Яд в лепестках роз

Утро в особняке Принцев началось раньше восхода зимнего солнца. Даже усталость и прошлый вечер не смогли помешать Снейпу проснуться в 6 утра, как по расписанию, но отличие всё же было. Он не встал. Не пошёл работать в свою лабораторию. Он остался и просто стал смотреть на расслабленное и сонное лицо Розалины, которая сегодня наверняка встанет даже позже обычного. Его рука непроизвольно коснулась её волос и притянула прядь к лицу, как в тот день, когда всё началось. Теперь её волосы пахли не только дикими, свежими розами, но и пергаментом и тем самым черным кофе. Он аккуратно встал, стараясь не нарушить её сон, и взял со своего стола пергамент и перо. Быстро написав записку своим каллиграфическим почерком, он тихо позвал Шинку и отдал записку ей. "Чёрный чай с корицей, цитрусами и сахаром, сырники с вареньем для хозяйки Уокер и чёрный кофе. К часу дня. Раньше не беспокоить. С.С." Шинка лишь тихо кивнула и исчезла в хлопке аппарации, пока Снейп подошёл к окну. В саду, за которым следил только домовой эльф, собрались пушистые сугробы белоснежного снега, который летал в воздухе. Темнота придавала атмосферу этому готическому месту, но Северус думал явно не об этом. Он думал о той девушке, которая сейчас лежит на его кровати. Они вместе два месяца, а она уже смогла стать ему так близка. Это было одновременно так... блаженно и пугающе для него. Он подумал о Лили. Раньше он никому не давал подойти так близко к его душе, считая это оскорблением её памяти. Раньше, но не сейчас. Именно с Розой он чувствовал себя... живым. При мыслях о Лили он видел себя грешником, искупающим грехи. Он возвел в своей душе пьедестал этой девушке и преклонялся перед ним, но... Рядом с Розалиной он чувствовал себя не грешником, а просто любящим человеком. Они оба были не идеальны. Оба со своими шрамами и призраками прошлого, оба защищали себя от всего мира своими шипами. Он продолжал так стоять у окна, смотря одновременно вдаль и в глубину своей души, ещё около часа, а затем обернулся. Уокер в это время легла прямо посередине кровати, раскинув руки в разные стороны. Спутанные длинные волосы лезли в глаза и растекались по подушкам, а одеяло было почти скинуто. Эта картина, такая домашняя и тёплая, даже его чёрствой душе вызвала у Снейпа лёгкую улыбку.                         *** В час дня меня разбудил звонкий голос Шинки в комнате. — Шинка принесла хозяевам завтрак! Я едва видно приоткрыла глаза и, убрав прядь волос с лица, увидела, как Снейп кивает эльфийке и забирает с её рук поднос с двумя кружками и моими любимыми сырниками с вареньем. Лёгкая улыбка тронула моё лицо, когда он поставил поднос на прикроватную тумбочку и посмотрел прямо на меня. — Завтрак готов. Ничего не болит? — первым делом спросил он, и я отрицательно мотнула головой. — Нет. Всё... замечательно, — сонным голосом ответила я и приподнялась на локтях. — Только усталость. — Хорошо. Тогда я... — начал Северус, но я его перебила. — Никакой работы! Хоть сегодня! И... я вообще думала сегодня пригласить ребят сюда, если ты не против... — аккуратно спросила я, уже ожидая очередных язвительных замечаний. — Только с учётом правила, что если Блек переступит грань дозволенного, то я имею полное право добавить в его эльфийское вино слабительное зелье. И Поттера с Уизли это тоже касается, — с видом человека, идущего на гильотину, вздохнул он. — И предупреди меня, во сколько они придут, чтобы я успел убрать все реагенты с полок. А сейчас лучше оденься и позавтракай. Тебе нужны будут силы, чтобы их выносить. Мои глаза чуть распахнулись от удивления, и я заулыбалась почти что по-детски. — Хорошо, профессор! Мы будем тише, чем на уроках зельеварения, и будем вести исключительно цивилизованные разговоры! — с явной насмешкой ответила я, на что получила только закатанные глаза. — Только... — голос Северуса стал серьёзный. — Ничего про то, что было. Наша жизнь — не достояние общественности. Даже твоих друзей. Я принесу тебе мазь, чтобы... скрыть то, что у тебя на шее. Снейп подошёл ко мне и аккуратно провёл пальцами по каждому красному пятну на моей шее и ключицах, будто обводя звёзды на созвездии, а потом молча вышел из комнаты, давая мне одеться. Я села на кровати и вспомнила, как сидела тут же вечером, и щёки предательски залились румянцем. Я взяла телефон и, открыв камеру на телефоне, посмотрела на красные пятна и сделала