда по делу, и только иногда чтобы спросить, как его дела, учеба или хватает ему денег. Пак ценил это, правда. Но были моменты, когда чего-то будто не хватало, и это ощущение, как и ребенка, так и взрослого Чимина преследовало постоянно. — Здравствуй, сын, — грубый голос отца звучал прерывисто, ведь связь в его деревне была откровенно хреновой. Было время, когда ему приходилось лезть на верхушку дерева или на крышу дома, чтобы загрузить видео. Безлимитный интернет в Сеуле оказался роскошью. — Как твои дела? В этот момент заспанный Чонгук поднял свою взъерошенную голову и взглянул на него. Чимин бросил на него быстрый взгляд и сразу же продолжил разговор. — Все хорошо, — ответил он родителю, вкладывая в голос как можно больше тепла, но все равно звучал с привычным холодом. — Студенческая жизнь: учеба и отдых с друзьями. Больше ничего интересного. А ты как? — Какие дела могут быть у старика: огород, дом и только, — отмахнулся мужчина, хотя в чем-то он был прав. В деревне все идет по привычному кругу, особенно для людей по-старше. Каждый сезон они делают одни и те же вещи, уже заученные и само собой разумеющиеся. — Ты же помнишь, что у нас скоро начинается сезон посадки пекинской капусты и редьки? — Конечно. Ни черта Чимин не помнит, более того он совсем не думал об этом. Жизнь в большом городе вскружила ему голову, и он давно позабыл о том, чем жил раньше и где вообще-то его отчий дом. Но хоть он и убежал когда-то, ловя новые возможности и строя для себя лучшую жизнь, просто не может не возвращаться туда, где вырос и не помогать родному отцу, который вырастил его буквально в одиночку. По-своему конечно, но во всех тех правилах, наставлениях, поучительных разговорах и прочем определённо было место для любви. — Ты сможешь приехать на каникулах? А то боюсь твой старик уже не в том возрасте, чтобы справиться одному с таким большим участком. Ему послышалось или в голосе отца отчетливо слышалась тоска по сыну, замаскированная под просьбу? В конце концов в деревне полно людей готовых помогать Господину Паку, потому что он человек слова, чести и к тому же очень способный. Только вспомнить сколько он своими руками сделал разных изделий из дерева для односельчан, и мебели по заказу тоже, даже мальчишки приходили к нему, чтобы заказать у него фигурки или шкатулки для своих возлюбленных. Тонкая, утончённая работа у его отца получалась особенно хорошо. — Да, у меня каникулы начинаются с понедельника. Я приеду. Коротко сообщил он, чувствуя пронизывающий взгляд красивых карих глаз на себе. Он еще несколько минут поговорил с отцом, перед тем как попрощаться и повесить трубку. И упал головой на подушку с тяжелым вздохом. — Ты чего так смотришь на меня? — обратился он к Чону. — Моему отцу нужна помощь, я не могу бросить его пахать, пока сам буду отдыхать и веселиться на Чеджу. Так что, в этот раз без меня. Чонгук пошевелился немного, приняв удобное положение и укрыл Чимина одеялом почти до самого подбородка, заметив, что тот замерз. — Я не собираюсь без тебя никуда ехать, — твердо сказал Чонгук и сердце Чимина совершило кульбит. Когда он смотрел в темные глаза нависшего над ним парня, то видел там целую вселенную, море чувств по отношению к нему, только проблема была в том, что для него самого эти чувства казались пугающими. — Так что, если ты не хочешь, чтобы мои каникулы прошли в полнейшем одиночестве и тоске, тебе придется взять меня собой. Чимин рассмеялся, как только услышал эти слова. Чонгук смотрел на него и улыбался, не совсем понимая почему такая реакция, но ему просто нравился этот вид. Пак редко так сильно смеется, когда глаза превращаются в щелочки, а красивый смех заполняет тишину. — Что? Почему ты смеёшься? Плечи Пака едва подрагивали, пока он успокаивался, вытирая выступившие с уголков глаз слезы. — И что ты там делать собираешься? — вместо ответа