Я (не) должен помнить тебя

Мастер Гуншу оказался безжалостным надсмотрщиком. Головоломки с нефритовыми схемами и лазерными лучами требовали не только смекалки, но и идеальной координации. - Эй, вы двое! - крикнул старик с верхнего яруса. - Левый адаптер нужно повернуть на три градуса восточнее! И не тряситесь вы так, собьете настройку! Келус и Март 7 стояли на узком мостике перед гигантской вращающейся линзой. Здесь было тесно. Слишком тесно для двух людей, которые всего полчаса назад краснели от случайных прикосновений. - Я... я не достаю до рычага, - пожаловалась Март, встав на цыпочки и тщетно пытаясь дотянуться до верхнего механизма. Её короткая юбка при этом движении снова опасно приподнялась, открывая вид на стройные ноги в плотных чулках. Келус сглотнул, стараясь смотреть исключительно на механизм, но периферийное зрение предательски фиксировало изящный изгиб её икр и бедер. - Давай я помогу, - его голос прозвучал ниже обычного. Он подошел к ней сзади. Места, чтобы обойти её, не было. Ему пришлось прижаться грудью к её спине. Март замерла. Она чувствовала жар его тела, твердость его грудной клетки. Его руки накрыли её ладони, лежащие на рычаге. - Вместе, - шепнул он ей на ухо, и его дыхание обожгло её чувствительную кожу. Март судорожно выдохнула, её уши мгновенно стали пунцовыми. - Д-да... вместе... Они начали поворачивать тяжелый механизм. Это было похоже на странный, интимный танец. Келус навалился на рычаг, используя свой вес, и практически прижал Март к панели управления. Он чувствовал её мягкость. Она была такой хрупкой по сравнению с ним, но такой упругой и живой. Её волосы пахли морозной свежестью и какими-то сладкими ягодами. Этот запах дурманил, вытесняя из головы мысли о стратегии и Стелларонах. В какой-то момент, когда рычаг поддался, Келус по инерции подался вперед еще сильнее. Его бедро плотно прижалось к её округлым ягодицам. - Ой! - пискнула Март. Келус застыл, боясь пошевелиться. Ситуация была патовой. Он стоял, обнимая её сзади, вжимаясь в неё всем телом, и чувствовал, как бешено колотится её сердце - или это было его собственное? - Прости, - прохрипел он, не отстраняясь (потому что отстраняться было некуда, сзади были перила). - Рычаг тугой. - Н-ничего, - голос Март дрожал. Она чуть повернула голову, и их лица оказались в опасной близости. Её губы были приоткрыты, глаза блестели от волнения и смущения. - Мы... мы справились? В этот момент внизу что-то щелкнуло, и луч света пронзил туман, соединяясь с центральным узлом. Ворота с грохотом начали открываться. - Есть! - гаркнул Мастер Гуншу. - Ну наконец-то! А то возились как сонные мухи! Келус и Март отпрянули друг от друга, словно их ударило током. Они тяжело дышали, стараясь не смотреть друг другу в глаза, но воздух между ними все еще искрил. Март поправила прическу, пряча лицо. - Мы молодцы, - сказала она, и в её голосе зазвучала привычная радость, смешанная с облегчением. - Мы это сделали! Эйфория от успеха (и от того, что неловкая ситуация закончилась) захлестнула её. Она повернулась к Келусу, сияя улыбкой. - Ты был крут, напарник! Спасибо, что помог! И, поддавшись внезапному порыву - той самой искренней импульсивности, за которую её любили и ругали, - она подскочила к нему, встала на цыпочки, обхватила его лицо ладонями и звонко поцеловала в щеку. Чмок. Мир для Келуса остановился во второй раз за день. Но если с Кафкой это была остановка от ужаса и боли, то сейчас это был взрыв тепла. Губы Март были мягкими, влажными и нежными. Это прикосновение было легким, как перо, но его эффект был подобен удару молота. Март отстранилась и, кажется, только сейчас осознала, что сделала. Её глаза расширились. Она прижала ладонь ко рту, глядя на ошарашенного Келуса, который стоял, прижимая руку к горящей щеке. - Я... это... ну... на удачу! - выпалила она скороговоркой, краснея до корней волос. - Просто... ну, ты был грустный! А теперь... ой, всё! Она развернулась и побежала к Вельту, который ждал их у ворот, делая вид, что очень внимательно изучает структуру облаков и ничего не заметил. Келус остался стоять на мостике. Он медленно провел пальцами по тому месту, где коснулись её губы. В его голове всплыл образ Кафки. Её улыбка была обещанием опасности. Её касания были испытанием. А поцелуй Март был... обещанием жизни. «Она поцеловала меня», - мысль крутилась в голове, вытесняя мрак. Келус почувствовал, как глупая, широкая улыбка сама собой расползается по лицу. - Эй, Ромео! - окликнул его Мастер Гуншу, пролетая мимо на своей платформе. - Хватит мечтать! Древо ждет! Келус встряхнулся, поправил плащ и поспешил за остальными. Но теперь его походка была легче.

