Питер Пэн и Венди

      В Убежище царила всегдашняя суматоха. Но теперь Венди без конца ловил себя на том, что прислушивается и приглядывается. И с трудом заставляет себя не вздрагивать, когда звонкий голосок Динь-Динь раздаётся где-то поблизости. С разговора с Крюком, а потом и с Крокодилом, минуло несколько дней. Питер рассказал ему о своей встрече с Тигровой Лилией, но до конца проникнуться сочувствием к нему Венди так и не смог. А вот загадка показалась интересной: им нужно найти сказки. И иногда они ближе, чем думают. Остальное, что говорил Лилия, по-видимому, следовало понимать буквально: для того, чтобы охотиться на зверя, надо знать его повадки, где он ходит и что делает.       Сама мысль о том, что можно не просто сбежать из Нетландии, а вступить в прямую борьбу с хозяйкой острова, казалась больше пугающей, чем воодушевляющей. Что они вообще могут сделать? Поэтому пока Венди решил об этом не думать, и они с Питером договорились заняться тем, что попроще: искать подсказки. Питер все дни был задумчивым и частенько уплывал в свои мысли, а если кто-то из мальчишек дёргал его — отвечал рассеянной улыбкой.       От всяческой хандры у Венди был универсальный рецепт. Когда в голове полная чепуха и нет никакого порядка — надо его навести. Не в голове, само собой, по мыслям не пройдёшься тряпкой и не разложишь их на полки. А вот в доме это вполне можно сделать! Идея осенила его в одно мгновение. Он подскочил от стола, за которым ковырялся ложкой в миске с остывшей липкой кашей из мелких неизвестных злаков, что в изобилии росли поблизости.       — Сегодня — уборка!       Ответом ему был возмущённый хор из ворчания и жалоб на то, что и так у них слишком чисто. Но и тут у него был беспроигрышный вариант.       — Всё дело в том… — начал он, не повышая голос. Вокруг тут же затихли, прислушиваясь. Этот трюк Венди обычно проворачивал, когда рассказывал вечерние сказки. Если говорить негромко, мальчишки переставали орать и возиться, боясь пропустить и не услышать что-то интересное. — Всё дело в том, что Питер недавно был в индейской деревне. И Тигровая Лилия рассказал ему один секрет.       Он замолчал и поймал встревоженный взгляд Питера. Хотелось подмигнуть ему, как-то дать понять Питеру, что он знает, что делает, но это испортило бы всю игру. Поэтому Венди обвёл взглядом притихших мальчишек и продолжил.       — На острове есть нечто ценное, и его нужно только найти. И находится оно… — он сделал загадочный вид, повёл кругом рукой. — Прямо здесь!       Воцарилась тишина, а потом грянули вопросы и восклицания:       — Прямо здесь?! Где? — Энди озирался, раскрыв рот.       — Ты придумываешь, чтобы заставить нас убираться! — Майкл обвинительно ткнул в него пальцем и потряс им. — Я раскусил тебя!       — А вот и нет! — Венди смотрел на ребят, пытаясь изобразить максимальную серьёзность. — Я даже скажу вам, что это, чтобы вы не сомневались. Это — новые сказки!       Сказки любили все. Но ребята переглядывались, недоумевая. По правде говоря, Венди и сам не знал ответа. Верить, что индейский принц просто водил Питера за нос, не хотелось. Значит, что-то такое должно быть. Надо только хорошо поискать.       — Так вот. Тот, кто найдёт их, будет на весь завтрашний день королём Убежища, и все будут называть его так и кланяться. Я даже придумаю, как смастерить корону. Ну, можете не играть — тогда у тех, кто будет, больше шансов.       Тут уже и Майкл позабыл свои сомнения. Он, конечно, представлял, как это будет, и мысленно пристраивал королевскую корону на своей светлой макушке. Суета поднялась сразу же. Кажется, после этой «уборки» придётся убираться ещё больше, но Венди был доволен. Мальчишки в два счёта перевернут тут всё вверх дном и заглянут в каждую щель.       