Хроники войны. Часть I. Блиндаж

После стычки с Малфоем Гарри несчастен и разбит. — Ты всего третий день в новом качестве, а уже весь форт на ушах, —возмущается Гермиона. Гарри думает, что прошла целая вечность с тех пор, как ему показалось, что они с Малфоем смогут остаться друзьями, ну или напарниками с бодрящей толикой флирта, однако Гермиона безжалостно напоминает ему о календарном времени. — Что произошло? — устало встряхивает каштановыми волосами подруга. — Могу я хотя бы узнать? Гарри прикрывает глаза, чтобы не выдать смятение, вспоминает серию пассов палочкой и неожиданный силовой приём, Драко, прижимающего его к мату сосредоточено и гневно, и позорное шевеление в паху, несмотря на острую боль и досаду. — Ты распустила волосы, — говорит он, чтобы сменить тему, — тебе идёт. — О, — Гермиона теряется, снова нервно встряхивая кудрями, — спасибо. Наверное. То, что происходило дальше, Гарри помнит смутно. Ноздри Дракона так раздувались, как будто он, и впрямь, был готов изрыгать пламя. Его дыхание на смуглой геройской коже чувствовалось обжигающе, но отстраниться было некуда. Идеальная возможность, которой ни один из них не воспользовался. — Просто я ненавижу ждать, — говорит Гарри, не кривя душой. — Мы найдём его, дружище, обещаю тебе, — конечно, Гермиона думает о Пайке. Ему бы и самому следовало думать о более насущных вещах, но Гарри может лишь оплакивать своё несостоявшееся счастье. Похоже, Драко никогда не простит ему тот день в блиндаже, когда герой его оттолкнул. Следовало понимать, что перед ним всё тот же обидчивый Малфой, и гордыня не позволит ему забыть. — Серьёзно?! — когда Гарри возвращается к себе, Драко вопреки всем его умозаключениям сидит на геройской постели, листая «Ars Amatoria Arcana». Гарри моментально вспыхивает — горячая волна заливает краской его лицо (хвала Мерлину, хоть не пах). Ей понадобится пару секунд, чтобы схлынуть, но репутационный ущерб уже нанесен. — Отдай книгу, Малфой, — просит Гарри под испытующим взглядом, ни на что особенно не рассчитывая. Дракон откладывает чтение с громким хлопком политурки. Судя по плотно сомкнутым губам и неподвижным мышцам лица, он должен быть просто в ярости. Но отчего? — Я надеюсь, ты не один из тех чокнутых ревнивцев, которые даже с игрушками конкурируют? — О, так у тебя и игрушки есть? Дракон сдерживается, его терпения даже хватает на иронию, но Гарри знает этот холодный взгляд много лет: Малфой в бешенстве. Ты флиртуешь с Гермионой, штабные офицеры души в тебе не чаят, Нотт строчит рапорты каждый день, чтобы таскаться на планерки с твоим участием, а на повестке дня у нас моё занимательное чтение? — Гарри щурится. — Так не пойдет. Он не знает, откуда вообще взялась в библиотеке форта эта библия гей-секса для начинающих волшебников, но раз уж так вышло, почему бы не расширить кругозор? Знания лишними не бывают. — И кто же из нас чокнутый ревнивец, да ещё и собака на сене? — Драко всё ещё зол, но значительно меньше. Гарри видит, как насмешливая улыбка осторожно касается уголков его глаз, и это делает Малфоя невероятно притягательным независимо от обстоятельств. — Ты только что едва не трахнул меня коленом, — напоминает Гарри, решив не миндальничать, — и вместо этого разбил мне губу, как только в зал вошли другие маги. — А ты мне глаз подбил, — говорит Драко, указывая на фиолетовую стрелку над собственным веком. — Давай залечим? — предлагает Гарри. Смотреть на покалеченного им же Драко морально тяжело. — Нет, давай оставим, — останавливает его Малфой. — Как напоминание о том, чем всё может кончится. — Всё? — конечно, Гарри понимает контекст, но лучше бы не понимал. — Чтобы ревновать тебя, Поттер, я должен иметь на тебя права, — огрызается Драко. — А ты сначала рассказываешь мне о том, как хочешь большего, потом провоцируешь на прощальный секс в душе, а потом… — Ты узнаешь, что моя жена не жаждет развода, и думаешь, что ситуация изменилась в твою пользу? —подсказывает Гарри. Драко, похоже, нисколько не смущает, что его поймали на чтении чужой переписки. — Ты сам-то понимаешь себя? —спрашивает он у Гарри. — Я никогда не говорил, что не согласен на меньшее, заметь, — такое неприятно произносить вслух, но несогласованность действий налицо, и Гарри чувствует необходимость объясниться, — просто со временем этого становится недостаточно, ты же понимаешь. Драко смотрит на Гарри очень внимательно. Нет, он не понимает, он из тех волшебников, которые всеми силами защищают свою приватность, при этом женятся и воспроизводятся из чувства долга, и с самого рождения себе не принадлежат. Так как же может он отдаться одному-единственному человеку, когда ему просто нечего предложить? Для Драко это нонсенс. Для Гарри — самая естественная вещь на свете. — То есть ты предлагаешь мне рискнуть душевным покоем и своим чувством полноценности для того, чтобы услышать «нет», но позже? — если бы малфоевское возмущение само по себе убивало, Гарри был бы уже мертв. — А ты знаешь толк в извращениях, Поттер. — А причем тут твой душевный покой? — Гарри недобро щурится. — И права? Мы же просто дурачимся, так, ничего серьезного. Пожимая напряженными плечами, он тщетно силится создать иллюзию лёгкости, но Драко и так знает, что его зеркалят. — Прости меня. Следует признать, что это так не работает, — со вздохом констатирует блондин. — И это могло быть унизительно, но что, по-твоему, я должен был думать? — Что мы заслуживаем лучшего, —пожимает плечами Гарри. — Оба. Драко смотрит на него прямо, но без напряжения. Он выглядит изможденным, и Гарри с удивлением отмечает, что и сам вымотан, несмотря на заряд адреналина в тренировочном зале. — Нормально спишь? — Ты думаешь, я могу глаза сомкнуть? - Драко горько смеётся. — После всего, что было? — Ммм, — говорит Гарри, снимая мантию через голову и заваливаясь на постель рядом с Драко. — И что же там такого было, напомни? Постель достаточно жесткая, чтобы почувствовать приятное давление на закрепощенные мышцы.и не удержаться от стона. — Опять провоцируешь? — уточняет Драко, робко проводя кончиками пальцев вдоль геройской руки. — Я бросил тебя об пол четыре раза сегодня, — констатирует Гарри. — Ты меня столько же. При этом ты ничего не залечивал после тренировки, чтобы давить на моё чувство вины, а я выпил костерост, чтобы привести сломанные тобою рёбра в порядок, и до сих пор восстанавливаюсь. Будет чудом, если мы сможем обняться без боли, поэтому лежи смирно и возвращайся к себе до обеда, не то нас хватятся. — Да, это было бы крайне неосмотрительно, — бурчит Драко, не отнимая пальцев от геройской руки. Гарри с удовольствием закрывает глаза, сосредоточившись на приятном тепле, исходящем от жёстких подушечек, и почти сразу же засыпает сном праведника.