(i love you) it's ruining my life

@SpeedsterrSeb Святое дерьмо, TMZ называет это секс-видео. Ребята… они ужасны… но они никогда не ошибаются. ↪️ @immaovercutyou Б О Ж Е М О Й ↪️ @ChicaneChamp3x Вы хотите сказать, что гонщики Формулы-1 трахались на камеру??? @PolePookiePiastri Мы даже не можем повеселиться, гадая, Ландо это или Оскар на видео, потому что знаем, что Зак никогда бы не раскрыл свой огромный рот, если бы они там были. Зачем он все нам испортил??? @SpeedKingLewisVII Мы понимаем, что утечка интимного видео — это чрезвычайно серьезное нарушение личных границ... Но это безопасное пространство, признайтесь, что у вас есть теории о том, кто на нем изображен. Вот результаты нашего опроса в Гугл формах для всех пар, которые набрали голоса: Макс x Шарль… 52% Пьер x Шарль... 21% Алекс и Джордж….... 12% Пьер и Юки………. 8% Карлос x Шарль… 5% Льюис x Макс…..…... 2% @LesbianWifeGeorgeR Некоторые из вас ведут себя просто отвратительно. Это такое вопиющее вторжение в частную жизнь гонщика, а вы относитесь к этому так, словно это война пейрингов. Чертовски неуважительно. @TheMaxEffecttt Да ладно, мы все знаем, что это секс-видео с участием Лестаппенов. ↪️ @RacingAddict76 Лестаппи продолжают сходить с ума. ↪️ @TheMaxEffecttt Послушай радио Макса с последней гонки и назови меня сумасшедшей еще раз. ↪️ @SpeedChasers10 Не знаю, последняя гонка меня немного насторожила… ↪️ @GrandPrixPrincess Детка, это радио конечно…

_______________________________________________________________________

      