Следующий час ему то и дело притаскивали всё подряд, спрашивая: «Может быть, это?» Возле Венди высилась гора всякого хлама: от сломанного плетёного сачка для ловли бабочек до засохшего здоровенного жука и старого птичьего гнезда из-под стрехи. На всё это Венди только качал головой и отправлял разочарованных «добытчиков» на новый заход. Брайан даже решил расширить поиски и выбежал на улицу, чтобы осмотреть всё и снаружи. Генри увязался за ним. Вернувшись снова ни с чем, ребята уже начали уставать, слышалось недовольное сопение и ругательства. В этот момент к Венди тихонько спустился Питер. Он протянул нечто, от чего у Венди сердце в груди забилось сильнее. В руках у Питера была книга — настоящая, потрёпанная, покрытая слоем серой пыли! Совсем тонкая, но, может быть… На его вопросительный взгляд Питер указал на потолок прямо над гамаком: над ним тянулась толстая балка, и получалось, что книга всё это время лежала на ней.       Руки подрагивали, когда Венди осторожно открывал ветхую обложку. Да, это была она. Книга со сказками в стихах! Они обменялись счастливыми взглядами. Нашли! Питер осторожно забрал книгу и незаметно сунул её за корзину с тряпьём. Поймал пробегавшего мимо Энди и что-то шепнул ему. Тот скептически нахмурился, но всё же взялся снова обшаривать кухню, хотя там уже не порылся только ленивый.       Уже через минуту остальные повернулись на его победный вопль. Сокровище было найдено! Ждать никто не хотел, поэтому Венди пришлось сразу соорудить из остатков сачка и разноцветных листьев и перьев то, что могло сойти за корону. Она висла на торчащих ушах новоявленного короля, но Энди был в полном восторге. Особенно когда Питер подхватил его, поставил на табуретку и склонился в глубоком поклоне:       — Ваше Величество! Сегодня вечером благодаря вашим зорким глазам у нас будут новые сказки!       Венди присоединился к нему, исполнив вежливый книксен и склонив голову. Остальные тут же забыли разочарование и включились, славя «короля на один день» и на ходу придумывая шутки. Краем глаза Венди поймал внимательный взгляд Динь-Динь. Фея наблюдала за ними, расположившись на краю полки, вроде бы и безмятежно, но с ехидством. И только когда их взгляды на секунду встретились, выражение её лица резко изменилось. Венди вздрогнул и опустил глаза, делая вид, что разбирает образовавшуюся посреди комнаты кучу хлама. От того, с какой злостью смотрела фея, хотелось спрятаться. Он глубоко вздохнул, постаравшись успокоиться. Мальчишки ждали, когда он начнёт читать новые сказки.       Свет лампы уютно очерчивал на столе небольшой круг, в котором лежала книга. Венди переворачивал пожелтевшие страницы. Было непривычно тихо. Сказки, которые были напечатаны в этой книге, оказались какими-то… страшными. На берегу играли дети, Конь вышел, гривою тряся. Красив, как лучший друг на свете, Вздохнули дети, восхитясь. Девятерых к себе прижал он, Застряли пальцы в волосах. Лишь младший, потянувшись к носу, Остался с жизнью на устах.       В этих сказках всё заканчивалось плохо. Девять детей, севшие на волшебного коня, утонули. Десятый спасся, только отрезав себе палец, который прилип к носу лошади-келпи. Путник, вышедший на поляну, где праздновал «малый народец», плясал до утра, пока не рухнул замертво. С каждой новой сказкой Венди всё меньше хотелось переворачивать страницу. Вот уже и Энди как-то подозрительно всхлипнул. Обычно нетерпимый ко всяким слабостям Юджин неожиданно встал и подсел к нему. И Энди доверчиво прижался — должно быть, Юджин казался ему надёжным и сильным. Решительно захлопнув гадкую книжку, Венди вздохнул:       — Так. На сегодня хватит новых сказок. Давайте старую. Про Джека и бобовый стебель.       Даже Майкл и Джон, которые слушали вроде бы с интересом, не стали возражать. Уже ночью, перед тем как погасить лампу, Венди снова раскрыл книжку. Он быстро пробегал взглядом страницу за страницей, пока не наткнулся на место, где несколько из них были безжалостно вырваны. Венди зажмурился. Наверняка там было самое важное! Он провёл по старой, пожелтевшей бумаге. Где-то он уже такую видел. Точно! На ней-то и рисовали план Очень Секретной Операции. Откуда бы здесь взяться другой? Получается, вырванные страницы всё ещё где-то здесь, если их не использовали для растопки очага… Сейчас было слишком темно, и он решил поискать завтра снова. Наверняка на обрывки бумаги просто не обратили внимания.       