Глава 5. Врата Небесной Тайны
25 января 2026 г., 12:00
Название «Врата Небесной Тайны» звучало так, будто речь идёт о таинственном месте, где собирались люди, сведущие в мистических гаданиях и пытающиеся познать замысел судьбы. Однако на самом деле все было совсем не так. Глава секты Чжун Тянь владел грубой секирой, в то время как его драгоценные сыновья сражались при помощи увесистых сабель. И хотя их оружие в корне различалось, стиль ведения боя оставался единым.
В траурном зале подрагивало тусклое пламя свечей.
Братья Чжун открыто предавались скорби, проклиная бесстыжего убийцу за его коварство – и все же никто из них ни разу не упомянул имени Юй Шэнъянь. Казалось, они совсем забыли, что Юй Шэнъянь была единственным человеком в мире, кто мог использовать Незримый Меч. Будь она мужчиной или уродиной, братья Чжун, скорее всего, кляли бы ее до посинения. Однако Юй Шэнъянь была столь прекрасна, что практически все мужчины чувствовали, как трепещут их сердца, стоило лишь взглянуть на нее – точно так же, как при виде великолепия Фу Ваньцин, этой огненно-красной розы, цветущей так ярко.
Незримый Меч был неимоверно быстр – стремителен, как падающая звезда, или, может быть, еще быстрее.
Незримый Меч был невероятно неуловим – легок, словно туман, стелящийся над рекой, или, может быть, даже легче.
Кто еще, кроме Юй Шэнъянь, мог владеть Незримым Мечом?
Подперев подбородок одной рукой, Фу Ваньцин сидела в маленьком павильоне посреди озера, погрузившись в глубокие раздумья. Ей хотелось прямо спросить об этом Юй Шэнъянь, которая стояла за спиной, но Фу Ваньцин знала, что та не ответит. Возможно, даже сама Юй Шэнъянь не знает ответ на этот вопрос.
Алый кленовый лист, подхваченный легким дуновением ветра, опустился на гладь воды; еще несколько листьев впорхнули внутрь павильона. Внезапно один из них был изрезан в клочья – так стремительно, что движение слилось в размытое пятно. Кленовый лист рассыпался в воздухе, точно горсть пыли.
– Отличная техника меча! – донесся откуда-то рядом громкий возглас.
Фу Ваньцин вскинула взгляд из-под ресниц, уголки ее губ приподнялись в соблазнительной улыбке. Она небрежно поправила волосы, окинув мимолетным взглядом двух молодых мужчин в траурных одеждах, стоявших на красном мосту. Разумеется, она знала, кто они такие, и давно заметила, как эти двое украдкой посматривают в их сторону. Она наслаждалась их восхищенными взглядами, но стоило ей вспомнить, что рядом находится Юй Шэнъянь, как в ее сердце поднялось легкое недовольство.
Братья Чжун подошли ближе, лучезарно улыбаясь. Пораженные улыбкой прекрасной женщины, они позабыли обо всех своих печалях – и даже о том, что гроб с телом их покойного отца все еще стоит в траурном зале. Они были кровными братьями, но совсем не походили друг на друга внешне. Старший, Чжун Шилин, был красивым и утонченным, в точности, как его мать, в то время как младший, Чжун Шисю, вырос широкоплечим и коренастым, словно пещерный человек, и был похож на покойного отца.
Они подошли к павильону, но войти внутрь так и не решились.
Фу Ваньцин была настоящей красавицей, но ее красота, подобная розе с шипами, казалась необузданной и дикой. Братьям Чжун хватало самосознания, чтобы понимать: с этой госпожой им не совладать, однако в присутствии искушения сладить со своим взглядом было непросто. Они отвели глаза от Фу Ваньцин, но лишь для того, чтобы натолкнуться на холодный взор стоящей рядом женщины в белых одеждах – Юй Шэнъянь.
