Яд в лепестках роз

Сразу в тот момент из ближайших кустов выбежали Рон и Гарри и накинули на Розалину, стоявшую на месте, её мантию. — Нас чуть домовые эльфы не увидели! — сразу выпалил Уизли и взглянул на окно второго этажа, из которого виднелся Снейп, разговаривающий с Эльмером. — Розалина должна вернуться! И вернуть кольцо! — строго говорил Уокер. — Нет. Она больше к вам не вернётся. Я знаю, что вы делали, и не позволю этому повториться, — отвечал Северус. — Я сегодня же напишу в Министерство! — Не напишете, — раздался сзади Эльмера ещё один мужской голос. Люциус. — Малфой! Вернитесь на первый этаж! — О, я, пожалуй, откажусь. Особенно учитывая то, что мне есть что вам показать. Уокер побледнел — то ли от страха перед тем, что может знать Люциус, то ли от злости. Малфой же подошёл к столу и достал зелёную папку. — Здесь, — он указал на папку, — то, чем я могу разрушить твою репутацию. Это не угроза и не шантаж. Это предупреждение. Отпусти свою дочь и оставь её, её друзей и Снейпа в покое, иначе… В Министерство придёт просьба проверить некоторые твои счета, а твоим партнёрам будут доставлены анонимные письма о том, кого и где ты когда-либо подставлял. Поверь, этот список я могу продолжать достаточно долго. — Люциус… Зачем тебе это? Ты тут тоже под угрозой. Думаешь, я чего-то не знаю? И если что-то про меня вскроется, то проверять будут всех, включая тебя. — Потому что, Эльмер, моя семья здесь уже замешана. В отличие от тебя, я забочусь о её репутации. Поэтому советую тебе принять мои условия. — Что ты хочешь? И тут выступил Снейп, который всё это время стоял у окна и молчал. — Обет. Непреложный обет со мной. Он сказал это так чётко, что даже ребята внизу всё услышали и переглянулись, а кожа Розы, кажется, начала сливаться со снегом. — Хорошо, — так же серьёзно ответил Уокер. — Но условия буду писать я. — Нет. Условия пишем вместе. Эльмер криво усмехнулся, но кивнул. Он достал чистый лист, быстро набросал два списка требований — свои и Снейпа. Несколько минут они перебрасывали лист друг другу, вычёркивая, добавляя, торгуясь, пока, наконец, оба не кивнули. — Свидетель, — Снейп повернулся к Люциусу. — Вы согласны? Малфой-старший медленно перевёл взгляд с Северуса на Эльмера, затем коротко кивнул. — Ради того, чтобы этот фарс закончился раз и навсегда — да. — А… А как же их бал? — спросил Рон внизу. — Да ладно, этот змей найдёт отговорку. Я про Эльмера, если что. Наверное, оставил там свою жену, а сам сказал, что что-то произошло, — сразу успокоил его Сириус и, посерьёзнев, подошёл к Розалине, которая смотрела на окно, кажется, не моргая. Он протянул ей руку, в которой лежало кольцо. — Это твоё. А потом мы найдём способ его уничтожить. Я про кольцо, конечно, но если захочешь — то и отцу можем его аристократичное ебало набить. Роза пустыми глазами посмотрела на кольцо, потом на Блэка и, кивнув, взяла его дрожащими руками. То, что она на грани, было видно всем, но она старалась держаться, хоть глаза уже были мокрыми.                         

