Точка невозврата

      Проснувшись, первым делом я отправился к условленному дереву проверить, не появилось ли какого письма от Таманцева. К месту подступился осторожно. Никакой засады или слежки не было. Тогда я с замиранием сердца сунул руку в дупло. Есть! Под камнем оказалась записка.       Я скорее развернул её и принялся читать. Первая же строчка заставила моё лицо вспыхнуть, чего со мной не происходило со времён ухаживаний за Лидой... К сожалению или к счастью, воспоминание о жене в миг привело меня в чувства. "Это же шифр!", — выругался я на себя мысленно и продолжил читать.       Известия Таманцева меня очень обрадовали. Никаких подземных путей к отступлению у них нет, значит, никуда они от нас не денутся. Взрывчатки тоже нет. Также Жене удалось выяснить, где находится передатчик и даже когда они выходят в эфир! Идеально. Отличная работа! Несмотря на свои... "недостатки", Женя ловко справляется с поставленной задачей.              Я спрятал его записку в карман, а из другого достал пустую бумажку с карандашом. Насочинял такую же бессмыслицу, на первый взгляд, навроде той, что подложил Таманцев. Только разбирающийся человек смог бы понять, что база будет полностью окружена завтра в 7 часов, а в 7:15 начнётся штурм.       Закончив здесь, я помчался в управление узнать, не пришли ли результаты экспертизы конверта с шифром. Сегодня следовало уже поторапливаться, потому что времени на поимку шпиона всё меньше. Если выяснится, что мои догадки всё-таки были пустышками, я окажусь около разбитого корыта и придётся начинать всё с начала. А если шпион не будет вычислен до завтра, то считай, всё, пиши пропало.       На моё счастье, лаборатория сработала быстро и результаты уже прислали. Экспертиза выявила, что типографика не свойственна машинописи штаба: шрифт, а также смещения символов еле заметно, но отличаются. Также почерк в пометках был явно подделан. Но самое главное — среди отпечатков пальцев обнаружены пальчики этого самого Гласова! Вот тебе, бабушка, и Юрьев день. Химическая экспертиза никаких улик не дала, но первых трёх мне было вполне достаточно! Я был прав! Шифр был подменен.       Всё сходится. Раньше он работал телеграфистом, а значит, разбирается в шифрах. Если к этому еще прибавить подозрения в шпионаже, то наверняка у него где-то завалялась и печатная машинка, а бумагу он мог и из того же штаба взять, так что она не при чём. Но всё это лирика. Это еще не доказывает, что он причастен к аковцам. Нужен мотив преступления… Для этого я и намеривался съездить к арестованным Кузнецову и Новикову.

