Яд в лепестках роз

Розалина проснулась в шесть утра, проспав всего четыре часа. Открыв глаза, она увидела, что солнце ещё не встало, а повернув голову, её взору предстало лицо Снейпа. Всегда острые черты были чуть сглажены лунным светом и расслаблены во сне. Длинные, чёрные, как уголь, ресницы отбрасывали тени на щёки, а на лицо упало несколько прядей. Она улыбнулась. Первое утро без той "петли" на шее. И всё благодаря ему. Тому, кто доверил ей смотреть на свою уязвимость. Тому, кто ради неё поставил на кон жизнь. Тому, кто был Северусом Снейпом. Роза аккуратно убрала прядь, упавшую ему на лицо, — коснулась максимально невесомо, но запястье мгновенно перехватили. Чёрные глаза распахнулись, но, увидев расширенные от неожиданности зелёные, он ослабил хватку и убрал руку. — Почему не спишь? — Не знаю. Не могу уснуть, — чуть испуганно ответила девушка. — Наблюдала? — уголок его губ дёрнулся в ухмылке, будто он застал Поттера за очередной провинностью. — А ты испугался моих прикосновений? — парировала Роза, мгновенно включившись в игру. Именно это Северус в ней и ценил. Она не боялась. Могла спорить. Могла быть равной. — Я не боюсь. Перестраховываюсь. Привычка. — Привычка доводить до инсульта каждого, кто посмеет нарушить твой покой? — усмехнулась она. Вместо ответа он просто сел в кровати. Почти сразу им обоим пришлось повернуться к окну — в стекло настойчиво стучала сова. И не простая, а Фоукс, феникс Дамблдора. Они встали одновременно. Открыв окно и быстро угостив птицу лакомством, развернули письмо. "Северус, прости за столь раннее вторжение в твой заслуженный отдых, но звёзды нынче сложились в узор, который я не могу игнорировать. Есть вещи, которые лучше обсуждать не в письмах, а у камина, глядя в глаза собеседнику. Приезжай, когда сможешь. Фоукс соскучился по гостям, а мои лимонные дольки, как всегда, свежи. Альбус Дамблдор" Прочитав письмо через плечо зельевара, Роза напряглась. — Зачем? Что он мог узнать? — Это Альбус Дамблдор. Он всё знает. А если не знает — поймёт, — обречённо выдохнул Снейп. — А если он узнал про то, что я живу у тебя? Или про обет? — Паника не поможет, — холодным, рабочим тоном отрезал он и направился к шкафу. — Я ненадолго. — Хорошо... — Шинка! — Да, хозяин Снейп! — тут же возникла эльфийка. — Чай хозяйке Уокер и кофе мне. Как обычно. — Слушаюсь!                         *** Семь утра. На столе — шахматная доска, фигуры расставлены. Дамблдор сидит в кресле, попивая чай, когда в кабинет влетает Снейп — мантия развевается, лицо мрачнее тучи. — Ты хотел меня видеть, Альбус. Надеюсь, это важно. Дамблдор указал на кресло напротив доски. — Присаживайся. Сыграем? Снейп замер. Он ненавидел, когда Дамблдор ходил вокруг да около. Но спорить бесполезно. Он сел. — Ты белыми, — Дамблдор пододвинул доску. Первый ход. Молчание. Второй. Третий. — Знаешь, Северус, — Дамблдор двинул пешку, даже не глядя на доску, — Я заметил одну интересную закономерность. Ты стал чаще улыбаться. Снейп застыл с фигурой в руке. — Я не улыбаюсь. — Вот именно. Раньше ты вообще не улыбался. Только ухмылялся, когда снова приводил мне нашу славную четвёрку. А теперь — иногда. Совсем чуть-чуть. В уголках губ. — Дамблдор поднял глаза. — Люди замечают такие вещи, когда наблюдают за кем-то десятилетиями. Снейп сделал ход. Слишком резкий. Ошибка. — Ты о чём-то хочешь спросить? — голос ледяной. — Хочу, — спокойно ответил Дамблдор. — Как она? Пальцы Снейпа сжали подлокотник. — Кто? — Северус. Не играй со мной. Я слишком стар и слишком хорошо тебя знаю. Мисс Уокер. Как она? Пауза. Снейп смотрел на доску, но не видел фигур. — В порядке, — выдавил он наконец. — Я видел, как ты