29 going on 30

Воскресенье, 18 февраля 2024 года Когда воскресным утром Ким Докча проснулся, его рот был приоткрыт и из него текли слюни. Он открыл глаза и солнечный свет, проникающий сквозь жалюзи, заиграл на его ресницах. Он моргнул, его глаза раскрылись ровно на столько, чтобы начать видеть, после чего затрепетали, будучи ещё влажными от сна. Ким Докча вздохнул, приподнимаясь в постели и готовясь вставать. Свесив ноги с кровати, мужчина коснулся босыми ступнями деревянного пола. Затем, его глаза расширились, когда он начал воскрешать в памяти события предыдущего дня. «Подождите». «Это ведь был сон, верно? Сегодня суббота? Я опаздываю на конференцию?» Ким Докча стал шарить рукой по тумбочке в поисках телефона. Достав зарядное устройство, он подключил его и мельком взглянул на дату. Воскресенье, 18 февраля. «О, ладно». «О, чёрт!» Ким Докча истерично засмеялся, прокручивая сообщения, которые прислал ему босс накануне. Тот был в ярости, ведь он солгал о причине своего опоздания и был так легко разоблачён. Мужчина высказал всё что думал в адрес Ким Докчи. За исключением мата, потому что, разумеется, это он делал только вслух. По соображениям отдела кадров —нехорошо иметь письменное подтверждение таких вещей, когда ты на стороне нарушителя. Его смех стих, когда он понял, что у него около полутора дней на подготовку к новой работе. У Ким Докчи было в шкафу всё необходимое, чтобы обойтись, как он надеялся — хорошие рубашки, брюки, хорошая обувь, все дела. Однако он, несомненно, был не в своей тарелке. Только сумасшедший вошёл бы в совершенно новую для него индустрию так же импульсивно, импровизируя на ходу, будто являясь частью театральной труппы. Ким Докча, лично, никогда не был любителем театра, но, очевидно, он был склонен к театральности, когда сходил с ума. И да, Ким Докча сошёл с ума в возрасте двадцати девяти лет и двух дней. Прижав руки к вискам, он заставил себя дышать, преодолевая панику. Он может с этим справиться — правда, может! Это новый вызов. Даже забавный вызов. Каким бы сюрреалистичным это ни казалось, Ким Докча был только на 90% уверен, что выгорит до истечения 90 дней. Однако эти 10%… Если он преуспеет, то избежит своей участи быть винтиком в капиталистической машине. Ну, вроде того. Капитализм был повсеместным, поэтому он также существовал в сфере киберспорта, хотя и в менее интересном контексте, чем контроль качества. Ким Докча вздохнул. Когда он уже собирался положить телефон, то увидел, что у него осталось уведомление о непрочитанном сообщении в мессенджере. Открыв его, он поднял в удивлении брови, стоило увидеть отправителя: Ю Сана. «Хм?» Лёжа на спине с телефоном в руках, Ким Докча ответил ей текстовым сообщением. Она спросила, всё ли с ним в порядке, и он написал, что у него всё хорошо (ложь). К его большому удивлению, она ответила в течение минуты. Ю Сана была очаровательной женщиной, и, хотя она была любезной, в её речи не было слащавости или притворства. Прямая, говорящая по существу, не слишком мягкая и не слишком жёсткая. Она нравилась Ким Докче. Поэтому, когда она спросила, не хочет ли он поговорить за чашечкой кофе этим утром, он согласился. В последнее время он соглашался на всё подряд, но это было гораздо более нормально, чем все его предыдущие решения. Небрежно одетый, Ким Докча шёл до кафе полчаса. Ю Сана выбрала место примерно на полпути, и они встретились внутри. Мужчина помахал ей рукой, когда она пришла, уже заняв столик и купив кофе для них двоих, предварительно узнав в сообщении что она хотела бы заказать. — Ким Докча! - сказала Ю Сана своим успокаивающим голосом. — Что случилось? Он вздрогнул и поднял руку за голову, взъерошив волосы на затылке. — Это долгая история. — Ну, — ответила Ю Сана, — хочешь поговорить об этом? Люди волнуются. — Под людьми ты подразумеваешь себя? Ю Сана сделала бесстрастное выражение лица. Она закрыла глаза, тихо вздохнула, а затем сказала: — Люди были обеспокоены. Ты упомянул о несчастном случае, а затем больше не отвечал на сообщения или звонки. После руководитель Ким сообщил о тебе начальнику департамента, и он сказал, что тебя… ну, уволили. Ким Докча пожал плечами. — Всё правда. — Значит, всё-таки был несчастный случай? — … Не совсем, — робко