Не называй это любовью.

Рассветное солнце пробивалось сквозь плотные шторы, расчерчивая номер отеля золотистыми полосами. На маленькой кухне, отделенной от жилой зоны барной стойкой, разворачивалась настоящая битва. Мэтт, который в цифровом мире чувствовал себя богом, в мире кулинарии явно терпел сокрушительное поражение. Он стоял у плиты в одних домашних штанах, с волосами, торчащими во все стороны после бессонной ночи в кресле. На сковородке что-то шипело и подозрительно дымилось. Мэтт пытался аккуратно перевернуть нечто, отдаленно напоминающее панкейк, но в этот момент раскаленное масло решило атаковать. Несколько капель брызнули ему на голую грудь. — Да чтоб тебя! — прошипел Мэтт, отскакивая от плиты и размахивая лопаткой, как мечом. Он злобно выругался, вытирая каплю масла полотенцем и пытаясь спасти кулинарный шедевр, который он щедро залил растопленным шоколадом. Кухня уже потихоньку наполнялась сладким, тягучим ароматом, который перебивал вчерашний запах медикаментов. Мэлло проснулся от этого шума. Он медленно вынырнул из-под одеяла, чувствуя, как всё тело отзывается тупой болью, но лихорадка, кажется, отступила. Он приподнялся на локтях, тяжело дыша, и бросил взгляд в сторону кухни. Вид взъерошенного Мэтта, который всерьез воевал со сковородкой и материл неодушевленные предметы, был настолько нелепым и домашним, что Мэлло замер. Его обгоревшее лицо всё еще болело, а бинты стягивали кожу, но в груди разлилось что-то непривычно теплое. На губах Мэлло появилась едва заметная, настоящая улыбка. — Ты их еще и сжечь умудрился, Геймер? — прохрипел Мэлло, его голос после сна был совсем низким. — Запах такой, будто ты решил пожарить системный блок. Мэтт резко обернулся, всё еще сжимая лопатку. Увидев, что Мэлло пришел в себя и даже пытается язвить, он облегченно выдохнул, хотя тут же попытался вернуть себе невозмутимый вид. — О, Булочка проснулась и сразу начала критиковать шеф-повара? — Мэтт победно подбросил панкейк, тот шмякнулся обратно криво, но хотя бы в сковороду. — Это авторская прожарка. И вообще, это ради тебя, так что ешь и не жалуйся. Тебе нужны калории. Мэлло тихо хмыкнул, продолжая наблюдать за ним из своего «кокона». — Ладно... неси свой яд. Всё равно после того взрыва мой желудок переварит даже твою стряпню. Мэтт поставил тарелку на прикроватную тумбочку и, вооружившись вилкой, отрезал кусочек панкейка, густо перепачканного в шоколаде. Он выглядел донельзя довольным собой, несмотря на пару красных пятнышек от масла на коже. Мэлло скептически оглядел результат кулинарных мучений друга, затем перевел взгляд на самого Мэтта, который уже готов был буквально кормить его с рук. — Почему ты не заказал доставку? — резонно спросил Мэлло, приподнимая одну бровь. — В этом отеле обслуживание номеров работает двадцать четыре часа в сутки. Можно было получить нормальную еду через пять минут. Мэтт замер с поднесенной к губам Мэлло вилкой и на мгновение прищурился. — Доставка? — переспросил он, будто услышал слово на мертвом языке. — Мэл, ты серьезно? Во-первых, любой курьер - это лишние глаза. Во-вторых, данные о заказе остаются в системе отеля. А в-третьих... — Мэтт нахально ухмыльнулся, — ...в-третьих, доставка не приготовит их с такой материнской любовью! Он помахал вилкой перед носом блондина. — Ешь давай. Я ради этого шоколада чуть не лишился руки, когда масло вспыхнуло. И вообще, это конспирация. Чем меньше посторонних людей знают, что в этом номере кто-то живет и ест, тем дольше Эл будет ковыряться в своих камерах. Мэлло всё-таки открыл рот и принял кусочек. Тесто было немного резиновым, а края подозрительно хрустели сажей, но горячий шоколад исправлял всё. Он медленно прожевал, чувствуя, как по телу разливается приятная сытость. — Ну как? — с надеждой спросил Мэтт. — Сносно, — буркнул Мэлло, отводя взгляд, чтобы не показывать, как на самом деле ему приятно это