Хроники войны. Часть I. Блиндаж

На следующий день они встречаются в душе в последний раз. Гермионе не понадобилось много времени на принятие решения, и Гарри думает об этом с неожиданной досадой. — Давай намылю, — предлагает он, глядя на медленные, как будто заторможенные попытки Дракона, не сразу заводящего руку за спину. — В Мунго они всё залечивают сразу, но восстановление — это не так быстро, как хотелось бы. — Не надо, Поттер, — Драко уворачивается от протянутой ему руки помощи и вообще ведёт себя странно: улыбается призывно, но поза закрыта. — Ты смотришь. — И мне нравится то, что я вижу, — Гарри немного лукавит, говоря это, но Дракону необязательно знать всю правду. — Да, но то, как ты смотришь… если ты ещё и дотронешься до меня, — Драко качает головой, — я за себя не ручаюсь. Гарри переступает с ноги на ногу. Он не может себе представить секс с Драко: не хватает ни фантазии, ни пространственного мышления. До этого он всегда представлял себе секс с кем-то красивым, и это были недоступные люди, мечты о которых всегда оставались мечтами. Драко был красивым человеком — тогда, в детстве, но не сейчас. И тогда Гарри не представлял себе секса с ним, — кто вообще думает в этом смысле о заклятых врагах? — а сейчас и подавно. На пороге пубертата Гарри вообще ничего не знал о красоте — он жил в чулане под лестницей. Малфоевскую холодность и кукольное лицо возвели в эталон сверстники, а Гарри просто принял это как данность. И теперь, когда Драко будто оттаял, перестал поджимать губы и научился улыбаться, он не стал красивее для Гарри, но он стал доступнее. — Что если я попрошу тебя не сдерживаться? — Гарри не ждёт ответа на свой вопрос, не думает о последствиях своих слов: ему действительно интересно, как бы это было, даже если никто этого и не скажет наверняка. Но Драко, конечно, воспринимает сказанное как приглашение. — Не думаю, что смогу остановиться, — честно предупреждает он целую вечность спустя, когда Гарри уже плавится в его руках от всепоглощающего желания. Но никто и не просит его об этом. Гарри сам находит губы Драко, чтобы положить конец неуместному обсуждению, и когда тот толкает его к шершавой стене душевой, герой уже знает, что непременно захочет отделать ванную ракушечником и латунью по возвращении домой. Просто в память о происходящем.