Узы небытия

Люцифер и Вики медленно двигались сквозь живой коридор, который, казалось, пульсировал от сдерживаемого трепета. Я застыла, прижавшись спиной к холодной колонне, стараясь слиться с камнем. Шок был настолько плотным, что я почти физически чувствовала его вкус — горький, как пепел, и сладкий, как запретный плод. «Жена... Она — его жена», — эта мысль билась в моей голове в такт музыке, которая теперь звучала торжественно и грозно. Они дошли до возвышения в центре зала. Там, на постаменте из черного обсидиана, возвышались два трона. Один — массивный, вырубленный из цельного куска скалы, украшенный золотыми черепами и алыми камнями. Трон Короля. Второй стоял чуть правее — изящный, из белой кости и мерцающего серебра, чьи подлокотники напоминали раскрытые крылья. Трон, предназначенный для той, кто когда-то была такой же, как я. Люцифер обернулся к залу. Одно его движение — и музыка оборвалась, оставив лишь гул пламени в чашах. — Пятьдесят лет назад в этот день небо над островом Амор окрасилось в цвет крови и золота, — его голос, глубокий и властный, заполнил пространство, не нуждаясь в магии. — Пятьдесят лет назад я нарушил законы Рая и законы собственной гордости, чтобы связать свою вечность с той, кто стала моим пламенем. Он посмотрел на Вики, и на мгновение его лицо лишилось ледяной маски. В этом взгляде было столько темной, собственнической нежности, что у меня перехватило дыхание. — Этот бал — не дань традиции, — продолжал Люцифер, вновь обращаясь к гостям. — Это напоминание. Ад подчиняется мне. А я... я подчиняюсь только ей. По залу пронесся тихий шепот, похожий на шелест змеиной чешуи. Я невольно прислушалась к тем, кто стоял рядом. Двое высокопоставленных демонов в масках из вороненой стали едва заметно кривили губы. — Снова эта ода Непризнанной... — прошипел один. — Сколько еще десятилетий нам придется кланяться человеческой девчонке? — Тише, — осадил его второй, бросив боязливый взгляд на трон. — Люцифер вырывает языки и за меньшее. Но ты прав... этот союз — пятно на чистоте крови Ада. Посмотри на неё. Огненные крылья не сотрут запах земли, который от неё исходит. Я сжала пальцы так сильно, что ногти впились в ладони. Значит, даже здесь, на самой вершине, Вики не была «своей» до конца. Для них она всё еще оставалась ошибкой системы, возведенной на пьедестал волей влюбленного тирана. Вики сделала шаг вперед. Её огненные крылья на мгновение вспыхнули ярче, отражаясь в сотнях масок. — Сегодня здесь нет сторон, — её голос звучал мягче, чем у мужа, но в нем была сталь, закаленная годами. — Сегодня есть только Ад и наши желания. Прием официально открыт. Празднуйте так, будто завтра не наступит... впрочем, для многих из вас оно и не имеет значения. Она грациозно опустилась на свой серебряный трон, а Люцифер занял место рядом, накрыв её ладонь своей рукой. Музыка взорвалась с новой силой — на этот раз быстрая, дикая, заставляющая кровь бежать по жилам быстрее. Я стояла, не в силах шевельнуться. Приглашение, лежавшее в моем клатче, теперь казалось не просто бумагой, а пропуском в эпицентр бури. Вики знала, что делает, когда звала меня сюда. Она видела во мне не просто заблудившуюся ученицу. Она видела отражение себя — той, прошлой. И от этого осознания по спине пробежал холодок. ***** Шум бала нарастал. Смех, звон бокалов и шепот сливались в единый гул, который давил на виски. Я попыталась расслабиться, но внезапно лопатки обдало холодом. Это не был сквозняк — это был взгляд. Тяжелый, пристальный, он буквально пригвоздил меня к месту. Я резко обернулась, едва не задев крылом проходящую мимо демонессу, но увидела лишь пеструю толпу масок. Никто не смотрел в мою сторону. — Показалось... — прошептала я, пытаясь унять дрожь в руках. — Точно показалось. Просто нервы. Чтобы хоть как-то занять себя, я повернулась к проплывающему мимо безголовому официанту. Его пустая