спросил он, улыбаясь. — Ты хоть раз в жизни был в деревне? — Нет, не доводилось, — конечно, учитывая статус младшего. — Но я очень способный и быстро учусь. — Это ты меня сейчас так уговариваешь взять тебя собой? — прищурился Пак. — Это я закидываю тебя неоспоримыми фактами, — наклонился к нему брюнет и Чимин задержал дыхание. Пока тот наклонялся все ближе к его измученным поцелуями губам. — А с тобой я все равно поеду. Ты же знаешь, какой я упрямый и наглый, так что остановить меня будет непросто. — Хорошо, что я тоже упрямый, поэтому заставить меня взять тебя будет еще сложнее, — он быстро выскользнул из-под горячего тела Чона, не давая их губам столкнуться, и под недовольный взгляд альфы первым побежал в душ, совершенно не стесняясь своей наготы. Альфа упал обратно на кровать неудовлетворенный из-за не выполненного желания поцеловать Пака и едва ли вновь не погрузился в сон, закутавшись одеялом, пока в него не прилетело слегка влажное полотенце, которым Чимин вытирал мокрые волосы. — Я понять не могу, ты чего разлегся? — подойдя ближе к кровати, парень обвел взглядом голый торс развалившегося младшего, когда одеяло сползло, но предпочел проигнорировать и забрал свое полотенце обратно, продолжая подсушивать волосы. — Поднимайся и дуй в душ. Тэхен хочет встретиться в нашей кофейне. С тяжелым вздохом Чон так и поднялся с постели, в отличие от старшего надевая хотя бы трусы, потому что, если его в обнажённом виде заметят соседи Пака, то быть ему пожизненно жертвой приворотов и эротических снов девственников. — Может Тэхен не заметит, что нас нет? — попытался увильнуть от встречи Чонгук. Идти куда-то сегодня пиздецки не хотелось. Особенно, когда ты такой расслабленный и чувствительный. Чимин смерил его своим фирменным взглядом, после которого понятно сразу, что стоит заткнуться и делать, что говорят, и произнес: — Чистое полотенце в шкафу на верхней полке. Его улыбка, тоже самое что оскал. Чонгук никак не может привыкнуть к сучей натуре Пака, но это одно из множества причин, почему он ему так нравится.

***

Чонгук был недовольным всю дорогу до места встречи, по большей части из-за того, что Чимин избегал его прикосновений. Любых. Даже самых минимальных. Это раздражало, навеивало тоску и печаль. Но также присутствовало полное непонимание того, что между ними происходит. Все вроде бы изменилось, но в тот же момент осталось как обычно. Пак вроде бы стал ближе, но в то же время также далеко как раньше. Все так неоднозначно, что мысли не успевают обрабатываться мозгом, сменяясь одна за другой каждую секунду. Они услышали своих друзей еще до того, как полностью открыли дверь и переступили порог. Ребята действительно иногда бывают слишком громкими и не то чтобы это их самих заботило: — Я выучил новый танцевальный челлендж, — поделился Хосок своим достижением, с набитым ртом. Здесь делают отменный лимонный чизкейк, его любимый. — Тебе бы зашло, Юн. — Юнги станцует только под дулом пистолета, — хмыкнул Тэ, делая глоток латте из большого стаканчика. — Неправда. Я часто двигаюсь, если Тэхен просит…определенным тоном, — Юнги усмехнулся, когда Тэ ударил его в плечо, покраснев. Хосок скривился, не желая думать о сексуальной жизни своих друзей, особенно если в собственной полнейшее фиаско, и чтобы переключиться громко поприветствовал опоздавших парней, как только те приблизились к столу. — Какие люди! Где же вас обоих носило? — прищурился Хо. — В приятном месте, из которого нас так бесчеловечно выдернули, — Чон похлопал старшего по плечу и уселся возле Чимина, придвигая стул так, чтобы между ними не осталось расстояния. — Если это было настолько приятно, что вы опоздали мне уже страшно спрашивать подробности, — Джин до этого спокойно листавший меню решил, что наступило время для ответного сарказма. Он даже книгу отложил, чтобы понаблюдать за парнями, которые