признался Ким Докча. — Я вошёл не с той стороны, заблудился на игровой конференции, а затем был похищен Ю Джунхёком, если ты когда-нибудь слышала о нём. — Не могу сказать, что слышала, — тихо сказала Ю Сана. Она задумчиво отпила свой напиток. — О! Это из-за этого, эм… — её палец танцевал в воздухе, покачиваясь, когда она пыталась определить причину знакомства с именем, — … Это парень, который играет в игры, верно? Уголки губ Ким Докчи растянулись в лёгкой улыбке, ему было забавно. — Ага. Он играет на профессиональном уровне. Ю Джунхёк - номер один в индустрии. По крайней мере, в Корее. — Значит, этот парень просто схватил тебя и украл с конференции? — Практически, — сказал Ким Докча, его голос задрожал от смущения. — Я столкнулся с ним, ему, эм… нужен был новый менеджер, и он взял у меня интервью на месте? Ю Сангах моргнула. — Он что? — Он предложил мне работу, — ответил Ким Докча приглушённым тоном. — И я согласился. — О, вау… — сказала она, удивленно оглядывая кофейню, пока осмысливала информацию. — Вот так просто? — Ну, сначала он бросил меня на растерзание волкам. Мне пришлось решить его проблему, связанную с контрактными обязательствами, — объяснил он. — Он опоздал на что-то, и ему грозила плата за неустойку, поэтому я выступил от его имени и вытащил его из этого. Затем он рассказал мне об условиях, и к тому времени меня уже уволили, так что я согласился. Ю Сана была сбита с толку. — Это потрясающе. Но разве тебя не пугает? Ким Докча вздрогнул. — Прости! — уточнила Ю Сана. — Я не хочу подвергать тебя сомнениям, но любой испугался бы внезапного перехода на работу с более высоким статусом. Он довольно известен, как ты сказал, так разве это не означает, что ты тоже будешь в центре внимания? Он не смотрел на ситуацию с этой точки зрения. Хотя Ким Докча согласился работать только на Ю Джунхёка, это, вероятно, означало, что он также будет посещать соревнования, встречаться с людьми, перечисленными в его контактной книге, и вообще появляться на виду в большем количестве мест и перед большим количеством людей, чем когда-либо до этого. Он быстро втянул воздух, прежде чем тихо застонать. — Я не знаю, кризис ли это среднего возраста, но... Ю Сана перебила его. — Тебе едва за тридцать! — Мне двадцать девять? — медленно и смущённо спросил Ким Докча. — Ты молодой,— сказала она, нахмурив брови. Ким Докча издал звук "ээээээээ", показывая жест "так себе" правой рукой. Когда хмурый взгляд Ю Сана усилился на долю секунды, он почувствовал необходимость уточнить. — Я не чувствую себя молодым, — произнёс Ким Докча. — Давай назовём это так. Она тихонько засмеялась. — Уже чувствуешь свой возраст в суставах? У меня есть старая спортивная травма, которую я всё ещё чувствую, когда идёт дождь. Ким Докча покачал головой. — Я думаю, лучше сказать "Я чувствую, что время прошло мимо меня". — В каком смысле? «Это становится неловким». — Я просто, ах… — Ким Докча замолчал. Говорить об этом, в частности, с Ю Сана, было ещё более неловко. Она нравилась мужчинам, нравилась женщинам... а Ким Докча? Ким Докча был тем человеком, которого люди не замечали, пока случайно не сталкивались с ним. — Я не сделал многое из того, что хотел бы. И чем старше я становлюсь, тем больше кажется, что этого так и не произойдет. Взгляд Ю Саны смягчился. Сначала Ким Докча подумал, что это взгляд жалости, но потом... — Я чувствую то же самое, — призналась Ю Сана. — Есть некоторые вещи, которые ускользают, и я просто… я ненавижу это, понимаешь? То, как время никого не ждёт. — Мгм, — промычал Ким Докча, прежде чем сделать глоток давно забытого кофе. Он начал остывать и становился противным. — Что бы ты хотела сделать, если бы могла всё бросить и жить так, как мечтаешь? — Я бы хотела быть экскурсоводом в музее. — О? — оживился Ким Докча. — Да? — Я люблю историю, — сказала она, пожимая плечами. — О, и я люблю петь и раньше пела в хоре, так что, если бы у меня когда-нибудь хватило уверенности, я бы хотела заняться театральным искусством и сыграть роль в "Беги, Симчхон". — Знаешь, — ободряюще сказал Ким Докча, — есть много экскурсионных мест, которые принимают волонтёров, если ты когда-нибудь захочешь попробовать и узнать как быть гидом. Ю Сана улыбнулась. — Да, я