фотографию. На память. Через пять минут я уже сидела на кресле, забравшись на него с ногами, и пила чай, смотря в окно, где пушистый снег порхал в воздухе. Северус зашёл почти беззвучно и подошёл к креслу. — Принёс мазь. Сама или помочь? Я безмолвно повернулась к нему и чуть запрокинула голову, откинув волосы назад. Холодная мазь коснулась кожи на шее и ключицах. Пальцы были чуть холодные и точные, как будто разливали зелье по флаконам. — Выгляжу как жертва вампира, — пошутила я. — Вампиры аккуратнее, — не отвлекаясь, сухо ответил он, и я усмехнулась. Через пару минут тишины, сопровождающейся только нашим дыханием и холодным ветром за окном, он закончил и закрыл банку с мазью. — Всё. Ничего не видно, — констатировал он и отошёл. — А... у тебя? — Я сам. — Нет уж! Я тебе помогу! — заупрямилась я, на что получила лишь тяжёлый выдох капитуляции, и увидела, как Северус садится на кровать и снимает водолазку. Я с победоносным выражением лица подошла к нему и села рядом на кровать. Взяв банку с кремом из его рук, я аккуратно размазала крем по пальцам и начала втирать в засосы, оставленные мною же, и взгляд упал на спину, где остались шрамы от моих ногтей. — Прости... — прошептала я, проводя рукой по шрамам. — Шрамы... — констатировал он. — Оставь. Пусть на моём теле будут хоть какие-то шрамы, не болящие тёмными воспоминаниями, — сказал он, аккуратно накрывая мою руку своей.                   *** Через пару часов в договорённое время прозвучало 6 коротких и 2 длинных стука в дверь. — Иду! — крикнула Розалина, открывая дверь. — Роза! — в один голос сказали Рон, Гермиона, Гарри, Драко и Вика. — Змейка! — выделился Сириус, проходя в особняк как хозяин. — Шинка, возьми у гостей мантии, — с улыбкой сказала девушка. — Как скажете, хозяйка Уокер! — Роза, нельзя так относиться к эльфам! — возмутилась Гермиона. — Не переживайте, мисс Грейнджер, Роза прекрасно относится к Шинке, и я ей исправно плачу заработную плату, — раздался холодный голос Северуса. — Профессор Снейп... здравствуйте, — чуть замялись ребята. — Северус, старина, ну как вы тут обжились? — съязвил Сириус. — Блек, поверь, ты последний, кого я хотел видеть в своём доме, — прошипел зельевар. — Да ладно уже вам! Вчера же нормально находились в одном доме! — почти что возмутилась Розалина, и ребята прошли в гостиную, где Шинка уже наливала чай гостям и кофе Северусу. Все расселись кто куда. Снейп встал у камина, явно не желая внимания к своей персоне. Блек почти что прыгнул на кресло, на что получил тяжёлый выдох хозяина дома, который будто обещал больше никогда не садиться в любимое кресло. Золотая троица села на диван, а Драко сел на ещё одно кресло, обнимая Руссо, севшую на подлокотник, за талию. Розалина же неспеша подошла к Северусу и встала рядом. — Ребят, вы не представляете, как я рада вас видеть! — начала Роза. — Не переживай, змейка, мы тоже рады побывать в этом готическом логове, украшенном твоими пёстрыми цветами, — ответил Сириус, подливая масла в огонь. — Если честно, то я думал, что у профессора Снейпа аллергия на цвет... — прошептал Рон, но все услышали. — Мистер Уизли, ваш ум, видимо, остановился на моменте, когда вы проходили мандрагору. Нужно будет изучить, может ли писк молодой мандрагоры останавливать развитие человека. Пожалуй, я удалюсь и займусь изучением, — процедил он и уже хотел уходить, но Уокер взяла его за рукав мантии. — Ну, Северус, они только пришли! — заупрямилась девушка, и, выдержав десять долгих секунд зрительного контакта, в момент которого даже Сириус притих, Снейп выдохнул в знак капитуляции и опять встал на место. — Кажется, мы нашли единственного человека в мире, кто может заставить ужас подземелий и Гриффиндорцев что-то делать, — съязвил Малфой. — Интересная теория, Драко, но я не заставляю, а прошу. И напоминаю, что у нас тут так же есть прекрасная девушка, которая заставила Его Чистокровное Величие чуть ли не бегать по всей Британии и искать её, — так же язвительно ответила Розалина и кивком головы указала на Викториану, которая сидела с трясущимися в немом смехе плечами, а потом перевела взгляд на Малфоя, который едва заметно покрылся румянцем. — Роз, а у тебя-то что на шее? — вдруг спросила Гермиона, и глаза Уокер расширились. Северус сразу повернулся к девушке и аккуратно взял её за подбородок, осматривая шею, а затем быстро взял палочку и направил на её шею. — Эй, эй, змей, ты