подозрительно себя ведут в последнее время и кажется причина очевидна всем. — Закончим на этом. Холодный тон Чимина оборвал все дальнейшие шутки. Даже Намджун тихо сидевший возле своего парня едва не подавился кофе. Чонгук лишь бросил на него слегка непонимающий взгляд, но ничего не сказал, ведь лицо Пака было непроницаемым. То ли он смущался, поэтому такая реакция, то ли ему просто неприятно говорить об этом. — Хорошо, собственно я всех собрал сегодня, чтобы обсудить нашу поездку, — Тэхен решил умело перевести тему и решить насущные проблемы. — Говоря об этом, — начал Чимин, прочистив горло. — Думаю я не смогу поехать с вами на Чеджу. Утром позвонил мой отец и попросил приехать, чтобы помочь. Я не могу ему отказать, вы же понимаете. Так что повеселитесь там без меня. На лицах друзей отобразилась грусть, слишком заметная для Чимина. Осознание, что его отсутствие может кого-то расстроить по-настоящему греет сердце. Приятно осознавать, что тобой дорожат, и ты кому-то действительно нужен. — Ты забыл упомянуть, что я еду с тобой. — Как ни в чем не бывало произнес Чонгук, даже не поворачивая голову в сторону омеги. Зато тот уставился на него сразу же, прожигая своими серыми глазами с лисьим разрезом чужой профиль. — Потому что ты не едешь. Темноволосый альфа только хмыкнул на это и медленно повернул голову в его сторону, нагло и уверенно, как умеет только он, смотря ему прямо в глаза. — Ты так уверен? — выгнул он проколотую бровь, что всегда так раздражало блондина. Напряжение между ними ощутимо витало в воздухе, пока они прожигали друг друга взглядом. Даже это между ними изменилось. Раньше они бы уже поубивали друг друга, чтобы кто-то из них одержал победу. Но сейчас их состязание слегка отличается от предыдущих, хотя бы, потому что их прошлое отношение пошатнулось всего за одну ночь. Теперь парни даже не знают, кем являются друг для друга и это неопределённость выматывает. Лучшими друзьями они никогда не были, но и врагами их сложно назвать. Скорее всего их держали вместе обстоятельства или же непринятая никем из них симпатия. — Тогда поедем все вместе, — хлопнул в ладони Джин, привлекая к себе всеобщее внимание. — Милый, ты уверен? — Намджун не представляет, чтобы его омега, выросший среди служанок, нянек и прислуги, самовольно принялся за физическую работу. — Ты во мне сомневаешься или что? — взгляд Сокджина говорил громче любых слов. Он только что бросил вызов своему любимому альфе, а если этот омега решает что-то доказать, то останавливать его бесполезно. — Конечно, нет, — улыбнулся Нам, тепло смотря на Кима. Если быть честным он не то, чтобы сомневается, а вообще не представляет себе подобную картину, но в данный момент лучше заткнутся, потому что, если бровь Джина поднимется еще хотя бы на миллиметр — ему конец. — Вот и ладненько, — кивнул Джин. — Кто за? Кто против? Все подняли руку и ответили положительно, за исключением Чимина. Тот сразу же крикнул, что против, но его очевидно никто не слушал. — Единогласно. — Вы вообще слушаете меня? — попытался еще раз Пак. — Я против. — Поздно, Чимин, — Юнги казалось был незаинтересованным с самого начала, сидя в телефоне и слушая вполуха что происходит вокруг. Но все это было чертовым обманом. — Я уже купил билеты, так что завтра выезжаем. Что еще стоило от них ожидать? Они же у него ебанутые немного, но все равно любимые. Чимин надулся, сложив руки на груди и тяжело выдохнул, принимая тот факт, что эти придурки всегда последуют за ним. Кажется, самым довольным здесь был Чонгук, который все время поглядывал на него, но не получал ответного взгляда. Что ж придется предупредить отца, что в доме нужно будет где-то разместить еще плюс шесть человек. Интересно, кто из них сдаст позиции первым в деревенских условиях? Чимин обещает не злорадствовать. Честное пречестное. Ладно, может немного и исключительно любя.