В их глазах отразилось потрясение. Оба они являлись преданными почитателями Юй Шэнъянь, так что, конечно, сразу узнали ее. Братья Чжун были ошеломлены до глубины души тем, что эта богиня могла предстать пред ними во плоти. Они понимали, что это Юй Шэнъянь собственной персоной, но множество подозрений едва не заставили их усомниться в увиденном. В замешательстве они снова перевели взгляд на Фу Ваньцин, надеясь получить ответ из ее уст.
Фу Ваньцин знала, о чем они думают. Она усмехнулась и спросила:
– Похожа?
Братья тут же понимающе закивали.
Чжун Шилин считал себя очень умным:
– Госпожа, твоя техника изменения внешности стала еще лучше, – сказал он.
Поскольку Фу Ваньцин была известна своим эксцентричным и непредсказуемым поведением, Чжун Шилин решил, что она намеренно придала своей служанке облик Юй Шэнъянь. Фу Ваньцин и Юй Шэнъянь не смогли бы ужиться под одним небом, в этом нет никаких сомнений. Фу Ваньцин была такой высокомерной, что не выносила кого-то равного себе; ее гордость требовала искоренять таких людей, топтать их под ногами. Одной Фу Ваньцин было позволено стоять на самой высокой вершине. Чжун Шилин хотел было высказать еще немного похвалы, но не мог заставить себя сказать что-то неприглядное о Юй Шэнъянь. В конце концов, он понурил голову и молча стоял в стороне.
Фу Ваньцин заметила, что взгляд братьев задержался на Юй Шэнъянь гораздо дольше, чем на ней. Даже несмотря на то, что они думали, что та – подделка, один лишь вид ее лица, так напоминающее Юй Шэнъянь, все равно очаровывал их. И пока их взоры были прикованы к ней, сама Юй Шэнъянь безучастно смотрела на далекие горные хребты, окутанные туманом. У Фу Ваньцин внезапно возникло острое желание выколоть братьям глаза.
Фу Ваньцин с грохотом опустила чашку на каменный стол, возвращая мужчин из забытья. Глядя на их растерянные лица, она усмехнулась:
– Разве вам не следует быть в главном зале и заниматься делами Врат Небесной Тайны? Почему вы все еще здесь? Неужели грезите о красавице рядом со мной?
Кто бы посмел прикоснуться к женщине, близкой Фу Ваньцин? Даже если они лелеяли такую мысль, все равно никогда бы не решились заявить об этом открыто. Натянув на лица улыбки, братья сложили ладони в уважительном жесте2 и повернулись, чтобы уйти, однако медленные шаги выдавали их глубокое нежелание расставаться.
– Что старший, что младший – оба одной трусливой породы, – насмешливо хмыкнула Фу Ваньцин, глядя им вслед. – Совершенно не на что смотреть.
Ветер шелестел над водой, вызывая на поверхности озера мелкую рябь.
Сидя на этом осеннем ветру, Фу Ваньцин вдруг почувствовала легкую тоску. Юй Шэнъянь бесшумно стояла за ее спиной – настолько незаметно, что можно было забыть, что она рядом. Даже когда она смотрела прямо на тебя, казалось, что эти спокойные глаза глядят сквозь, устремляясь к чему-то далекому.
У Фу Ваньцин были власть, богатство, слава и несравненная красота, восхваляемая тысячами почитателей, но в своем сердце она по-прежнему чувствовала пустоту. Чего-то не хватало. Может быть, достойного противника? Соперница была прямо перед Фу Ваньцин, вот только она так и не пожелала обнажить меч.
Фу Ваньцин поднялась со своего места, повернулась к Юй Шэнъянь и с улыбкой сказала:
– Я слышала, Незримый Меч – величайший клинок во всем Цзянху, а Юй Шэнъянь, глава демонической секты, сильнейший мечник во всем мире боевых искусств.