***

      Посадили их по разным камерам, поэтому «поворковать», как вчера выразился Сомов, у них не получилось бы. Я попросил уступить нам допросную и вызвать их обоих ко мне. Моя просьба была исполнена, и их незамедлительно привели.       Вид у них был еще более потрёпанный, чем вчера, хотя просидели они тут всего лишь день. На меня они смотрели с испугом, будто лично я им сейчас подпишу приговор. Я пригласил их сесть и как можно более доброжелательно начал диалог:       — Здравствуйте. После вчерашнего инцидента мне открылись некоторые нестыковки, которые я бы хотел решить.       — Да какие там ещё могут быть нестыковки? — убито пробормотал Кузнецов.       — Есть подозрение, что вас могли подставить… — после этих слов молодые люди явно оживились и стали слушать меня с пристальным вниманием. — Поэтому попрошу вас отвечать на все мои вопросы прямо и без утайки. Считайте, что сейчас решается ваша судьба.       — Хорошо, товарищ майор! — заговорили они хором. — Мы честно на всё ответим.       — Мой первый вопрос. Приглашали ли вы к себе кого-то из секретарей в ту злополучную ночь, когда вы ошиблись с шифром?       — Нет, — удивлённо вытаращил глаза Новиков. — Зачем нам секретари?       — К тому же… — стыдливо продолжил Кузнецов, — у нас есть свои тайны… и надо было побыть наедине, если вы понимаете. Так что мы никого не звали.       — Вопрос второй. Знакомы ли вы с Гласовым Ильёй Данииловичем?       — О, да. Мы его знаем. Мы, конечно, не водим с ним близкой дружбы, но иногда общаемся.       — Знает ли он о вашей тайне?       — Э-э-э-э… Да… — замешкались они. — Похоже, знает…       — Что значит «похоже»?       — Он сам нам сказал, но не сказал, откуда ему всё известно. Видно, спалились когда-то… Нам в тот момент стало так страшно, что мы не стали его расспрашивать.       — Он угрожал вам? — стал дальше допытываться я, чувствуя, что разговор повернул в нужное русло.       — Нет! Это не было похоже на угрозы. Просто на той неделе мы как раз застали его за одним странным делом. Он ошивался около одной заброшки и, как нам показалось, положил какую-то бумажку в щель между кирпичами.       — А вот с этого места как можно подробнее!       — Так точно. Значит, видим его, а он увидел нас. Сначала он постоял на месте с минуту, а потом подошёл к нам с самым доброжелательным видом и, улыбаясь, сказал:       — Здравия желаю, товарищи шифровальщики? Прогуливаетесь что ли?       — Ага, — отвечаем, — А ты тут что делаешь?       — Ох, и в неловкий момент же вы меня застукали… Ладно, сдаюсь! Немного шалю, каюсь. Понимаете, у меня идёт тайная переписка с одной прекрасной дамой… И если начальство об этом узнает, мне не сдобровать. Но я знаю, вы мастера хранить тайны, я прав? Ведь если я скрываю свою страсть к женщине, то вы — друг к другу.       В этот-то момент мы и перепугались. Однако он всё также спокойно и с улыбкой поспешил нас утешить:       — Не волнуйтесь, друзья. Да, я знаю ваш секрет уже какое-то время, и как видите, до сих пор не выдал вас. Надеюсь, что и вы отплатите мне тем же и сохраните мой секрет.       Мы вздохнули с облегчением и пообещали, что ни за что и никому не проговоримся. Но теперь… нам терять нечего, поэтому мы открываемся вам, товарищ майор…       Я не мог поверить своим ушам! До чего же наивны эти юноши! У них под носом человек занимается тайной перепиской непонятно с кем, а они всё это время молчали! Как же повезло Гласову, что он попался на глаза этим двум, а не кому-то другому.       — В какой день это произошло? — спросил я.       — Кажется, в воскресенье.       Теперь пазл сложился! Воскресенье — это 4 число. Вне всяких сомнений — Гласов передавал никакое не любовное письмо, а информацию из приказов аковцам. На следующий день, 5 февраля, они и послали сигнал в центр, который мы расшифровали. Однако Гласов действовал не очень осторожно и попался Кузнецову и Новикову. И зная их тайну, он решил этим воспользоваться. Раздавая им липовые обещания о том, что он никому не расскажет о них, он лишь устроил себе отсрочку. Сам же готовился избавиться от них при первой возможности. И вот вчера ему как раз подвернулся такой случай. Когда они снова вышли на дежурство, он решил их подставить, дабы они точно никому и никогда не смогли поведать о том, что видели, как он передаёт какие-то письма через заброшку. Это он составил неправильный шифр и подложил его вместо того, который составили Кузнецов и Новиков. Вот почему он ходил вчера ночью в отдел шифрования и вот почему он был с портфелем.       — Что это за заброшенное здание и где оно?       — Это старая развалившаяся церквушка, которая находится к северу от штаба за шоссе. Там практически камня на камне не осталось, поэтому прямо около входа, точнее того, что от него осталось, у Гласова и был тайник.       Нельзя было терять ни минуты. Я подскочил на месте и затараторил:       — Вы понимаете, что в ваших руках был настоящий вражеский шпион, передающий важнейшую стратегическую информацию из поступающих приказов?!       — ЧТО? — опешили они и вылупились на меня во все глаза.       — Он-то вас и подставил, подменил ваши шифры, чтобы избавиться от вас, как от свидетелей. Значит так. Я помчался сообщать об этом в штаб и проверять вашу церквушку. К вам могут снова прийти с допросами. Выкладывайте им всё, что рассказали только что мне, как на духу, не теряя ни одной детали.       Они согласно закивали головами, а я пулей выскочил из гауптвахты. Вот он мне и попался! Дело оставалось за малым, но сначала нужно было срочно найти эту заброшенную церковь и проверить, не появилось ли там нового письма счастья? За эту неделю он уже имел десятки приказов в своём распоряжении.       К северу от шоссе располагалась небольшая деревушка. Вполне ожидаемо, что рядом могла располагаться церковь, которая, возможно, была разрушена после боевых действий. Найти её оказалось легко, она стояла ровно за холмом близ деревни.       Я подошёл к входу и внимательно изучил полуразвалившуюся стену. Практически у самой земли действительно виднелась щель, а из неё... Торчал клочок бумаги! Сейчас же я вытащил его и принялся читать.       Записка была на польском, но кое-как я смог разобрать, что Гласов как раз передаёт информацию из того самого приказа о боеприпасах, шифр которого он подменил. Мои волосы встали дыбом. Какое счастье, что аковцы еще не успели забрать это письмо! Видимо, незваный гость немного спутал их планы. Но если бы я промедлил хоть секунду, еще неизвестно, чем бы всё кончилось. Вдруг они догадались бы, что настоящие боеприпасы собираются перевозить, а значит, склад, к которому привёл их Таманцев был засадой! Я засунул этот клочок бумаги в карман и поспешил скорее ретироваться.         Вернувшись в управление, я сразу же принялся писать обращение в штаб.