      Макс искренне считает, что он может пожертвовать одним из своих титулов чемпиона мира, если бы это означало, что ему больше никогда не придется заходить в этот чертов конференц-зал Red Bull.              Он снова сидит за столом переговоров с руководством Red Bull, своей личной командой и юристами для обсуждения пиар-кампании, и атмосфера настолько напряженная, что все находятся в состоянии где-то между паникой, враждебностью и смущением. Люди каждые несколько минут невольно поглядывают на свои телефоны, в страхе увидеть уведомление о том, что видео попало в сеть.              Это настоящее маленькое чудо, что прошло так много времени, а новой информации так и не появилось, но все понимают, что надеяться не стоит. Это лишь вопрос времени.              Рядом с ним его менеджер Рэймонд тихо сообщает ему новости на голландском языке:              — Мы подготовили все юридические документы, то же самое сделали люди Леклера. Когда видео попадет в сеть, оно не сможет долго оставаться на крупных сайтах. Людям будет сложно его найти.              Макс наполовину пожимает плечами, наполовину кивает, не поднимая глаз. Это хорошая новость, но он не настолько наивен, чтобы думать, что это что-то значит — сама новость о том, что у него и Шарля есть секс-видео, будет достаточной катастрофой, и как только видео попадет в интернет, оно останется там навсегда, даже если доступ к нему будет возможен только через общие ссылки и сайты, зараженные вирусами.              Многие люди все равно его посмотрят.              — Давайте начнем, — голос Джеммы прорывается сквозь напряженную атмосферу, и она со своей командой перемещается к передней части комнаты, где демонстрируются их слайды.              Честно говоря, Максу хочется умереть от осознания того, что его сексуальная жизнь напрямую привела к созданию презентации в PowerPoint.              — Чтобы подвести итог ситуации, — продолжает Джемма, переходя к слайду с заголовком КОНТЕКСТ, — сегодня утром около 500 сотрудников Формулы-1 получили электронное письмо с темой «Срочно: Видеозапись сговора Ferrari и Red Bull», к которому была прикреплена ссылка на видео, содержащее кадры, на которых пилот Red Bull Макс Ферстаппен вступает в половую связь с пилотом Ferrari Шарлем Леклером.              Макс чувствует, как его лицо вспыхивает от смущения, хотя все изо всех сил стараются не смотреть на него, пока Джемма пересказывает хронологию событий и делает краткий обзор всех сделанных к настоящему моменту заявлений.              Она подчеркивает, что вопрос не в том, произойдет ли утечка видео, а в том, когда это случится, и ее слова заставляют всех с тревогой взглянуть на свои телефоны.              — FIA официально заявила, что это дело команды и гонщика, — продолжает Джемма бесстрастным голосом. — Кристиану сообщили, что они будут проводить дальнейшее расследование только в случае возникновения обоснованных подозрений в сговоре, чего мы не ожидаем. Директива FIA ставит нас в выгодное положение, это означает, что они не будут вмешиваться, пока мы пытаемся контролировать ситуацию. Еще одна хорошая новость: Ferrari согласилась сотрудничать с нами, что только укрепит доверие к нашей реакции.              Большинство присутствующих в комнате одобрительно кивают, и даже Макс слабо улыбается Джемме, благодарный за эту небольшую хорошую новость.              — Наша текущая задача — определиться со стратегией. Я поддерживаю тесный контакт с Сильвией из Ferrari, и мы рассмотрели пять возможных вариантов.              Джемма отступает в сторону и позволяет стажерам представить первые две стратегии. Вернее, рассказать, почему они не сработают.              Первая, под названием «СТРАТЕГИЯ № 1: ДИПФЕЙК», предполагает утверждение, что видео было создано с помощью искусственного интеллекта. Это может показаться привлекательным, но такой подход только спровоцирует более тщательный анализ видео и откроет дверь для юридических проблем. Его быстро отвергают.              СТРАТЕГИЯ № 2: ПРОМОЛЧАТЬ — говорит сама за себя: команды отказываются давать комментарии и ждут, пока все забудут об этом. Это было бы возможно... Если бы не Зак Браун, выразивший в прессе свои «опасения» по поводу сговора.              Теперь, когда видео утекло, другие могли бы использовать молчание команд в своих интересах, и Red Bull и Ferrari выглядели бы виновными в глазах общественности, что еще больше повредило бы бренду в дополнение к негативной реакции, которая и так уже намечалась из-за характера видео.              PR-команды пришли к выводу, что стратегия № 2 не является жизнеспособной. Она также отклонена.              Джемма берет на себя руководство и переходит к следующему слайду: СТРАТЕГИЯ № 3: ПРАВДА.              Со стороны стола тут же раздаются различные неодобрительные возгласы.              — В рамках стратегии №3 мы бы выступили с заявлением, осуждающим утечку видео как грубое нарушение неприкосновенности частной жизни, но подтвердили бы, что никакого сговора не было, а имела место лишь интимная встреча.              — Это... На самом деле звучит не так уж и ужасно, — говорит Макс, подозрительно щурясь на слайд.              — Это оставит слишком много места для спекуляций, — объясняет Джемма. — Все захотят узнать больше о тебе и Шарле. Если мы не дадим разъяснений, спекуляции будут поддерживать интерес к видео в новостном цикле, и вы двое окажетесь под пристальным вниманием, поскольку люди будут пытаться понять природу ваших отношений.              — Ладно, теперь это звучит ужасно, — вздыхает Макс, еще сильнее откидываясь на спинку стула.              — Да, — кивает Джемма. — И если мы пойдем дальше и раскроем еще больше деталей... Скажем так, общественное мнение и наши спонсоры не очень благосклонно отнесутся к утечке секс-видео от друзей с привилегиями. Это чрезвычайно скандально. Правда будет ужасна как для твоего личного бренда, так и для Red Bull.              — Она права, — с сожалением говорит его менеджер. — Это превратит тебя в посмешище, Макс.              Макс хмурится.              — Вся эта ситуация и так заставляет меня чувствовать себя посмешищем, приятель. Что дальше?              СТРАТЕГИЯ № 4: БЫВШИЕ              Макс в шоке открывает рот.              — Что за хрень?              — Позволь мне объяснить, — Джемма поднимает палец. — Следующие две стратегии будут искажать правду в нашу пользу. В этом варианте мы опубликуем то же заявление, но скажем, что это была интимная встреча между бывшими романтическими партнерами, подразумевая, что вы были в отношениях, но больше не вместе.              Неприятное чувство начинает скручивать Макса изнутри. Он решает, что ненавидит эту стратегию.              — Это устранит некоторые спекуляции, — продолжает она, — и вызовет больше сочувствия, чем правда, но есть некоторые негативные аспекты, которые нужно учитывать.              — Например?              — Все равно будут бесчисленные расследования этой предполагаемой бывшей связи, и видео будет оставаться в новостях. Мы также должны учитывать негативный оттенок самого факта — бывших отношений. Это не будет столь катастрофично, как правда, но все равно не пойдет на пользу бренду, и, — она делает паузу, внимательно глядя на Макса, — в этом сценарии нам нужно будет держать Макса и Шарля как можно дальше друг от друга. Чтобы избежать нежелательного внимания.              Макс тут же бледнеет, не в силах скрыть это.              — Например, в паддоке?              — В паддоке и в других местах, — твердо отвечает она. — По крайней мере, в течение нескольких месяцев. За вами будут очень внимательно следить, поэтому никаких встреч друг с другом. Рисковать нельзя.              — Чушь собачья, — огрызается Макс. — Это моя личная жизнь...              — Господин Ферстаппен, вы подписали контракт, в котором оговаривалось, что ваша личная жизнь не будет негативно влиять на бренд, — вступает в разговор адвокат. — Единственная причина, по которой вы в настоящее время не нарушаете этот контракт, заключается в том, что Red Bull решил не предпринимать никаких действий, поскольку видео, вероятно, было получено незаконным путем. Если эта стратегия будет реализована, вы будете юридически обязаны ее соблюдать.              Самодовольный придурок. Макс открывает рот, чтобы сказать ему об этом, когда Кристиан наконец вмешивается.              — Прежде чем мы начнем угрожать судебными исками, может быть, мы позволим Джемме закончить свою презентацию, — говорит он устало. — Пожалуйста, скажи мне, что у тебя есть что-то, что-нибудь получше этого.              — Есть, — говорит Джемма, и ее тон становится осторожным. Она переходит к следующему слайду.              СТРАТЕГИЯ № 5: ОТНОШЕНИЯ              В конференц-зале воцаряется всеобщее изумление. Макс чувствует, как его глаза недоверчиво расширяются, когда он смотрит на название слайда.              — Мы снова искажаем правду, — медленно говорит Джемма. — Мы публикуем заявление... Но говорим, что это было частное видео, снятое двумя людьми, состоящими в серьезных отношениях, предназначенное только для их глаз. Любой, кто посмотрел это видео, нарушил частную жизнь этой пары.              — Это правда, даже если мы не...              — Я знаю, Макс. Но если мы представим это таким образом, видео действительно будет воспринято как вторжение в частную жизнь. Все остальное будет просто сплетнями и скандалом, — она делает паузу, выглядя почти страдающей. — Вас двоих разоблачат в любом случае. С помощью этой стратегии мы можем сделать это выгодным для нас. Это вызовет максимальное сочувствие.              Макс все еще настолько ошеломлен, что даже не может придумать, что сказать, поэтому он просто тупо смотрит на слово «отношения». Оно выглядит громко, как будто издевается над ним.              — Я представляю этот порыв сочувствия, но не могу отделаться от мысли, что это, — Кристиан машет рукой, — оставит в центре внимания только Макса. Если уж на то пошло, это, наоборот, привлечет больше всего внимания. Чрезмерно много внимания, если быть точным.              — Да, но в целом это было бы сочувственное внимание, и довольно быстро все куда больше сосредоточились бы на аспекте отношений, а не на самом видео. В конечном итоге это минимизирует ущерб, возможно, даже станет положительным моментом для команд, если мы все правильно разыграем.              — Вы просите его стать одним из первых открыто заявивших о своей нетрадиционной ориентации гонщиков Формулы-1, — медленно произносит менеджер Макса, — ради отношений, которых даже не существует.              — Я понимаю, — признает Джемма, — но, как я уже сказала, их все равно разоблачат. Нам и так придется иметь дело с последствиями, так почему бы не воспользоваться этим? И если мы пойдем этим путем, — она кивает в сторону экрана, — Макс и Шарль окажутся в более выгодном положении в будущем.              — Что именно это подразумевает? — настаивает его менеджер.              — Сильвия и я согласны, что не будем просить многого. Мы опубликуем заявление о том, что пара планирует сохранить свои отношения в тайне, поэтому мы не разрешим никаких интервью на эту тему. Но чтобы продать эту историю, мы хотели бы, чтобы их видели вместе прибывающими и покидающими паддок до конца сезона, а также сфотографировали вместе в Монако во время нескольких свиданий и прогулок на яхте. Мы также ожидаем, что они будут время от времени появляться на случайных фотографиях друг у друга, но мы не будем просить публиковать полноценных постов. За исключением этого, — Джемма смотрит на Макса немного слишком многозначительным взглядом, — они могут вести себя так открыто или так скрытно, как захотят.              О.              — Ты имеешь в виду, что я мог бы… — Макс делает паузу, чтобы прочистить горло. — Я мог бы... вести себя так, как будто он действительно мой парень? Чтобы продать эту историю?              — Если ты готов к этому, да.              Макс делает паузу, пока вокруг него продолжается разговор, и позволяет себе подумать об этом.              С одной стороны, лгать всему миру о таком важном человеке, как Шарль, кажется глубоко неправильным, особенно когда юристы начинают упоминать такие вещи, как контракты и сроки соглашений, обдумывая различные возможности.              Но с другой стороны... Сердце Макса начинает бешено колотиться в груди, когда он представляет себе некоторые вещи, которые он сможет сделать, вещи, которые он тайно хотел сделать.              Он думает о том, как поцелует его после гонки.              От одной только мысли об этом у него по спине пробегает дрожь.              Макс, только что одержавший впечатляющую победу, бросается в объятия своей команды, хлопает руками по спине, прежде чем они разворачивают его туда, где его ждет Шарль, без шлема, с растрепанными волосами, со следами от балаклавы на лице — он улыбается Максу, такой чертовски великолепный. Вид Шарля зажигает сердце Макса, он срывает с себя шлем и балаклаву, небрежно бросая их на землю, а затем обнимает Шарля и страстно целует его — с открытым ртом, но нежно, с оттенком победы. Вспышки камер, ликование толпы, Шарль растворяется в этом поцелуе. Все видят, что именно Макс может праздновать с ним вот так, обнимать его вот так, целовать его вот так…              Он чувствует, как краснеет его лицо, когда он вырывается из фантазии. За столом переговоров царит позитивная, почти возбужденная атмосфера. Все, кажется, согласны с тем, что это рискованно, но вполне может сработать.              Однако остается еще несколько вопросов, на которые нужно ответить.              — Как долго продлятся эти фиктивные отношения? — спрашивает Макс.              — Сильвия и я, кажется, обсуждали контракт, который будет действовать с настоящего момента до конца января, — отвечает Джемма. — По истечении этого срока мы могли бы выпустить заявление о том, что вы расстались и решили остаться друзьями. Или... Мы могли бы продлить контракт, если вы с Шарлем предпочтете это.              Макс старается не зацикливаться на ее намеках.              — Но... Если мы действительно расстанемся в январе, вы оставите нас в покое? Мы сможем снова делать все, что захотим, и вы не будете вмешиваться в наши дела?              Джемма смотрит на Кристиана, который с болью смотрит на Макса, явно чувствуя лицемерие.              — Если вы будете осторожны... Я полагаю, что то, что вы делаете в личное время, — это ваше дело, если это не влияет на команду. Но больше никаких видео.              За этой шуткой следует гневный взгляд, поэтому Кристиан быстро переходит к следующему вопросу.              — Что ты думаешь? Ты согласен рассмотреть этот вариант?              А Макс... Макс просто не знает.              Это звучит ужасно. С контрактами и всей этой ложью.              Но это также звучит замечательно — иметь возможность открыто обсудить это с Шарлем, поддержать его, возможно, получить шанс увидеть, каково это — иметь что-то настоящее, даже если это только притворство...              Но он даже не знает, хочет ли Шарль этого.              — Я готов это рассмотреть, но мне нужно поговорить с Шарлем, — тихо говорит он, глядя на свои руки и теребя часы. — Мы должны решить это вместе.              — Да, конечно, — в голосе Джеммы слышится недоверие. — Феррари предлагает ему те же варианты прямо сейчас. У нас через час групповое совещание, чтобы окончательно определиться со стратегией. Тогда мы с ним и поговорим.              — Групповое... Черт, нет. Мне нужно поговорить с ним наедине.              — Макс, ты сможешь поговорить с ним, но у нас нет времени затягивать ваши личные разговоры на бог знает сколько времени. Через час мы встретимся с Ferrari, чтобы принять решение, а потом вы двое сможете говорить сколько угодно. Есть вопросы по поводу этой стратегии? Все согласны, что это лучший вариант?              Макс сжимает челюсти, даже не утруждая себя дальнейшим спором, пока Джемма и остальные продолжают обсуждать «Стратегию отношений». Он знает, что сейчас они его не послушают, и он слишком занят, взвешивая риски того, чтобы послать все к черту и попытаться тайком пробраться к Феррари после того, как все закончится, когда он слышит, как особенно энергичный стажер по связям с общественностью вставляет:              — Тон видео дает Стратегии Отношений еще больше преимуществ, — говорит она взволнованно. — Он придает нашим заявлениям дополнительную убедительность, учитывая...              — Учитывая что? — прерывает ее ледяной голос Макса. Все в комнате поворачиваются к нему, но он занят тем, что злобно смотрит на бедную стажерку.              К ее чести, она продолжает, несмотря на то, что выглядит испуганно.              — Я просто имею в виду... учитывая, что в видео... выглядело так, будто вы уже влюблены.       