внимание. Мэтт намеренно по-хозяйски придвинувшись ближе, и демонстративно подцепил кусочек вилкой. — Да всё, отдай мне вилку. — проворчал Мэлло, протягивая здоровую руку. Он ненавидел чувствовать себя беспомощным, а уж когда Мэтт начинал играть в «заботливую сиделку», его эго и вовсе зашкаливало. Мэтт, однако, даже не шелохнулся. Он ловко отвел руку с вилкой в сторону, состроив максимально серьезное и приторно-доброе лицо, которое в его исполнении выглядело чертовски издевательски. — Больные должны слушаться мамочку и спокойно кушать, — пропел он, поднося кусочек к губам Мэлло. — Скажи «а-а», Булочка. Это стало последней каплей. Мэлло, несмотря на простреленное плечо и общую слабость, среагировал молниеносно. Его не раненая рука нащупала за спиной тяжелую перьевую подушку, и в следующую секунду Мэтт получил мягкий, но ощутимый удар прямо по физиономии. — Дошутишься ведь. — прохрипел Мэлло, тяжело дыша и всё еще сжимая подушку как оружие. Его глаза сверкали из-под челки. — Скажи спасибо, что подушкой ударил, а не подсвечником с тумбочки. Мэтт замер, утонув лицом в перьях, а затем послышался его приглушенный смешок. Он отстранился, поправляя растрепанные рыжие волосы. — Ладно-ладно, признаю поражение, — усмехнулся Мэтт, наконец протягивая ему вилку. — Только не размахивай руками, а то швы разойдутся, и мне придется звать врачей обратно. А ты ведь так «любишь», когда тебя раздевают чужие дяди. Мэлло выхватил вилку, что-то недовольно буркнув себе под нос, и принялся за еду. Несмотря на ворчание, он ел с жадностью, а Мэтт просто сидел рядом, наблюдая за ним. Тишина в номере стала комфортной. Мэтт отставил пустую тарелку в сторону и посерьезнел. Веселье отступило, уступая место холодному расчету. Он пододвинул к себе ноутбук, экран которого был испещрен открытыми вкладками, зашифрованными базами данных и старыми газетными вырезками. — Каков наш план теперь? — спросил он, глядя на Мэлло. Мэлло поудобнее перехватил Тетрадь, его пальцы коснулись шершавой обложки. — Тетрадь у нас, Мэтт. А в этом мире тот, у кого в руках инструмент смерти, обладает абсолютной властью. Мы диктуем условия. Мэтт кивнул, но его взгляд оставался скептическим. Он развернул монитор к Мэлло. — Власть - это хорошо, но информация важнее. Пока ты «отдыхал», я провел ночь, копаясь в архивах. Я в этом деле недавно, но, проанализировав все старые сводки и отчеты из штаб-квартиры, я выстроил довольно интересную цепочку. Мэтт щелкнул клавишей, открывая досье на японскую следственную группу. — Тетради две, Мэл. И Киры, соответственно, тоже два. Я залез в такие дебри, куда Эл, видимо, не хотел нас пускать. Оказывается, какое-то время назад Эл держал своего главного помощника, Лайта Ягами, под замком в камере. Он был на сто процентов уверен, что Лайт - это первый Кира. Его подружку, Мису Аманэ, он считал вторым Кирой. Они оба сидели в клетках под круглосуточным наблюдением. Мэтт пролистал страницу вниз, демонстрируя фотографии молодых людей. — Но, судя по документам, обвинения были сняты, и их выпустили. Лайт снова стал правой рукой Эла. Это выглядит как грандиозный спектакль или... очень хитрая манипуляция. Более того, в какой-то момент следствие переключилось на корпорацию «Ёцуба», и один из их топ-менеджеров был официально признан Кирой и ликвидирован. Мэтт поднял глаза на Мэлло, и в его взгляде читалась тревога. — Понимаешь, к чему я клоню? Эл вроде бы умный детектив, но он застрял в этой игре с Лайтом. Либо Ягами гений, который обвел его вокруг пальца, либо Эл ведет двойную игру, которую мы пока не понимаем. Мэлло молчал, впитывая информацию. Его взгляд стал острым, как бритва. — Есть информация, почему обвинения были сняты? — голос Мэлло стал опасно тихим. Он чувствовал, как в этой истории начинают проступать белые нитки, которыми Лайт Ягами сшил свое алиби. Мэтт откинулся на спинку кресла, поправляя очки. Свет