Focus

Я собралась рано, меня переполняла нервная энергия, которая не имела ничего общего с вечеринкой Хетти и была связана с меткой, ярко выделявшейся на моей шее. Наконец-то наступили выходные, и пора было перестать скрываться. Я стояла перед маленьким старым зеркалом в своей комнате в общежитии и поворачивала голову. Синяк, который оставила Геката, был великолепен: глубокий, сердитый, фиолетово-красный, идеально расположенный прямо над моей ключицей. Он был агрессивным, собственническим и совершенно неоспоримым. В пятницу я провела весь день на занятиях, тщательно замаскировав их с помощью гламурного заклинания, но Геката ясно дала понять во время нашего разговора в четверг вечером: заклинание действовало только в учебное время. Вечеринка была совсем другим делом. — Ты будешь носить это как украшение, Холли, — приказала она, и в её глазах мелькнуло собственническое выражение. — И ты будешь помнить, кто его тебе подарил. Что ж, я смирилась с неизбежным. Раз я не могла это скрыть, я продемонстрирую засос. Я натянула мягкие облегающие черные кожаные брюки. В качестве топа выбрала самую короткую из своих черных шёлковых блузок с глубоким вырезом, чтобы он идеально подчёркивал синяк, превращая тайную метку в нарочитый аксессуар. Мой макияж был более ярким, чем обычно. Я нанесла четкую подводку и завершила образ тёмной, насыщенной красной помадой. Не стала собирать волосы в пучок — густые локоны ниспадали на плечи, обрамляя лицо и подчёркивая эффектный вырез. Когда я наконец сделала шаг назад, девушка в зеркале была почти неузнаваемой. Я выглядела сексуально, опасно и была полностью готова к ночи безудержного веселья и танцев. Этот наряд излучал уверенность и, что ещё важнее, бросал вызов любому, кто осмелился бы слишком пристально взглянуть на метку у меня на шее. По моему лицу медленно расползлась самодовольная улыбка. Я почти слышала, как Геката резко и неодобрительно вздохнула, увидев мой откровенный топ и тёмную помаду. Но за этой мыслью тут же последовало нечто более горячее: воспоминание о её руках на моём теле, о собственническом взгляде её глаз. Я точно знала, как быстро это неодобрение превратится в яростное, всепоглощающее желание. Она бы набросилась на меня в этом наряде прямо посреди моей комнаты, совершенно не заботясь ни о чем. — Пусть начнутся игры, — сказала я, хватая свою сумку. — Пора искать Хетти. Я быстро и головокружительно перенеслась в университет. Меня мгновенно окутал знакомый запах старого камня и простые студенческие заклинания. Я нашла нужный коридор, и дверь в комнату для вечеринок была приоткрыта, оттуда лился свет и доносился слабый хаотичный шум подготовки. Я вошла внутрь. В комнате царил беспорядок: повсюду были развешаны гирлянды, воздушные шары и стояли разные бутылки с подозрительным на вид пуншем. До начала вечеринки оставалось ещё несколько часов, но атмосфера уже накалялась. — Холли! — тут же набросилась на меня Хетти, уронив кучу блестящих гирлянд и пересекла комнату. — Ты пришла! — С днём рождения, моя сумасшедшая! — рассмеялась я, обнимая её в ответ. Я отошла в сторону, чтобы поздороваться с остальными. Элла, балансируя на стуле, пыталась приклеить баннер, а Бет тщательно перемешивала подозрительную синюю жидкость в большой миске. — Привет, Холли, — позвала Элла, махнув рукой. — Ты выглядишь… Элла остановилась на полуслове. Все три пары глаз — сверкающие зелёные глаза Хэтти, широко раскрытые голубые глаза Эллы и сосредоточенные карие глаза Бет — немедленно устремились к моей шее. Тишина длилась всего мгновение. Хэтти, благослови её мудрое сердце, заговорила первой, и её улыбка стала шире от чистой, озорной догадки. — Ну, привет. Похоже, у кого‑то был очень насыщенный четверг. Она не стала давить, не стала спрашивать «кто» — ей это было не нужно. Она просто рассмеялась глубоким, понимающим смехом, который говорил, что она не выдаст мой секрет, а будет просто наслаждаться доказательствами. Элла и Бет были