Питер Пэн и Венди

      Пальцы Питера впивались ногтями в ладони так, что оставались тёмно-фиолетовые лунки. Он уже не знал, чего в нём больше: страха, что всё закончится, или желания, чтобы это наконец произошло. Потому что каждую минуту становилось хуже, чем он когда‑либо мог представить. Ожидание, прерываемое только внешне невинными вопросами Динь-Динь. На каждый хотелось огрызнуться, как бешеной собаке, и вцепиться в её тщедушное тельце — любым способом, лишь бы выплеснуть всю злость и отчаяние. Но он лишь бессильно скалил зубы, будто его посадили на цепь. Венди не приближался больше необходимого. Вслед за ним и остальные мальчишки начали избегать непривычно нервного и злого предводителя.       Умом Питер понимал, что это правильно: любая мелочь могла спровоцировать пожар, как вылетевшая из очага искра. Но ему казалось, что все отдаляются уже сейчас. Будто сами хотят покинуть его. Бросить здесь, один на один с чудовищем, которое сейчас кружило над ним, словно в насмешку осыпая пыльцой.       — Ты уже решил? Я жду… кто из них? — от этих слов хотелось зажать уши, чтобы больше ничего не слышать. Ещё немного, и он просто сойдёт с ума.       Наконец Венди вернулся и поставил прямо на стол перед Питером кувшин с треснувшим горлышком. В нём покачивали головками колокольчики. Это был знак. Ожидание закончилось. Некоторое время Питер ещё сидел, никак не в состоянии сделать первый шаг. Всё, что предстоит сделать, они обговорили с Венди ещё вчера ночью, сидя под дождём на «своём дереве», укутавшись в один плащ. Они спорили шёпотом, но едва ли не до хрипоты.       Предложенный Венди план казался Питеру ужасным, невозможным. Но пришлось согласиться с тем, что это может сработать. Пожалуй, единственное, что должно сработать. И теперь, как-то слишком быстро, пришла пора приводить его в исполнение. И оставалось надеяться, что Крокодилу и Капитану Крюку в самом деле удалось найти решение.       Он выдохнул, чувствуя, как по виску сползает капля пота. Запрокинул голову, ловя взглядом зеленовато-золотые крылышки. Поманил пальцем. Динь послушно спустилась на стол и заинтересованно уставилась, уже не скрывая усмешки:       — Поверить не могу. Решил? — Она театрально сложила ладошки, стоя прямо перед ним. Её голосок звенел радостно, словно речь шла о чём‑то приятном. В Убежище никого не было — Венди специально увёл мальчишек на улицу, чтобы Питер мог начать осуществлять план, не отвлекаясь на них.       — Да, — Питер просто кивнул. — Но у меня одно условие.       Фея скорчила недовольное выражение мордашки и протянула:       — Не-е-ет, с чего ты решил, что я соглашусь?       Пришлось собраться, чтобы не попытаться прихлопнуть её, как муху. Питер знал, что это бесполезно. Весь её хрупкий вид — сплошной обман. Он долго думал, чего и как потребовать, чтобы у Динь-Динь не возникло сомнений. Условия должны были быть достаточно дерзкими. Ему даже не пришлось притворяться: слова и вправду давались с трудом.       — Потому что тебе понравится то, что я придумал. Это будет наша последняя игра. Ты позволишь мне самому убить Венди. Хочу, чтобы он не мучился слишком долго. Поэтому он умрёт от моей руки. А чтобы было веселее, мы тоже дадим ему оружие. Он всё равно не умеет драться — мне он не повредит. Это будет дуэль, чтобы у мальчишек пока не возникло вопросов. Хочу, чтобы они остались со мной. Все шестеро. С Крюком и Крокодилом можешь делать, что хочешь. Как тебе?       Динь сделала вид, что задумалась, но Питер видел, как задёргались её крылышки. Наверняка она уже предвкушала кровавое развлечение и не собиралась упускать такой возможности. Ведь она уверена, что в любом случае заставит его, даже если он не сможет закончить сам.       — А ты не так безнадёжен, — наконец выговорила она и, не удержавшись, захлопала в ладоши. — Насчёт всех — многовато, конечно. Но я подумаю. И когда, когда ты мне это покажешь?       Тут уже Питер изобразил задумчивость. Но всё же заставил себя говорить и смотреть спокойно, будто его не разрывало изнутри от мысли, что, возможно, придётся и вправду убить Венди. Если план провалится — ему лучше умереть быстро, как и остальным мальчишкам. Полагаться на милосердие Динь-Динь после покушения на её жизнь было бы глупостью. Она не блефовала, когда говорила, что может надолго растянуть их агонию. И наверняка захочет наказать Питера, используя для этого каждого, кто попадёт под руку.       — Нет смысла тянуть. Днём раньше, днём позже. Я сделаю это прямо сейчас.