Остальные уже спали, и он всё-таки забрал книгу с собой, положив под подушку. Больше читать её мальчишкам он не собирался, но сам непременно прочитает всё, что там есть. Потому что те фейри, о которых там говорилось, гораздо больше походили на Хозяйку острова, чем иные сказки о добрый феях. Спалось ему плохо, во сне он то тонул, прилипнув намертво к гриве ужасного коня, то плясал, глядя на веселящиеся лица в свете колдовского костра. Только когда его пихнули, чтобы подвинулся, и Питер протиснулся к стенке, сжав его в объятьях, стало спокойнее и Венди наконец-то погрузился в тихий сон без сновидений.       Проснулся Венди ещё до рассвета, с трудом растолкал спящего Питера и попросил в очередной раз куда-нибудь «деться» всем вместе, чтобы он мог спокойно поискать, прихватив с собой «сам знаешь, кого». Тот согласно кивнул, и после завтрака объявил «салки-догонялки». На улице светило солнышко, и мальчишки с удовольствием высыпали наружу, разминаясь. Игра требовала изрядной ловкости. Питер чуть задержался. Динь-Динь только проснулась и теперь потягивалась и зевала, не выражая готовности тут же куда-то срываться с места.       — Динь, полетаешь с нами? — он протянул палец, и Венди удивился, насколько легкой выглядела его широкая улыбка. Как будто всё в порядке, и они всего лишь собираются поиграть. — Давно мы не играли с тобой в догонялки. Прошу.       Та сначала прищурилась недоверчиво, но после просияла, хватаясь всей ладошкой за палец. Так, вместе они и выпорхнули из Убежища. Венди снова подумал, что Питер очень смелый. Быть уверенным, что рядом с тобой очень страшное создание, и вот так спокойно ему улыбаться… вряд ли он смог бы так же. Но нельзя было терять времени. Как только за ними захлопнулась дверь, он принялся за поиски. И некоторое время спустя уже раскладывал прямо на полу, расправляя, мятые обрывки. Каких-то не хватало, но это было и не важно, потому что вполне можно было прочесть пару четверостиший. Остерегайтесь милых фей, Нет фейри злее и страшней. Закружит в танце колдовством И станешь куклою потом. Но от неё спасенье есть, Горячего железа месть, Что пущена рукой того, Кто не увидит цель его.       Венди в последний раз разгладил листки, и тут же сгрёб их рукой и поспешно бросил на ещё теплящиеся угли в очаге, потому что снаружи послышался шорох и очень уж громкий гомон. Кажется, он нашёл ответ, который оказался очередной загадкой. Что ещё за «месть горячего железа», и почему тот, кто его пустил, не должен увидеть своей цели?

***

      Питер с трудом держал равновесие. Бок и щёку жгло, локоть болел, но он продолжал улыбаться. Потому что если Динь-Динь что и ненавидела, так это плакс и слабаков. Впрочем, он уже не был так уверен. Кажется, список был гораздо длиннее. Вообще догонялки — весёлая игра. Но сегодня для него она оказалась совсем не весёлой. Уже третий раз он со всего маху врезался в неожиданные препятствия, а один раз и вовсе пропахал землю едва ли не носом. Расцарапанная щека пылала, во рту до сих пор ощущался вкус пыли и травы. Как она ухитрилась туда попасть? Да запросто, если кубарем катишься по грязной проплешине на земле. А всё оттого, что у него была совсем другая цель.       Слова Тигровой Лилии не давали ему покоя: «прежде чем охотиться на зверя, надо изучить его повадки». Раньше казалось, что поймать Динь-Динь — проще простого. Он сто раз так делал, если нужно было подновить слой летательной пыльцы. Просто протягивал руку, и она сама оказывалась рядом. Зато теперь ухитрялась ускользать буквально между пальцев. Её же попытки схватить только веселили. Она смеялась, и этот звонкий, колокольчиковый смех взлетал к голубому небу, с которого светило яркое солнце.       