***

Так вышло, что Чимин предупредил отца о том, что приедет не один уже в поезде по дороге домой. Четыре часа в замкнутом пространстве с собственными друзьями без возможности выйти даже в окно — казались адом. Из всех присутствующих, уважение осталось только к трём людям: Юнги, который тихо строчил что-то в телефоне; Намджуну, который читал книгу; и, ни за что не поверите, Чонгуку, который просто ненавязчиво сидел рядом, временами бросая на него короткие взгляды. Но что странно — не заводя разговор первым. После того случая они так и не разговаривали, и Пак благодарен, что тот не трогает его сейчас, ведь данное время не лучшее для выяснения отношений. Что касается остальных? Скорее всего, они просто были слишком возбуждены поездкой, поэтому вели себя как неприученные к нормальному поведению пятилетки, на которых то и дело шикали пожилые бабульки, а остальная часть пассажиров закатывала глаза. Ладно, Тэ и Джин — от этих двоих на самом деле можно было ожидать чего угодно, но от Хосоки-хена он подобного точно не ожидал. Это яркое солнышко искрило так, что казалось, в какой-то момент перегорит. Короче, с горем пополам омега довёз своих спутников до места назначения. И вот уже стоя у своей калитки Чимин понимает какое же это было все-таки плохое решение — взять их всех собой. Хватило дороги по селу к дому, чтобы понять одну простую вещь, истинность в самом ее проявлении — они здесь не выживут. Особенно целую неделю. Хотя. если еще раз проанализировать своих друзей, то не выживет скорее деревня, чем они. Чимин готовится к встрече с родителем всего пару секунд перед тем как толкает деревянную калитку, красивую, с узорами, ручная работа Господина Пака. Здесь, в деревне, много чего сделано руками Чоныля. Чимин действительно гордился тем насколько ценились работы его отца. И вот все они семеро стоят во дворе родного дома Чимина. Тэхен записывает все на телефон с открытым ртом, Джин охает и ахает, рассматривая цветы и саму узорчатую беседку, сделанную из дерева. Такую можно даже на выставке представлять, Пак очень любил сидеть там летом и заниматься своими делами. Юнги тоже ее облюбовал, почти сразу, потому что он слишком устал и ему нужно было где-то срочно присесть. Их двор и вправду был очень живим. Благодаря саду территорию украшало много зелени: трава, деревья, отдельно за невысоким заборчиком были посажены цветы: красные розы, желтые гиацинты, белые ромашки и синие незабудки, когда-то любимый цветы его папы. Беседка из темного дерева, красиво оформленный колодец, крыльцо дома тоже украшали цветы в горшках, подвешены под крышей. Дорожки выложены из камня от калитки к дому, к беседке и столярской мастерской. В общем руку хозяина было видно из далека. В их деревне действительно было множество красивых домов, разнообразных, но Чимин считал, что его дом был лучшим. Не успел Хосок влезть на запрещённую территорию, чтобы понюхать цветы, как все услышали резкий хлопок двери, что некоторых, особенно пугливых, заставил вздрогнуть. Гордой походкой Господин Пак вышел на крыльцо. Все происходило как в замедленной сьёмке, сначала студенты увидели его рабочие чоботы, все в болоте, ведь по всей видимости тот недавно вернулся с поля. Потом ровный стан и сложенные руки за спиной, и последним был уверенный взгляд, сканирующий каждого будто перед расстрелом. Кажется, его отец произвел большое впечатление на его друзей. Чимин знает, что он может быть пугающим и выглядеть строгим, но на самом деле внутри он другой, немного неловкий и самую малость прямолинеен, но мужчина просто не умеет проявлять свое почтении и любовь по-другому. Это частичка отца отложилась и в омеге за годы воспитания. — Добро пожаловать в наш дом, — Чоныль склонил голову в приветственном поклоне и молодёжь сразу же поклонились ему в знак почтения, даже Юнги подорвался с лавочки. — Я очень рад, что вы все приехали вместе с моим сыном. Думаю, он нашел действительно хороших друзей. Ребята почти