_______________________________________________________________________

      

      Текстовое сообщение от Ландо:              Привет, Макс, хотел сказать, что я сожалею по поводу Зака. Я не знал, что он что-то скажет...              22 пропущенных звонка от Папы              Текстовое сообщение от Дэнни:              Я знаю, что ты все еще злишься на меня, но я придумал название для твоего секс-видео...              Текстовое сообщение от GP:              Дай знать, если что-нибудь понадобится, приятель. Я в гостевой зоне, если хочешь поговорить...              Текстовое сообщение от Гасли:              Клянусь Богом, Макс, если с Шарлем не все в порядке, я найду способ избавиться от тебя...              Пропущенный звонок от Льюиса Хэмилтона              Текстовое сообщение от Фернандо:              Неплохо              3 пропущенных звонка от Мамы              Текстовое сообщение от Папы:              Я знаю, что ты сделал. Подними трубку.              Текстовое сообщение от Чеко:              Ты мне должен, Ферстаппен. Я же сам перешел по этой чёртовой ссылке. Зачем вы вообще…              еще +135       

 _______________________________________________________________________

      

      Во второй раз за день Руперт осторожно заглядывает в комнату Макса, выглядя так, будто смотрит на тикающую бомбу.              Макс поднимает руку, которой прикрывал лицо, и в ответ бросает на него отсутствующий взгляд, но больше ничего не говорит, оставаясь на массажном столе. Он лежит там, в очередной раз пытаясь выполнить дыхательные упражнения.              — Они решили, что я — самый безопасный вариант, чтобы дать тебе задание, — говорит Руперт с коротким смешком, входя в комнату. — Думаю, этот взрыв на время отпугнул большинство из них.              — Они заслужили это, — бормочет Макс, отворачиваясь. — Все там ведут себя, как будто я идиот, раз злился на то, что большинство из них это посмотрели, как будто у них есть на это какое-то сраное право.              — Ну, уверяю тебя, я совершенно не заинтересован в просмотре твоего секс-видео, приятель, — Руперт неловко переминается с ноги на ногу. — Слушай, у меня твой телефон и ноутбук. Специалисты ИТ-отдела проверили их и не обнаружили вредоносных программ, так что они с осторожным оптимизмом считают, что ты в безопасности, даже если нам все равно придется их выбросить. Но руководство, э-э, просит тебя просмотреть и удалить все, что может вызвать проблемы.              — О, черт возьми, — драматично стонет Макс, в отчаянии проводя руками по лицу.              — Они просили меня передать тебе, что они могут сделать это сами, если ты предпочитаешь...              — Нет!              — Я так и думал, — Руперт доброжелательно улыбается. — Слушай, они хотели, чтобы я остался с тобой, чтобы убедиться, что ты не делаешь ничего, чего делать не должен... Но, честно говоря, от мысли о том, что я буду смотреть, как ты удаляешь все это, у меня мурашки бегут по коже... Так что могу ли я доверить тебе сделать все необходимое, пока я буду в коридоре?              Макс смотрит на него с удивлением и благодарностью и кивает.              — Я буду поблизости, — Руперт протягивает ему телефон и ноутбук. — Не забудь, никаких новостей, никаких социальных сетей, никаких контактов с кем-либо за пределами Red Bull. И, эм, мне сказали передать тебе, что Шарлю еще не вернули его телефон, так что бесполезно пытаться связаться с ним.              Несмотря на разочарование, Макс все же берет устройства и кивает.              — Выше нос, у тебя есть около 45 минут, прежде чем ты увидишь его на встрече, — говорит Руперт, улыбаясь ему в последний раз, прежде чем выйти.              Макс смотрит ему вслед, а затем, собравшись с духом, касается экрана телефона. Огромное количество уведомлений ошеломляет его, и одно из них привлекает его внимание, от чего у него мгновенно стынет кровь в жилах…              22 пропущенных звонка от Папы              Он блокирует экран и отбрасывает телефон в сторону. Сейчас он даже думать об этом не может. По крайней мере, если хочет сохранить самообладание.              Переведя взгляд на ноутбук, Макс подумывает о том, чтобы вообще проигнорировать свою задачу, оставив ноутбук выключенным, вместо того чтобы удалять что-либо, что может «вызвать проблемы».              Однако… Возможность того, что его фотографии не в безопасности... Что личные границы Шарля будут нарушены еще больше... Этого достаточно, чтобы он вздохнул и открыл ноутбук, перейдя к секретной папке, где он сохранил все свои любимые фотографии, присланные Шарлем, и начал их удалять.              Это сложнее, чем ему хочется признавать.              Шарль всегда выглядел чертовски привлекательно, и Макс провел не одну одинокую ночь, обхватив рукой свой член, кусая губу и пролистывая фотографии, чтобы кончить. Довольно сложно с ними расстаться, особенно с более невинными, которые он сделал сам, как, например, фотография, на которой Макс запечатлел, как Сэсси впервые свернулась калачиком на коленях Шарля на диване, мирно спящая, а на лице Шарля был написан неподдельный восторг.              Тем не менее, он продолжает удалять фотографии в течение нескольких минут... прежде чем резко замереть.              На экране было изображение Шарля, слегка размытое, без рубашки, с внимательным и сосредоточенным взглядом. Это была не фотография, а миниатюра.              Это их секс-видео.              При виде него у него возникает странное чувство дрожи.              Он не был уверен, почему, ведь Макс не раз его смотрел. Он смотрел его, по крайней мере, несколько раз.              Каждый раз, когда он его смотрел, Макс разрывался между глубоким смущением и сильным возбуждением, но оно неизменно доводило его до невероятно быстрого оргазма, настолько мощного, что он задыхался и дрожал.              Но по правде он смотрел только определенные части. На самом деле, он не был уверен, смотрел ли он когда-нибудь все видео от начала до конца.              И все эти намеки внезапно громко зазвучали в его голове:              [«Любой, кто смотрел это видео, подумал бы, что вы двое вместе».              «Хотя все это было чертовски грязно, но это было… интимно».              «Выглядело так, будто вы уже влюблены».]              … Это вызывает у него мучительное любопытство.              Не успев дважды подумать, он начинает рыться в рюкзаке в поисках наушников, бросая настороженный взгляд то на часы, то на закрытую дверь, отмечая, что у него должно быть достаточно времени, пока кто-нибудь не придет его искать...              Подключив наушники, он смотрит на кнопку «play» на экране ноутбука. Кнопка смотрит на него в ответ, молчаливо оценивая.              