Хроники войны. Часть I. Блиндаж

В боевых условиях внимание нередко смещается со смысла на контекст. «Понимаю, — пишет Джинни, — как это выглядит, но после некоторых раздумий могу ли я передумать»?! Гарри мало волнует сам факт его возможной свободы от брачных уз, а вот лицо Малфоя, вручившего ему конверт, едва скрепленный сургучной печатью, которая как будто чудом от него не отваливается… Дракон, похоже, заиндевел: не лицо, а посмертная маска. И сердиться на него бесполезно: это же Драко Малфой. Если он не контролирует, в его картине мира это неизбежно означает, что контролируют его. Гарри откладывает письмо и опускается на стул. У него ещё есть пара минут, прежде чем молчание станет невыносимым. Как нарушить его, сохранив отношения? «Ты читаешь мою переписку», — вопрос это должен быть, утверждение или констатация факта? И да, когда речь идёт о Драко Малфое, интонации имеют значение. Любая мелочь, любая деталь могут стать решающими, это не преувеличение. Это цена доступа. Дракон не из тех, кто дожидается первого вреда, чтобы оборвать все связи, нет, он бросает раньше, чтобы не быть брошенным. Это у них с Гарри общее. Но именно сейчас блондин почему-то отходит к окну и делает вид, что рассматривает что-то во дворе. Даёт Гарри больше времени. — Вы ведь учились с Пайком? — говорит Гарри совсем не то, что имеет сейчас значение. — Никаких соображений по поводу того, где его искать? Драко молчит долгую минуту. Гарри смотрит на его сведённые лопатки, напряжённые под тканью мантии, на слегка отросшие светлые волосы на затылке, в которые так и хочется запустить пятерню. Он уже не помнит, когда бесцельно касался Малфоя крайний раз — теперь они играют без рук: кто сделает первый шаг? — Я написал несколько писем, — говорит Драко, — и воспользовался камином, где это было возможно, но пока безрезультатно. Он пожимает плечами и поворачивается к Гарри: — Можно мне воды? — Акцио, графин, — говорит Гарри. И наливает Драко воды в стоящий рядом стакан, из которого пил сам. Драко смотрит очень внимательно, но ничего не говорит, просто берёт стакан и выпивает. Гарри с тоской и жадностью поглядывает на его подергивающийся во время питья кадык. Он устал ждать действий от блондина — и непрямой поцелуй становится его маленькой местью, не приносящей облегчения. Видимо, теперь они будут мучить друг друга, пока один из них не потеряет терпения. Гарри не хочет быть тем, кто проиграет в этой борьбе. У него есть определенные фантазии, которые он не прочь реализовать с Драко, и в этих фантазиях Гарри просто бедный сиротка, которого наконец-то увидели и разглядели, достав из чулана, а вовсе не тот, кто инициирует приключения на свою пятую точку. Ноль геройства, максимум принятия, и только так, иначе зачем это всё? То, что случилось между ними в душе, было неплохо, конечно, но хотелось Гарри другого. Кроме того, существует вероятность того, что переписку Гарри Драко читает по причинам, отдельным от романтических. «Как я устал, — с тоской думает герой, — от этих игр подковерных. Никакого покоя». На этой войне ничто не истощает его так, как неоднозначность ситуации, которую Драко не заинтересован прояснять. — Увидимся на тренировке? — спрашивает блондин, давая Гарри вволю насладиться своим внешним видом. — Да, — говорит Гарри, — осторожно принимая из его руки стакан, как будто стакан этот отравлен, — до встречи в зале. Тренировки помогают хоть немного стравить пар, но это контакт, а контакта они сознательно избегают оба. Иногда Гарри даже думает, что между ними все может быть, как прежде. Но потом Дракон делает подножку или выпад, на которые тело Гарри реагирует неоднозначно, и неуверенность снова сковывает героя. — Ты в порядке? — Драко хмурится, маскируя беспокойство, и протягивает руку спарринг-партнеру после очередного падения. Он встаёт первым, осторожно отстраняясь от опрокинутого героя, выдерживает дистанцию, и Гарри хочется кричать, до того его все это бесит. Хочется потрогать. Убедиться на ощупь: кожа Дракона тёплая; он все ещё тот самый парень из блиндажа, который сломал ледяную маску слизеринского принца изнутри. — Поттер, ты пугаешь меня, — говорит Дракон, натыкаясь на блуждающий взгляд геройских глаз. — Реванш, — говорит Гарри зло, поднимаясь на ноги. И становится в боевую позицию.