Миф

Сидя за кухонным столом, я аккуратно размазываю масло на хлеб, пока дедушка заваривает травы на чай и разговаривает с телевизором, который, в свою очередь, создаёт приятный фоновый шум. Подняв голову, я увидела на плазменном экране яркое шоу о юморе. Голос телеведущего весел и задорен, однако дедушка весьма скептически относится к этому, как он любит говорить: «Юмор для кукол из дерева». — Фу, какой скудный юмор! Смотреть и слушать больно, никакой фантазии, одно и то же. Когда дедушка полез к сахарнице, его густые брови на миг поднялись от удивления. — О, значит как, Ника! А ну-ка, быстренько в магазин за сахаром сходи, совсем пусто, ни одной крупинки нет. Ноги в руки и марш! Смотря на него с прищуром, на моих губах появляется весёлая улыбка. — Хорошо, дедушка, я сейчас! Быстренько туда и обратно. Спрыгнув со стула, я засеменила к двери, попутно взяв деньги с тумбочки и надев резиновые тапочки, быстренько побежала к магазину. Пробегая несколько улиц с домами и детской площадкой, впереди виднелся магазин. Открывая дверь, над головой зазвенел колокольчик, возвещая о посетителе. Весело хихикнув и взяв сахар с полки, я подошла к продавцу. — Здравствуйте, я сахар купить, вот деньги. Доставав из кармана бумажку, я положила деньги ровно под расчёт на кассу и побежала обратно домой. Весело и задорно напевая беззаботную песенку, я иду домой с пакетом сахара в руках. Поворачивая за угол, я увидела вспышку света и почувствовала боль в глазах. — Ай, выключи фонарь, глаза слепят! Тут люди ходят! Внезапно темнота, что последовала, мгновенно поглотила всё: не слышно ничего и невидно, не понятно, где верх или низ, лево и право. Из глубины бескрайнего мрака под моими ногами холодные руки обхватили мои запястья — крепкие, но очень тёплые для этого места. — Что происходит? Хватка усилилась, и эти руки резко дёрнули вниз, уволакивая в неизвестность. Это ощущение было незабываемым, словно удар лицом об воду при падении с высоты. Вскрикнув, я начала вырываться. — Отпусти! Отпустите, мне больно! Ответа не последовало. Мои попытки вырваться ничего не дали. А затем толчок и... трава? Лёгкий тёплый ветерок, сверчки и сладкий запах. Разлепив глаза, я начала озираться. Вокруг густой лес. Только звёзды и луна светят для меня сейчас. На лице промелькнул спектр эмоций: шок, паника, а затем осознание, что что-то не так. Мои глаза округлились от ужаса, брови удивлённо вздернулись вверх: почему я так мало вижу? Закрыв сначала один глаз, затем второй, меня охватил ужас, и, вскрикнув, я отползла, начала часто моргать, рассчитывая, что мне просто кажется. — Почему я не вижу правым глазом!? Я посмотрела на свои руки и ноги: они были в грязи, порезах, пальцы порхают по коже, изучая чужое. Не моё, не настоящее. По ощущениям, словно на меня приклеили одежду слишком маленького размера. Ужасно! Страшно! Пальцы продолжают изучать, а видящий зрачок сузился от адреналина. Волосы чёрные, короткие, клочьями на голове, порезанные криво и грубо, мусор и грязь затерялись в них, уши порванные, и одно торчит. Глаза узкие, впалые, лицо в синяках и ссадинах, нос кривой, губы тонкие, разбитые. Проведя языком, почувствовала, что не хватает трёх зубов. Руки чуть выше локтей в порезах и ссадинах, нога болит, внутренняя сторона бедра синяя, почти фиолетовая, плечо выбито, и очень больно поднимать руку вверх. Порезы, шрамы, ожоги — как старые, так и новые — нет ни одного признака, что тело моё!Даже родинки не на тех местах, да и таких повреждений у меня никогда не было. Одежда тоже иная: на голое тело накинут обычный плащ, а вокруг бедер — простая повязка. Схватившись за волосы в панике, я начинаю убегать, не веря, что это происходит со мной. Бегу быстро, словно от зверя, дальше в лес. Ноги трясутся, сердце бьётся в ушах, а на глазах навернулись слёзы, губы трясутся. — Моё тело! Моё лицо! Мой дом! Украли! Украли! Украли! Где я? Что это за место!? Что со мной?! Почему вокруг лес!? Деда! Дедушка! Дедушка!!! Кто-нибудь!! Ау! Эй! Есть тут кто-нибудь? Помогите! Лихорадочно начинаю озираться по сторонам, вытирая руками слёзы. И, делая глубокий вдох и выдох, пытаюсь успокоиться и собраться с мыслями. Первое, что нужно сделать, это успокоиться и осмотреться, прислушиваясь к звукам: машинам на дорогах или свету фонарей. Людям должно же быть хоть что-нибудь! Положив руки на талию, начала осматриваться, ища нужный маршрут, хотя бы выйти из леса, а там будет проще. Минута, затем вторая молчания — я всхлипнула и, сев на корточки, спрятала лицо в ладони. Я же бестолочь, это дедушка всегда находил нужные маршруты, а я просто следом ходила да по тропам и маршрутам, которые мне разжевывали и в ротик ложили. Сама по лесу я ходила несколько раз и то терялась. Тогда остается просто идти... Куда-то, так ведь? И я пошла. Лес оказался приятным даже ночью, но больше пугают звуки... Слишком много мелких звуков: шелест листьев, птицы и животные... Кажется, тут есть животные. Нет-нет-нет-нет, не нужно пугать саму себя. Самовнушение — это еще хуже! Поджав губы в тонкую нить, я подняла голову к дереву... И удивлённо заморгала. — А? А что тут делает оливковое дерево... У нас же они не растут. Дедушка их покупает в банках. А тут целое дерево. Странно? Отбросив эту мысль на второй план, залезла на широкую ветку дерева, чтобы хоть как-то защитить себя от возможных хищников, и попыталась заснуть. Что-что, а на земле спать в лесу — гиблое дело. Наверное. Прижавшись к стволу дерева, быстренько закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, отключилась и заснула крепким сном, прижимаясь телом и щекой к стволу дерева. (Завтра будет день, и будет пища, а пока нужно поспать.) Поворачиваясь во время сна, буркнув несколько невнятных слов, потягиваясь. — Ммммм? Почему так неудобноооооо! С моих губ сорвался протяжный писк, когда я упала с ветки на землю, больно ударившись задницей об землю. — Ууууууу! Больно! Начинаю потирать её, попутно оглядываясь по сторонам. Лес, только он вокруг. Значит, это был не кошмар. Раз мне так больно. Нужно найти людей... Или дом... Хоть что-нибудь! Я хочу кушать и пить. Нужно найти еду и воду. Возможно, по пути найду еду. Тяжело выдохнув, я начинаю подниматься и идти, ягоды или фрукты высматривая попутно. Подняв взгляд к небу, я недолго смотрю на солнце и облака, которые лениво плывут, так же как и дома. Делая шаг за шагом, я, кажется, всё сильнее забредаю в чащу. Я не услышала ни машин, ничего, кроме леса.