Он нажимает «play».              Кадр оживает, Шарль на мгновение пристально смотрит в камеру, а затем отступает назад, открывая вид на Макса, небрежно развалившегося на кровати позади него, одетого только в нижнее белье и смотрящего на Шарля с мягким, улыбающимся выражением лица.              При виде самого себя у него начинают потеть ладони.              На экране Макс берет Шарля за запястье и тянет его на кровать. Тот легко поддается, задыхаясь от смеха, и устраивается так, чтобы они оказались лицом к лицу.              Они красиво смотрятся в кадре, там, в спальне Шарля. Вид сбоку от кровати. Макс смутно помнит, как Шарль передвинул тумбочку, чтобы идеально разместить телефон, как Макс дразнил его за то, что тот, вероятно, проверял ракурсы заранее...              На видео Макс обхватывает подбородок Шарля и притягивает его к себе для быстрого поцелуя.              Это довольно целомудренно, но Макс уже чувствует себя неловко. Его пальцы дергаются в сторону коврика для мыши, но затем замирают.              На экране Шарль на мгновение отстраняется и смотрит в камеру, Макс прослеживает за его взглядом.              — Ты уверен, что хочешь это сделать? — Макс морщится от того, как мягко звучит его голос.              — Да, — Шарль смотрит на него круглыми глазами и застенчиво улыбается. — Если ты тоже.              — Все в порядке, малыш.              Отлично, не прошло и минуты, и все вдруг узнали любимое ласковое прозвище, которым Макс называет Шарля. Он хмурится, даже когда его живот сжимается от какого-то неоднозначного чувства. Если бы ситуация была другой... Какая-то часть его, возможно, радовалась бы тому, что люди будут воспринимать Шарля как малыша Макса.              На экране они снова целуются, но уже гораздо более страстно. С открытыми ртами, влажно, неряшливо — так, как они всегда предпочитали. Даже звуки этого поцелуя звучат непристойно — влажные чмоканья и тихие стоны, которые вырываются из горла. Макс завороженно наблюдает, как их языки скользят между губами друг друга.              В конце концов Макс из видео кладет руку на грудь Шарля и пытается толкнуть его на кровать. Шарль издает возмущенный писк и тянется за телефоном, забирая его с собой. Несколько секунд происходит странная тряска, камера замирает, направленная на потолок, а Макс и Шарль вместе смеются на заднем плане.              — Это... будет... тот еще бардак, — голос Макса на видео приглушен, но полон веселья. Между его словами слышны звуки поцелуев, словно он целует шею Шарля, пока говорит.              — Тогда давай устроим настоящий бардак, — отвечает Шарль, и Макс слышит, как он сам смеется над своей ужасной шуткой. В данный момент Макс не знает, к лучшему это или к худшему, что они ведут себя так естественно друг с другом, что им так явно комфортно друг с другом. Мысль о том, что люди могут увидеть их такими, заставляет его нервно ерзать.              Картинка на экране наконец снова движется, на мгновение становясь размытой, а затем останавливается.              Шарль держит телефон под углом к своему телу, как будто это то, что он видит. Это хороший кадр, на котором запечатлено, как Макс медленно и почтительно целует его грудь, его губы скользят к соску Шарля, когда его глаза вспыхивают, шокируя своей голубизной. Он смотрит за камеру на Шарля, его рот обхватывает маленький упругий сосок, он сжимает губы, посасывая, а на заднем плане слышно прерывистое ругательство Шарля.              Макс чувствует, как все его тело напрягается, когда он наблюдает за происходящим, и на мгновение это становится невыносимым. Он отворачивается, зажмуривая глаза и сжимая челюсти. Ему тошно от осознания, что люди видели это... Но в то же время его живот наполняет знакомое, тревожное тепло.              Макс заставляет себя открыть глаза.              — Блядь, — шипит он, ошеломленный увиденным.              На экране он спустился еще ниже, устроившись на животе между ног Шарля и сняв с него нижнее белье, оставил Шарля обнаженным и уязвимым.              Макс подносит этот симпатичный член к своему лицу, высовывает язык и облизывает головку, слизывая всю предсеменную жидкость Шарля, ему всегда нравился его вкус. Мгновение спустя он полностью обхватывает губами член Шарля и медленно опускается вниз, закрыв глаза и приподняв брови, с выражением лица, словно он в раю, а за кадром слышны тихие стоны Шарля.              Во времена картинга Макс смутно вспоминает, как некоторые особенно злобные мальчики насмехались над ним, говоря, что у него “хуесосный” рот. Макс задается вопросом, почувствуют ли они себя оправданными, увидев, насколько правы они были.              — Твой рот так хорош, chéri, — шепчет Шарль, и в его голосе уже слышится волнение.              Слышно, как Макс бормочет слова благодарности, пока член заполняет его рот, и от этого Шарль издает высокие, задыхающиеся стоны, когда Макс начинает двигать головой, медленно и плавно, вверх и вниз, а рука скручивает и поглаживает основание члена Шарля. Щеки у него втянуты, чтобы обеспечить глубокое всасывание, которое всегда сводило Шарля с ума.              В настоящем Макс чувствует, как его рот начинает наполняться слюной, а на языке появляется знакомый вкус Шарля. Он рассеянно кусает губу, продолжая смотреть.              — Merde, merde, боже, Макс, так хорошо, — бормочет Шарль за камерой, пока ему отсасывают. Одна из его рук появляется в кадре, скользя вниз и хватая Макса за волосы. Этот жест заставляет его самого снова поднять взгляд, и Макс готов поклясться, что кажется, будто его глаза улыбаются, хотя его рот занят другим делом.              Через мгновение Макс из видео выходит из кадра и возвращается со знакомым тюбиком смазки. Макс с затаенным дыханием и опаской наблюдает, как он смазывает пальцы. На экране он уговаривает Шарля согнуть колено, его рука исчезает под ним, между бедрами Шарля...              Прерывистый вздох, вырывающийся из Шарля, просто восхитителен.              Но потом он снова говорит, задыхаясь и торопясь.              — Подожди, подожди, я слишком близко.              Макс выпускает член Шарля изо рта с влажным хлопком и смеется.              — Это было быстро. Это так камера на тебя действует, малыш?              — Заткнись, — огрызается Шарль, но в его словах слышится веселье.              И снова, эта непринужденная атмосфера между ними вызывает у Макса странные чувства, в животе что-то трепещет.              В следующие несколько минут Шарль передает телефон Максу, чтобы тот мог перевернуться на живот, и когда вид переключается на великолепную загорелую спину Шарля, мышцы под кожей которого двигаются, когда он поднимает бедра, показывая камере свою задницу, Макс понимает, что у него проблема...              