шея всё еще вызывала у меня легкий приступ тошноты, но любопытство оказалось сильнее. Синий напиток в бокалах мерцал, словно в него раскрошили горсть звезд, и источал тонкий аромат мяты и чего-то острого. Я потянулась к тонкой ножке бокала, но не успела коснуться стекла. Чья-то ладонь, горячая и влажная, накрыла мои пальцы, мягко, но решительно прижимая их к подносу. — Не советовал бы, — раздался над самым ухом знакомый голос с хрипотцой. Я вздрогнула и подняла глаза. Передо мной стоял Астарот. На этот раз он сменил тренировочный китель на парадный мундир глубокого изумрудного цвета — почти в тон моему платью, что заставило мое сердце пропустить удар. Его глаза, один живой и насмешливый, другой — мертвенно-белый, сканировали меня с необъяснимым интересом. — Глифт — коварная штука, Нова, — он убрал руку, но я всё еще чувствовала жар его кожи на своих пальцах. — Один глоток — и ты начнешь видеть истину. А второй — и ты забудешь собственное имя. В твоем положении лучше сохранять ясность ума. — В моем положении? — я постаралась придать голосу твердости, хотя колени предательски подгибались. — И какое же у меня положение, учитель? Астарот усмехнулся, и в этой усмешке не было привычной желчи. Он обвел взглядом зал, затем снова посмотрел на меня. — Ты — Непризнанная, которая стоит в центре Ада в платье, пахнущем человеческим миром, и смотрит на здешних обитателей так, будто сегодня их ужин это ты. И это…. чертовски заметно. Он сделал шаг ближе, вторгаясь в мое личное пространство. — Как твои крылья? Лазарет пошел на пользу? — Почти не болят, — соврала я, хотя место перелома всё еще ныло при каждом движении. — Спасибо за заботу. Не ожидала встретить вас здесь. Мне казалось, учителя предпочитают проводить вечера за проверкой свитков или... что вы там обычно делаете? — Обычно я не пропускаю праздники, где выпивка бесплатная, а интриги — высшего сорта, — он прищурился, и его единственный видящий глаз на мгновение задержался на моих губах. — Но признаюсь: встретить здесь тебя — это последний сценарий, который я просчитывал. Кто же тот безумец, что прислал тебе приглашение? Ведь в версию о том, что тебе хватило глупости пробраться сюда тайком…я не поверю. Я промолчала, не зная, стоит ли упоминать Вики. Астарот, заметив мое замешательство, лишь понимающе качнул головой. — Ладно, храни свои секреты. Но послушай добрый совет: не пей ничего синего, не разговаривай с теми, у кого больше двух глаз, и... — он на мгновение замолчал, понизив голос до доверительного шепота, — завтра в семь я не дам тебе поблажек только из-за того, что ты перетанцевала сегодня. Наоборот. Будешь тренироваться в два раза усерднее. — Почему это? — возмутилась я. — Потому что, раз уж ты попала в высшую лигу, — он легонько коснулся пальцем кончика моего носа, — тебе придется научиться не падать, когда на тебя смотрят. Он подмигнул мне — жест, совершенно не вяжущийся с его образом сурового тактика — и, не дожидаясь ответа, растворился в толпе, оставив меня одну со шлейфом аромата дорогого табака и ощущением, что этот бал только что стал для меня гораздо опаснее. Оставив Глифт в покое, я прислонилась к холодному камню и просто начала смотреть. Бал, который до этого казался хаотичным скоплением масок, вдруг обрел структуру. Танцы бессмертных не были похожи на земные вальсы. В них было больше... пространства. Ангелы и демоны двигались в такт мелодии, которая, казалось, управляла самими гравитационными волнами. В какой-то момент пары взмывали вверх, совершая изящные пируэты в воздухе, где их крылья переплетались, создавая живой узор из белых перьев и темной кожи. Это было странное, почти противоестественное единство. Свет и Тьма, которые в школе едва терпели друг друга, здесь сливались в опасном, чувственном ритме. Я видела, как высокий ангел с холодным лицом прижимал к себе демонессу, чьи когтистые пальцы покоились на его белоснежном плече. Они не улыбались — они вели безмолвный спор, понятный только им двоим. Вокруг меня, словно искры от костра, вспыхивали обрывки разговоров: — ...