***

      Капитан с огромным трудом вытащил из шлюпки на берег железный ящик. Сколько же он весил? Впрочем, была надежда, что вскоре от ящика можно будет избавиться. Найденный под камнем листок был покрыт не слишком разборчивыми знаками, написанными чем-то коричневым. Впрочем, главное он понял. Крокодил будет ждать его в той самой пещере, где они говорили в первый раз. С ключом. Хотя мысль о том, что придётся на своём горбу переть в гору этот чёртов ящик и не внушала оптимизма. О том, чтобы доверить его одному из пиратов, речи не шло. Они теперь представлялись опасными и непредсказуемыми существами, имеющими малопонятную связь с их главным врагом, который, к тому же, решил внезапно перейти в наступление.       Пот заливал глаза. Он карабкался, оскальзываясь. Из-под сапог осыпались камешки, с шуршанием скатываясь вниз. Форма ящика словно специально была сделана таким образом, чтобы его нельзя было удобно нести. Никак. Ни в руках, ни подмышкой, ни на плече — везде он упирался острыми углами, давил гранями, так и норовил вывалиться. Крюку казалось, что он, как живой, сопротивляется этому подъёму. Впереди уже показался вход в расщелину. И в этот момент из‑под подошвы в очередной раз вывернулся большой камень. Капитан пошатнулся, вес ящика внезапно сыграл злую шутку. И без того запыхавшийся Крюк задохнулся, пытаясь удержаться… Что ж за пропасть! Не хватало свернуть себе шею на проклятой горе с этим чёртовым ящиком!       Равновесие вернулось внезапно, вместе с ощущением твёрдой хватки на плече. Стало легче, и Капитан замер, ловя сбившееся дыхание и встречаясь глазами с ним. За прошедшее время Крокодил изменился ещё больше. Теперь он почти не отличался от человека — зелёная чешуя практически исчезла, открывая светлую кожу. Капитан смотрел и не мог оторваться. Все мысли испарились, кроме одной: «Это он, тот, кого я…»       Он бы ещё долго так простоял, если бы ящик не продолжал оттягивать руки и колоть в бок. Даже вдвоём держать его было весьма сомнительным удовольствием. Крокодил ничего не сказал, только повёл головой в сторону пещеры. Длинная чёлка упала на высокий лоб, теперь уже совсем человеческие серые глаза смотрели со странным выражением. Как будто он и хотел что-то сказать, и не мог решиться.       Наконец ящик оказался в тени чёрных скал, и можно было опустить его на каменный пол пещеры. Крюк снял и отбросил треуголку, утирая лоб. Вполне возможно, что больше она ему уже никогда не понадобится. Думать об этом было странно. Не быть больше Капитаном. Кем тогда?       Крокодил заговорил первым, озвучивая и новые, и уже известные из прочитанной на берегу записки факты:       — Венди передал, что им с Питером удалось найти книгу, из которой были вырваны страницы. Потом он отыскал их, сложил клочки и прочёл. Там говорилось, что спасеньем от фей может стать какая-то «месть горячего железа, что пущена рукой того, кто не увидит цель его». А ещё — что нам отведено всего три дня. Уже два. А после — хозяйка острова избавится от нас. Тебя, меня и Венди. Может быть, и от остальных — вряд ли ей можно верить.       Говоря это, Крокодил словно пересказывал что-то совсем не имеющее к ним отношения. И при этом внимательно осматривал ящик в тусклом свете. Он пошарил за пазухой и потянул за цепочку, доставая ключ. По виду он идеально подходил к скважине. Но Крюк перехватил его руку и мгновенно вздрогнул, едва ощутил на своей влажной ладони чужие пальцы.       — Погоди. Это может быть опасно. Лучше я.       — Чем лучше? — Крокодил смотрел серьёзно. — У нас нет времени припираться. Нужно просто открыть и узнать, что там.       — Всё равно. Отойди.       Не терпящим возражения движением он отстранил Крокодила и подхватил ключ с его руки. Не давая себе ни секунды на сомнения, вставил его в замочную скважину и повернул. Раздался щелчок. Ещё поворот. Снова щелчок. На третьем ключ упёрся. Капитан потянул, и дверца раскрылась с тихим скрипом. Ничего не произошло. Крокодил уже заглядывал через плечо и тянул руку. На этот раз Капитан не успел возразить — он уже вытаскивал что-то достаточно большое, завернутое в покрытую масляными пятнами плотную ткань.       На крышке ящика лежал извлечённый из свёртка пистолет. Старый, ещё капсюльный, он не мог сравниться с более новыми моделями револьверов. Но всё ещё был оружием. Железный ствол даже не был тронут ржавчиной. Там же нашлось всё остальное — порох, пули, пыжи и шомпол. Рука Капитана уверенно перебирала это всё. Сомнений, как с этим обращаться не было. Пистолет явно был из тех, что использовались моряками. Он точно знал, как стрелять. Вот только сделать это одной рукой было практически невозможно. Ему понадобится помощь.       — Хочешь сказать, всё так просто? — вопрос, заданный Крокодилом, прервал раздумья. — Этим можно убить фею? Но ведь пули, если я что-то в этом понимаю, свинцовые?       Всё, что оставалось, — пожать плечами.       — По крайней мере, это железо, — Капитан любовно погладил ствол оружия. — И оно точно нагревается при выстреле.       — А что насчёт того, чтобы не видеть цели? Стрелять вслепую? Звучит как безумие. Цель крошечная и очень юркая.       На это тоже ответить было нечего. Верно, звучало как безумие. Но не большее, чем всё остальное на этом острове: невидимые границы игрушечного мира, болванчики-пираты, бесконечный ром и человек, который мог стать крокодилом. Летающие мальчишки и плотоядные русалки. Всё это сливалось в один непрерывный поток абсурда, который ещё недавно казался самой незыблемой константой.       — Как мы её вообще найдём? — сейчас это казалось гораздо более насущным вопросом. Крюк задумчиво почесал затылок основанием крюка.       — Искать не надо. Питер и Венди приведут её в нужное место и отвлекут внимание. Мы дадим им знак и проследим за ними. Нужно будет только остаться незамеченными как можно дольше и, когда будет шанс, использовать его.       Капитан вместе с Крокодилом аккуратно вернули всё по местам, сворачивая ткань в плотный сверток. И всё же Крюк не удержался, чтобы не притянуть к себе ближе, обнимая, целуя в висок и блаженно вдыхая запах табака и речной воды.       — До сих пор не верю, что ты здесь.       — Я здесь, — Крокодил потёрся, как кот, прижимаясь плечом. — Но сейчас надо думать о том, как убраться отсюда. И поскорее. Как думаешь, мальчишки справятся?       — Не знаю, как Питер Пэн, — Крюк не мог оторваться, снова касаясь губами виска, щеки, волос. — А этот, рыжий, очень толковый.       — А, Венди, который в платье, — Крокодил прикрыл глаза, очевидно наслаждаясь этой мимолётной лаской. — Да, он мне очень помог. Парнишка странный, но на него можно положиться.       Больше разговаривать не хотелось. Может быть, уже сегодня их время закончится. Но никто не мог отнять у них этих стремительно утекающих минут — осторожных поцелуев и терпко-сладкого ощущения, что они, наконец-то снова вместе.