подумывала об этом, но... — Ты должна это сделать, Ю Сана-сси, — сказал Ким Докча. — Не будь такой же импульсивной, как я, но задумайся об этом и найди программу, которая подходит к твоему расписанию. Нет ничего плохого в том, чтобы попытаться, верно? Её улыбка стала ярче, и она тихонько засмеялась. — Полагаю, что нет. Думаю, что попробую! Они замолчали на несколько мгновений, отпивая остывающие напитки. Ким Докча скорчился в гримасе, делая глоток. Ю Сана немного захихикала, наблюдая за ним. — Мы много говорили, да? — риторически спросила она. Ким Докча вздохнул. — Прости, я не хотел тебя задерживать. Не хочешь ли ты... — Нет, нет! — Ю Сана замахала руками. — Я имела ввиду в хорошем смысле! Мне нравится с тобой разговаривать. О, и, пока я не забыла, если эта договорённость с Ю Джунхёком не сработает, пожалуйста, дай мне знать, если тебе понадобится рекомендация. Я знаю, что не могу предоставить рекомендацию от руководителя, но я могу поручиться за твой характер. Мне всегда нравилось работать с тобой, Ким Докча-сси. Эти слова поразили его неожиданно сильно. Уголки его губ растянулись в улыбке, и его нижняя губа слегка задрожала, прежде чем успокоиться. Он тихонько засмеялся, бросив взгляд в сторону, прежде чем снова посмотреть на женщину напротив него. Ким Докча слишком нервничал, чтобы назвать её другом, даже мысленно. — Спасибо, но не могла бы ты написать рекомендацию в ближайшее время? — спросил Ким Докча после некоторого колебания. — Я нахожусь на 90-дневном испытательном сроке в качестве его менеджера, и я почти уверен, что он сожрёт меня заживо в течение недели. Это работа с полудня до десяти вечера, шесть дней в неделю, с круглосуточной готовностью, которой, я уверен, он будет злоупотреблять. Глаза Ю Саны расширились. — Зачем ты взялся за эту работу?! — Меня охватил приступ бреда, и, признаться, немного поразила звёздность… Хотя, столкнувшись с его личностью, звёздная привлекательность быстро умерла. — О, боже… — тихо сказала Ю Сана, обдумывая всё. — Постой, прости, но у тебя же недавно был день рождения, верно? Ким Докча широко раскрыл глаза. — Да, пятнадцатого числа. Ю Сана улыбнулась. — С прошедшим! Хочешь, я угощу тебя кусочком торта? Щёки Ким Докчи вспыхнули. Он нервно почесал затылок. Ю Сана, единственная кто помнит о его Дне рождения, это смущало. — Если хочешь, — сказал Ким Докча. — Но выбери что-нибудь, что тебе нравится, чтобы мы могли разделить его. Ю Сана кивнула. — Клубничный кре́п-кейк? — Звучит отлично, — кивнул Ким Докча, его голос был немного сдавленным и хриплым. Он откашлялся. — Спасибо. — Ведь так поступают друзья, верно? — Ю Сана улыбнулась, вставая и направляясь к прилавку, оставив Ким Докчу со словом "друзья", эхом отдающимся в его голове. Ю Сана не знала, что она была первым человеком, который назвал Ким Докчу другом. Это потрясло его, но он не показал этого. Он быстро собрался, и когда она вернулась к столу, щёки уже не горели. Они начали есть кре́п-кейк в относительной тишине, прежде чем Ким Докча заговорил. — Знаешь, друзьям тоже нравится изливать душу друг другу, — сказал он, поднимая бровь, — если работа беспокоит. На лице Ю Сана появилось нерешительное выражение. — Ну… — Хан Мёнго, я прав? Ю Сана глубоко вздохнула и тут же разразилась тирадой. — О, Боже, этот человек не перестаёт спрашивать, может ли он меня подвезти! Мне нравится ездить на велосипеде, но нет, видимо, я грублю, если отказываюсь, и это меня выводит из себя! Ким Докча с удовольствием слушал, кивая, пока она изливала душу о его бывшем месте работы. Это было приятно. От чувства, что ему доверяют такую информацию, его сердце билось быстрее, ведь это было очень волнительно. Он быстро вошёл в ритм, отвечая кивками и подтверждениями, соглашаясь с её оценкой коллег. Ким Докча задумался, есть ли у неё с кем поговорить, как и у него. Ему стало немного грустно. Он хотел, чтобы у неё были люди, с которыми можно поговорить, потому что он знал, каково это — быть запертым в своей голове, слишком много думать и не иметь возможности выпустить мысли наружу. Ю Сана заслуживала выхода эмоциям, и, возможно, чисто теоретически, Ким Докча мог бы стать этим человеком для неё. Пусть это было и эгоистично, но он надеялся, что это так.