что хором выкрикнули «спасибо» и еще раз поклонились, чувствуя себя немного не в своей тарелке под таким внимательным, строгим взглядом мужчины. Он спустился с крыльца и поочерёдно подошел к каждому. Парни представились, пожали старшему руку с легким уважительным поклоном, как подобает воспитанным детям и когда очередь дошла до Чонгука, мужчина вдруг сжал его руку чуть сильнее, как-то слишком пристально его оглядывая. Любой от такого взгляда захотел бы спрятаться, но Чонгук не отвел взгляд, не опустил голову и не вырвал руку, продолжая вторить силе старшего сжимая его руку так же в ответ и уверено, заглядывая в глаза. Их, казалось бы, противостояние длилось будто вечность, на деле же прошло несколько секунд, после которых Чоныль хмыкнул, разжав хватку, отметив что-то у себя в голове и обратился к сыну. — Это твой альфа? Этот вопрос застал Чимина врасплох, и он сначала даже не понял к кому обращается отец, а потом осознание будто обухом ударило его по голове, и он застыл в недоумении на несколько секунд. Чонгук смотрел на него, парень чувствовал это, но вдруг слов недостало. Он запнулся сначала, а после прочистив голос ответил: — Нет, только друг. Кажется, Чону ответ не понравился. Атмосфера поменялась, взгляд стал темнее, таким острым как лезвие ножа, даже не имея прямого с ним контакта, Пака смогли уколоть. Может быть поверни он тогда голову, заметил бы в этом водовороте разных чувств нотку печали и едва уловимую боль. — Тогда почему вы стоите так близко друг к другу? — Пак Чоныль выгнул бровь и Чимин смотря куда-то в сторону отодвинулся немного, тем самым становясь ближе к Тэ. — Он у тебя что бывший генерал? — прошептали ему на ухо. — Всю жизнь задавался этим вопросом, но вроде бы нет, — ответил так же тихо. Их перешептывания прервал громкий голос отца Чимина. — Хорошо дети, проходите во внутрь, будем пить чай, — решив не давить на перепуганных студентов, мужчина махнул рукой в сторону двери, наконец приглашая всех в дом. Но вдруг на заборе повисло несколько зевак, и все остановились, обращая внимание на заинтересованные взгляды деревенских альф. Стиль у них слишком отличался от городских: по классике клетчатые рубашки, заправленные в потертые джинсы с ремнем с массивной пряжкой, и вишенка на торте — картуз. Кажется, у них тут своя мода, приехавшие альфы со своими дорогими, брендовыми шмотками и рядом не стояли. Чимин понимает, что слухи здесь расходятся слишком быстро. Уже вся деревня знает о новых гостях, и кто привез, и к кому, а если вспомнить, что омег здесь мало, а альф имеется больше, то понятно почему здесь на смотрины собралась чуть ли не вся оставшаяся молодежь. — Заняты они все, — громко произнес Чоныль и махнул руками. — Расходитесь бездельники. У ребят глаза на лоб полезли от подобного представления. Юнги и Нам непонимающе переглянулись, тут же хватая своих омег и придвигая ближе к себе. Некоторые с разочарованным вздохом слезли и пропали с поля зрения, но остались два самых наглых. На них никто не обратил внимание, уже переступая порог дома, но идущие сзади Чимин, Хосок и Чонгук остановились, услышав одного из них. — Привет, Чимин, — ухмыльнулся Сухо. Это тот самый смельчак, которому нравился Пак. Он жуть как его постоянно бесил. Ничего не изменилось. Омега по-прежнему хочет начистить ему морду. Парень закатил глаза и уже приготовил колкость, но внезапно почувствовал большую ладонь на своей талии. Он посмотрел на Чона, заметив его уверенный, даже немного опасный взгляд направленный на сглотнувшего из-за очевидного страха придурка, который тут же соскочил на землю. Какой же трус. — Идем, — спокойно сказал Чонгук, подтолкнув блондина ко входу. Господи, у него аж колени подкосились от излучаемой младшим энергией. — Ну так, а этот солнечный цветочек тоже занят? — обольстительно улыбнулся второй смотря на смутившегося Хосока, который собирался уже ответить, как вылетевший из коридора Чимин схватил его за руку и затянул в дом.