Юй Шэнъянь скользнула взглядом по улыбающемуся лицу Фу Ваньцин.
– Я обещала, что останусь рядом, – холодно сказала она. – Но я не буду сражаться с тобой.
– Я уже передумала, – ответила Фу Ваньцин. – Мне не нужен поединок. В конце концов, я не единственный человек в Цзянху, кто не видел твой Незримый Меч.
Край ее рукава скользнул вниз, когда она кончиками пальцев нежно дотронулась до подбородка Юй Шэнъянь. Фу Ваньцин подалась вперед, словно собиралась коснуться ее губ своими, но в последний момент повернула голову в сторону.
– Я держу тебя рядом, чтобы ты увидела хорошее представление, – рассмеялась она. – Трех месяцев будет вполне достаточно.
Юй Шэнъянь отвернулась, избегая теплого дыхания Фу Ваньцин – и ее губы слегка коснулись щеки Фу Ваньцин. Юй Шэнъянь, казалось, совсем не придала этому значения.
Она спокойно спросила Фу Ваньцин, ее голос не изменился:
– Хорошее представление?
Фу Ваньцин сузила глаза. Ее пальцы соскользнули с подбородка Юй Шэнъянь. Она неосознанно дотронулась ими до своей щеки, которую только что задели губы Юй Шэнъянь. В этот миг какое-то неописуемое чувство поднялось в ее сердце, однако Фу Ваньцин прекрасно умела контролировать выражение своего лица, и ничто не выдало ее мысли.
– Действительно великолепное представление. Три месяца, и так называемый Альянс Праведного Пути будет с треском разрушен, а твой демонический культ сгниет изнутри. Ну разве не захватывающее зрелище?
Если бы эти слова произнес кто-то другой, их бы сочли за бред сумасшедшего. Но когда они звучали из уст Фу Ваньцин, в них таилась сила, заставляющая невольно верить ей. Хоть она и была дочерью Фу Хуэя, лидера Альянса, никто не знал, что у нее на уме и что она замышляет на самом деле. Если бы она не была молодой госпожой семьи Фу, в ней видели бы демоницу в человеческом обличье – впрочем, чрезвычайно красивую демоницу.
Фу Ваньцин внимательно следила за реакцией Юй Шэнъянь, и ее медленно охватывало разочарование. Лицо Юй Шэнъянь оставалось лишенным эмоций, и все, что сорвалось с ее губ, – лишь бесстрастный вздох понимания. Как будто ни Альянс Праведного Пути, ни секта Изумрудных Вод не имели к ней ни малейшего отношения.
Самые пугающие противники – те, кого совсем ничего не заботит. Даже если все это было только притворством, оно все равно вселяло ужас. Фу Ваньцин, глядя на Юй Шэнъянь, почувствовала, как по спине пробежал холодок. Ей вдруг захотелось немедленно прикончить Юй Шэнъянь, и в тот же миг, как эта мысль промелькнула, в ней пробудилось убийственное намерение.
Юй Шэнъянь почувствовала это. Она лишь сделала небольшой шаг вперёд и протянула руку, чтобы снять кленовый лист, упавший на плечо Фу Ваньцин. Этот простой жест внезапно погасил всю ее убийственную ауру. Она почувствовала себя немного удрученной, как если бы проиграла, даже не успев обнажить свой меч. Как в жизни Фу Ваньцин могло быть слово «поражение»? В ней все должно быть безупречным.
Фу Ваньцин тихо вздохнула: если в этом мире есть я, зачем небу понадобилось создавать еще и Юй Шэнъянь?
Глядя на игру света на водной глади и на багряный кленовый лес, Фу Ваньцин вдруг захотелось сыграть на сяо. Она вспомнила звуки циня, когда впервые встретила Юй Шэнъянь.
Смогут ли они исполнить мелодию вдвоем?
*сяо – традиционная китайская продольная бамбуковая флейта с закрытым нижним торцом.