***

Понедельник, 19 февраля 2024 года Ким Докча нервно стоял у двери квартиры Ю Джунхёка, переминаясь с ноги на ногу. Он глубоко вдохнул, чтобы собраться, а затем медленно выдохнул сквозь сжатые губы. Когда он собирался постучать, опоздав примерно на три минуты из-за своей нерешительности, дверь открылась. Рука всё ещё двигалась, Ким Докча неловко ударил по пустоте. Его кулак застыл в воздухе, когда он поднял взгляд на невозмутимого Ю Джунхёка, стоявшего перед ним. — Ты опоздал. Ю Джунхёк возвышался перед ним, одетый в чёрные спортивные штаны и чёрную обтягивающую водолазку. Ким Докча старался не опускать глаза, преодолевая искушение скользнуть взглядом по впечатляющей фигуре мужчины. Это было искреннее восхищение, честно говоря, но он знал, что пялиться невежливо. Сам Ким Докча был не особо примечательным — в серых джинсах, кроссовках и выцветшем розовом свитере. Мужчина опустил руку, преодолев свою растерянность. Он вспомнил, какой у парня тяжёлый характер, и неосознанно ответил той же энергией. — На три минуты, — сказал Ким Докча, не признавая, что он пришёл на пять минут раньше, но боялся постучать. — Опоздал — значит опоздал, — отрезал Ю Джунхёк. — Проходи. Давай покончим с этим. — Не нужно спешить, — сказал Ким Докча. — Я предпочитаю основательность. Ю Джунхёк бросил на него взгляд. — Мне не нравится, когда вторгаются в моё личное пространство. — Это вторжение, если ты сам меня пригласил? — возразил Ким Докча. — Заноза… — пробормотал Ю Джунхёк себе под нос. Ким Докча фыркнул, но не стал комментировать оскорбление. Вместо этого он последовал за Ю Джунхёком через квартиру в его стриминговую комнату. Оглядевшись, мужчина сначала подумал, что в этом пространстве не было особой индивидуальности. Практически всё было организовано, лишь немногие вещи валялись не на своих местах: например, куртка на спинке дивана и пара тапочек у книжной полки. Гостиная выглядела почти неиспользованной, шторы были открыты, чтобы впустить солнце, одинокое растение грелось в полуденных лучах. Пыли не было совсем. Кухонный уголок тоже был виден, когда они проходили мимо, открытая планировка позволяла ему всё хорошо рассмотреть. У Ю Джунхёка на столе стояли пакеты с зерновым кофе и френч-пресс рядом с другими кофейными принадлежностями. Сковородки висели на крючках, прикреплённых к стене. Кухня была идеально организована, поэтому Ким Докча задумался, любит ли Ю Джунхёк проводить время за готовкой. Он выглядел подтянутым (и ощущался как человек в отличной форме, когда они столкнулись), так что, вероятно, сам готовит еду, а не постоянно использует доставки, как Ким Докча. Пройдя по короткому коридору, они вошли в комнату, где работал Ю Джунхёк. Это была аккуратная квадратная комната со звукоизолирующими стенами, полностью покрытыми пенопластовыми панелями, поглощающими всё эхо. Когда дверь закрылась за ними, каждое произнесенное слово звучало очень чётко и резко. — Это так круто, — пробормотал Ким Докча себе под нос, оглядывая оборудование Ю Джунхёка. У него был компьютер с белыми светодиодами, освещающими кулеры, три больших монитора, микрофон на стойке, который, как знал Ким Докча, был дорогим, и веб-камера, которая, должно быть, стоила целое состояние. — Это качественное оборудование, — сказал Ю Джунхёк тоном, в котором звучала гордость. Ким Докча ухмыльнулся. — Самое лучшее, ты хотел сказать? Ю Джунхёк проигнорировал его. И он сказал: — Вот так всё выглядит за кадром. У меня есть резервное оборудование на случай технических проблем. Всё, что