менее сдержанными. — Холли! Что это? — спросила Элла, вскакивая со стула. — Это что, укус? — Это что, след от укуса? — повторила Бет, откладывая ложку для помешивания. Её лоб нахмурился от беспокойства. — Кто‑то стал агрессивным? Я пожала плечами, подошла к кувшину с пуншем и небрежно облокотилась на стол. Провела пальцем по глубокому вырезу шёлкового топа, привлекая внимание к синякам на коже. — Да, у меня была пара хороших дней. — Хорошая пара дней? — усмехнулась Элла. — Девочка, это не «хорошо», это обладание. Почему ты не воспользовалась заклинанием? Ты буквально рекламируешь это! Хэтти смотрела на меня с ухмылкой, ожидая ответа, который она уже подозревала услышать. Я встретилась с ней взглядом и снова пожала плечами, сохраняя невозмутимое выражение лица и спокойный тон. — Я бы не хотела, чтобы кто‑то подумал, что сегодня я одна, — ответила я, подбирая сдувшийся шарик и постукивая по нему пальцем. Хэтти громко и радостно рассмеялась. — О, это точно не так, — усмехнулась она, закатив глаза и бросив в меня горсть конфетти. — Ты совершенно точно, драматически занята. Я почувствовала прилив уверенности — и лёгкое, злорадное предвкушение того, сколько неприятностей меня ждёт в воскресенье утром. Ночь подходила к концу, и вечеринка набирала обороты. В воздухе витал запах дешёвого сидра и пролитого пунша. Я заметила несколько странных взглядов, когда люди замечали тёмный синяк, который так заметно выделялся на моей шее. Но после двух или трёх бокалов сомнительного голубого напитка, который перемешала Бет, я перестала обращать на это внимание. Синяк уже не казался мне тайной — скорее, знаком принадлежности. Мы все уже были немного навеселе. Я сидела на краю стола, болтая ногами, а Хетти устроилась в кресле прямо передо мной, положив руки мне на бёдра для устойчивости и зажав мои ноги между своими. Элла и Бет присоединились к нам, громко смеясь. — Посмотри на себя, — поддразнила Элла, подталкивая Бет локтем. — Тебе не потребовалось много времени, чтобы вернуться к своему обычному состоянию домашнего блаженства, не так ли? — Мы просто очень близкие друзья, — парировала Хетти, сжимая мою ногу. Я подыграла ей, наклонившись так, чтобы мои губы оказались у её уха — Я нужна ей, чтобы она не упала в чашу с пуншем. Эта шутка прозвучала легко, непринуждённо и совершенно безрассудно. Меня охватило внезапное предвкушение, и по спине пробежала дрожь. Я знала, как сильно Геката возненавидела бы эту сцену — близкое расстояние, двусмысленные разговоры, случайные прикосновения — и эта мысль в сочетании с лёгкой болью в шее только усилила возбуждение. — Кстати, о близости, — сказала я тихо, едва повысив голос, и прошептала Хетти на ухо, чтобы она поняла намёк. — Я слышала, что на этой неделе ты довольно много времени проводишь с Элеонорой. Хетти мгновенно залилась румянцем — реакция была слишком яркой для обычного обсуждения преподавательницы. Она слегка отодвинула колени от моих и попыталась взять себя в руки. — О, у нас было несколько практических занятий, — пробормотала она, быстро прихватывая свой бокал с пуншем. Упоминание имени было преднамеренным, немного подлым упущением с моей стороны, позволяющим Элле и Бет подумать, что я говорю о другой студентке, а не о нашем новом профессоре гербологии. Элла и Бет тут же подхватили эту тему. — О, Элеонора? — спросила Элла, широко раскрыв глаза. — Это что-то новенькое? Я думала, ты с кем-то другим. — Кто такая Элеонора? — вмешалась Бет, подавшись вперёд с внезапным аналитическим интересом. — Она с тобой в одном классе, Хетти? — Она просто девушка из моей группы по гербологии, — настаивала Хетти, явно смущённая всёобщим вниманием. — Ничего особенного. — Ничто настолько захватывающее не может заставить тебя так краснеть, — сказала я, легонько сжимая её ногу. Хетти избегала моего взгляда, отдёрнула ноги и грохотнула стакан на стол. — Серьёзно, прекрати — сказала она. — Я всё ещё с кем-то встречаюсь, помнишь? Внезапное