Начальнику штаба фронта

Логинову Петру Семёновичу — для служебного сведения и принятия мер

От: Старшего офицера контрразведки СМЕРШ при штабе фронта

Майора СМЕРШ / Алёхина П. В.

Дата: 11 февраля 1945 г.

№ служ. исх.: 047/СМ

ДОКЛАДНАЯ ЗАПИСКА

      В ходе оперативно-контрольных мероприятий по выявлению источников утечек и нарушений в документообороте штаба установлен факт целенаправленной подмены шифрограммы, приведшей к срыву исполнения приказа от 08.02.1945 г. Настоящим довожу до Вашего сведения обнаруженного шпиона и представляю собранные по делу материалы.       Лицо, подозреваемое в шпионаже: — ФИО: Гласов Илья Даниилович. — Должность: секретарь канцелярии штаба фронта, зарегистрирован с 10.01.1944 г. — Место службы: канцелярия (рабочее место № 3, сектор регистрации документов). — Характер доступа: ведение журнала входящих/исходящих шифрограмм, оформление сопроводительных бланков, непосредственный физический доступ к конвертам перед отправкой.       Краткое изложение обстоятельств обнаружения:       Перехватом радиограммы от 05.02.1945 г. Главного управления СМЕРШ была зафиксирована утечка приказа от 02.02.1945 г. В ходе оперативного расследования было выяснено, что Гласов И. Д. причастен к передаче стратегической информации членам подпольной польской организации АК. Также Гласов И. Д. причастен к подмене шифра приказа от 08.02.1945 г., за который на допрос 10.02.1945 г. были вызваны шифровальщики Кузнецов Р. Г. и Новиков Г. Т. Все необходимые доказательства прилагаются.       Прилагаемые доказательства:       1. Показания дежурных в ночь с 09.02.1945 по 10.02.1945 шифровальщиков Кузнецова Р. Г. и Новикова Г. Т. (кратко): - Отсутствие ошибок в шифрограмме при перепроверке данных; - 04.02.1945 г. Кузнецов и Новиков стали свидетелями шпионажной деятельности Гласова. Шифровальщики утверждают, что видели, как подозреваемый клал записку в щель стены разрушенной церкви рядом с деревней ***. Координаты места прилагаются. x°x' x"с.ш., x°x'x" в.д.       2. Результаты экспертизы изъятой копии подменённого шифра (кратко): - Несвойственная штабу типографика; - Поддельный почерк в пометках; - Отпечатки пальцев Гласова И. Д. на конверте. Документы из лаборатории при НКВД прилагаются.       3. Отсутствие алиби на момент утечки приказа от 02.02.1945 г. - При оперативной проверке всех лиц, имевших доступ к приказу, только у Гласова алиби не оказалось.       4. Записка с очередной передачей данных приказа от 08.02.1945 г., изъятая из разрушенной церкви. Записка прилагается.       Для получения более подробной информации по делу рекомендовано повторно опросить Кузнецова Р. Г. и Новикова Г. Т., которые арестованы от 10.02.1945 г. и помещены в гауптвахту по ст. 154.        Прошу дать разрешение о неотложных мерах и указать порядок дальнейшей передачи материалов в государственные органы для уголовного преследования. Арестом Гласова И. Д. от нашего управления займётся лейтенант Блинов А. С.       О принятом Вами решении по данному делу сообщите в Главное управлении контрразведки СМЕРШ Полякову Н. Ф. Доклад подготовлен и утверждён:

Майор СМЕРШ / Алёхин П. В.

      Прикрепив к докладу все необходимые документы, я отправил его немедленно в штаб и предупредил Блинова о предстоящем ему задании. На этом моя миссия была выполнена.       Но ещё рано праздновать победу. Самое время готовиться к завтрашней ликвидации банды. Вместе с Поляковым и начальством НКВД мы стали тщательно разрабатывать план предстоящей операции.       Попутно пришло разрешение из штаба на арест Гласова. Хоть где-то можно было спокойно выдохнуть. Правда судьба Кузнецова и Новикова всё ещё оставалась туманной... поскольку их молчание можно посчитать и содействием врагу? Будем надеяться на лучшее...

***

      Вернулся на квартиру я уже где-то во втором часу ночи. Во всей этой суматохе у меня практически не было времени, чтобы проработать... как бы это выразиться? Наш с Таманцевым инцидент? Всё же завтра мы с ним встречаемся, если всё пройдёт гладко, и нужно будет как-то друг другу в глаза смотреть.       Читая его сегодняшнюю записку, я на секунду чуть не подумал, что написана она была вполне серьёзно... Какого?.. Я ведь сам разработал этот шифр! Откуда только такие ассоциации? Ох, Женя, Женя... Что же с тобой делать?       А что к нему, собственно, испытываю я? За время нашей работы он стал моим лучшим другом. Можно ли сказать, что обычная дружба переросла во что-то большее?.. Человек он хоть и вспыльчивый, но добрый, верный, всегда придёт на помощь. Что касается внешности, то...       Где-то в груди кольнуло неприятное чувство стыдливости. Мне еще никогда не приходилось оценивать внешность мужчины именно с точки зрения... привлекательности, причём, для самого себя. Но так я ни к чему не приду, поэтому взял себя в руки и продолжил думать об этом как можно более беспристрастно.       Таманцев красивый. Пожалуй, даже очень. Наверное, я его нахожу действительно привлекательным. Достаточно ли этого для любви? Во всяком случае, ненависти я к нему точно не испытываю. И даже разочарования. Уж в ком я точно разочарован, так это в Лиде... Хм...       Что же для меня лучше? Изменяющая жена, которая, вероятно, меня больше не любит, но женщина, как и положено? Или Таманцев, любящий меня, готовый жертвовать собой, но мужчина?       Наверное, всё-таки второе…