танцевал с ней на балу. — Минерва попросила. — Минерва просит каждый год. Ты отказываешь каждый год. — Дамблдор двинул коня. — Шах. Снейп уставился на доску. Он действительно в ловушке. — Ты хочешь услышать признание, Альбус? — голос сочился сарказмом. Он понимал, что проиграл эту битву. Дамблдор всегда всё знает. — Чтобы я встал на колени и покаялся в том, что посмел испытывать чувства к совершеннолетней ведьме, которая сама сделала выбор? — Нет, — Дамблдор поднял руку. — Я хочу услышать, что это твой выбор. Не принуждение, не манипуляция, не тёмная магия. Твой. Снейп промолчал, потом двинул ладью. — Это мой выбор. Дамблдор кивнул и сделал ответный ход. — Знаешь, что самое интересное в шахматах, Северус? — Он взял в руки белую королеву. — Самая сильная фигура на доске — женщина. Она может ходить куда угодно, бить в любом направлении, защищать короля ценой жизни. И когда она гибнет, игра часто проиграна. Поставил королеву на место. — Ты нашёл свою королеву. Не упусти. Снейп перевёл взгляд с доски на директора. — Ты не будешь вмешиваться? — Вмешиваться? — Дамблдор улыбнулся в бороду. — Северус, я последние годы только и делаю, что пытаюсь сделать так, чтобы ты был хоть немного счастлив. Ты просто не замечал. — Он пододвинул вазочку с лимонными дольками. — Угощайся. И расскажи мне о ней. Пожалуйста. Снейп колебался. Потом, почти незаметно, уголок его губ дрогнул. — Она невыносима, — тихо сказал он. — Упрямая, дерзкая, лезет в чужие мысли, пьёт огневиски с друзьями под лестницей и называет меня "подвальным змеем" за спиной. — Звучит ужасно, — серьёзно кивнул Дамблдор, но глаза его смеялись. — Да. — Снейп взял лимонную дольку. — И я… не представляю без неё жизни. Дамблдор молчал. В его глазах стояло тепло и что-то похожее на отцовскую гордость. — Тогда, — он двинул последнюю фигуру, — мат. Снейп уставился на доску. Проиграл. Впервые за долгое время проиграл Дамблдору в шахматы. — Ты отвлёк меня разговорами, — беззлобно заметил он. — Конечно. Я старый хитрый манипулятор. Но, Северус… — Дамблдор встал, подошёл и положил руку ему на плечо. — Если она делает тебя счастливым, я благословляю этот союз. Ты заслужил. Снейп поднялся. Посмотрел на него долгим взглядом. — Спасибо, — едва слышно произнёс он. — Передавай ей привет. И, Северус? — Дамблдор улыбнулся. — Приезжайте как-нибудь на чай. Оба. Снейп кивнул и вышел. Дамблдор смотрел на опустевшее кресло, на недоеденную лимонную дольку, на доску с поверженным королём. — Ну вот, — тихо сказал он Фоуксу. — Ещё одна душа, нашедшая свет.                         *** Когда Северус вернулся, к нему сразу подскочила Розалина с письмом в руках. Он вопросительно поднял бровь. — Что это? — Письмо от Молли. Она приглашает нас в Нору. Нас двоих. Снейп замер. — Во сколько? — наконец спросил он. — В восемь вечера. Он кивнул. — Хорошо. Но при условии, что близнецы… — Будут адекватными! Наверное… — Роза улыбнулась. — Ну а ты? Что Дамблдор сказал? — Он… догадался. Он всё знает. И, кажется, благословил. Что бы это ни значило в его понимании. И пригласил нас обоих как-нибудь зайти. — Я в ахуе, — выдохнула девушка. — И он просил рассказать о тебе, — добавил Северус. — И что ты сказал? — Что ты невыносимая, вечно спорящая и называющая меня подвальным змеем выскочка, — с едва заметной ухмылкой ответил он. — От тебя это лучший комплимент, — усмехнулась она. — А про обет? — Не спрашивал. Но уверен, что знает. — Мы идём по острию клинка, Северус… Уже многие знают. Уизли, Малфои, Уокеры, Гарри, Гермиона, Вика, Дамблдор… Но мы им доверяем. Это главное. Я скоро закончу Хогвартс, и ты перестанешь быть моим деканом. Я не буду старостой и капитаном по квиддичу в твоём факультете. Я буду просто Розалиной. А ты — просто Северусом. И мы сможем не скрываться. — В нас всё равно будут тыкать пальцем. Скажут, что я воспользовался властью декана, пока ты была ученицей. Не зная, что это ты заставила меня впустить тебя в кабинет и начала ставить условия. — Или будут говорить, что я сбежала к тебе назло родителям и это просто подростковый бунт, который я перерасту, — улыбнулась она, подходя вплотную.                         *** Особняк Принцев никогда не был таким суетливым. До появления в нём Розалины Уокер. Она металась между спальней и ванной уже сорок минут, умудряясь одновременно собирать сумку, сушить волосы палочкой и кричать в сторону гостиной: — Северус! Ты ещё не готов?! Из гостиной донеслось ледяное молчание, красноречивее любых слов говорившее: "Я вообще не собираюсь туда ехать. Меня заставляют. Я под Империо. Я окно". Роза закатила глаза и, накинув халат, вышла в коридор. Снейп стоял у окна — чёрная водолазка, чёрные брюки, чёрное настроение. Он даже не обернулся. — Мы обсуждали это, — сказал он стеклу. — Моё присутствие там нежелательно. — Молли прислала приглашение. Лично. Тебе. Нам. — Молли Уизли рассылает приглашения всем, до кого может дотянуться её материнский инстинкт. Это не аргумент. Роза подошла и встала рядом, тоже глядя на заснеженный сад. — Ты боишься? — Я не боюсь… Я… Не вижу смысла подвергать себя допросу со стороны семейства, которое… — Которое является моей семьёй, — перебила Роза. — Хоть и не родной. И твоей, если ты перестанешь прятаться за сарказмом. Снейп наконец повернулся. Тёмные, усталые, но уже не такие холодные, как полгода назад, глаза встретились с её. — Ты понимаешь, что они будут смотреть на меня как на… — Как на моего мужчину? — Роза улыбнулась. — Надеюсь. Потому что это правда. — Как на профессора, который спит с ученицей. — Совершеннолетней ученицей. Которая сама тебя добивалась. И которая сейчас очень хочет, чтобы ты поехал со мной в Нору и надел дурацкий вязаный свитер. — Свитер? — голос дрогнул. — Какой ещё свитер? — Я ничего не говорила про свитер, — невинно захлопала ресницами она. — Только что сказала "дурацкий вязаный свитер". — Послышалось. — Розалина. — Северус, — передразнила она. — Ты знаешь, что я ненавижу вязаные вещи. — Ты никогда их не носил. Откуда знаешь, что ненавидишь? — Концептуально. Роза рассмеялась — звонко, искренне, и этот смех разбил последнюю стену его сопротивления. — Иди собирайся, — она чмокнула его в щёку. — Нас ждут пироги и близнецы. — Ты невыносима. — Знаю. Собирайся.                         *** Холодный декабрьский ветер трепал полы мантии, когда Роза и Северус появились из хлопка аппарации на заснеженном холме. Внизу приветливо мерцала огнями Нора — кривая, разноуровневая, облепленная снегом, как имбирный пряник глазурью. — О Мерлин, — выдохнул Снейп, будто прося помощи. — Не начинай, — Роза взяла его под руку и потянула вниз по тропинке. — Обещай, что будешь вести себя хорошо, — усмехнулась она. — Если близнецы или, не дай Мерлин… — он не договорил, потому что дверь распахнулась и оттуда пулей вылетела Молли. — Приехали! — закричала она, будто встречала делегацию Министерства. — Розалина, дорогая! — она сгребла девушку в объятия. — А вы, профессор… заходите, не стойте на холоде! Снейп перешагнул порог Норы с видом человека, идущего на каторгу. В гостиной жарко топился камин, пахло корицей и яблоками. На стенах всё ещё висели рождественские украшения. — Садитесь к огню, — суетилась Молли. — Я сейчас чай принесу, пирог… — Молли, — мягко остановил её Артур из-за газеты. — Дай им хотя бы раздеться. — Ах да! — Молли всплеснула руками и