упоминание о её таинственном бойфренде мгновенно разрушило игривую атмосферу. Элла и Бет обменялись быстрыми скептическими взглядами поверх её головы. Я разделяла их мнение: никому из нас не нравился этот парень. Он был слишком скрытным, слишком отстранённым — явно занимал то место, которое Хетти должна была бы отдать кому-то более реальному, например, новой заведующей кафедрой гербологии. — Верно, — сказала я, и в моём голосе больше не было насмешки, только искренняя забота. Я стараюсь говорить нейтрально. — Он вообще сегодня здесь? Хетти только пожала плечами, с искренней грустью и сожалением. — Нет. У него были другие планы. — И всё же — я снова наклонилась вперёд и понизила голос, — ты всё ещё не бросила этого парня? Она провела рукой по волосам, на лице появилось раздражение, а затем резко выпалила: — Холли, я даже не знаю, нравятся ли мне ведьмы. Я уставилась на неё, изображая драматический шок. — Что? — Моя челюсть отвисла. — Ты сидишь между мной, только что выпила целый стакан синей загадочной жидкости, и говоришь мне, что тебе могут не нравиться ведьмы? А как насчёт меня? Глаза Хетти, обычно сияющие, слегка потемнели. Растерянность исчезла, уступив место внезапному сосредоточению и напряжению. Она резко встала, оказалась в узком пространстве между столом и стулом, и для устойчивости положила руки мне на бёдра. Наклонилась, оказавшись в нескольких сантиметрах от моего лица, — и прошептала хриплым, напряжённым голосом: — Ты — исключение. Мне перехватило дыхание. Это напряжение было слишком сильным, выходило за рамки нашего привычного театрального подшучивания. Её руки, прижимающие меня, и близость тела заставили по коже пробежать мурашки. Жар в её взгляде ощущался как настоящий вызов — и я, несмотря на всю свою безрассудность, не могла его принять из-за метки Гекаты, всё ещё пульсировавшей на моей шее. Я инстинктивно отстранилась и взяла свой бокал, чтобы создать хоть немного дистанции. Элла и Бет, не замечая перемен в атмосфере, громко рассмеялись. — Да ладно тебе, Хетти! — перекрикивая музыку, сказала Элла. — Как ты можешь сомневаться, что тебе нравятся ведьмы, если ты ведёшь себя так? Хетти рассмеялась, и напряжение мгновенно исчезло, когда она отступила и снова опустилась на стул. Момент был упущен, аккуратно возвращён в графу «шутка». — Это потому, что это просто забава, идиотки! — говорила она, качая головой. — Ничего бы никогда не случилось. Потом бросила на меня многозначительный взгляд, а её глаза скользнули вниз, к синяку на шее. — Кроме того, всем очевидно, насколько Холли увлечена. Хетти пожала плечами, всё ещё чуть защищаясь. — Не знаю, может, я просто предпочитаю волшебников. Я даже ни разу не целовалась с ведьмой. Может, мне это и не понравится. Я медленно отхлебнула из бокала, и алкоголь придал мне смелости. Мне нужно было зайти чуть дальше. Я пожала плечами. — Что ж, твой день рождения — хороший повод напиться и найти ведьму для экспериментов. — Рассмеялась я, многозначительно подмигнув ей. Хетти тут же парировала, и в её глазах вспыхнул вызов. — Ты предлагаешь? Я рассмеялась громко и искренне. — Если бы я уже не была занята, я бы сделала это не раздумывая. Ты же знаешь. — Жалко, — ответила Хетти, но её тон был непринуждённым, что подтверждало, что весь этот разговор — просто игра, игрой, к которой она начинала относиться очень серьёзно, когда выпьет. Элла и Бет присоединились к разговору, их любопытство было задето. Бет, которая всегда была прямолинейной, наклонилась вперёд. — Ты серьёзно, Хетти? — спросила она. — Ты хочешь сегодня поцеловать ведьму? Хетти на мгновение задумалась. Она оглядела комнату, потом снова посмотрела на нас, и её щёки снова запылали. — Да, почему бы и нет? — призналась она, и в её голосе послышалось лёгкое волнение. Бет ухмыльнулась, её глаза озорно блеснули, и она тут же предложила: — Я буду этой ведьмой. Хетти мгновенно покраснела, и румянец залил её шею и грудь. Она была совершенно сбита с толку