Я (не) должен помнить тебя

Когда они добрались до поверхности, Форт Клипот был пуст. Броня исчезла. Стража сообщила, что Верховная Хранительница забрала дочь с собой - к Холму Вечнозимья, туда, где находится источник вечного холода. - Она пошла одна, - прошептала Март 7, сжимая свой лук. - Коколия... она ведь не причинит вреда собственной дочери? - Стелларон искажает разум, - мрачно ответил Дань Хэн. - Мы должны спешить. Но путь был перекрыт. Энергетические барьеры Среброгривых Стражей заблокировали выходы из города. Им нужен был кто-то, кто знает обходные пути. Кто-то, кто знал Коколию до того, как лёд сковал её сердце. Они направились в мастерскую «Незимье». Сервал Ландау встретила их с гитарой в руках, но, увидев их лица, отложила инструмент. - Брони нет, - с ходу начал Келус. - Коколия увела её к Стелларону. Нам нужно прорваться, Сервал. Сервал замерла. В её глазах, обычно полных бунтарского огня, мелькнула старая боль. - Она всё-таки решилась... - тихо произнесла она. - Коколия... моя старая подруга. Я знала, что этот день настанет, но надеялась, что ошибаюсь. Она схватила свой чехол с гитарой, который на деле был трансформатором для электрического клинка. - Я иду с вами. Я должна посмотреть ей в глаза.

Путь лежал через запретную зону, охраняемую капитаном Гепардом Ландау. Брат Сервал. Он стоял перед воротами, как ледяная скала - непоколебимый, верный присяге. - Прохода нет, - отрезал он, поднимая щит. - Хранительница приказала никого не пускать. Даже тебя, сестра. Келус шагнул вперед, но Сервал остановила его рукой. - Это мой разговор, - сказала она. Пока брат и сестра выясняли отношения - долг против правды, верность против семьи - Келус отошел к Март 7. Девушка дрожала, но не от холода, а от нервного напряжения. - Эй, - Келус мягко коснулся её плеча. - Ты как? - Мне страшно, Келус, - призналась она, глядя на него своими большими, разноцветными глазами. - Броня сейчас там совсем одна. А Гепард... он хороший человек, я не хочу с ним драться. Почему всё так сложно? Келус посмотрел на неё с нежностью. Март была такой чистой в своих переживаниях. - Потому что это жизнь, Снежинка, - он позволил себе легкую усмешку, поправляя выбившуюся прядь её волос. - Но мы справимся. У нас есть ты, а значит, удача на нашей стороне. Март слабо улыбнулась и неожиданно прижалась щекой к его руке. - Ты теплый, - пробормотала она. - Спасибо, что ты с нами. В этот момент Гепард, потрясенный словами сестры и доказательствами правды о Стеллароне, опустил щит. - Идите, - глухо сказал он. - Если Хранительница действительно предала Белобог... защитите город. Защитите Броню.