монитора дрожал в его линзах. — Если я не ошибаюсь, на тот момент Эл вообще не знал о существовании Тетради. У него не было ни малейшего понятия, как именно происходят смерти, для него это была магия или мистика. Пока он держал Лайта и Мису в изоляции, убийства продолжались. Это и стало их «железным» алиби. И только после инцидента с «Ёцубой» правда о Тетради вскрылась… Но вот что странно: если всё так очевидно, почему Лайт до сих пор на свободе? Почему Эл позволяет ему быть рядом? Мэлло не ответил. Его мысли работали с бешеной скоростью, выстраивая логические цепочки. — Где Тетрадь? — резко спросил он. — В моей сумке, — Мэтт кивнул на брошенный у входа рюкзак. Мэлло раздраженно закатил глаза, превозмогая боль в плече: — Серьезно? Ну и спрятал же ты... В следующий раз положи её просто под коврик у двери. Он тяжело поднялся с кровати, волоча за собой одеяло, и дошел до сумки. Достав черную тетрадь, Мэлло вернулся на место и начал лихорадочно листать страницы, исписанные правилами на английском. — Ты хотя бы проверил её на подлинность? — осторожно спросил Мэтт, наблюдая за другом. — Проверил, — коротко бросил Мэлло. Его взгляд замер на одной из последних записей. — Послушай это... «Если обладатель Тетради не запишет в неё ни одного имени в течение тринадцати дней, он умрет». В номере повисла тяжелая, осязаемая тишина. Мэтт нахмурился, чувствуя, как по спине пробежал холод. — Это получается... — начал он, но Мэлло закончил за него. — Получается, я могу умереть, если не стану убийцей, — Мэлло горько усмехнулся, глядя на свои ладони. — Эл мог отпустить Лайта, если это правило было правдой. Ведь Лайт сидел в заперти гораздо дольше тринадцати дней... В этот момент воздух в комнате словно сгустился. Температура резко упала, а пространство у окна пошло рябью, как поверхность воды. Мэтт тяжело вздохнув, потянулся за пачкой сигарет. Прямо через бетонную стену, медленно и неотвратимо, просочилось нечто. Это было существо из кошмаров: длинные, костлявые конечности, пепельно-серая кожа и огромные, лишенные жизни глаза, в которых отражалась сама пустота. Бог Смерти завис над полом, его крылья, похожие на обрывки истлевшей ткани, слегка подергивались. — Я же ясно сказал тебе отвалить от меня? — Мэлло даже не вздрогнул. Он лишь крепче сжал Тетрадь, глядя на монстра с нескрываемым презрением. Мэтт застыл. Сигарета, которую он вот-вот хотел зажечь, выпала из его пальцев. Он смотрел на Бога Смерти широко раскрытыми глазами, чувствуя, как реальность рассыпается на части. Это не был файл в компьютере, не была городская легенда. Это была сама Смерть, стоящая в двух метрах от него. — Это... — Мэтт сглотнул, голос его превратился в шепот. Бог Смерти издал тихий, леденящий душу смешок, который прозвучал прямо в их головах. Мэлло откинулся на спинку кровати, небрежно кивнув в сторону парящего чудовища, словно представлял старого знакомого на скучной вечеринке. — О, знакомься, Мэтт. Это наш новый дружок! — в голосе Мэлло сочился чистый, неразбавленный сарказм. Мэтт смотрел на Бога Смерти так, будто перед ним разверзлась сама бездна, а из неё вылез программный сбой эпических масштабов. — Пиздец... — только и смог выдавить он. Это слово было единственным, что могло описать сюрреализм происходящего. Геймер невольно потянулся за новой сигаретой, просто чтобы занять чем-то дрожащие руки. Мэлло коротко усмехнулся его реакции. Вид ошарашенного друга вернул ему крупицу уверенности. Он снова перевел взгляд на Синигами, который завис под потолком, едва не касаясь люстры своими костлявыми крыльями. — Слушай сюда, страшилка, — Мэлло поднял Тетрадь, потряхивая ею в воздухе. — Я не привык играть в игры, правил которых не знаю до конца. Скажи мне... всё ли, что написано в этой книжонке правда? Все ли правила верные? Бог Смерти замер. Его голова, похожая на обтянутый кожей череп, медленно наклонилась набок. Из горла