Питер Пэн и Венди

      Питер сидел на ветке и болтал ногами. Но без удовольствия, потому что его одолевала нехарактерная задумчивость. Ещё недавно он повёл себя прямо-таки по-взрослому, согласившись встречаться с Венди. Чем гордился. Но теперь это обернулось неожиданными проблемами. Вообще танцевать с ним и целовать его было очень приятно.       Питер бы с удовольствием повторил — но как сказать об этом Венди? Нельзя же заявить: «Я хочу, чтобы ты меня поцеловал». Так вроде не полагалось. Идти к кому-то за советом? Ещё чего! Разберется сам. Но дни шли, а «разобраться» было всё сложнее. Поэтому Венди, первые пару дней украдкой смотревший на него счастливыми глазами, потихоньку снова загрустил.       Может быть, кое-кто и считал Питера пустоголовым — например, Капитан Крюк, — но на самом деле он прекрасно всё видел, просто не знал, что именно следует сделать. А подсказывать ему никто не торопился. Ему приходили в голову самые разные идеи, но он одну за другой отбрасывал их, как дурацкие. Пригласить Венди погулять? Но тогда за ними точно увяжутся остальные, а это совсем не то. Толпой, конечно, веселее, но чем это будет отличаться от любого другого дня, когда они всей кучей купались на песчаной отмели. Или устраивали лагерь с костром в ущелье — прямо как индейцы? Вот то-то и оно.       Что-то ему подарить? Но всё, что было на острове, он мог вполне достать и сам, если бы ему это было нужно. Или попросить. Но он ничего не просил. А дарить ненужное было ещё глупее. Венди-то, конечно, возьмёт, и даже скажет спасибо, такой уж он вежливый. Но в глубине души решит, что Питер — полный неудачник. Да и остальные тут же пристанут, чего это вдруг Венди какой-то подарок, а как же они? Громче всех будет ныть Майкл, а там и остальные подтянутся. Нужен был повод…       Хотелось выглядеть в глазах Венди круто. И без того последний случай с Секретной Операцией основательно подпортил его репутацию. Вспоминать об этом Питеру не нравилось, он морщился, как от самого кислого фрукта и старался поскорее об этом забыть. Даже тот факт, что Крюку и его команде придётся ещё долго устранять последствия, отчего-то совсем не радовал. Как ни претили Питеру такие размышления, а он до сих пор чувствовал себя виноватым, причём и перед пиратами тоже. Нужно было напрячь шестерёнки.       Слова Крюка не выходили из головы: «Глупый мальчишка с дурацкими затеями!». Хотелось поспорить, крикнуть: «ну так придумай не дурацкие, раз такой умный!», но услышать его здесь могли разве что птицы. Становилось обидно, ведь он правда старался. И это неприятное чувство приходилось подавлять усилием воли. Потому что он должен был всегда излучать оптимизм и уверенность. Иначе следом за ним и все мальчишки рисковали впасть в хандру, а это никуда не годилось. Нетландия — остров приключений. Вот только год за годом придумывать их было всё сложнее.       Так он перебирал всякие воспоминания, в надежде найти зацепку. Неожиданно ему вспомнился тот вечер, когда он впервые встретил Венди. Тогда он едва не потерял свою Тень, застрявшую в старой оконной раме. И Венди ловко пришил её обратно. Иголка, конечно, то и дело колола пятки, но зато теперь тень держалась крепко. Взамен он подарил ему поцелуй, то есть, жёлудь — назвав его поцелуем и сделав вид, что не понимает разницы. Тогда это казалось простой игрой. Да и поцелуй был совсем не такой, просто клюнул в щёку, но что, если…       Питер опустил глаза, потому что до этого рассматривал небо сквозь резную зелёную листву. Тень была на месте. А на пятках туфель до сих пор шли аккуратные ровные стежки. Широкая улыбка сама растянула губы.       — Йей! Питер, ты гений! — его крик распугал мелких пичуг, вспорхнувших из ветвей. Так можно было решить самую насущную проблему, касающуюся рыжего. А об остальном он подумает позже.       Питер явился в Убежище к вечеру, когда мальчишки уже поужинали и ждали вечернюю сказку. Которую им, конечно же, расскажет Венди. Он знал столько волшебных историй — про принцесс, ведьм и русалок. В их бухте русалок было хоть отбавляй, но ни одна не слышала ни о каких принцах и, по правде сказать, умом они не блистали. Питер пробовал сочинять свои сказки, и у него даже выходило, но там всё было про драки и погони, и непременно кто-нибудь красиво погибал в бою. И он больше любил слушать, как рассказывает Венди. После его сказок спалось особенно сладко и спокойно, словно под мягким одеялом из облаков.       