Вид его любовника в таком положении заставляет кровь Макса приливать к югу, его член медленно набухает в штанах.              Учитывая обстоятельства, возбуждаться кажется глубоко неправильным, но он беспомощен, когда видит Шарля в таком виде, особенно когда видит, как его свободная рука появляется в кадре, скользит по спине Шарля к его заднице, обхватывает одну ягодицу и с удовольствием сжимает ее. Это зрелище заставляет Макса выругаться, как и на видео.              — Покажись мне, — хрипит его собственный голос в наушниках.              Шарль издает задыхающийся звук, но делает, как ему велено, опускается так, чтобы его грудь лежала на кровати, и он мог обеими руками раскрыть себя.              Вид его узкой маленькой дырочки, полностью открытой для обозрения, невероятно эротичен. Почти сразу же Макс полностью возбуждается.              — Только посмотри на эту красивую дырочку, малыш, — нежно шепчет он в видео. Камера приближается, чтобы можно было лучше рассмотреть, как один из смазанных пальцев Макса медленно обводит отверстие Шарля, дразня, заставляя его сжиматься, прежде чем палец медленно входит внутрь, а камера фиксирует все детали тела Шарля, жадно принимающего его.              Макс едва сдерживает стон, прикусив губу, и пристально наблюдает, как он вводит в Шарля еще один палец, затем третий, как Шарль растягивается вокруг них, принимая их так хорошо, когда они погружаются в него. Наблюдая за происходящим, Макс сгибает руку в том месте, где она лежит, его пальцы чувствуют призрачное тепло тела Шарля.              Внезапно он слышит, как его любовник требует большего...              — Я же сказал, что уже подготовился, — скулит Шарль. — Я хочу твой член.              — Но ты так хорошо выглядишь, принимая мои пальцы, малыш, — отвечает Макс, камера по-прежнему сфокусирована на том месте, где дырочка Шарля сжимается вокруг трех суставов, плотно вставленных в его задницу. Внезапно Шарль издает писк, и в голосе Макса слышится самодовольство. — И тебе это так чертовски нравится, да? Нравится, когда я прикасаюсь к тебе здесь.              Камера перемещается назад, в кадре появляется больше тела Шарля, подчеркивая то, как он внезапно выгибается и извивается на кровати. Макс знает, что именно в этот момент он начал надавливать пальцами на чувствительно место Шарля тем настойчивым образом, который всегда сводит его с ума.              — Макс, пожалуйста, — умоляет Шарль, продолжая извиваться.              — Пожалуйста, что?              — Пожалуйста, трахни меня, — требует Шарль высоким и неистовым голосом.              — Хорошо, Чарли, хорошо. Я тебя понял, — Макс смеется, задыхаясь, и видео снова становится хаотичным, поскольку телефон был отброшен на кровать, чтобы Макс мог снять нижнее белье и смазать себя.              Горячее, постыдное чувство, зарождающееся в его груди, только усиливается во время короткой паузы. Макс хорошо знает, что будет дальше, это та часть видео, которую он обычно смотрит, чтобы кончить. Его член ноет в штанах, но он отказывается прикасаться к себе. Он клянется, что больше никогда не прикоснется к себе под это проклятое видео.              Но он все равно продолжает смотреть.              В конце концов, телефон снова поднят, и Шарль снова оказывается в фокусе. Он опирается на локти, но смотрит через плечо на Макса и камеру, на его лице — душераздирающее, умоляющее выражение.              — Ты мне нужен, Макс, — тихо говорит он, и в его голосе все еще слышатся страстные нотки.              — Ты мне тоже нужен, Чарли, — мягко отвечает Макс, камера опускается, чтобы показать, как рука Макса ласкает его бок. — Ты мне так нужен. Ты всегда мне нужен.              Ракурс камеры смещается еще ниже, когда Макс перемещается ближе. Теперь он сжимает свой член, твердый и толстый, медленно поглаживая его.              — Помоги мне, малыш, раскройся для меня еще раз.              Шарль послушно протягивает одну руку назад, чтобы держать себя открытым достаточно, чтобы Макс мог поработать с ним. Он несколько раз проводит головкой своего члена по его нуждающейся дырочке, давая ему почувствовать вкус...              — Макс, ты мне чертовски нужен, пожалуйста, — Шарль звучит так, будто он готов заплакать.              — Я знаю, schatje, — шепчет Макс на заднем плане. — Шшш, я знаю. Я позабочусь о тебе. А теперь будь хорошим мальчиком и позволь мне спокойно войти в тебя…              Он завороженно наблюдает, как его член медленно входит в Шарля, как он принимает каждый чертов сантиметр, пока бедра Макса не прижимаются вплотную к заднице Шарля. Камера фиксирует все.              — Твоя задница такая узкая, такая хорошая, — говорит он в видео, его хриплый голос сливается с мягкими стонами Шарля.              Когда он начинает двигаться, Максу снова приходится закрыть глаза, его лицо искажается от боли. Наблюдать за этим одновременно опьяняюще и мучительно, и он чувствует, что теряет рассудок. Он все еще слышит звуки из видео, их тихие стоны, звук их влажной кожи, соприкасающейся в ускоряющемся ритме.              Когда он больше не может этого выносить, он открывает глаза и видит картину, от которой его сердце резко сжимается, а член дергается в штанах.              На экране он набирает хороший ритм, быстрый, энергичный темп, от которого ягодицы Шарля подпрыгивают каждый раз, когда бедра Макса ударяются о его задницу. Камера слегка поднимается, чтобы показать, что его свободная рука запуталась в волосах Шарля, оттягивая его голову назад, пока Макс трахает его, стараясь, чтобы видео зафиксировало его сладкие маленькие стоны… Эти «ах-ах-ах» сводят Макса с ума.              Это так чертовски грязно.              — Дай мне услышать тебя. Покажи мне, как сильно ты любишь мой член, — задыхается он на видео, ускоряя движения бедер, непристойно шлепая по ягодицам Шарля.              — Макс, ох, блядь, — стонет Шарль, выгибая спину.              — Молодец, Чарли. Ты всегда такой хороший мальчик для меня.              Макс смотрит и слушает, чувствуя одновременно тошноту и возбуждение, его взгляд прикован к тому, как Шарль раскрывается на его члене, а рука на видео отпускает его волосы, чтобы Макс мог вместо этого обхватить его за ягодицу, притягивая его обратно для своих жестких толчков.              Боже, он действительно такой хороший мальчик.              — Я сейчас кончу, — выдыхает Шарль, в его голосе слышится отчаяние.              — Даже не думай, — приказывает Макс, задыхаясь. — Я с тобой еще не закончил.              Внезапно камера начинает стремительно двигаться, сцена снова становится нечеткой, на фоне слышны скулеж и шипение, пока наконец все не стихает. Макс отклоняется назад, положив телефон обратно на тумбочку. Шарль также появляется в кадре, он перевернулся на спину и тянется к Максу жадными руками, глаза его круглые и голодные.              