существа вырвался сухой, дребезжащий звук, напоминающий шелест сухой листвы на могиле. Это был смех. Жуткий, лишенный всякого веселья смех существа, которое видело гибель империй. — Хи-хи-хи... — Синигами оскалился, обнажая ряды острых зубов. — Люди... вы такие забавные, когда боитесь за свои крошечные жизни. Он подлетел ближе, обдав парней запахом старой пыли и озона. Его огромный глаз сфокусировался на Мэлло, а затем переместился на правила, написанные на внутренней стороне обложки. — Правила... — проскрежетал Бог Смерти. — Большинство из них закон нашего мира. Но те, что дописаны человеческой рукой ради обмана... они не стоят той бумаги, на которой начертаны. Мэтт замер с зажигалкой в руках. — Что ты имеешь в виду? — быстро спросил он, приходя в себя. — Какое именно правило ложь? Бог Смерти протянул длинный, когтистый палец к строчке о «тринадцати днях». — Тот, кто хочет выжить, иногда готов обмануть даже саму Смерть, — прошептало существо. — Этот пункт... его нет в Тетрадях моего мира. Мэлло резко выдохнул, и в его глазах вспыхнуло торжество. — Я так и знал. Лайт Ягами... ты всё-таки перехитрил Эла. Мэтт скептически качнул головой, выпуская облако густого дыма. — Мэл, притормози, — Мэтт прищурился, глядя на экран ноутбука, а затем на Синигами. — Мы не можем быть так уверены, что Лайт это Кира. Да, правило о тринадцати днях вранье. Да, это помогло ему выйти на свободу. Но это лишь косвенное доказательство. В мире Эла «возможно» не равно «точно». Мэлло, несмотря на бинты и боль, резко подался вперед. Его глаза азартно блеснули. Вся эта ситуация с поддельным правилом была для него как доза адреналина. — Ну, значит, будем рассуждать как наш великий наставник! — Мэлло театрально замер, поджал под себя ноги и приложил большой палец к губам, принимая ту самую нелепую позу, в которой Эл сидел годами. — Я на девяносто восемь процентов уверен, что Лайт - Кира! — пафосно, с характерной гнусавой интонацией прошептал Мэлло, идеально копируя монотонный голос детектива. Мэтт не выдержал и прыснул. Напряжение в комнате, вызванное появлением Синигами, на мгновение лопнуло. — Похож, — признал Мэтт, усмехнувшись. Мэлло тут же расслабился, его лицо снова стало серьезным. Он посмотрел на Бога Смерти, который с любопытством наблюдал за их перепалкой. — Послушай, Мэтт, — Мэлло заговорил уже своим голосом, жестким и решительным. — Эл слишком долго играет в кошки-мышки с этим Ягами. Он боится ошибиться. Но у нас нет времени на проценты. Если это правило фальшивка, значит, Лайт переиграл Систему. А раз он переиграл Систему, значит, он и есть тот, кто её создал. Он хлопнул ладонью по Тетради. — Нам нужно выманить его. Если он Кира, он придет за этой книгой. Мэтт, мне нужно, чтобы ты «засветил» наше местоположение, но так, чтобы об этом узнал только Лайт, а не вся японская полиция. Сможешь устроить утечку? Он посмотрел на Мэлло как на сумасшедшего, а затем перевел взгляд на Бога Смерти, который, казалось, забавлялся их спором. — На что ты надеешься, Мэл? — Мэтт развел руками, обводя ими номер отеля. — Лайт умный. Нет, он чертовски гениален, если смог обвести вокруг пальца Эла и всю следственную группу. Он не явится сюда сам. Не постучит вежливо в дверцу и не скажет: «Привет, пацаны, извините, что мешаю вашему завтраку, я тут за своей книжкой для учебы зашел, случайно в доках обронил». Мэтт сделал глубокую затяжку и выпустил дым в сторону Синигами, который даже не поморщился. — Если он Кира, он пришлет сюда кого-то другого. Или, что еще вероятнее, просто запишет наши имена, сидя в своем уютном кресле и попивая чай. Как только он поймет, где мы, нам крышка. Ты хочешь играть в шахматы с человеком, который может убить тебя, просто зная, как пишется твоя фамилия? Мэлло слушал его, не меняясь в лице. Он провел пальцем по корешку Тетради, и в его глазах вспыхнул тот самый опасный огонек, который всегда