этим внезапным, реальным предложением. Мы с Эллой обменялись понимающими улыбками. Именно за это я и любила Хетти — она всегда была готова к новому хаосу, даже если паниковала в ту же секунду, как он возникал. Элла, почувствовав напряжение, ловко разрядила обстановку, налив нам по рюмке чего-то явно крепкого. Мы подняли бокалы, произнесли тост и быстро выпили. Жидкость была обжигающе горячей и оставила горький след в горле. Хетти с шипением поставила пустой бокал на стол и посмотрела на Бет. — Ладно, — заявила она. Глаза Бет тут же расширились от удивления и восторга. Казалось, она была искренне поражена тем, что Хетти действительно решилась на это. — Ты уверена? — спросила она, слегка запыхавшись. Я обменялась с Эллой взволнованным и в то же время забавным взглядом. Это было впечатляюще. Хетти тряхнула головой, и в её взгляде снова появилась решимость. — Да. Бет подошла к ней, и выражение её лица стало серьёзным и сосредоточенным. Она непринуждённо, но крепко обняла Хетти за талию и притянула к себе. Бет на секунду замерла и приподняла бровь, глядя на Хетти — это был последний молчаливый намёк на то, что она может отступить. Хетти не воспользовалась им. Она просто сократила оставшееся расстояние и поцеловала Бет. Это был неуклюжий, пьяный первый поцелуй — внезапное глубокое погружение, которое тут же потонуло в шуме и хаосе вечеринки. Я заворожённо наблюдала за тем, как Хетти подняла руки, не отталкивая Бет, а цепляась за её плечи для поддержки. Мы с Эллой тут же разразились восторженными возгласами, хлопая в ладоши и перекрикивая громкую музыку. Это был настоящий момент триумфа и хаоса — Хетти наконец нарушила одно из своих самых строгих правил, установленных самой же собой. Поцелуй длился несколько секунд, пока у обеих не перехватило дыхание, после чего Бет и Хетти наконец отстранились друг от друга. Глаза Хетти были широко раскрыты, лицо пылало, и она выглядела совершенно ошеломлённой. Она прижала дрожащую руку ко рту и уставилась на Бет со смесью шока и осознания. — Вот чёрт, — выдохнула Хетти, и это слово вырвалось у неё на дрожащем выдохе. Бет запрокинула голову и громко и радостно рассмеялась. Она крепко обнимала Хетти за талию. — Надеюсь, это был комплимент, — поддразнила она, сверкая глазами. Хетти медленно покачала головой, всё ещё не оправившись от физических ощущений. — Я... я не знаю, что это было, — пробормотала она, и на её лице отразилось глубокое замешательство. Она удивилась не тому, что её поцеловали, а тому, что это ощущение явно перевернуло всё её внутреннее состояние. Я соскользнула со стола, придвигаясь ближе к Хэтти. — Это был всего лишь поцелуй, Хетти, — сказала я тёплым от любви и веселья голосом. — Судя по всему, очень хороший поцелуй. Бет приняла комплимент с уверенной улыбкой. Отойдя от Хетти, она посмотрела прямо на меня. — Спасибо, Дрейвен, — спокойно сказала Бет, принимая мою высокую оценку её навыков в поцелуях. Элла вскрикнула и тут же дала Бет пять. Они обе рассмеялись и вернулись к краю толпы, уже обсуждая произошедшее. Я снова переключила внимание на Хетти. Она всё ещё стояла как вкопанная, и её лицо из ярко-красного становилось пятнисто-розовым. Она безучастно смотрела на чашу с пуншем, тяжело дыша. Я наклонилась, мой голос понизился до низкого, тихого тона, который прорезал окружающий шум. — Хэтти, — тихо позвала я, моя рука нашла её колено для ободряющего пожатия. — Ты в порядке? — Да, просто... обрабатываю информацию, — наконец ответила Хетти. Её голос звучал отстранённо. Она медленно повернула голову и посмотрела на меня широко раскрытыми и слегка растерянными зелёными глазами, как будто только что очнулась на другой планете. — Что обрабатываешь? — мягко спросила я. — Что Бет на удивление хорошо целуется? Хетти покачала головой и почти благоговейно провела рукой по губам. — Нет, это было... Я не знаю. Это было по-другому. Это было не похоже на... на поцелуй с парнем. Она посмотрела на меня, и в её глазах