что творишь!? — сразу подскочил Сириус. — Блек, заткнись, — прошипел Снейп и сказал какое-то заклинание на латыни. Сразу после этого лёгкая вспышка света озарила комнату, и перед Северусом появились какие-то руны. — Что это? — сразу спросила Роза. — Ты знала, что на тебе отслеживающее заклинание? И уже давно, — сразу спросил Снейп, чуть отступая и отпуская подбородок девушки, чьи зелёные глаза распахнулись от шока. Через минуту гробовой тишины она открыла рот, но не смогла вымолвить ни звука. Все остальные сидели на своих местах, не в силах и сдвинуться с места. Все всё сразу поняли. Эльмер Уокер. — Это... — начала Розалина и, вдохнув в лёгкие воздух, продолжила. — Он говорил, что это есть у всех чистокровных. Что это защита рода, которую получают все Уокеры перед поступлением в школу... — Ё-пт... Даже моя мать таким не страдала! — первым подал голос Сириус. — Семь лет... Почти восемь, — констатировал Северус и повернулся к огню камина. — За это время заклятье уже пробралось к магическому ядру. Если его сейчас убирать, то мы можем ей навредить. Единственный способ — достать вещь, с которой это заклинание связано. Оно должно быть связано с чем-либо. Семь лет. Слова повисли в воздухе ледяной глыбой, раздавившей грудную клетку. Семь лет он не просто следил. Он видел. Каждую панику перед уроком зельеварения. Каждый приступ смеха с друзьями. Её слёзы в гостиной Слизерина... и её полёты на метле. Её страх, её радость, её первые робкие взгляды на Северуса. Всё. Всё было у него на ладони. Не защита. Тюремная камера из невидимых нитей. Розу затрясло от внезапной, животной ярости, смешанной с таким всепоглощающим стыдом, что мир поплыл перед глазами. — Но чем? — сразу собрался Гарри. — Я знаю... — тихо сказала Роза с опущенной головой, переваривая информацию. Это не просто отслеживание. Она читала про такое, но не думала, что у неё есть такая же скрытая метка. Они могли знать, где она. Они могли знать, какие чувства она испытывает. Они могли управлять её эмоциями и подталкивать нужные им мысли. — Кольцо на цепочке. Оно находится в шкатулке в его кабинете... Он говорил, что если его буду носить я, то его постараются украсть или сломать, чтобы лишить меня защиты рода... — Так его кабинет наверняка защищён лучше Гринготтса! — вскочил со своего места Рон, но Гермиона его за руку потянула сесть обратно. — Но Уокер ещё считается наследницей рода, — вдруг начал Драко, и все обернулись к нему. — Родовое гнездо может пропустить твою ауру. Вы не делали обряд отказа, так что ты считаешься наследницей Уокеров. И тебя даже могут слушаться эльфы. Просто давай им чёткие приказы, а не так сентиментально, как ты обычно делаешь. — Мы в это время можем наведаться к Эльмеру и набить ему ёба...! — начал Сириус, но получил подзатыльник от Гермионы, чем вызвал смешок у Розы. — Ай! В общем, мы с тобой, змейка! — Спасибо... Но вот бить ебальники никому не надо. Сейчас главное — избавиться от этой метки и делать вид, что мы его испугались. Сейчас не время, но потом... Мы разрушим то, чем он дорожит больше всего. — Репутацию, — закончила за неё Вика, которая явно придумала план. Её выдавала та самая улыбка, когда Слизерин побеждал в квиддиче. — Идеи? — спросил Гарри. — Роза, ты же говорила им, что будешь присутствовать на балах и встречах чистокровных и играть примерную дочь! — начала Вика. — Драко, ты же говорил, что скоро у чистокровных будет бал в честь Рождества у Уокеров! Они точно скажут нашей Розе туда прийти, а пока Эльмер и Изабелла будут с гостями, то она может отлучиться... Да хоть макияж подправить, а на самом деле пойти в кабинет отца! — Не так уж и плохо, мисс Руссо, — первым ответил Снейп, и это его "не плохо" прозвучало как сотня "великолепно. Так и действуем." — Спасибо, профессор, — кивнула Викториана. — Нужно продумать этот план до мелочей... — сразу спохватилась Гермиона. — Там будут все чистокровные семьи... Кроме Блеков. Не думаю, что они потерпят там Сириуса. — Спасибо за комплимент, Малфой. Всегда мечтал, чтобы от меня отстали с этими балами, — шутливо цокнул Сириус. — Но придётся вам меня там терпеть. Чур, я буду под мантией-невидимкой! — Нет, Блек. С ней пойду я, — сразу перекрыл все мечты Бродяги Северус. — Да, Сириус, так будет лучше, — поддержала профессора Грейнджер. — Ну и ладно, — закатил глаза Сириус. — Но... А если он расскажет после этого о моих и Северуса