***

      Несмотря на то, что он сам это придумал, Венди казалось, что всё — не взаправду. Что это — дурной сон, сказка, которая вот‑вот кончится: он проснётся в своей постели в Убежище. Потянется, позволит себе ещё минутку поваляться, а после выберется из-под одеяла. Умоется холодной водой и пойдёт разжигать очаг, чтобы приготовить вечно голодным мальчишкам завтрак.       Но вместо этого он чувствовал в животе неприятную, сосущую пустоту и холод. И этот холод только усилился, когда он увидел на краю леса возле Убежища тот же кусок красной ткани, что они принесли с галеона. Это означало, что время пришло, и у Капитана Крюка с Крокодилом есть план. Ноги под коленками мелко подрагивали, пока он срывал колокольчики и наливал воду, ухитрившись облиться — руки тоже дрожали. Он смог немного собраться только в тот момент, когда ставил букет на стол перед Питером. Динь-Динь была слишком близко, чтобы Венди мог позволить себе хотя бы прикосновение, хотя бы ободряющий взгляд.       Стоило выйти на улицу, как стало ещё хуже. Брайан и Генри о чём-то горячо спорили, Майкл, как обычно, лип к вяло отбивающемуся от него Джону. Неожиданно сдружившиеся в последнее время Энди и Юджин кого-то ловили в траве… Всё это выглядело таким обычным… от налетевшего ветерка пробрало дрожью. На острове было тепло, но сейчас как будто внезапно похолодало. Венди поднял взгляд к синему небу. Увидит ли он его завтра? Мысли перескакивали с одного на другое. Про себя он повторял слова, которые уже успели надоесть. Что за чушь! Играть роль того, кто играет роль, и так — до бесконечности! Где в этом всём он сам, и осталось ли от него хоть что-нибудь?       Венди стоял, сжимая кулаки — внезапно всё вокруг показалось отвратительным. Он зажмурился, желая только одного: пусть оно исчезнет!       Но ничего не поменялось. Когда он открыл глаза, всё было так же, за исключением того, что к нему двигался Питер. На лице его застыло болезненное выражение, так что не возникало сомнений: им придётся пройти через всё, что они задумали. Сцена за сценой. А финал оставался под покровом тайны. Питер глубоко вздохнул и сделал ещё один шаг навстречу.       — Чем заняты? Веселитесь?       — А тебе что за дело? Пока тебя не было, веселились. Но с такой постной миной — лучше бы ты и дальше сидел где-нибудь один. — С каждым словом Венди казалось, что между ними обрывается что-то важное. Так было нужно, но произносить всё это, глядя в глаза, было почти невыносимо.       — Знаешь что, Венди! Этот остров слишком тесен для нас двоих. Ты достал меня до печёнок своими нравоучениями. Хочешь быть главным? — Питер задыхался, но упрямо продолжал начатый спектакль.       — А если и хочу? Может, получше сумею — твоё сумасбродство уже не только мне поперёк глотки.       Вот теперь кроме боли в глазах Питера зажёгся настоящий огонёк. Злится?       — Бросаешь мне вызов? Тогда пойдём до конца. Тот, кто останется в живых — будет предводителем! — Питер оглянулся на побросавших свои дела мальчишек, которые смотрели на них с изумлением. Это было больно, но Венди заставил себя молча слушать. — Наш бой состоится через час, на закате у подножия Туманных гор. Если не струсишь.       Венди потянулся и выхватил кортик из ножен на поясе застывшего Питера. Голос звучал безжизненно, почти механически, когда Венди ответил:       — Отлично! Я сам давно хотел это сделать. Достало твоё пустое бахвальство, — он обернулся к растерянным мальчишкам. — А вы все будете свидетелями. Ты слишком самонадеян, если думаешь, что тебе никто не ровня. Питер Пэн…       …солнце уже начало раскрашивать облака в разные цвета, но было ещё достаточно светло. Горы обступали широкую поляну с трёх сторон, с четвертой вплотную подбирался лес. Венди стоял с одной стороны. Он всё же переоделся — потрёпанная сорочка меньше всего подходила для того, что они собирались делать. Было до ужаса странно, но вместе с тем приятно сменить её на свободную рубаху, пусть и с парой заплаток на локтях. Штаны доставали только чуть ниже колена, а на поясе пришлось стянуть их шнурком. Ладонь потела, но он ни на секунду не выпускал из рук кортик. За его спиной стояли Майкл и Джон. Стоило закончиться нарочито громкому диалогу перед Убежищем, как эти двое тут же направились к нему. И не отлипали, в который уже раз пытаясь отговорить.       — Венди, — снова повторил Майкл, — не возьму в толк, что на вас нашло! Нет, я понимаю, Питер бывает ужасным придурком. Но нельзя же его за это убивать!       — Согласен, — кивал Джон. — Это дурость! Давай ты отдашь нам этот ножик, и мы пойдём домой. А с Питером мы поговорим. Наверняка ему опять хрен знает какая вожжа под хвост попала… он извинится!       Венди только угрюмо молчал. Кто бы знал, как ему хотелось такого исхода! Пойти домой, поставить на огонь чайник… но мелькающий тут и там силуэт феи не давал погрузиться в самоуспокоение. Отступить сейчас — это подписать приговор. Себе. Капитану Крюку. Крокодилу. А может и всем вообще. Нет, он не мог так поступить.       Он оглянулся вокруг, пытаясь понять, действительно ли сейчас кто-то из них есть поблизости. В кроне ближайшего дерева что-то мелькнуло. Венди едва успел отпрыгнуть в сторону, уворачиваясь от длинных рук шустрого Майкла. Они с Джоном столкнулись в попытке его схватить:       — Держи его! — мальчишки снова кинулись к Венди, по-видимому, решив, что если не помогли уговоры, то можно просто скрутить его и таким образом всё исправить.       — Назад! — голос Питера прозвучал так, что все разом остановились. — Это между нами. Не вмешивайтесь.       Джон и Майкл неохотно отступили. Остальные тоже показались у другого края поляны. Над ними носилась Динь-Динь, выписывая восьмёрки.       — Что вы там возитесь! Так и стемнеет! — она всплеснула руками. — Ну ничего! Сейчас станет светлее!       Фея замерла в воздухе, а после повернулась вокруг себя изящным жестом. От неё тут же разлетелись во все стороны огоньки, набирая яркость и заливая поляну светом. В центре остались только Питер и Венди. Каждый из них отбрасывал резкую чёрную тень.       Не говоря больше ни слова, Питер вытащил шпагу. Это было нечестно с самого начала. Они оба знали, что Питер гораздо лучше сражается. Венди почувствовал себя так же беспомощно, как в тот момент, когда смотрел на драку Юджина и Майкла. Мышцы сковывало оцепенением. Отчего-то он на секунду поверил, что это не спектакль, и Питер действительно хочет…       — Так и знала, что ты — тряпка, что в штанах, что в юбке… — раздался сверху звонкий насмешливый голосок. Динь-Динь взглянула на Питера и холодно улыбнулась. — Тогда туда тебе и дорога…       Может, ему показалось, но на секунду от её ладони протянулась вниз тонкая нить. Рывок до этого стоявшего на месте Питера был стремительным, руку укололо болью. Венди сморгнул набежавшие слёзы и невольно стиснул зубы. Ну нет. Он не позволит так просто убить себя. Рукав на плече промок, но рука слушалась. Если это его последний спектакль, пусть он будет хотя бы зрелищным! Венди выдохнул, чуть пригнулся и начал двигаться, обходя Питера по кругу. Его сосредоточенный взгляд теперь ловил каждое движение. Тот стоял, словно сам не верил в то, что сделал. Его взгляд то и дело прилипал к плечу, где, Венди чувствовал, расплывалось пятно от первой нанесенной раны.       Он дёрнулся вправо, тут же легко перекинул кортик в левую руку и полоснул, оставляя длинную прореху на боку Питера. Внутри у Венди горели и смешивались в едином котле противоположные эмоции: ужас от того, что происходит, отчаянное желание помочь, остановить кровь, уже проступившую на зелёной рубашке… и больной разгорающийся азарт. Как будто чья-то воля подталкивала его. Или же этого хотел он сам? Бросить вызов. Что дальше, Питер?

***

      Крокодил не мог оторвать взгляд от разворачивающейся на поляне схватки. А точнее, от высокого черноволосого юноши со шпагой. Он впервые видел Питера Пэна вот так, не издалека. И едва справлялся с собственным дыханием — оно царапало горло изнутри. Ещё недавно казалось, что теперь, когда Капитан рядом, пустота в груди заполнилась. И только сейчас Крокодил понял, что это было не совсем так. Потому что прямо перед ним, на поляне находился человек, которого он обещал оберегать ото всех бед. В тот самый день, когда, ещё десятилетним пацаном, впервые взял на руки своего маленького брата. Он не сдержал обещания. Брат пропал однажды. Канул, словно его никогда и не было. И сейчас Крокодил едва мог поверить, что видел его снова — живым. Каждая чёрточка была знакома до дрожи. Он сам выглядел так же в пятнадцать.       Но вот, Венди, который до этого стоял напротив Питера, вдруг неожиданно плавным и быстрым движением оказался рядом. Сверкнул в свете странных висящих над поляной огней отблеск стали, нож в руках Венди нанёс Питеру рану… Крокодил вскочил, забыв обо всём на свете. Он не мог потерять брата. Только не снова!       