мелькнуло внезапное, отчаянное понимание. — Холли, я думаю... — начала она. — Я думаю, мне это действительно понравилось. Вот что я сейчас обдумываю. Думаю, мне действительно могут нравиться ведьмы. Я мягко и гордо улыбнулась ей. — Добро пожаловать в клуб, Хемлок. Давно пора. Хетти наклонилась к ней, понизив голос, и продолжила оглядывать комнату, как будто мир слегка накренился. — Погоди, нет. Подожди, — прошептала она, нахмурив брови в раздумьях. — Мне понравилось целоваться с Бет, но... мне всё ещё нравятся волшебники. — Она прикусила губу. — Думаю, мне могут нравиться и те, и другие, Холли. Она выглядела совершенно растерянной, будто только что наткнулась на огромный сверкающий сундук с сокровищами, в котором было два одинаково заманчивых ключа. — Ну, слава богам, — пробормотала я, качая головой с драматическим облегчением. — Это избавляет всех нас от кучи времени и драматизма. Хэтти, милая, ты не сломлена. Ты просто жадная. Она невольно рассмеялась. — Жадная? — Да, — подтвердила я, подталкивая её локтем. — Тебе нравится тот, кто тебе нравится. Значит, у тебя в два раза больше вариантов. А теперь прекрати устраивать масштабный экзистенциальный кризис из-за одного поцелуя и отпразднуй свой день рождения. — Я сунула ей в руку новый бокал с пуншем. — Вот. Выпей это. И постарайся выглядеть так, будто на тебя только что не снизошло озарение, изменившее твою жизнь. Вокруг меня пульсировала музыка, и казалось, что с каждым часом она становилась всё громче. Я смеялась над тем, что Элла сказала о пьяном профессоре, когда мой маглет издал тихий гул. Я опустила взгляд, достала телефон из кармана и увидела знакомое яркое свечение — сообщение от Гекаты. Быстро прикрыв маленький экран от остальных. Геката: Надеюсь, ты хорошо проводишь вечер, дорогая. Я по-прежнему готова перенести тебя, если захочешь вернуться ко мне. По моему телу пробежала мощная волна жара и желания. Мысль о той тихой, тёплой комнате и о том, что она ждёт меня в своих объятиях, была невероятно притягательной. Но я действительно хорошо проводила время: откровение Хетти придало вечеру особую остроту. К тому же метка на моей шее была постоянным пульсирующим напоминанием о том, что моё нынешнее положение — это именно то, что она запретила, и это давало восхитительное чувство бунтарства. Я ещё не собиралась домой, но определённо хотела подразнить её. Я быстро написала ответ, стараясь, чтобы мой тон был милым и слегка уклончивым. Холли: Я бы с радостью вернулась домой к тебе. Но вечер только начинается, ведь Хетти поцеловала свою первую ведьму в качестве подарка на день рождения. Я намеренно упустила важную деталь — что поцелуй был с Бет, моей верной подругой, — оставив Гекате возможность представить себе сценарий с участием множества неизвестных студенток. От нехорошего предчувствия, у меня скрутило живот, — возможно, она решит, что это была я. Я отправила сообщение и положила маглет обратно в карман, ожидая неизбежного холодного ответа. Мне не пришлось долго ждать. Маглет снова завибрировал у бедра, но на этот раз вибрация была более резкой и настойчивой — это было предупреждение. Я вытащила его, стараясь делать это как можно небрежнее. Геката: Ты играешь с огнём, Холли. Ты помнишь условия нашего соглашения и требования, которые я к тебе предъявляла. Предлагаю тебе рассказать мне, кто эта ведьма, иначе я предположу худшее. Подтверди свой статус. Я жду. Сообщение было ледяным, — требование немедленного подтверждения того, что я не та «ведьма», которую поцеловала Хетти. Я как раз и надеялась на такую эскалацию — взрыв территориального беспокойства, пробившийся сквозь скуку субботнего вечера. Я почувствовала прилив триумфа, но знала, что не могу полностью подавить панику. Холли: Статус: слегка навеселе, не целовалась ни с кем, кроме тебя. Ведьма — это Бет. Она надёжный подопытный объект. У нас всё хорошо, любовь моя. Пожалуйста, не волнуйся. Я убрала устройство, и в груди у меня приятно