тебе нужно знать, это не заходить сюда, когда я работаю. — О? — Твой второй офис находится через коридор, — объяснил Ю Чонхёк. Он выпрямился и долго смотрел на мужчину, не моргая. Ким Докча вскинул брови. — Да? — Ты загораживаешь дверь, — проворчал Ю Джунхёк, решив протиснуться мимо Ким Докчи. Мужчина издал недовольный звук. — У тебя нет манер, — заявил Ким Докча, тем не менее следуя за ним. Ю Джунхёк фыркнул. — У тебя тоже, лицемер. — Только когда дело касается тебя, — задумчиво сказал Ким Докча. — Интересно, почему так? Обычно я вежлив, но что-то в тебе заставляет меня хотеть пнуть тебя под колено. — Попробуй, я не против. Уголки губ Ким Докчи приподнялись. — Хм, нет. Ю Джунхёк тяжело вздохнул. Ким Докча засмеялся, легко и воздушно. Открыв дверь напротив, Ким Докча был рад увидеть организованный и готовый к работе офис. Здесь были копии физических контактных книг, как и те папки, которые он взял с конвенции, и множество канцелярских принадлежностей, готовых к использованию. Он прошёл мимо Ю Джунхёка и ознакомился с пространством, открывая ящики, вставая на цыпочки, чтобы прочитать то, что было наверху пробковой доски, и наклоняясь, чтобы проверить пространство под столом. Затем он сел на вращающееся кресло и показал Ю Чонхёку большой палец вверх. — Мне нравится, — сказал Ким Докча, заметив равнодушное выражение лица Ю Джунхёка, когда тот повернулся. Он провел руками по столу, включил компьютер и, увидев, как загорелся монитор, снова посмотрел на молодого человека и спросил. — Что-нибудь нужно знать? — Тихо, — сказал Ю Джунхёк. — Задавай вопросы, если я не стримлю. Если ты прервёшь, и это не будет чрезвычайной ситуацией, то ты труп. Но я предпочитаю, чтобы ты спрашивал, чем напортачил с чем-нибудь, потому что слишком самоуверен. — Как насчёт… — Ким Докча нашёл блокнот, — …любые вопросы, которые у меня возникнут во время твоих стримов, я буду записывать, и мы будем рассматривать их после или на следующий день? Ю Джунхёк слегка наклонил голову. Он кивнул. Ким Докча продолжил: — Могу я поработать здесь сегодня? Я знаю, что ты хотел покончить с этим побыстрее, но если я буду в основном работать здесь, то я должен воспользоваться этим днём, пока могу, верно? Позволь мне задать все мои вопросы, чтобы завтра всё прошло гладко. Тогда ты будешь меньше волноваться. — Я не волнуюсь. — Да, ты волнуешься. У тебя плечи напряжены, — сказал Ким Докча, указывая пальцем, прежде чем скрестить руки на коленях. — У тебя также часто напряжена челюсть. Плечи и лицо Ю Джунхёка резко расслабились. Ким Докча быстро выдохнул носом, что-то вроде смешка. Молодой человек посмотрел на него и снова напряг челюсть от звука. Ким Докча наклонил голову и покачал креслом вперед-назад, улыбаясь Ю Джунхёку. — Когда ты в последний раз брал выходной? — спросил Ким Докча из любопытства. — В смысле, выходил из этой квартиры куда-нибудь, кроме как по хозяйственным делам? Ю Джунхёк нахмурился. — Я… — Ты не помнишь, не так ли? — обвиняюще сказал Ким Докча, вздохнув и встав с кресла. Он полез в сумку и достал стим-игрушку — то, чем пользовался сам, но мог купить новую. Это был прозрачный голубой кубик, который на ощупь напоминал слизь, но без всей этой липкости. Он протянул его Ю Джунхёку. — Верти это в руках, когда тебе скучно, и постарайся отключиться, — сказал Ким Докча. — Как твой менеджер, я должен заботиться о твоем здоровье, разве нет? Мы же не хотим, чтобы ты выгорел. — …Мне не нужна нянька, — бросил Ю Джунхёк. Ким Докча скорчил гримасу. — Хорошо, во-первых, никогда