***

— Встань напротив меня, — голос Снейпа был ровным, но в нём прорезалась сталь. Эльмер медленно подошёл. Двое мужчин — один в чёрном, другой в тёмно-зелёном — остановились лицом к лицу на расстоянии вытянутой руки. Воздух в кабинете стал плотным, почти осязаемым. — На колени, — тихо, но властно произнёс Снейп. Уокер колебался секунду. Его челюсть сжалась, но он опустился на колени на паркет. Северус сделал то же самое. Они смотрели друг другу в глаза — профессор Хогвартса и глава древнего рода, разделённые ненавистью, связанные одной девушкой. — Ваши правые руки, — Люциус шагнул ближе, его голос утратил обычную насмешку, став деловито-спокойным. — Сцепите их. Крепче. Ладони соприкоснулись. Пальцы Эльмера были холодны, побелели от напряжения. Пальцы Снейпа — неестественно спокойны, словно он держал не руку врага, а лабораторную склянку. Люциус поднёс свою палочку вплотную к их сцепленным рукам. Чёрное дерево, инкрустированное серебром, замерло в миллиметре от костяшек. — Первое обещание. Твои слова, Снейп. Северус не отвёл взгляда от Эльмера. — Я, Северус Тобиас Снейп, даю Непреложный обет. Я не причиню вреда Розалине Уокер ни словом, ни делом, ни магией, ни бездействием. Я защищу её от любой угрозы ценой собственной жизни. И никогда — слышишь, Эльмер? — никогда не позволю тебе или твоей жене снова обращаться с ней как с товаром. — Я принимаю эту клятву, — голос Уокера дрогнул, но он заставил себя произнести слова чётко. Из кончика палочки Люциуса вырвалась тонкая, ослепительно-алая нить. Она обвилась вокруг их сцепленных рук, прожигая воздух и оставляя в нём запах озона. Роза внизу зажала рот ладонью. Сириус обнял её за плечи, Рон с Гарри встали ближе к ним. — Вторая клятва. Моя очередь, — Эльмер говорил быстро, будто боялся передумать. — Я, Эльмер Альберт Уокер, даю Непреложный обет. Я не буду препятствовать браку, карьере или выбору спутника жизни Розалины Уокер. Её имущество и наследство будут переданы ей в полном объёме без каких-либо условий. И я никогда не подам заявление в Министерство против Северуса Снейпа или любого из друзей дочери. — Я принимаю эту клятву, — спокойно ответил Снейп. Вторая огненная струя вырвалась из палочки Люциуса, сплетаясь с первой. Теперь их руки опоясывали два тонких раскалённых жгута. — Третья клятва, — Снейп чуть склонил голову, его глаза сузились. — Если кто-либо — твои люди, твои партнёры, твои наёмники — посмеет приблизиться к Розалине с целью причинить вред по твоему приказу или с твоего молчаливого согласия, Обет убьёт тебя. Даже если ты будешь на другом конце страны. Даже если приказ отдаст жена. Даже если ты просто закроешь глаза. Ты умрёшь там, где стоишь. Эльмер побледнел. Его пальцы дрогнули в захвате. — Это… это не было в договоре. — Это дополнительное условие. Ты его принимаешь? Пауза. Густая, тяжёлая, как расплавленный свинец. Внизу Роза замерла, боясь дышать. Сириус прижал её к себе крепче, готовый перехватить, если ноги подкосятся. — …Я принимаю, — выдохнул Уокер. Третья огненная петля. Теперь их руки были полностью скованы алым светом. — Четвёртая клятва, — теперь говорил Люциус, и оба волшебника перевели взгляд на него. — Моё условие, раз уж я здесь свидетель. Эльмер, ты никогда не используешь информацию, которой я с тобой сейчас поделился, против меня или моей семьи. Ты забудешь, что видел эту папку. — …Принимаю, — сквозь зубы процедил Уокер. Четвёртая петля. И пятая. И шестая. С каждым "принимаю" их руки оказывались всё туже стянуты огненными канатами. Свет от палочки Люциуса заливал кабинет алыми сполохами. Всего семь обещаний. Семь пунктов, выжженных в воздухе, в крови, в самой магии. Когда стихло эхо последнего "принимаю", Люциус медленно убрал палочку. Огненные путы на мгновение вспыхнули особенно ярко — и втянулись в кожу, исчезнув без следа. Но каждый в этой комнате знал: они не исчезли. Они остались там, под кожей, сплетённые с сердцем и магическим ядром. Их нельзя будет убрать, сломав кольцо. Они останутся до смерти. Снейп первым разжал пальцы. Поднялся с колен, не глядя на Эльмера. — Сделка завершена. Уокер оставался на полу ещё несколько секунд. Его лицо осунулось, плечи опустились. Он смотрел на свою правую руку — ту самую, что только что сжимала руку врага, — и молчал. Внизу Роза наконец выдохнула. Воздух вышел из лёгких со всхлипом, и Сириус прижал её к себе крепче, чувствуя, как трясутся её плечи. — Всё, змейка. Всё закончилось, — гладя её по волосам, тихо сказал он. В кабинете Люциус спрятал палочку и коротко кивнул Снейпу — жест, почти уважительный. — Ты знаешь цену этого Обета, Северус. Надеюсь, она того стоит. Снейп повернулся к окну. Внизу, на заснеженной дорожке, стояла Роза — вишнёвые волосы разметались по тёмной мантии, лицо спрятано в груди Блэка, плечи явно трясутся, а сам Сириус смотрит на него с… уважением? — Каждая минута, — тихо сказал он и вышел из кабинета, накинув мантию-невидимку и оставляя Эльмера Уокера одного на коленях посреди комнаты, опутанного клятвами, которые он больше никогда не сможет нарушить.