отношениях..? — вдруг спросила Розалина. — Уокер, ты, кажется, недооцениваешь нашу компанию. Мой отец с недавних пор не сильно уж поддерживает Эльмера, а у него всегда "на всякий случай" есть папка по каждой чистокровной семье. Мне кажется, что отец с радостью покажет Уокеру, что "совершенно случайно" может попасть в ручки Скитер, если он хорошо не подумает. — Малфой, не думал, что когда-то скажу это, но ты оказывается очень полезный, когда не изображаешь из себя напыщенного павлина! — воскликнул Рон. — Приму это за комплимент, — цокнул блондин. — Когда бал? — возвращая разговор в нужное русло, спросил Северус. — Завтра вечером. Думаю, сегодня Уокеры пришлют Розе письмо о том, что она должна туда явиться. — ЗАВТРА?! — сразу вскрикнул Рон. — Завтра? — голос Розы дрогнул. Она машинально схватилась за шею, как будто могла нащупать там невидимый ошейник. — Я... Я не уверена, что смогу притворяться перед ними. После этого. — Тебе не придётся притворяться долго, — твёрдо сказал Драко. — Мы войдём, ты сделаешь вид, что подчиняешься, мы найдём кольцо и уничтожим его. А потом... Потом они получат по заслугам. — А если не получится? — встряла Гермиона, её ум уже анализировал риски. — Если кабинет заперт не только физически? Если кольцо заговорено так, что прикосновение постороннего вызовет тревогу? Нам нужен запасной план. Гарри и Рон могли бы создать отвлекающий манёвр снаружи, если что-то пойдёт не так. — Из нашей... компании... Там буду я, Уокер, профессор Снейп под мантией-невидимкой и Вика, — сразу перечислил Драко. — Вика? — сразу удивились все. — Я? — так же, как и другие, удивилась Руссо. — Я всё улажу. Нам не помешают лишние пары рук в логове Уокеров. Скажу, что хочу тебя представить как свою невесту, — спокойно сказал Драко, но Вика чуть покраснела. — Они хотели меня на этом балу обручить. Так я не против. Просто пусть они делают это на моём выборе. — Вот и прекрасно! — заключил Сириус. — Значит, ещё и наша рыжая там будет. — У меня вообще-то теперь ещё платина! — возмутилась Руссо с улыбкой на лице. — Ой, простите, этого необразованного старого пса, миссис Малфой! Больше не повторится, — театрально сказал Блек и поклонился. Все ребята рассмеялись, и даже у Северуса дрогнули уголки губ. План был набросан, роли распределены, но тяжёлое молчание повисло в воздухе после того, как все договорились. Веселье ушло, его сменила сосредоточенная, хрупкая решимость. Роза смотрела в огонь камина, чувствуя, как призрачное кольцо сжимает её горло. Завтра она должна была сыграть самую важную роль в жизни — роль послушной куклы Уокеров. Но на кону была не просто репутация. На кону была её свобода. Её жизнь с Северусом. Она почувствовала, как его рука ложится ей на плечо — тяжело, твёрдо, без слов. Это был не жест утешения. Это был якорь. И обещание. — Всё получится, — тихо сказала Вика, обнимая её с другой стороны. — Мы с тобой. — Мы, — подумала Роза, оглядывая их всех — двух пожирателей смерти, беглого узника Азкабана, Мальчика-Который-Выжил, умнейшую волшебницу поколения, шестого сына Уизли, который был готов бить её отцу ебало, и полукровку с утерянным наследием Вильямсов и статусом "невесты Малфоя". Странная компания. Её компания. Её семья. И завтра они пойдут на войну за неё.                         *** Когда дверь закрылась за последним гостем, в особняке воцарилась густая, уставшая тишина. Роза прислонилась лбом к прохладному стеклу окна, наблюдая, как снег хоронит следы на дорожке. Шаги, тихие, как всегда. Он остановился за её спиной, не касаясь. — Ты уверена? — его голос был низким, без привычной стальности. Она обернулась. — В плане? В том, что хочу украсть у отца фамильную реликвию? Или в том, что готова разорвать последнюю нить? — Во всём. Роза посмотрела на него — на его бледное лицо, на чёрные глаза, в которых читалась не тревога, а готовность. Готовность идти с ней в самое пекло. — Я никогда не была так уверена, — сказала она. — Он наблюдал за мной. Все эти годы. А теперь... теперь я хочу, чтобы он посмотрел. Как его идеальная дочь рушит всё, что он выстроил. Северус молча кивнул. Этого было достаточно. В его молчании была целая клятва. Они стояли так — она у окна, он в двух шагах, — и тишина между ними была уже не пустой, а заряженной, как воздух перед грозой. Завтрашний бал был не просто светским мероприятием. Это был их первый совместный бой. И они оба были готовы к нему.