защемило, когда я представила её: сначала облегчение, а потом снова разочарование из-за того, что я всё ещё тут и демонстрирую ее владение этим видимым знаком. Вечеринка наконец-то начала подходить к концу, громкая музыка сменилась хаотичным шумом после полуночи, когда все начали убираться. Я в последний раз проверила свой маглет — слава богу, больше никаких ледяных сообщений от Гекаты. Скорее всего, она уже спала, успешно заставив себя лечь пораньше. Я отправила последнее сообщение: Холли: Закончили. В безопасности. Элла и Бет, которые были гораздо менее скоординированными, чем мы с Хетти, сумели выпроводить нас из комнаты для вечеринок. Хетти была в приподнятом настроении, всё ещё под впечатлением от своего озарения, а я была слегка навеселе, и кожаные брюки слегка прилипали к коже от жары, царившей в толпе. Обратный путь по тёмным тихим коридорам университета напоминал пересечение временной границы: дикая ночь осталась позади, уступив место вынужденному спокойствию студенческих общежитий. Наконец мы добрались до комнаты Эллы и Бет. Элла повозилась с ключом, и мы ввалились внутрь. Воздух здесь сразу показался нам чище, тише и гораздо безопаснее, чем в комнате для вечеринок. Комната была обычной — маленькой, функциональной, с двумя двуспальными кроватями по обеим сторонам. Хетти, обессилевшая от усталости, не смогла сделать и трёх шагов. Она издала драматичный, усталый стон, и тут же рухнула на кровать слева, лицом в одеяло. Это была кровать, которую мы должны были делить. — Ах, знакомый уют чужого матраса, — пробормотала она, уткнувшись в подушку. Тем временем Элла и Бет уже рухнули на кровать справа и с привычной лёгкостью откинули одеяло. Я постояла у двери, давая телу возможность осознать, что ночь закончилась. В шее всё ещё слабо пульсировала боль — напоминание о госпоже, которой здесь не было. Пора было снять наряд и наконец-то лечь спать. — Ладно, — зевнула я, сбрасывая обувь. — Я буду на левой стороне, на случай, если тебе понадобится встать посреди ночи. Не хочу, чтобы меня будили. Я быстро избавилась от кожаных брюк и шёлкового топа с помощью простого заклинания, заменив их обычной одеждой для сна: футболкой и маленькими шортами. Хлопок приятно охлаждал кожу. Тем временем Хетти наколдовала себе мягкую бледно-розовую ночную рубашку. Я забралась под одеяло на кровать, заняв крайнее место. Матрас сразу показался мне слишком маленьким, слишком мягким и совершенно неподходящим после массивной и жёсткой кровати Гекаты, но усталость быстро заглушила мою жалобу. Я ещё не успела поправить подушки, как Хетти, уже забравшаяся под одеяло, подползла ко мне и устроилась рядом. Она толкнула меня рукой и крепко прижалась ко мне, согреваясь моим теплом. Я усмехнулась и легонько отстранила её голову, чтобы посмотреть на неё. — То, что ты теперь увлекаешься ведьмами, не значит, что можешь лапать меня во сне. — Несмотря на шутку, я крепко прижала её к себе, обняв за плечи. Хетти тихо хихикнула, уткнувшись мне в ключицу. — Тебе бы понравилось. Этот звук тут же вызвал ответную реакцию с другого конца комнаты. — По крайней мере, не шумите, когда будете заниматься сексом, ладно? — крикнула Элла приглушённым, но отчётливым голосом. Бет тут же фыркнула с наигранным оскорблением. — Хетти, я правда обижена. Ты уже забыла меня? Хетти приподняла голову на пару сантиметров и отпустила остроумное, подпитанное алкоголем замечание о технике поцелуев Бет, отчего Элла фыркнула от смеха. Я притянула Хетти к себе и зарылась лицом в её волосы. Уютный, нелепый хаос был именно тем, что мне нужно. — Хорошо, — объявила я комнате низким и решительным голосом. — Никто не занимается сексом, так что спокойной ночи. Последовал хор приглушённых одобрительных возгласов. Хетти издала последний довольный вздох и тут же расслабилась. Я закрыла глаза. Знакомое ощущение того, что рядом со мной лежит моя лучшая подруга, и приятная пульсация метки Гекаты на моей шее быстро погрузили меня в сон.