Цитадель в ярости из-за последнего указа, — шептал седовласый ангел своему собеседнику в маске волка. — Люцифер слишком много себе позволяет. — В ярости? — демон усмехнулся, обнажив острые зубы. — Цитадель просто боится, что он окончательно превратит Небеса в филиал своей спальни. Посмотри на него... он даже не скрывает, что правит ради неё. Я перевела взгляд на возвышение. Люцифер и Вики не танцевали. Они сидели на своих тронах, наблюдая за гостями с высоты своего величия. Король Ада что-то тихо сказал жене на ухо, и она рассмеялась — легко и открыто. Этот смех прозвучал в зале, полном интриг и затаенной злобы, как чистая нота в расстроенном оркестре. — Говорят, она всё еще молится по ночам, — донеслось до меня из другой группы гостей. — Старые привычки смертных умирают последними. — Пускай молится, — ответил грубый голос. — Пока её молитвы удерживают Люцифера от того, чтобы сжечь всё живое, я готов сам покупать ей свечи. Я чувствовала себя так, будто читала книгу, в которой пропустила первые десять глав. Каждая фраза, каждый взгляд между танцующими парами были пропитаны многовековыми обидами, союзами и тайнами. Здесь, под музыку и звон бокалов, вершилась история, о которой в учебниках Геральда не было ни слова. Это был мир живых страстей, скрытых за безупречными масками. И я, стоя в своем изумрудном платье, купленном на земную зарплату, вдруг остро ощутила: я больше не хочу быть просто наблюдателем. Я хочу понять этот язык. Я хочу знать, почему мир, который должен быть идеальным, так отчаянно тянется к своей темной стороне. Спустя какое-то время хозяева вечера принялись совершать обход бального зала, приветствуя своих гостей. Толпа расступалась перед парой правителей плавно, как вода перед килем корабля. Я видела, как Люцифер скупо кивает советникам, как его взгляд, лишенный всякого интереса, скользит по лицам самых могущественных демонов. Но стоило Вики заметить меня в тени колонны, как всё изменилось. Она что-то шепнула мужу и, оставив его в компании высокопоставленного чиновника, буквально подбежала ко мне. — Нова! Ты всё-таки пришла! — её лицо озарилось такой искренней, живой улыбкой, что я на мгновение онемела. Где была та холодная, меланхоличная демонесса из пыльной тишины библиотеки? Передо мной стояла женщина, которая, казалось, светилась изнутри. Каждое её движение было наполнено легкостью и счастьем. Я невольно взглянула на Люцифера, оставшегося в нескольких шагах позади — он не сводил с неё глаз, и в этом тяжелом, обжигающем взгляде читалось столько обожания, что мне стало неловко. «Может быть, это и есть секрет её силы? — подумала я. — Рядом с ним она не обязана быть броней». — Я... — я попыталась изобразить что-то похожее на реверанс, чувствуя себя невероятно неуклюжей. — Ваше Величество... я не знала. Простите, в библиотеке я вела себя... — Глупости! — Вики перехватила мои руки, не давая закончить поклон. Её ладони были теплыми. — Перестань. Для тебя я всё та же Вики. Забудь про титулы, здесь они — всего лишь декорации. Тебе нравится бал? — Он... пугает и восхищает одновременно, — честно призналась я. По залу пронесся явственный шепот. Бессмертные, затаив дыхание, наблюдали за тем, как Королева Ада, нарушив протокол, увлеченно беседует с Непризнанной. — Вот и хорошо. Страх — это естественная реакция на Ад, — она подмигнула мне. В этот момент за её спиной выросла тень. Люцифер подошел бесшумно, его присутствие ощущалось как статическое электричество перед грозой. Он обнял Вики за талию, притягивая к себе почти собственническим жестом. Было видно, что для него в этом огромном зале, полном подданных, существовала только она. Остальной мир был лишь фоном. — Ты нашла себе интересную