Макс хватает его за бедра и тянет дальше по кровати, прежде чем падает на него между его раздвинутыми ногами. Они отчаянно целуются, руки Шарля повсюду, они хватают Макса за волосы и скользят по его спине.              Они выглядят такими нуждающимися.              Макс прерывает поцелуй с влажным чмокающим звуком, вставая на колени на матрасе.              — Ты готов?              — Да.              — Не кончай, пока я не скажу.              — Макс, пожалуйста...              — Ты сможешь, малыш, я знаю, что сможешь. Разве ты не хочешь, чтобы видео получилось очень классным? — успокаивает он его, наклоняясь, чтобы ввести свой член, и от этого движения они оба стонут.              Макс наклоняется вперед, чтобы снова поцеловать Шарля, возобновляя толчки, сразу же набирая интенсивный темп, а его руки скользят под плечи Шарля, притягивая его к себе.              В ответ Шарль полностью обнимает его и обхватывает руками плечи, сгибая ноги над бедрами Макса и обвивая его талию, так что камера имеет отличный вид на то, как резко двигаются бедра Макса. Влажные звуки их небрежных поцелуев соревнуются с шлепками их кожи друг о друга.              Всё это до смешного интимно.              — Позволь мне кончить, — скулит Шарль, уткнувшись лицом в шею Макса.              — Еще нет, — слышит он свой собственный задыхающийся голос.              — S'il te plaît, малыш, пожалуйста. Ты слишком хорош.              — Еще немного.              — Я не могу.              — Чарли, малыш, будь хорошим. Ты сможешь.              С этими словами Макс начинает безжалостно вбиваться в него, заставляя Шарля издавать самые восхитительные, жалостливые звуки, он принимает его член так чертовски прекрасно.              Внезапно Макс приподнимается на локте, снова хватает Шарля за волосы, удерживая его голову неподвижно, и смотрит на него сверху вниз, чтобы убедиться, что они смотрят друг другу в глаза. Даже сбоку видно, что их взгляды обжигают друг друга.              — Каждый раз, когда ты будешь смотреть это, я хочу, чтобы ты помнил, как хорошо тебе со мной, как хорошо я тебя трахаю. Обещаешь, что будешь помнить?              — Oui, — задыхается Шарль.              — Обещай мне, Чарли.              — Обещаю, chéri.              — Хороший мальчик, — Макс просовывает руку между ними. — А теперь кончи для меня.              Достаточно всего пары движений...              — О, о, о, — Шарль выгибает спину и кричит, его ноги дрожат. Камера фиксирует несколько белых брызг, которые падают ему на живот.              Максу приходится прикусить губу, наблюдая за происходящим, сдерживая слабый стон, который вырывается у него из горла, когда он видит, как Шарль кончает. Это всегда было его любимой частью.              — Так горячо, малыш, — напряженным голосом шепчет Макс на видео. Он сразу же падает обратно в объятия Шарля, прижимается к нему, осыпая его расслабленные губы страстными поцелуями. — Так чертовски горячо. Я сейчас кончу.              — Кончи в меня, — умоляет Шарль, слабый и опьяненный членом. — Пожалуйста, малыш. Хочу твою сперму.              — Да... Блядь... Чарли... Ох, блядь, — Макс звучит совершенно обезумевшим, когда делает последние глубокие толчки, полностью погружаясь в мужчину под ним.              Макс наблюдает, как он падает на Шарля. Он не может оторвать глаз, когда Шарль поднимает дрожащую руку, чтобы погладить его по волосам, наклоняется вперед и целует Макса в лоб, пока тот переводит дыхание.              От этого у него щемит сердце.              Через мгновение на видео видно, как Макс шевелится, наклоняется вперед и нежно целует Шарля в губы. Он выпрямляется, деликатно успокаивая Шарля, когда тот стонет от того, что Макс вынимает член, а затем наклоняется, чтобы взять телефон.              Макс чувствует, как его живот сжимается, понимая, что будет дальше.              Камера снова фокусируется, показывая, как Макс обнимает раскрасневшееся лицо Шарля, проводит большим пальцем по его губам, а затем камера опускается на торс Шарля, чтобы зритель мог оценить сперму, размазанную по его животу, рядом с его обмякшим членом.              — Перевернись, schatje, — приказывает Макс хриплым голосом.              Шарль снова поворачивается и послушно раздвигает ноги.              Рука Макса возвращается в кадр, чтобы раздвинуть его в последний раз и показать его использованную, оттраханную маленькую дырочку, из которой начинает вытекать жемчужная струйка спермы Макса. Макс собирает ее большим пальцем и заталкивает обратно внутрь.              — Ты такой чертовски идеальный, малыш. — Это последнее, что говорится перед окончанием видео.                                          Макс захлопывает ноутбук и закрывает лицо руками. Слезы жгут его глаза, и он сосредотачивается на том, чтобы сдержать их и игнорировать то, что он все еще невероятно возбужден, а его член умоляет о внимании.              Это было отправлено всему паддоку, бесчисленное количество людей уже наблюдали за ним и Шарлем, и еще больше собираются это сделать.              Он чувствует себя оскорбленным, злым, возбужденным, сбитым с толку и беспомощным — настоящий эмоциональный хаос.              Потому что вдруг стало ясно, что все комментарии были оправданны. Любой, кто это видел, мог заметить, что между ними было что-то большее.              Макс трахал Шарля, как будто тот принадлежал ему, он целовал его так, как будто любил его.              Потому что он любил.              Поднявшись на ноги, Макс снова начинает ходить по комнате, грудь его поднимается и опускается, а в голове крутятся запутанные мысли.              Впервые с начала всего этого романа Макс позволяет себе дать название тому глубокому, всепоглощающему чувству, которое наполняло его грудь, когда он смотрел на спящего Шарля, когда их руки сжимались после гонки, когда он ловил его взгляд через всю комнату, когда их губы соединялись в одном из бесчисленных поцелуев на прощание.              Он был так чертовски влюблен в него.              Макс больше не может это скрывать, он больше не хочет это скрывать, он хочет Шарля, целиком, постоянно. Но все не так просто — он не может перестать думать о безжалостном факте того, что Шарль сам никогда ничего не говорил, что он, возможно, не хочет того же самого...              И теперь Макс должен был решить, что с этим делать, в то время как они были втянуты в скандал с секс-видео.              Безумная несправедливость всего этого заставляет его схватить ноутбук и швырнуть его на пол, разбросанные остатки выглядят такими же разрушенными, каким себя чувствует Макс.       

