Хроники войны. Часть I. Блиндаж

Гермиона выглядит обескуражено, и Гарри тактично отводит взгляд: смотрит не на нее, а поверх ведьминого плеча, давая время собраться с силами. — Но…почему мы раньше…не? Потому что мы запаниковали и начали делать глупости - одну за другой. Пора это прекратить. — Ты, — говорит Гермиона после длинной паузы, когда Гарри уже готов нарушить молчание. — Ты запаниковал и подал в отставку. Большая глупость с твоей стороны, разгребать которую приходится мне. — Пусть так, — Гарри требуется ровно минута, чтобы собраться с мыслями. — Главное, что ещё не поздно переломить ситуацию в нашу пользу. Магглы не знают, куда стрелять, а мы не заинтересованы удерживать территории — в этом ключ. — Чушь, — возмущается Гермиона. — Или, может, давай сразу отдадим им Шотландское нагорье вместе с Хогвартсом?! А Лондон?! Мы всем министерством выдумываем чары дезориентации, чтобы сохранить баланс сил. Чего только стоило отправить детей в школу с платформы 9¾ в этом году: это же точка постоянных инцидентов! А спецназ под Уайтхоллом?! Министерство напоминает осажденную крепость, да будет тебе известно! Я вынуждена ежедневно смывать себя в унитаз, как какой-нибудь мелкий клерк, чтобы волшебники и волшебницы по всей стране могли облегчённо выдохнуть , повторяя: «Она работает». Работаю, представь себе, хоть я зелёного понятия не имею, как мы к этому пришли! Я так устала за один только минувший сезон, как не уставала за всю свою жизнь! И именно сейчас, когда все мы — я, министерство, магическая Британия — через “не хочу” и коллективную истерию настроились на неотвратимость войны, — ты приходишь сообщить, как все мы неправы в своих подсчетах?! — Мне очень жаль, Гермиона, — чем дольше ведьма говорит, тем хуже становится у Гарри на душе. — Я не должен был бросать тебя в эти жернова, прости, но в тот момент это действительно показалось мне наилучшим выходом. — Забудем, — тяжело вздыхает ведьма целую вечность спустя. — Я не должна была говорить все это. Нам всем непросто. Гарри перестает разглядывать слоистый известняк в составе шершавой кладки у подруги за спиной и смещает взгляд на её ухоженное, и тем не менее измученное лицо: тушь осыпалась под глаза, значит, в этом месте тёрли, чтоб не заплакать. — Я действительно ошибся, когда решил, что вам будет лучше без меня, — признаёт Гарри с запинкой, — но моё решение было последовательным. — Никогда не думала, что скажу это, но твоя излишняя щепетильность в вопросах честности — для политика это порок, — Гермиона качает головой и смотрит на друга с нескрываемым раздражением. — Что касается этого, — кивок на бумаги, разложенные перед ней, — то я все тщательно изучу, но сомневаюсь, что закралась ошибка. — Как быстро мы сможем?.. Повисшая в переговорной звенящая тишина не располагает к продолжению беседы, и все же, Гарри хочет удостовериться в том, что время играет им на руку. — Я не принимаю решение единолично, — напоминает Гермиона, спеша покинуть переговорную с переданными ей бумагами.— Имей терпение. Гарри хочется сказать, что он уже имел его и до сих пор имеет — в виду, — но так как это ничего не ускорит, он лишь склоняет голову: — Я постараюсь.