Энди и Майкл затеяли битву подушками, и Питеру захотелось было присоединиться, но он подавил своё желание — у него было гораздо более важное дело. Одна из ниток, аккуратно подпоротая кончиком кортика, к этому времени окончательно порвалась и Тень болталась, держась только у одной ноги. Питер остановился посреди Убежища, прямо под лампой, чтобы было лучше видно.       — Венди! Мне опять нужна твоя помощь! Смотри…       Вытирающий посуду Венди тяжело вздохнул, отложил тарелку и принялся рыться в углу, доставая швейный набор. Он тихонько ворчал, что без него тут всё придёт в совершенную разруху, но это было даже мило. Пришлось снова потерпеть. Потому что пришить тень так, чтобы игла не задевала кожу, не выходило. Венди, конечно, старался, но время от времени Питер всё же морщился, стараясь не шипеть. Остальные оставили игру и смотрели на них, сочувственно кивая и рассуждая, почему это ни у кого, кроме Питера, тень никогда не отклеивается. Наконец всё было окончено, тень вновь прекрасно держалась. Венди уже начал собирать в коробку нитки, иголку и напёрсток, когда Питер громко произнёс:       — Вот спасибо! Такая работа точно заслуживает, чтобы тебе подарили поцелуй, — он похлопал по карманам. — Только у меня нет при себе ни одного. Пойдёшь со мной, я сорву тебе один, чтобы сразу и подарить. Нельзя же тянуть с подарком.       Венди смотрел на него большими глазами, сначала не понимая, что происходит. Питер глазами показал на дверь, потом перевёл взгляд на мальчишек. Джон со своего места тоже переводил взгляд с Питера на Венди, а потом всё же спросил:       — Поцелуй? А что это?       — Ну, — хитро улыбнулся Питер, — это такая небольшая штучка. Как жёлудь. Его непременно нужно дарить, если тебе кто-то сильно помог. Не знаю, как бы я обходился без свой тени, если бы потерял её. Так что вы ложитесь, а мы скоро вернёмся. Да, Венди?       Тот только немного заторможенно кивнул и позволил схватить себя за руку, буквально выволакивая наружу.       — А сказку? — заныл было Энди, но на него зашикали.       Дверь хлопнула, и Майкл рассмеялся, локтем толкая в бок Джона.       — Ну ты и кремень! Я думал, что начну смеяться ещё в самом начале. Но ты мне проспорил — не прошло и недели! Теперь не отвертишься.       — Ладно, ладно… держи свой жёлудь… то есть, поцелуй!       Джон притянул к себе Майкла, и кто-то из ребят заставил мелкого Энди отвернуться, закрывая ему глаза ладонью.       — Ну вы и!.. Туда же. Шли бы тоже вон, наружу! Смотреть тошно, бэ!       Вечер шёл своим чередом, кто-то опять запустил в кого-то подушкой, воздух наполнился летающими перьями, между которыми носилась Динь-Динь, смеясь и кружась, как под снегопадом. За смехом и воплями все быстро забыли о тех, кто сейчас сидел на ветке неподалёку.       Питер обнимал Венди, и они то и дело принимались целоваться, пока не кончалось дыхание. Тёплый ветерок шевелил волосы, и Питер вдруг потянул сорванный по дороге голубой цветок, колокольчик. Венди почему-то не брал его, глядя с удивлением. Наверное, ему никогда не дарили цветов. Подумав, Питер осторожно заправил стебелёк Венди за ухо, ласково пригладил рыжие пряди. Колокольчик удивительно подходил к цвету его платья.       — Я всё думал, как сказать тебе… что хочу немного побыть вот так. Только с тобой.       — И ты устроил весь этот спектакль? — Венди приподнял одну рыжую бровь, отчего выглядел забавно и так, что хотелось снова зацеловать.       Пришлось неловко пожать плечами.              — Ладно, только больше ничего не придумывай. Если чего-то хочешь — говори, и всё.       — Но скажи, это было здорово? Клянусь, никто ничего не понял.       Венди только вздохнул. Всё же, Питер Пэн ещё не скоро повзрослеет, если это вообще когда-нибудь случится. Но глядя в его лучащиеся счастьем глаза, хотелось забыть обо всём. Хотя бы на этот вечер. И Венди снова прильнул ближе, касаясь губами краешка озорной улыбки.