Точка невозврата

      Темнело рано, и хотя мы и заняли свои позиции заранее, через полчаса сумерки сгустились так, что если б не снег, разглядеть клиента было бы сложно. Я стоял за положенным мне углом, пялился на узкую пустую улицу, и изо всех сил старался не думать ни о чём. Пока получалось, и в голове крутились только ориентировки на бандитов. Но полагаться на собственный рассудок с уверенностью я больше не мог, и единственной надеждой было то, что Ветер появится не под конец ночи. Чтобы сразу втереться ему в доверие, мы спланировали небольшую инсценировку. Главное было не ошибиться с объектом.       Хоть в чем-то удача мне улыбнулась, и ждать пришлось не долго. Спустя полчаса, воровато озираясь, из-за угла показался молодой парень, по словесному портрету совпадающий с Ветром. Я подал сигнал и через минуту его с двух сторон зажали двое.       — Огоньку не найдётся? — пробасил один из них. Ветер огрызнулся тихо, я не расслышал.       Первый подошёл ближе, второй резко схватил Ветра сзади за плечи. Тот забился у него в руках, заоглядывался по сторонам, но кричать не стал.       Я глубоко вздохнул, настраиваясь бутафорить на полную, вывернул из-за своего угла и быстро приблизился.       Вытащив ТТ, приложил ближайшего ко мне по шее. Точнее, сделал вид. Тот бухнулся лицом в снег с глухим стоном, я резко зафиксировал его ногой.       — Отпусти его, — рявкнул второму, державшему Ветра, направил на него дуло. — Иначе пристрелю.       — Не пальнешь…       — А ты проверь, — прищурился я и тут же зарядил сапогом в бок попытавшемуся подняться.       Ветер, увидев подкрепление тоже задергался активнее, даже, вывернувшись, пнул своего пленителя. Несколько секунд тот колебался, затем резко отпихнул Ветра в ближайший сугроб и пустился прочь. Я тут же убрал ногу с шеи второго, и тот, не дожидаясь приглашения, хромая и ругаясь, бросился вслед за товарищем. Сработано было в точности.       Я подошел ближе к сидящему в сугробе Ветру и оглядел его. Он отплевывался от снега и тихо ругался. Соответствие со словесным портретом от Адамчука было полное, даже приметная родинка на щеке оказалась на месте. Выглядел он и вправду молодо, пожалуй, одного со мной возраста. Я протянул ему руку, поднял из сугроба.       — Живой?       — Ага. Спасибо, — буркнул он, растирая заломанную руку. Затем подозрительно глянул на меня и спросил. — А ты чьих будешь? Что это ты впрягаться за меня полез?       — Ничьих я. Просто не люблю, когда двое на одного. Не по понятиям, — ответил я, безразлично пожав плечами. Затем развернулся и собрался было уходить, но Ветер, чуть поломавшись, всё же окликнул.       — Стой! Как тебя звать?       — Пётр. А тебя?       — Ветер, — ответил он, а чуть подумав добавил. — Не хочешь выпить? Угощаю.       — Ну, пожалуй не откажусь, — протянул я, внутренне возликовав. Вот лопух! Клюнул, сразу, без вопросов!       Он довольно кивнул, и мы молча направились к заветной пивной. На ходу я тихо насвистывал — это был сигнал ребятам. Первый этап плана прошёл успешно, и дальше я отправлялся в свободное плавание.       Дошли и забились за угловой столик мы молча. Сперва Ветер продолжал искоса на меня поглядывать, но видно убедившись, что он меня особо не интересует, расслабился и закурил. Я тоже вытянул ноги.       — Давно ты здесь? — наконец нарушил он молчание.       — С неделю, — коротко ответил я. — Долго нигде не задерживаюсь. В отличие от тебя.       — Почему это в отличие? — напрягся он. — Тебе почем знать?       — По тебе сразу видно, что ты фартовый, — я усмехнулся, хлопнул его по плечу. — Не дрейфь, я не стукачок. Мы с тобой коллеги.       Он выдохнул, тоже усмехнулся, отхлебнул пива. Затем снова поднял на меня глаза и спросил.       — А всё-таки почему ты полез? Я тебе никто.       — Говорю же, не люблю такое, — я пожал плечами, затем поморщился, опустил голос. — Да и вообще, мне в темноте показалось, что тебя комендантский патруль прижал. А этих я терпеть не могу.       Глаза его блеснули, он закивал, продолжил полушепотом.       — Я тоже. От красных житья никакого не было и нет. Они отца моего сгубили.       Я впервые кинул на него заинтересованный взгляд, сочувственно кивнул. На свету он выглядел ещё младше, совсем мальчишка. Может, возраста Андрея. И кто удосужился его на дело взять?..       Он расценил моё молчание как одобрительное и продолжил.       — А хуже простых красных только их военные.       — Но-но, поговори тут, — оборвал я его, отвернулся. — Я на их стороне три года провоевал. Грязное это дело. И не всё там по своей воле.       — Как это? — снова напряжённо протянул Ветер.       — А вот так. Был у меня один привод, по малолетке. Так, спёр кой-чего. А меня, как война началась, сразу в штрафбат, как ненадежного. Три года на передке! — для пущего эффекта я щедро отхлебнул из стакана. — Разные фронта, трижды ранен. Искупил уже кровью всё на три поколения вперёд. Но они меня всё туда же! Только месяц назад в запас списали, после Варшавы.       Я зло сплюнул, кинул на Ветра быстрый взгляд. Он не отрывал от меня глаз, развесил уши. Надо было добивать.       — Всё тоже из-за батьки. Я сам из Харькова, моего батька в тридцать седьмом — к стенке, за то, что он белым господам портянки штопал, — я рвано выдохнул, снова сделал вид, что пью. — Всё, что было отобрали, пришлось по миру идти! Мать через полгода умерла, от голода! Ненавижу их, сволочей! Поквитаться бы…       Теперь опустить голову, отвернуться, помолчать. Смотрит так сочувственно. Кулёма, я же отборнейшую лапшу тебе на уши вешаю! Ладно, спокойно, не торопись…       — Правда что ли хочешь с ними пободаться? — спросил Ветер задумчиво, после длинной паузы.       — Конечно! Они теперь выигрывают, нашей кровью, на Европу слюни пускают! — я вскинул голову, грохнул кулаком по столу. — А я в гробу их всех видел! Эх, если б только выйти на дело с кем, по-крупному!..       — По-крупному?..       Настал мой черед кинуть на него недоверчивый взгляд.       — Да тебе-то что? Чего пристал? Как будто тебе есть какое дело!       — А может, и есть! — гордо улыбнулся он. — Может, я людей нужных знаю.       — Не смеши, откуда бы!       Он быстро огляделся по сторонам, наклонился ближе.       — Послушай, Пётр. Ты мне скажи, правда хочешь красным отомстить? Или так, красуешься?       — Стал бы я перед мальчишкой перья распускать! — фыркнул я. Он обиженно надулся и я поспешил спросить. — А к чему ты клонишь-то?       Ветер явно заколебался, не пообижаться ли ему ещё, но желание выслужиться перед своими победило. Он наклонился ко мне через весь стол и возбужденно зашептал.       — Ты, похоже, человек фартовый, надёжный. Скажу. Я в делах крупных участвую. С людьми работаю такими, закачаешься. Они против красных давно борются.       — Брешешь.       — Вовсе нет! Слыхал, недавно пути подорвали? Это мы были.       Я вскинул брови с искренним удивлением.       — Быть не может. Внатуре вы?       — Да. Я, Коваль, Хромой и Купец, — и, увидев на моем лице сомнения, сказал столь желанную фразу. — Не веришь? Хочешь, главному тебя представлю?       Всё, попался. Готов.       Я задумался на секунду, затем уверенно кивнул:       — Хочу, — и, тоже нагнувшись ближе и схватив его для убедительности за плечо, прошептал. — Слушай, ты скажи ему, что у меня и план есть, людей бы толковых только!       — Вот и отлично! — он заулыбался, явно очень довольный собой. — Я как раз на базу возвращаюсь, давай со мной! Там сам увидишь, чего мы стоим.       — Ладно, прости меня за мальчишку, — я тоже коротко улыбнулся. — Ты человек серьёзный. Поехали.       И он сам потащил меня в банду. Вот так легко! Я даже засомневался, не раскрыл ли он меня и не собирается ли пристрелить в безлюдном месте. Но он был так искренне горд, что было непохоже. Кулёма! Пока что всё шло тики-так, даже лучше, чем планировалось.       Из города мы выбрались на попутках. Я почти ожидал, что Ветер продолжит рассказывать мне историю всей своей жизни, но хотя бы при случайных попутчиках у него хватило ума помолчать. Он сидел в углу кузова с победоносным видом, как будто не тащил на свою базу первого встречного. Я же запоминал дорогу и прикидывал, что буду делать дальше. С Ветром мне повезло, нечего сказать, но остальные наверняка моей сказочкой про белого бычка сыты не будут…       Мы сошли в поле посреди шоссе. Никаких следов жизни вокруг не было, только вдалеке виднелись темные деревья. Паша заставил меня зазубрить карту местности так, чтоб от зубов отскакивало, и я понял, что в лес мы входим строго с севера. Какое-то время мы продирались через ветки, затем вышли на тропу. Она шла прямо и я поначалу напрягся, потому что предполагаемые объекты должны были находиться западнее.       — И куда ты меня притащил? — проворчал я, не выходя из образа.       Ветер только загадочно улыбнулся.       — Увидишь!       Минут через двадцать мы вышли на поляну, от которой в разных направлениях отходило штук шесть тропинок. Тут, к моему облегчению, Ветер повернул налево и зашагал быстрее. Я устремился следом и вскоре из-за невысокой поросли показалось темное двухэтажное здание. В темноте детали видно было плохо, но для себя я вычеркнул один из возможных объектов. Ветер подбежал к двери, постучал трижды, затем юркнул в открывшийся проём. Я вошёл следом.       Внутри было темно, единственным источником света, кроме заколоченных окон, была стоявшая в углу буржуйка. На полу в разных позах сидели три тени. Одна из них, самая большая, при виде меня резко поднялась.       — Это ещё что? — услышал я бас с польским акцентом, а затем звякнула вытаскиваемая из сапога финка.