***

Люциус и Эльмер вернулись на бал, сделав вид, будто ничего не было, а Снейп в это время дошёл до ребят и снял мантию. Увидев это, Роза сразу кинулась к нему и взяла его правую руку. Макияж был размазан, по щекам катились слёзы. — Северус! Зачем?! Ты же теперь можешь погибнуть! — Розалина… Так нужно было. Поверь. Уокер прижалась к нему и расплакалась, повторяя, что он сумасшедший, и легко била его кулаком в грудь. В этот момент к ним подошли Сириус, Гарри и Рон. — Профессор Снейп… — начал Поттер. — Вы за два месяца сделали то, что мы не могли сделать семь лет. Освободили её от родителей… Спасибо. Снейп кивнул. — Теперь говорить "береги её" звучит как-то не очень… — заговорил Сириус. — Теперь, видимо, нужно говорить: "Соверши Непреложный обет с её отцом-тираном и поставь на кон свою жизнь ради неё". — В его голосе, как обычно, сквозила насмешка, но за ней отчётливо слышалось уважение. — Как всегда остроумно, Блэк, — парировал Северус. — Профессор… Это было сильно, — сказал Уизли. — Нужно вернуться. Грейнджер уже наверняка нашла ритуал, чтобы отвязать заклинание от Розалины. Начнём, когда Малфой-младший и Руссо вернутся. — Бал закончится через три часа, — сразу сказал Поттер.