Все взгляды были прикованы к драке, но его движение не осталось незамеченным. Позади шумно выдохнул Капитан Крюк. Они были совсем близко к краю поляны — выбранное место засады казалось идеальным. Подготовили всё и только ждали удобного момента: пистолет был заряжен и готов к выстрелу. В ту же секунду Крокодил сообразил, что наделал, показавшись. Но было поздно. Фея развернулась и посмотрела прямо на них. И явно начинала понимать, что происходит.       Её лицо исказилось, она стала больше, теперь её было легко рассмотреть во всех подробностях. Когда-то едва видимые нежно-зелёные с золотистым крылышки окрасились в чёрный. Черты заострились, из-под губ показались острые длинные клыки. Вся её фигура наливалась ощутимой даже на расстоянии тёмной силой. Светящиеся сферы тоже изменились — больше они не излучали яркий свет, вместо этого отбрасывая зеленовато-серое, мертвенное свечение. На этом изменения не закончились. Цветы исчезли, трава на поляне почернела, из неё потянулись изогнутые, мерзкого вида отростки, превращаясь в уродливые грибы, замыкая людей в круг.       Капитан Крюк поднял руку, больше не скрываясь. Он пытался прицелиться — изменившаяся Динь-Динь приближалась к ним неотвратимо, и смотрела прямо на Капитана, недобро ухмыляясь. Крокодил в отчаянии подумал: «Вот он, шанс…» но выстрела всё не было. Вместо этого послышался тонкий свист. В поднятую в направлении феи неподвижно замершую руку Капитана Крюка с пистолетом воткнулась стрела, и почти сразу ещё одна. Пистолет выпал. Всё казалось медленным, словно они находились под водой. В руках у Динь-Динь появились две ветки. Каждая из них переплеталась, пока из них не сформировались подобия деревянных кинжалов. Фея зашипела:       — Мерзкие людишки! Я давала вам возможность быть послушными. Но вы все, как один, неблагодарные свиньи, которые пытаются меня обмануть! Теперь не ждите пощады. Каждого из вас ждёт участь хуже смерти. Думали, что сможете убить меня?! Все вы так думаете…. Но ещё никому не удавалось. Все вы у меня на ниточках!       На мгновение стала видна нить, обвивающаяся вокруг Капитана Крюка. Вот почему он не выстрелил! Фея вдруг захихикала, поигрывая своим оружием.       — Но я люблю послушать крики, когда выкалываю вам глаза и оставляю ползать здесь, среди ядовитых грибов. Вы сначала плачете, потом хотите убить себя. А потом начинаете жрать друг друга… И всё начинается сначала. И будет начинаться столько раз, сколько я захочу!       Выстрел позвучал, словно гром, раскалывая всё вокруг. Фея с недоумением смотрела на расползающуюся дыру у себя в животе. С её краёв стекала и капала на землю чёрная кровь. Она выронила кинжалы и попыталась зажать её, но дыра только становилась больше — что-то разъедало её изнутри. Рот раскрылся, показывая серо-чёрный длинный язык, но оттуда не вылетало больше ни звука, кроме шипения. Зато вокруг нарастал гул, земля под ними начала подрагивать, а после само пространство заходило ходуном.       Сквозь дрожь Крокодил увидел, как совсем рядом с ними стоит ещё один из мальчишек. Откуда он взялся? Это он стрелял в фею? Рыжий, как и Венди, кудрявый и лохматый, он неловко держал в руках пистолет. Оглядывался и щурился, силясь разглядеть хоть что-то вокруг. С трудом сбросив оцепенение, и заметив, что к Капитану тоже вернулась способность двигаться, Крокодил выбежал на поляну, одной рукой подхватывая Венди, другой — вцепляясь в брата. Крюк отставал от него совсем немного — он собирал в кучу прочих мальчишек, начав с того, что всё ещё сжимал уже бесполезный разряженный пистолет.       Откуда-то сверху, с ближайшего дерева раздался едва слышимый за воем и скрежетом вскрик и оттуда свалился ещё один парень, одетый в индейскую одежду. У него в руках был лук, за плечами — колчан, и Крокодил понял, что это он стрелял в Капитана. Тигровая Лилия! Про него попросту забыли. Сейчас было не время разбирать, и он потащил его и остальных за собой. Что бы ни произошло, нужно было убираться отсюда как можно дальше. Было ли в этом мире хоть какое-то безопасное место? Он взглянул наверх. На месте, где до этого была фея, остался только чёрный, стремительно вращающийся вихрь. Он разрастался, пожирая всё вокруг внутри круга из пульсирующих и тянущихся во всех направлениях грибов. Они приближались к краю, туда, где между склизкими ножками и шляпками как будто оставался небольшой зазор.       Последнее, что почувствовал Крокодил — удар в спину. Кто-то врезался в него, толкая вперёд. А после мир взорвался, с грохотом разламываясь на куски.