Сердце Древа Они вышли на огромную круглую площадь. В центре возвышались переплетенные корни Древа Амброзии, пульсирующие зловещим светом. А перед ними стояло Оно. Изобильный Черный Олень (Ebon Deer). Существо было величественным и кошмарным одновременно. Его тело состояло из ветвей и цветов, рога сияли золотом, а глаза были пустыми провалами. - Какая... жуткая красота, - прошептала Март, натягивая лук. Она старалась стоять чуть впереди Келуса, словно защищая его, но её руки слегка дрожали. Олень взревел, и этот звук был похож на скрип тысячи ломающихся деревьев. Земля взорвалась корнями. - В рассыпную! - скомандовал Вельт. Битва началась. Олень призывал ветви, которые пытались схватить героев. Цветы распускались, выпуская ядовитую пыльцу. Келус двигался быстро. Эйфория от поцелуя превратилась в боевой азарт. Он крушил ветви своей битой, прикрывая Вельта, который готовил мощное заклинание. - Март, осторожно! - крикнул Келус. Одна из лиан метнулась к девушке со слепой зоны. Март была занята прицеливанием в глаз Оленя и не видела угрозы. Келус не раздумывал. Он бросился наперерез, подставляя спину под удар. Лиана с силой хлестнула его, разрывая плащ и сбивая с ног. - Келус! - в ужасе закричала Март. Она выпустила стрелу, замораживая лиану, и тут же подбежала к нему. - Ты ранен! Зачем?! Я бы увернулась! Келус поморщился, поднимаясь. Спина горела огнем, но кости были целы. Стелларон внутри быстро заживлял ушибы. - Ты же поцеловала меня на удачу, - он подмигнул ей, сплевывая кровь. - Вот удача и сработала. Я жив. Март посмотрела на него со смесью злости и обожания. - Ты невыносим! - крикнула она и, создав щит вокруг него, добавила тише: - Только попробуй умереть, я тебя сама добью! Они снова вступили в бой. Теперь они действовали как единый организм. Келус отвлекал Оленя, принимая удары на щит Март, а она, пользуясь моментами, осыпала монстра градом ледяных стрел. Вельт завершил подготовку. - Вы познаете тяжесть бытия, - произнес он, рассекая тростью пространство. Черная дыра схлопнулась, разрывая тело Оленя на части. Существо издало последний вой и рассыпалось на кучу увядших веток.

Когда пыль улеглась, они рухнули на землю прямо там, где стояли. Усталость навалилась мгновенно. Март сидела на земле, вытянув ноги. Её колготки были порваны на коленке, лицо перепачкано сажей, но она улыбалась. Келус сел рядом, привалившись спиной к теплому металлическому ящику. - Мы сделали это, - выдохнул он. - Ага, - Март повернула к нему голову. - Слушай... насчет того, в коридоре... Она снова покраснела, вспоминая поцелуй. - Забудь, - мягко сказал Келус. - Это было... вовремя. Спасибо. Он посмотрел на неё. В свете звезд Сяньчжоу она казалась еще красивее. - Знаешь, - вдруг сказал он, глядя на порванный чулок на её коленке. - У тебя коленка ободрана. Давай я посмотрю? У меня есть пластырь. Март ойкнула и попыталась прикрыть ногу рукой. - Не смотри! Это некрасиво! - Ерунда, - Келус аккуратно убрал её руку. Он достал из кармана пластырь (смешной, с рисунком котенка, который ему дал Сампо еще на Ярило). - Потерпи. Он наклонился и наклеил пластырь на ссадину. Его пальцы задержались на её коже чуть дольше, чем нужно. Кожа была нежной, теплой. Март затаила дыхание, глядя на его склоненную голову. В этот момент она не видела в нем ни героя, ни "сосуд Стелларона". Она видела парня, который, несмотря на всю свою боль и запутанность, заботился о ней. - Спасибо, - прошептала она. - Обращайся, сестренка, - он улыбнулся, но в этот раз слово "сестренка" прозвучало не как обычно, а с какой-то новой, более глубокой интонацией. Вдали снова завыли сирены. Приключения на Лофу только начинались, но теперь Келус знал: даже если Кафка - это его судьба, то Март - это его сердцебиение здесь и сейчас.