больше не называй меня нянькой. Во-вторых, я делаю свою работу, придурок, так что иди в гостиную, включи какое-нибудь шоу и верти в руках свой чёртов кубик. Молодой человек взял кубик с мрачным видом. Он ушёл, не сказав ни слова. Ким Докча выдохнул и снова сел. Он вошёл в компьютер и быстро настроил его, изменив предыдущие установки на свои более привычные. Затем он нашёл список дел, прикрепленный Ю Джунхёком к картону. Это был список приоритетов. Ах да, корзины, подумал Ким Докча. У него есть время до субботы, чтобы доставить их. Начав с этого, мужчина втянулся в работу. Он работал в течение двух часов, остановившись в 14:30, потому что ему нужен был перерыв. Выйдя из офиса, он пошёл в гостиную, и там был Ю Джунхёк. Спал на диване, сжимая в руках кубик. Шоу было поставлено на паузу на телевизоре, который простаивал, спрашивая, все ли ещё смотрят. Ким Докча усмехнулся и направился на кухню, пытаясь понять, как пользоваться френч-прессом. Сдавшись, он разбудил Ю Джунхёка, позвав его. — Ю Джунхёк-сси! — Что? — отозвался мужчина из гостиной. — Что ты делаешь на кухне? — Делаю кофе, — сказал Ким Докча, входя в поле зрения Ю Джунхёка. Молодой человек был похож на птицу с взъерошенными перьями, сонно глядя вверх с дивана. Ким Докча добавил, — сэр, — просто чтобы вызвать реакцию. Как и следовало ожидать, взгляд Ю Джунхёка стал еще более яростным. — Ты делаешь это неправильно, — проворчал Ю Джунхёк. Он встал, подходя и взъерошивая свои волосы. Оттолкнув Ким Докчу бедром, парень начал делать кофе — достаточное количество для двоих. — Ты часто такой уставший? — спросил Ким Докча. — Что, если бы я был каким-нибудь злым человеком, который сделал что-то гнусное, пока ты спал? — Ты так же опасен, как муха, — легко сказал Ю Джунхёк. — Я не дурак. Я проверил твоё прошлое. — Скучное, верно? — пошутил Ким Докча, но в его голосе исчез оттенок юмора. — Очень. — У меня не было захватывающей жизни, — вздохнул мужчина. Он смотрел, как Ю Джунхёк наполнил чашку кофе и протянул её сначала Ким Докче. Взяв её в руки, он оценил тепло, исходящее от неё. В квартире было довольно холодно. — Я просто удивлён, что ты заснул, когда я был здесь. Ты кажешься… настороженным, если воспользоваться подходящим словом. Ю Джунхёк помолчал минуту, прежде чем ответить на размышления Ким Докчи. В течение этой минуты он наполнил кружку кофе и выпил его без добавок. — Я не спал. Ким Докча наклонил голову. — Бессонница? Ю Джунхёк заколебался, прежде чем кивнуть. — Чёрт, — тихо сказал мужчина. — Что ж, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы облегчить твою жизнь и ты мог отдохнуть. — Просто делай свою работу, — грубо сказал Ю Джунхёк. Он фыркнул и ушёл, добавив: — Я буду работать в своем офисе. — Хорошо, — ответил Ким Докча. Он вернулся в свой новый офис. Уставшее выражение лица Ю Джунхёка запечатлелось в его сознании, пока он печатал электронные письма короткому списку контактов, которые тот выделил. Возможно, он был таким ворчливым, потому что плохо спал. «Хм». Ким Докча посмотрел в интернете, что такое бессонница. У него были проблемы со сном в старшей школе, но в основном из-за того, что он слишком много спал. Поэтому он очень мало знал о бессоннице или недостаточном сне. Ему было интересно: Ю Джунхёк не может заснуть, у него некачественный сон или и то, и другое. Записав несколько вопросов в блокнот, Ким Докча решил не беспокоить Ю Джунхёка по поводу его сна, так как тот только что проснулся. Вместо этого он работал до 5 вечера, прежде чем