Холм Вечнозимья встретил их воем ветра и ослепительной белизной. В центре, у вихря энергии, стояли две фигуры. Коколия и Броня. Келус замер. Он впервые видел Коколию так близко и без свиты. На фоне бушующего хаоса она выглядела пугающе великолепной. Её платье развевалось, открывая стройные ноги и безупречную фигуру, достойную королевы. Ледяная корона сияла на голове, но её лицо... оно было искажено фанатичной верой. Она была красива. Той зрелой, властной красотой, которая одновременно восхищала и подавляла. Убивать такую женщину казалось кощунством, преступлением против эстетики. - Мама, прошу тебя! - кричала Броня, стоя на коленях. - Остановись! Мы можем найти другой путь! - Другого пути нет, дочь моя, - голос Коколии был подобен треску льда. - Новый мир требует жертв. Келус вышел вперед, закрывая собой Броню. - Коколия! - крикнул он, перекрывая шум ветра. Хранительница перевела на него взгляд. В её глазах не было ненависти, только холодное безразличие бога, смотрящего на насекомое. - Ты... Сосуд, - произнесла она. - Ты не понимаешь величия обещанного нам будущего. - Я понимаю, что ты собираешься уничтожить всё, что любишь! - Келус сделал шаг к ней, опустив биту. Он не хотел драться. Он хотел достучаться. - Посмотри на себя! Ты же не монстр. Ты - мать. Ты - правительница. Ты великолепна, Коколия, зачем ты превращаешь себя в рабыню Стелларона? Он говорил искренне. Ему было жаль её. Жаль эту сильную женщину, которую сломало бремя ответственности. Он видел в ней отголоски Кафки - ту же силу, ту же решимость, но направленную в бездну безумия. - Твои слова пусты, - Коколия подняла посох. - Ты видишь лишь оболочку. А я вижу вечность. Стелларон за её спиной вспыхнул. Тело Коколии начало меняться, обрастая ледяной броней, превращаясь в нечто иное. Мать Лжи. - Нет... - выдохнул Келус. Ему было больно смотреть, как исчезают человеческие черты, уступая место чудовищу. Это была трагедия. Уничтожение шедевра. - Келус, назад! - крикнул Дань Хэн. Битва началась. Это был танец со смертью. Ледяные копья падали с неба, замораживая всё вокруг. Гигантский робот - Двигатель Созидания - проснулся, пытаясь раздавить их. Келус сражался отчаянно, но в каждом ударе была горечь. Он бил не чтобы убить, а чтобы остановить. - Очнись! - кричал он, уворачиваясь от ледяной глыбы. - Коколия! Но она уже не слышала. В критический момент, когда казалось, что холод победит, Келус почувствовал взгляд. Не Коколии. А Его. Эона Сохранения, Клипота. Огненное копье появилось в его руках, заменив биту. Пламя Сохранения, горячее, яростное, способное растопить любой лед. Он взмыл в воздух. Теперь он был равен ей по силе. Но сердце его сжималось от тоски. Он замахнулся копьем. Коколия смотрела на него, и на долю секунды, перед самым ударом, ледяная маска треснула. Он увидел её настоящий взгляд - испуганный, одинокий взгляд женщины, которая просто хотела спасти свой мир, но заблудилась во тьме. «Прости», - мысленно сказал Келус. Удар. Пламя пронзило лед. Взрыв света ослепил всех.

Тишина. Только свист ветра. Коколия лежала на снегу. Стелларон угасал. Её ледяные доспехи рассыпались, и она снова стала просто женщиной. Смертельно раненой, умирающей. Броня бросилась к ней, падая на колени, рыдая, прижимая к себе голову матери. - Мама... зачем... Келус стоял рядом, опираясь на огненное копье, которое медленно исчезало. Он тяжело дышал. Внутри была пустота. Он победил, но чувствовал себя проигравшим. Он смотрел на лицо Коколии, теперь спокойное, освобожденное от безумия. Она была прекрасна даже в смерти. - Келус... - Март подошла к нему, осторожно взяв за руку. Она видела его лицо, полное скорби. - Ты сделал то, что должен был. Ты спас нас. Ты спас Броню. Келус посмотрел на Броню, чьи плечи содрогались от плача. - Я не спас её мать, - глухо ответил он. - Я убил её. Сервал стояла чуть поодаль, отвернувшись, чтобы никто не видел её слез. Она потеряла подругу дважды: сначала когда та сошла с ума, и теперь - навсегда. Келус почувствовал вибрацию телефона. Он достал его дрожащей рукой. Сообщение от Кафки. Как всегда, вовремя. Как всегда, знающей всё. [...]: «Красивый финал. Трагичный, но красивый. Не грусти, Келус. Смерть - это лишь часть сценария. Ты справился. Теперь этот мир может дышать.» Келус сжал телефон так, что чуть не треснул экран. Ему хотелось кричать на неё. «Это часть сценария?! Эта боль, эти слезы Брони - просто строчки в твоем плане?!» Но он промолчал. Он убрал телефон и подошел к Броне, опустив руку ей на плечо. Не как герой, а как друг, разделяющий горе. - Она теперь свободна, Броня, - тихо сказал он. Броня подняла на него заплаканные глаза. В них была боль, но и благодарность. Она накрыла его руку своей ладонью. - Спасибо, Келус. За то, что был рядом до конца. Над Ярило-VI впервые за сотни лет начинали расходиться тучи, открывая чистое, звездное небо. Но Келусу казалось, что в его душе стало только темнее.