молиться вопреки

 "Бог – есть дом

      Юнги отклонился, пытаясь смахнуть с носа мешающие волосы, и не задеть никого локтями. Слева недовольно фыркнули. Всё-таки не получилось.        — Простите, — из-за плеча Мина выглянул Сокджин, чуть склоняя голову перед женщиной, уже собиравшейся отчитать Юнги. — Я говорил тебе оставить его.       Поудобнее перехватывая фикус, Мин закатил глаза.        — А я тебе говорил, что не оставлю, — пробубнил он.        С другой стороны усмехнулся Намджун. Он катил свой чемодан и чемодан Юнги. Видимо, поэтому Сокджин злился.       По аэропорту сновали люди — ничего нового, но так непривычно. Их щебетание не сопровождал гул. Они не жили по расписанию. Солнечные лучи проходили через панорамные окна, грели совсем иначе. В одной спортивной кофте и правда было странно. Будто сейчас поверх материализуется тёплая куртка. Мороз покусает кожу.       Ещё в самолёте Мин завязал на затылке хвостик, но непослушная седая прядь всё щекотала щёку. Теперь уже руки были заняты. Он нёс их фикус, который всё-таки забрал с собой. Деревце мешало всем на свете, но Юнги продолжал преданно прижимать его к себе и аккуратно отодвигать лепестки от назойливых людей.        — О, вот он, сейчас уссытся от счастья, — делая вид, что сам внутри не трясётся от восторга, цокнул Сокджин. Может быть, у него даже получилось бы убедить Юнги, но широкая улыбка отметала все старания Кима.        Мин проследил за его взглядом. Там двумя руками махал Чимин. Почти подпрыгивал от счастья, несмотря на попытки сдерживаться. Улыбка озарила его лицо. В двух шагах от Пака стоял Гэмдже. Он по-доброму посмеивался со светящегося ярче звёзд парня.        Юнги ускорил шаг, не обращая внимания на очередной недовольный бубнёж за спиной. Знал, что это так, для вида. Вместо «ну я же говорил».       Практически подбежав к зоне ожидания, он поставил фикус на пол и ринулся к Чимину. Пак испуганно обернулся на Гэмдже, даже попытался выставить ладони, чтобы удержать Мина, но тот всё равно притянул Чимина к себе за талию, сразу же сцеловывая удивлённое «Юнги».        Обхватив его плечи, Чимин прильнул всем телом. Целовал так отчаянно и сладко. А отстранившись, уткнулся в шею холодным носом, едва слышно всхлипывая.        — Тише, — выдохнул Юнги, прижимаясь губами ко лбу, так и замирая.        Поверх макушки Пака он встретился взглядом с братом. Мужчина улыбнулся, кивая: мол, пусть Чимин поймёт, что вот он Юнги, рядом. К Гэмдже как раз подошли Намджун и Сокджин: хлопали по плечу, показывали на фикус, смеялись, ласково поглядывали в сторону друзей.        Чуть закашлявшись от слёз, Чимин отстранился. Смотрел покрасневшими глазами, часто дышал, пытаясь успокоиться и совсем не разрыдаться прямо посреди аэропорта. Юнги нежно провёл по его щекам, стирая мокрые дорожки большими пальцами.        — Ну, — прошептал Мин, наклоняясь, чтобы поцеловать кончик носа, — чего ты?       Снова всхлипнув, Чимин накрыл руки Юнги своими. Они у Пака, как всегда, ледяные. Словно вечно на морозе сидит. Сколько не прячь в перчатки и карманы — холодные. Юнги прижался к ладоням губами.       Какие бы ни были холодные — греют.