пугал Мэтта. — Он не запишет наши имена, — отрезал Мэлло. — Потому что о тебе, Мэтт, никакой информации, тебя знают лишь Ниа и Эл, и все. Ни имени твоего настоящего, ни лица. А меня вроде как считают мертвым… Мэлло коснулся бинтов на левой стороне головы. — И он придет. Не сам, так через своих марионеток. Но он будет действовать осторожно, потому что он боится. Боится, что мы передадим Тетрадь Элу или раскроем правду о правиле тринадцати дней. Сейчас мы для него самая большая заноза в заднице. Мэтт покачал головой, вбивая что-то в клавиатуру ноутбука. Мэтт резко захлопнул крышку ноутбука. Звук получился сухим и громким, как выстрел, оборвав нагнетаемую тишину номера. Он поднялся с кресла, и в его позе больше не было привычной расслабленности. — Ладно, нет, — отрезал Мэтт, глядя прямо в единственный здоровый глаз Мэлло. — Я не готов рисковать твоей жизнью. Мне чертовски не нравится этот план. Он подошел ближе, нависая над кроватью, игнорируя присутствие Бога Смерти, который замер в углу, как гигантское насекомое. — Послушай меня внимательно. Ты только что вылез из ада. У тебя ожоги второй степени, ты потерял кучу крови, и тебя едва заштопали. А теперь ты хочешь повесить себе на лоб мишень и пригласить самого эффективного серийного убийцу в истории на партию в покер? — Голос Мэтта сорвался на хрип. — Ты думаешь, ты бессмертный? Или ты думаешь, что я просто буду стоять в сторонке и смотреть, как тебя стирают из реальности? Мэлло попытался что-то возразить, открыл рот, но Мэтт перебил его, не давая вставить ни слова: — Если Лайт - Кира, он не будет играть честно. Ему не нужно «видеться» с тобой. Ему достаточно подкупить горничную, чтобы она подложила жучок, или просто пустить газ в вентиляцию. Я не для того вытаскивал тебя из горящих руин доков, чтобы через двенадцать часов паковать твое тело в черный мешок в этом сраном отеле. Мэтт запустил руку в свои растрепанные волосы, нервно сжимая их у корней. — Мы сменим локацию. Прямо сейчас. И Тетрадь останется в сумке, глубоко под слоем моих старых футболок и проводов. Мы будем собирать информацию, Мэлло. Медленно. Осторожно. Как это делал Эл. Но мы не станем приманкой. Мэлло смотрел на него снизу вверх, и на мгновение в его взгляде промелькнуло удивление. — Ты слишком... — Мэлло запнулся, и его плечи чуть опустились. — Ты слишком много на себя берешь, геймер. — А кто-то же должен, — буркнул Мэтт, уже начиная собирать вещи. — Раз уж у тебя мозг окончательно заплыл шоколадом и жаждой мести. Собирайся. — Но зачем менять локацию? — возмутился Мэлло, морщась от боли при попытке встать. — Здесь были мои люди, Мэл, — Мэтт обернулся, и его очки сверкнули в свете ламп. — Я доверяю им в плане медицины, но я не уверен в них на сто процентов, когда речь идет о Кире. Цена за наши головы сейчас такова, что любой может дрогнуть. Совершенно никто не должен знать, где мы засыпаем. Нам нужна база с автономным питанием, защищенными каналами связи... И нам нужны маски. Мэлло тяжело вздохнул, признавая логику Геймера. — Мы можем отправиться в бункер, где сейчас все мои люди? — предложил он. — Там есть всё: оружие, связь, запасы. Мэтт прищурился, просчитывая варианты. — Он точно скрыт? Жить под обломками старой базы - это классическая ошибка. Эл первым делом проверит места взрывов через спутники. Если там есть хоть малейшая тепловая сигнатура или подозрительная активность... — А что ты предлагаешь? — перебил его Мэлло, с вызовом вскинув подбородок. — Снова прятаться по отелям? Или заночевать в твоей машине? Мэтт промолчал. У него было на примете одно место: заброшенный технический этаж в метрострое, но там было сыро, холодно и никакой возможности для нормальной реабилитации Мэлло. Бункер под взорванным зданием, несмотря на риск, был крепостью. А Мэлло сейчас нужна была крепость. — Вот и всё, — припечатал Мэлло, видя его колебания. — Значит, поехали.