 _______________________________________________________________________

      

33745718646

      

Пьер, это Шарль. Андреа тайком передал мне свой телефон

      

Ты должен перестать приходить к Ferrari, они не позволяют мне ни с кем видеться, и это выглядит плохо.

      Пьер              Черт, прости.              Я волновался, но никто ничего мне не говорил.              Ты в порядке?              

33745718646 (Шарль)

      

Всему паддоку разослали видео, на котором я принимаю член Макса в свою задницу.

У меня не все хорошо.

      Пьер              Что тебе нужно? Чем я могу помочь?              

Шарль

Забронируй мне билет на корабль в Антарктиду.

Переедь меня своей машиной.

Что-то вроде этого.

      Пьер              Я забронирую билет на корабль.              Но я также собираюсь убить Макса.              

Шарль

      

Не будь идиотом, Макс ничего плохого не сделал.

      

Это была моя идея снять видео.

      

Мой телефон пропал из моей комнаты на несколько часов, а потом волшебным образом появился снова. И я был таким глупцом, что даже ничего не заподозрил.

Во всем этом виноват я.

             Пьер              Не говори так. В этом нет ничьей вины, кроме того придурка, который слил видео.              Думаешь, кто-то взломал твой телефон, когда он пропал?              Ты знаешь, кто это был???              

Шарль

      

Не уверен, но у меня есть кое-кто на примете.

      

Я не могу сейчас об этом говорить. Я чертовски зол.

      Пьер              Я разнесу их к чертовой матери, когда ты скажешь мне, кто это был.              

Шарль

Спасибо, Кальмар.

      Пьер              Прости за вопрос, но он сводит меня с ума… Ты и Макс?              Что между вами?              

Шарль

      

У нас есть договоренность, мы трахаемся.

      Пьер              Это все?              

Шарль

      

Все сложно.

      Пьер              Хорошо…              Как долго вы трахаетесь?              

Шарль

2 года.

      Пьер              Серьезно??? И ты мне никогда об этом не говорил?              Это довольно долго для случайной интрижки, не так ли?              Так вот почему ты уже несколько лет ни с кем не встречаешься???              

Шарль

      

Боже, я так устал об этом говорить.

Вот все как есть, пожалуйста, не спрашивай подробности:

Мы с Максом трахаемся. Мы сняли себя на видео, потому что я его попросил. Какой-то придурок слил это в паддок. Вероятно, это вот-вот появится в интернете. А теперь Ferrari и Red Bull попытаются уговорить нас на какую-то безумную пиар-стратегию, где мы будем врать и говорить, что состоим в отношениях.

Вот и все.

             Пьер              Фальшивые отношения???              Они вас к этому принуждают?              

Шарль

Пытаются.

Все, черт возьми, уверены, что это правильный способ всё исправить.

Через 30 минут у нас встреча с представителями Red Bull, чтобы обсудить это.

      

Я не знаю, как мне смотреть Максу в глаза.

      Пьер              Они не могут заставить вас притворяться, что у вас отношения. Это отвратительно.              Пошли их нахуй.              

Шарль

Это я и собираюсь сделать.

Я не буду заставлять Макса притворяться, что у нас отношения.

Он меня возненавидит. Наверное, он меня уже ненавидит.

Я не вынесу, если он возненавидит меня.

      Пьер              Да не возненавидит он тебя.              Я не знаю, что ты в нем нашел, но это я знаю наверняка.              

Шарль

А следовало бы. Я всё испортил.

             Пьер              Что ты имеешь в виду?              

Шарль

Мне вообще не стоило просить его снимать видео. Не знаю, о чём я тогда думал.

Я просто не могу выносить разлуку с ним, я подумал, что видео поможет.

      

Знаешь, что глупо? На самом деле это не помогло, я только еще больше по нему скучал.

             Пьер              Шарль…              Он тебе нравится?              

Шарль

      

И тут я тоже все испортил.

      Пьер              Значит, он тебе нравится?              

Шарль

КАК БЫ МНЕ ХОТЕЛОСЬ, чтобы он мне просто нравился.

      Пьер              О чем ты говоришь?              

Шарль

      

Ни о чем.

Я не хочу об этом говорить.

      

Прости. День был долгий. Я не хотел относиться к тебе как к своему психотерапевту.

             Пьер              Хорошо… но я думаю, тебе нужно поговорить об этом с Максом.              

Шарль

Нет.

      

Я же тебе говорил, я уже достаточно всё испортил.

      Пьер              Послушай, я говорю это не для того, чтобы тебя расстроить, но в интернете все и так думают, что на видео вы.              Его радио из Бразилии повсюду в соцсетях.              Все в паддоке постоянно говорят, что всегда думали, что между вами что-то есть.              В интернете так много репостов, где вы двое ведете себя как влюблённые друг в друга идиоты.              Я думаю, все это что-то значит.              

Шарль

Да, это значит, что мы слишком явно демонстрировали, что занимаемся сексом.

      

Больше ничего.

      Пьер              А что насчёт радио?              

Шарль

Он просто волновался.

             Пьер              Он никогда ни о ком другом так не говорил.              

Шарль

Мы близки, ему не всё равно. Но это ничего не значит.

      Пьер              Ты звучишь как сумасшедший.              

Шарль

Спасибо.

      Пьер              Я просто думаю, что тебе следует поговорить с ним, прежде чем соглашаться на что-либо в рамках пиар-кампании.              

Шарль

Я уже придумал, что буду делать.

             Пьер              А это включает честный разговор с ним?              

Шарль

Теперь ты звучишь как сумасшедший.

Я же тебе уже говорил, что больше ничего не испорчу.

      Пьер              Ты меня возненавидишь, но я должен это сказать              Любой, кто посмотрит это видео, поймет, что между вами есть нечто большее, чем просто секс.              Он смотрел на тебя так, словно был влюблён.              Повторюсь, это что-то значит.              

Шарль

Ты это смотрел?

      Пьер              Поговори с ним.              

Шарль

      

Ответь на вопрос.

Пьер.

      

Пьер!!!

Я тебя убью.