***

Все вернулись в особняк Принцев. Гермиона сразу встретила их, напоила Розу успокоительным чаем и укутала в плед. Та смотрела на огонь в камине пустыми глазами, и её тело всё ещё мелко вздрагивало. Остальные тем временем готовили всё необходимое для ритуала. Через три с половиной часа пришли Вика и Драко. Руссо сразу кинулась к Розе, а Малфой спокойно подошёл к Снейпу. — Роза! Что там происходило? Мистер Малфой нам ничего не рассказывал! — Вика села на колени у кресла, в котором сидела Розалина. Роза медленно перевела взгляд с огня на Вику. Глаза всё ещё были красными, но слёзы наконец остановились. Она сделала глоток чая и поморщилась — видимо, остыл. — Он заключил Непреложный обет с моим отцом. Вика замерла. Драко, стоявший у двери, резко обернулся. — Что? — Северус. С моим отцом. Люциус был свидетелем. — Роза сглотнула. — Семь обещаний. Он поставил свою жизнь на то, что защитит меня. А отец поклялся, что никогда больше не будет вмешиваться в мою жизнь… Вика прикрыла рот ладонью. Драко медленно перевёл взгляд на Снейпа, который стоял у окна в тени, сложив руки на груди. Его лицо было непроницаемо, но он не отводил глаз от Розы. — Семь обещаний, — тихо повторил Драко. — Знаешь, Уокер, когда я думал, что выше всего уважаю в отце его умение держать удар на переговорах, Северус приходит и делает ставку в размере собственной жизни. — Он помолчал. — Это… достойно уважения. — Мне не нужно твоё уважение, Малфой, — ровно ответил Снейп. — Мне нужно, чтобы вы закончили то, ради чего пришли. — Ритуал, — встрепенулась Гермиона. — Да. Я всё проверила. Трижды. Это сработает. Она разложила на столе несколько свитков. Рядом с ней стояла небольшая чаша из оникса, в которой мерцала тёмная жидкость. — Что это? — спросил Рон, с сомнением глядя на чашу. — Экстракт омелы, в который необходимо добавить кровь Розалины, — сказала Гермиона и посмотрела на девушку. Роза слабо кивнула. Ей было уже всё равно. — А что от меня требуется? — голос Розы был хриплым. — Кроме крови. — Сосредоточиться на кольце. Представить, что нити, которые связывают тебя с ним, рвутся. — Я помогу, — вдруг сказал Драко. Все обернулись к нему. Вика посмотрела на него долгим взглядом, потом кивнула. — Хорошо, — согласилась Гермиона. — Встаньте напротив друг друга. Роза, сними кольцо и положи в центр. Роза медленно стянула кольцо с пальца. Оно блеснуло в свете камина — холодное, чужое, ненавистное. Она положила его в центр стола, на специально очерченный круг. Драко встал напротив неё. Их разделяло только кольцо и тишина. — Помнишь, что я сказал тогда? — тихо спросил Драко. — Когда мы узнали об этой помолвке? Роза кивнула. Ей не нужно было напоминать. — "Мы даже не притронемся друг к другу. Мы будем жить своими жизнями". — Он усмехнулся уголком губ. — Кажется, мы справились. — Ты полюбил Вику, — сказала Роза. — А я… — Она замолчала. — А ты полюбила змея подвального, — закончил Драко, и в его голосе не было насмешки. Только странное, почти уважительное принятие. — Неплохой размен, Уокер. Вика сжала его руку. Снейп, стоявший в тени, чуть заметно склонил голову. — Начинаем, — твёрдо сказала Гермиона. Она подняла палочку, и чаша с экстрактом омелы вспыхнула тёмным пламенем. Жидкость закипела, пошла пузырями, и из центра чаши поднялся тонкий, едва заметный дым. — Драко, порежь её руку, — скомандовала Гермиона и протянула Малфою небольшой ритуальный нож. Роза протянула руку. Она дрожала. Драко взял нож, быстрым движением полоснул по подушечке безымянного пальца — и капля густой, тёмной крови упала в экстракт. Дым потянулся к кольцу. Медленно, словно нехотя, он обвил холодный металл, затягиваясь вокруг него прозрачной пеленой. Сгустился, стал почти осязаемым. И вдруг кольцо дёрнулось. Оно не двигалось физически. Но все присутствующие почувствовали это — магический импульс, удар, словно что-то живое и разъярённое билось внутри крошечного кусочка металла. — Оно не отпускает, — выдохнул Драко. Его лоб покрылся испариной. — Чувствуешь? Роза кивнула. Она чувствовала. Словно тысячи тонких, невидимых нитей впивались в её кожу, не желая отпускать добычу. Из пореза на её пальце выступила ещё одна капля крови, соскользнула вниз — и упала прямо в чашу. Дым взорвался. Чёрное пламя взметнулось к потолку, и на секунду всем показалось, что особняк Принцев сейчас содрогнётся до основания. Но — тишина. Резкая, звенящая. Кольцо на столе треснуло. Тонкая, почти незаметная линия прошла по серебряному ободку, и камень в центре — некогда переливчатый, живой — померк. Стал обычным стеклом. Роза открыла глаза. Она смотрела на безымянный палец, на котором алел свежий порез, и медленно опустила руку. — Свободна, — прошептала Вика. Роза подняла голову. Её взгляд нашёл Снейпа — он стоял всё там же, у окна, и смотрел на неё. В его глазах не было торжества. Не было облегчения. Только то, что он никогда не позволял себе показывать прилюдно. Нежность. — Я свободна, — повторила Роза громче. И улыбнулась. Впервые за этот бесконечный день — настоящей, живой улыбкой. Снейп чуть заметно кивнул. Уголок его губ дрогнул в ответ. — Ну всё, — разорвал тишину Рон. — Я сейчас сам расплачусь. Гермиона, у тебя есть платок? — Заткнись, Уизли, — сказал Драко, но беззлобно. Он смотрел на треснувшее кольцо и вдруг усмехнулся. — Знаешь, Уокер, если бы кто-то сказал мне год назад, что я буду помогать тебе разрывать последнюю связь с семьёй в доме профессора Снейпа, а потом стоять и радоваться этому… я бы проклял этого человека. — А теперь? — спросила Роза. Драко перевёл взгляд на Вику. Та улыбалась, и в её изумрудных глазах блестели слёзы — но теперь это были слёзы счастья. — А теперь я думаю, что это лучшая сделка в моей жизни, — тихо сказал он. Вика снова взяла его за руку. Драко сжал её пальцы и больше не отпускал. — Кольцо нужно уничтожить, — деловито сказала Гермиона, возвращая всех к реальности. — Полностью. Чтобы даже пепла не осталось. — Я займусь, — вызвался Сириус. Он взял треснувшее кольцо двумя пальцами, словно дохлую мышь, и поднёс к камину. — Есть какие-то особые пожелания? Или просто в огонь? — Магия в нём уже мертва. Огня должно хватить. Сириус кивнул и бросил кольцо в пламя. Оно вспыхнуло — ярко, но коротко. Через секунду от него остался только серый пепел, который тут же смешался с углями. — Ну вот и всё, — сказал Сириус, отряхивая руки. — Ни кольца, ни помолвки, ни отца-тирана. Чистое попадание, змейка. Роза смотрела на огонь. И вспомнила ещё один ритуал. Семь обещаний, вплетённых в кожу Северуса. Она повернулась к ним. — Теперь ты тоже связан, — тихо сказала она. — Твоя жизнь — не только твоя. Снейп молчал долгую секунду. Потом сделал шаг вперёд — из тени, на свет. — Я знаю, — ответил он. — И не жалею. Он протянул руку и взял её ладонь, достал палочку, направил на порез и тихо, одними губами, прошептал заклинание. Рана затянулась, не оставив даже шрама.