Вроде бы, пасторальный пейзаж. Рядом носились мальчишки, пытаясь догнать друг друга и передавая «пятнашки» — измазанные белым мелом ладони безошибочно показывали, кто кого «осалил». Только со временем становилось сложно понять: старый это след или новый. Кто-то жульничал, на лету отряхиваясь, но это особо их и не заботило — все уже плюнули на порядок и крутили кульбиты и выписывали восьмёрки между деревьями и скалами кто во что горазд.       А вот Питер, сперва расслабленно участвовавший в общей суматохе, постепенно начал охотиться именно за своей целью. Которая никак не хотела быть пойманной. Это раздражало. И с каждой попыткой их скорость росла. Крылышки Динь-Динь мелькали так быстро, что сливались в один мерцающий и колеблющийся силуэт. Всё резче они то ныряли к самой земле, то взмывали ввысь. От ветра становилось трудно дышать. Фея будто мерцала, исчезая и появляясь, дразня и показывая ему язык. Питер понял, что всерьёз злится. Его уверенность всё больше растворялась. Получается, до этого Динь-Динь поддавалась ему? Жаловалась на усталость и свои слабые крылья, а сама могла носиться без устали, то и дело заставляя его ошибаться? Это задевало и рождало злой азарт. Однажды он почти дотянулся, пальцы уже почувствовали покалывание от близости её магии, но тут мощный порыв ветра отшвырнул его, как щепку, наградив ещё одним синяком от удара о ветку дерева. Питер помотал головой, не обращая внимание на боль. Погоня продолжалась.       Он окончательно выдохся, но за всё время так и не сумел коснуться даже кончиком пальца. Теперь Питер был уже уверен, что все его попытки — не более, чем жалкое трепыхание мотылька. Тяжело дыша, он зацепился за скальный выступ. Динь-Динь возникла прямо перед ним, и в её взгляде вместо обычных весёлых искорок было что-то тёмное. Словно зелень крошечных радужек заволокло чернотой. Губы кривила не озорная улыбка, а изломанный острозубый оскал.       — Что, сдаёшься? — голосок звучал не мелодично, а с тем самым царапающим слух звоном, какой он раньше слышал у себя в голове. — Думал, что сможешь меня поймать?       Можно было не отрицать очевидное. Сейчас Питер понимал, насколько рискованной и наивной была его затея. Динь-Динь покивала сама себе и вдруг приблизилась ещё и опустилась на его плечо, больно вцепившись в ухо.       — Как хорошо, что мы с тобой здесь вдвоём. Как в старые добрые времена. А хочешь, они наступят снова? Только ты и я. Нам было так весело, да, Питер? Зачем нам этот мерзкий Венди? И остальные. Они только путают тебя, придумывают всякую чушь. Надоели. Стоит отвернутся, начинают бесполезную мышиную возню. Ты ведь знаешь, о чём я. Капитан Крюк, Крокодил… бесполезные взрослые. Жаль, конечно, но придётся снова от них избавиться. Ничего, вскоре я смогу раздобыть новых, может, будут покладистей. А тебя, конечно, оставлю. Если ты меня не предашь. Ты же не настолько глуп, да, Питер? Я могу всё сделать быстро, так, чтобы они даже не заметили, как исчезнут. А могу медленно и больно. Всё в твоих руках. Хочешь посмотреть, как они мучаются, или всё же бросишь свои затеи?       С каждым словом, хотя он не был скован, внутри застывал холодный ужас. Неужели она правда это сделает? Неужели она способна… Динь-Динь. Та, что играла с ним и пела ему. Та, с кем он провёл так много лет. Почему он должен решать судьбу других? За что ему это? Венди! Видеть, как он умирает и знать, что он стал причиной этого… Питер чувствовал, как изнутри сквозь оцепенение пробивается что-то ужасно болезненное. Что за выбор из плохого и ужасного? Хотелось, чтобы всё оказалось страшным сном. Сказкой, всего лишь кошмаром, чем-то ненастоящим. Губы едва разжимались и дрожали, пока он выдыхал ставший вязким воздух:       — Нет. Пожалуйста. Не надо.       — Три дня. У тебя есть три дня. Всё в твоих руках, мой милый. Можешь выбрать, кто останется с тобой. Но только не эти трое. Их судьба уже решена. Разрешаю попрощаться. Видишь, я всегда добра к тебе! - по щеке прошлась с фальшивой нежностью гладкая ладошка.       Питер смотрел, как она улетает, а после его пальцы разжались, и ставшее вдруг тяжёлым тело рухнуло вниз. На секунду показалось, что всё закончится прямо сейчас. Но эта мысль не принесла облегчения.