понял, что ему нужно пообедать. Ким Докча обычно использовал рабочий обед, чтобы быстрее всё сделать, но он не подозревал, что задержится здесь так надолго в свой первый день. Так что он не взял с собой еды и не хотел ещё больше беспокоить свой кошелек в период между зарплатами. Он наконец встал, чтобы побеспокоить Ю Джунхёка. Постучав в дверь его кабинета, Ким Докча услышал стон. — Войдите, – выдавил парень, словно это причиняло ему боль. Ким Докча открыл дверь. — Вау, ты выглядишь ужасно, — прокомментировал он. Ю Джунхёк лежал на столе, опустив голову, капюшон куртки был накинут на голову. Ким Докча нахмурился. Затем он начал задавать вопросы, которые записал ранее. — Как долго это продолжается? — Слушай, тебе не нужно об этом беспокоиться… Ким Докча нахмурился. — Вообще-то, нужно. Как долго ты борешься со сном? — …Около трёх месяцев. — Есть какие-нибудь догадки, что могло это вызвать? Тишина. Ким Докча нахмурился еще сильнее. Он изменил свой вопрос: — У тебя тревога, не так ли? Ю Джунхёк сел. Он уставился на Ким Докча, который просто кивнул на настенные часы, которые показывали, что у Ю Джунхёка осталось менее двух часов до начала стрима. Молодой человек выругался, его челюсть немного сильнее сжалась. — У тебя она есть, — сказал Ким Докча. — Это видно по твоему лицу. — Мне не нужно, чтобы ты устаивал сеанс психоанализа. Ким Докча скрестил руки на груди и прислонился к дверному косяку. — Тебе нужна какая-нибудь форма снятия стресса, — сказал он себе, наблюдая за реакцией Ю Джунхёка, пока говорил. — Ты уже спортивный, хорошо питаешься, хм… — он щёлкнул пальцами и сказал, а затем замолчал, когда понял, что это неуместно, — …тебе нужно, эм… да… это. Ю Джунхёк поднял бровь. — Ты говоришь это так, как будто у тебя есть какой-то опыт. Ким Докча моргнул, прежде чем его глаза расширились. — Прости? — Ты никогда не вставлял в кого-либо свой член, – сказал Ю Джонхёк легко, как будто это даже не оскорбление, а просто факт. — Ну… — Это видно по твоему лицу, – сказал Ю Джунхёк, используя слова Ким Докча против него. Они смотрели друг на друга несколько долгих мгновений. Ким Докча потянулся, чтобы щёлкнуть парня по лбу, но промахнулся, когда тот увернулся. Ю Джунхёк схватил его за руку и выкрутил её, из-за чего Ким Докча смущающе вскрикнул, когда его тело скрутилось, чтобы компенсировать изгиб. — Хватит, хватит, хватит! – взмолился Ким Докча, испуганный внезапной болью. «Мелкий паршивый сучёнок!» Ю Джунхёк отпустил его, и Ким Докча отступил в дверной проём, глядя на него издалека с нахмуренным лицом. Он сказал: — Почему ты такой жестокий?! — Почему тебя так легко задеть? У Ким Докча заболели зубы от того, как сильно он их стиснул. Он заставил себя расслабиться. — В любом случае, — сказал Ким Докча, — моя точка зрения остается прежней. Найди что-нибудь, что поможет тебе расслабиться, или это сделаю я. Ю Джунхёк приподнял бровь. — Зачем? Ты предлагаешь свою помощь? — Я…— Ким Докча моргнул, его мысли застопорились, как старая машина. — Что? Нет. — Тогда перестань говорить всякую чушь, — проворчал молодой человек. Он встал, вытолкнул Ким Докча в коридор и сказал: — Иди домой. Ты достаточно сделал на сегодня. — Ладно? — согласился Ким Докча, будучи всё ещё в замешательстве. — Хорошего… Его вытолкнули за входную дверь, которая сразу же захлопнулась за ним. Ким Докча стоял там, не двигаясь, опустив руки по бокам, и обдумывал произошедшее. «Заметка для себя: не упоминать о сексуальной жизни Ю Джунхёка, потому что он высмеет твою в ответ».