***

Кроме столярского дела, старший Пак был так же хорош в готовке. Готовил он редко, но каждый раз пальчики оближешь. И вот сейчас переступая порог родной кухни Чимин испускает удивленный вздох от изобилия блюд на столе. Так называемое чаепитие похоже на целый пир. Приятно знать, что отец готовился к их приезду. Мужчина показал шумным ребятам, где помыть руки. Сокджин пару секунд втыкал в систему, странно глядя на дивную конструкцию, из которой должна была идти вода, но он не понимал, как ее включить, оглядывая железную бочку со всех сторон. На помощь пришел Чимин, который терпеливо показывал, как сделать так, чтобы пошла вода. А когда-то у них и туалет вообще был на улице. Если старший от крана ахуел, то есть предчувствие, что в то время Намджун уже бы покупал билеты обратно в Сеул. Это сейчас в доме было все — теплая вода, душ, нормальный туалет, свет который не гас по вечерам. Удобства, к которым привыкаешь так быстро, будто они были всегда. Раньше было иначе, но и к старому привыкаешь так же, как и к новому. Человек вообще быстро учится жить с тем, что имеет. Все наконец расселись за стол и перед тем, как начать трапезу решили пообщаться и узнать друг друга получше. Чонылю и вправду было интересно что из себя представляют городские дети, раз его сын так легко пустил их в свою жизнь. После дороги, вкусной еды и интересных историй мужчины, парни расслабились и не заметили, как наступил вечер. Кто-то уже клевал носом, кто-то постоянно зевал. Тэ развалился на плече Юнги еле держа глаза открытыми, пока тот активно жестикулировал, рассказывая что-то дофига умное, что заинтересовало всех, кроме него и закутавшегося в теплую кофту Чимина, который думал, что если моргнет еще раз, то увидит титры. Первым его состояние, конечно же, заметил Чонгук. Как он мог не заметить, если постоянно пялился на него, вгоняя в краску и ставя в неловкое положение. — Господин Пак, — начал он и мужчина обратил на него внимание. — Думаю, что пора уже расходиться, все устали, а завтра работы много. Не помешало бы отдохнуть. Ошибкой Чона было то, что он бросил мимолетный взгляд на блондинистого омегу, который сразу же поймал старший Пак. Он всегда был проницательным, а этот малец уж слишком сильно палится, хоть и кажется будто ничего не скрывает. — Ты прав, — согласился он и поднялся со своего места. — Пойдемте я вам покажу ваши спальные места. Тэхен подорвался первым, напугав всех. — Наконец-то. Он побежал за мужчиной, забыв обо всем на свете, даже о своем парне. Друзья хихикнули и последовали за ними. Вопрос где кто будет спать решился как-то слишком быстро. Намджуну и Сокджину выделили гостевую комнату, Тэхену и Юнги — Чимин уступил свою, а сам обосновался на матрасе в комнате отца. Чонгук с Хосоком сразу же сказали, что им все равно, где спать, потому их разместили на полу в гостиной. Старший Пак заранее приготовил матрасы и постельное белье. Пришлось идти к соседям, потому что не приходилось как-то ему за жизнь принимать столько гостей. Не то чтобы он не был этому рад, просто как-то непривычно. Дом Паков давно не чувствовал такую теплую дружескую атмосферу. Все-таки не все богатые дети избалованы деньгами и вседозволенностью, как здесь все привыкли думать. Их родители постарались, чтобы воспитать таких хороших детей. Они обычные — не в плохом смысле. С множеством талантов, с собственным характером, но без всего этого напыщенного фарса. Отзывчивые, добрые, умные, позитивные и что не мало важно преданные. Кажется, они друг за дружку стеной, один за всех и все за одного. Найти таких друзей в современном мире сложно, но его сын смог и это так сильно радует постаревшее отцовское сердце. Он всегда растил Чимина по принципу: доверяй только тем, кто не побоится снять маску, прежде чем приблизится к тебе. Все люди носят маски, идеальных не существует и это нерушимый факт, кто бы что не говорил, но лишь искренность перед другим позволит нам увидеть настоящую суть человека. Чимин рос без папы и ему много чего не хватало, особенно в эмоциональном плане. После смерти мужа, Чоныль не смог дать ему это в полной мере, но он учил его. Учил многим полезным вещам и сейчас в полной мере может гордиться своим сыном. Никогда ему этого не говорил, но всегда гордился. Его сын вырос сильным омегой, завел хороших друзей и кажется запутался в чувствах по отношению к одному альфе. Чоныль хочет помочь ему распутать этот клубок, впервые зайдя немного глубже. Расковырять душу и найти там ответ, который подарит сыну, как последнюю выполненную миссию отца. Он всегда будет рядом, но уже более уверено отпуская его во взрослую, самостоятельную жизнь. И в тишине темной комнаты в сторону спящего сына с отцовских уст срывается тихое: я скучал по тебе…