собеседницу, — произнес он, и его взгляд — холодный, оценивающий — упал на меня. — Люцифер, познакомься, это Нова, — Вики ласково коснулась его руки, лежащей на её поясе. — Она — та самая ученица, о которой я тебе рассказывала. Та самая, которая нашла нашу комнату. Их комнату? Что это, черт возьми, значит? Король Ада чуть прищурился. — Нова, значит, — его голос был тихим, но от него вибрировал воздух в легких. — Надеюсь, Пекло не слишком разочаровало тебя своими манерами? Моя жена имеет привычку находить редкие камни среди дорожной пыли. — Ваше Величество, — я нашла в себе силы посмотреть ему в глаза. — Пока что Пекло только удивляет. Особенно своим гостеприимством. Люцифер едва заметно дернул уголком губ — кажется, мой ответ его позабавил. — Смелость — хорошее качество. Главное, чтобы она не переросла в безрассудство. Наш разговор прервал громкий удар жезла распорядителя о мраморный пол. — Дамы и господа! — провозгласил голос, усиленный магией. — Время главного танца! Хозяева бала — Король Люцифер и Королева Виктория! Люцифер посмотрел на жену, и в его глазах вспыхнуло то самое багровое пламя. Он галантно протянул ей руку. — Позволишь? — спросил он так, будто вокруг них не было сотен свидетелей. — С удовольствием, — улыбнулась Вики. Она бросила на меня быстрый взгляд: — Не уходи далеко, Нова. Мы еще не договорили. Они вышли в центр зала, и толпа мгновенно замерла, образуя идеальный круг. Музыка зазвучала — глубокая, тягучая, похожая на биение сердца самой бездны. Когда они начали движение, я поняла: всё, что я видела до этого, было лишь бледной тенью настоящей страсти. Они двигались так, словно весь остальной мир перестал существовать, а законы физики были лишь досадной помехой. В каждом повороте, в каждом взмахе их крыльев, то огненных, то багровых, сквозила первобытная мощь. Зал замер, завороженный этой картиной абсолютного единения тьмы и света. Но для меня эта красота стала слишком тяжелой. Воздух, пропитанный магией и чужими амбициями, сдавливал легкие. Воспользовавшись тем, что всё внимание гостей приковано к центру зала, я незаметно выскользнула в высокие арочные двери. В коридорах дворца царила прохлада, но она не приносила облегчения. Я сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь унять дрожь в коленях. Ночная тишина здесь казалась ненастоящей, натянутой, как струна перед обрывом. Я пошла по длинному переходу, надеясь найти выход на балкон, казалось ноги сами ведут меня, как вдруг замерла. В дальнем конце коридора, в неверном свете факелов, стояла группа вооруженных стражников в черных латах. Но внимание привлекали не они. Над ними возвышался он. Тот самый мужчина, чьи руки еще недавно не дали мне позорно рухнуть на глазах у всей знати Ада. Длинные светлые волосы водопадом спадали на плечи, контрастируя с угольно-черным одеянием, расшитым серебром. Его лицо, безупречно красивое и пугающе неподвижное, казалось высеченным из холодного мрамора. Он стоял, скрестив руки в кожаных перчатках, и отдавал короткие приказы страже. В его осанке, в каждом жесте чувствовалась вековая власть — ледяная, абсолютная, не знающая возражений. Он не был просто гостем. Он был самой Тенью этого дворца. Я хотела отступить, скрыться за поворотом, но было поздно. Его ледяной взгляд, острый и пронзительный, упал прямо на меня. На мгновение мне показалось, что время остановилось. В этих глазах не было ни узнавания, ни тепла — только холодный расчет. Мужчина медленно поднял руку и, не отрывая от меня взгляда, указал длинным пальцем в мою сторону. — Это она, — его голос прозвучал низко и сухо, разрезая тишину коридора. — Взять её. Живой. Прежде чем я успела вскрикнуть или хотя бы осознать происходящее, двое стражников рванулись с места. Тяжелый топот их сапог по камню стал последним, что я услышала, прежде чем мир вокруг окончательно превратился в кошмар, из которого не было выхода.