вдруг замерла, глядя на Снейпа. — Северус… у меня для вас кое-что есть. Она вышла и через минуту вернулась с аккуратно сложенным свёртком. — Это вам. С Рождеством. Хоть и с опозданием. Снейп посмотрел на свёрток так, будто там могла оказаться бомба. — Миссис Уизли, я не… — Открывай, — Роза ткнула его локтем. — Традиция. Он медленно развернул бумагу. Внутри оказался свитер. Чёрный, мягкий, с высоким воротом — и с вывязанной на груди серебристой змеёй, изгибавшейся в букву "S". Снейп замер. Угольные глаза расширились на миллиметр, и все в комнате затаили дыхание. — Я… — он поднял взгляд на Молли. — Миссис Уизли, это… — Как только Роза рассказала о вас, — в глазах Молли блестели слёзы, — я поняла: если она выбрала тебя, значит, ты того стоишь. А раз вы теперь с ней… значит, вы семья. Уизли всегда вяжут свитера семье. Тишина повисла в комнате. Даже часы, казалось, перестали тикать. — Надень, — тихо сказала Роза. Снейп посмотрел на неё. Потом на Молли. Потом снова на свитер. Он надел. Чёрный свитер был чуть велик. Змея поблёскивала в свете камина. Роза улыбалась, как ребёнок. На ней был зелёный свитер с буквой "R" — Молли вязала новые каждый год. Теперь, видимо, и Снейпу не избежать этой традиции. — Вам идёт, — выдохнул Артур. Снейп открыл рот, чтобы сказать что-то язвительное, но передумал. Коротко кивнул Молли. — Благодарю. Это прозвучало так, будто он говорил "я тронут до глубины души, но если вы кому-нибудь расскажете — прокляну". Молли поняла. Улыбнулась и ушла на кухню — вытирать глаза. — О-па! — раздалось с лестницы. — Кто это у нас тут в модном прикиде? Фред и Джордж спустились синхронно. За ними, с книгой, шёл Перси, а из кухни выглянули Джинни, Гарри и Рон. — Святые котлы, — выдохнул Джордж, падая на диван. — Профессор Снейп в свитере. Фред, я, кажется, умер. — Добрый вечер, — сухо сказал Снейп, окинув близнецов взглядом, от которого первокурсники обычно прятались под парты. Близнецы даже не моргнули. — Добрый-добрый, — сладко потянулся Фред. — А мы слышали, вы теперь почти родственник. — Поздравляю с повышением, сэр, — подхватил Джордж. — Из кошмара Хогвартса в кошмар семейных обедов. — Если продолжите в том же духе, вашим следующим повышением будет чистка котлов без магии, — ровно ответил Снейп. — Хоть вы и выпустились. — О, он нам угрожает! — Фред прижал руку к сердцу. — Джордж, мы тронуты. — Он заботится о нашем будущем, — поддакнул Джордж. — Хочет, чтобы мы ценили ручной труд. Перси поднял голову от книги. — Может, хоть раз оставите человека в покое? Профессор Снейп — наш гость. — О, Перси защищает Снейпа, — Фред сделал круглые глаза. — Джордж, запиши дату. — Уже. Вечность не забуду. Джинни фыркнула. Гарри и Рон обменялись взглядами. — Не обращайте внимания, профессор, — сказал Гарри. — Они не умеют вести себя прилично. — Я заметил, Поттер. Как и их младший брат. Рон поперхнулся. — А я-то что сделал?! — Достаточно того, что существуете, Уизли. — О, это больно, — Рон схватился за сердце, но глаза смеялись. Роза стояла рядом с Северусом, едва сдерживая смех. Плечи тряслись, лицо спрятано в ладонях.                         *** — Драко, если ты не перестанешь крутиться перед зеркалом, мы опоздаем. Вика стояла в дверях спальни Малфоя, скрестив руки. Драко в десятый раз поправлял воротник. — Я не кручусь. Я оцениваю ущерб от того, что буду сидеть в доме Уизли. — Идём, оценщик, — усмехнулась она. — А если там Поттер? — Будет. И Рон. И Снейп. Драко замер. — Снейп? В Норе? Я думал, на Рождество была разовая акция. — Молли пригласила. — Вика улыбнулась. — Представляю, как он там смотрится. — Я должен это видеть. Он схватил мантию и потащил её к камину. — Драко, плащ! — крикнула Нарцисса из гостиной. — Не надо! — крикнул он в ответ. — Хочу произвести впечатление! — Своим отсутствием плаща? — хмыкнула Вика, и они исчезли в зелёном пламени.                         *** Камин в Норе вспыхнул, и из него, отряхиваясь от сажи, вышли Драко с Викой. — Мерлин, — закашлялся Драко, — у них даже каминная сеть работает по-деревенски. — Заткнись и улыбайся, — прошипела Вика, толкая его в спину. Они вошли в гостиную. Драко застыл. Северус Снейп сидел за столом Уизли. В чёрном вязаном свитере. С вышитой змеёй. — Я… — Драко открыл рот. Закрыл. Открыл снова. — Я сплю. — Нет, — спокойно ответил Снейп. — Но если будешь стоять с открытым ртом, простудишься. Садись, Малфой. Драко сел молча. Вика плюхнулась рядом, с трудом сдерживая смех. — Вам идёт, профессор, — выдавила она, переглядываясь с Розой и подмигивая: "Молодец. Приручила". — Это уже четвёртый комплимент моему свитеру за вечер, мисс Руссо. Боюсь, моя скромность этого не выдержит. — Ваша скромность выдержит ядерный взрыв, сэр, — усмехнулся Фред. — Лестно, что вы так высоко оцениваете мои личностные качества, мистер Уизли. Фред расплылся в улыбке. — Он нас называет по фамилии и не проклинает, Джордж. Мы достучались. — Достучались, — согласился Джордж. — До самой чёрной души. — Душа у меня не чёрная, — ровно возразил Снейп. — Просто хорошо защищённая. От таких, как вы. Близнецы переглянулись и синхронно подняли кружки. — За это стоит выпить. Все, кроме Перси и Северуса, усмехнулись и подняли кружки. Даже Малфой позволил себе нечто похожее на улыбку, хоть и закатил глаза.                         *** Вечер катился неторопливо. Артур пытался рассказать Снейпу про коллекцию магловских батареек, и Снейп слушал с выражением лица, означавшим "я терплю это только ради Розалины". Близнецы подливали тыквенный сок и делали ставки, сколько профессор продержится до первого проклятия. Гарри и Рон сидели у камина, обсуждая квиддич. Джинни подсела и вставила пару едких комментариев о тактике, от которых Рон покраснел — то ли от злости, то ли от стыда за свою идею. Вика и Драко устроились в углу дивана. Драко делал вид, что его всё бесит, но рука, обнимавшая Вику за плечи, говорила об обратном. — Знаешь, — тихо сказала Вика, — Твой отец никогда бы не надел свитер, связанный Молли Уизли. — Мой отец много чего не сделал бы, — так же тихо ответил он. Они посмотрели на Снейпа. Тот вежливо отказывался от третьей порции пирога, а Молли делала вид, что не слышит, и накладывала четвёртую, приговаривая, какой он тощий. Роза сжимала его руку под столом и шептала: "Держись. Молли начала видеть в тебе ребёнка. Взрослого, но ребёнка. Теперь не скрыться". — Он выглядит почти… счастливым, — сказала Вика. — Снейп? Счастливым? — фыркнул Драко. — Ты перепутала. — Нет. Посмотри. Драко посмотрел. И увидел. Снейп поймал его взгляд и чуть приподнял бровь — вопросительно. Но в этом жесте не было холода. Скорее — лёгкое удивление: "Что, Малфой, тоже заметил, что мир не рухнул?" — Чёрт, — выдохнул Драко. — Кажется, ты права. Роза же, не обращая внимания на окружающих, положила голову ему на плечо. Он не отодвинулся. Даже наоборот — чуть повернул голову, коснувшись виском её макушки. Молли, проходившая с чайником, остановилась на секунду. Посмотрела на них. Улыбнулась — той улыбкой, какой мать смотрит на детей, когда те наконец перестают ссориться и садятся рядом. В камине трещали дрова. За окном падал снег. В доме пахло пирогами и магией. И Северус Снейп, Пожиратель смерти, двойной агент, ужас подземелий, сидел за столом Уизли в чёрном вязаном свитере со змеёй, пил чай из дурацкой кружки и чувствовал себя… …почти дома.