Вместе.

Школа выплыла из сизого тумана серым бетонным надгробием. Окна-глазницы тускло светились желтушным светом, обещая не знания, а лишь очередную порцию унижений и скуки. Антон миновал тяжелые железные двери, и его тут же обдало густым, тяжелым запахом: смесью мокрой шерсти, дешевого хлорного порошка и пережаренной капусты из столовой. Этот запах пропитывал одежду, въедался в кожу, становясь частью тебя. У раздевалок, прислонившись к ледяной батарее, его уже ждали. Ромка, с вечно прищуренными, колючими глазами, и Бяша, нервно дергающий плечом и что-то жевавший. — О, Петров приплелся! — Ромка осклабился, хлопнув Антона по плечу так, что очки чуть не съехали на кончик носа. — Живой, значит. Лес тебя не пережевал? — На-на, приплелся, — поддакнул Бяша, озираясь по сторонам. — Чё такой бледный, как мел, а? Антон лишь выдавил подобие улыбки и снял с себя верхнюю одежду. С этими двумя он чувствовал себя в безопасности от леса, но плата за эту безопасность порой была горькой. До звонка оставалось пять минут, и скука в коридорах уже начала обретать форму. Мимо них, семеня короткими ножками, пробегал первоклассник в нелепой меховой шапке, которая постоянно сползала ему на глаза. Мальчишка прижимал к груди тяжелый портфель, надеясь проскочить незамеченным. — Гляньте, малёк зашуганный, — Ромка выставил ногу. Подножка была выверена до миллиметра. Мальчик охнул и плашмя рухнул на заплеванный линолеум. Содержимое его портфеля — тетрадки, пенал, яблоко — рассыпалось во все стороны. — Ой, беда-то какая, — притворно посочувствовал Ромка, наступая тяжелым сапогом на одну из тетрадок. — Антоха, помоги парню. Подкинь его шмотки на шкаф, а то затопчут. Антон помедлил секунду. Внутри что-то жалобно пискнуло, напомнив, как он сам валялся в снегу. Но Ромка смотрел выжидающе, а Бяша уже хихикал. Антон подхватил с пола пенал и, поддавшись злому азарту, закинул его на высокий книжный шкаф, стоявший в коридоре. — И шапку, шапку его давай! — гоготал Бяша. В этот момент за спиной раздался звук, от которого кровь застыла в жилах. Сухой, резкий стук каблуков. Лилия Павловна, завуч, чьё лицо напоминало маску из сушеного папье-маше, застыла в конце коридора. — Петров? Пятифанов? Будаев? — её голос прозвучал как приговор. — Можете не торопиться в класс. После уроков я найду вам занятие по душе. Уроки тянулись бесконечно, но расплата была неизбежна. Лилия Павловна вынесла вердикт: дежурство. Ромку и Бяшу она отправила таскать парты в подвал, а Антона оставила отмывать полы во всем крыле второго этажа. В напарники ему досталась Катя — русая девочка с острым язычком и глазами, которые видели всё и всегда. В голову сращу пришла мысль: «видимо, на сегодня подколов было недостаточно…» Пустой коридор школы в сумерках выглядел пугающе. Свет ламп мигал, тени удлинялись, становясь похожими на те самые ветви елей за окном. Антон уныло возил тяжелой, грязной тряпкой по полу. Ведро с водой казалось неподъемным. Катя стояла у окна, рассматривая свои ногти, и лишь изредка лениво окунала швабру в воду. — Ну что, герой, — вдруг подала она голос. Её русые волосы тускло отливали в свете ламп. — Весело было? Портфели у детей отнимать - это предел твоих мечтаний, Тоша? — с язвой и подколом строго сказала Катя, отвлекаясь от своих ногтей и переводя свой зоркий и одновременно строгий взгляд изумрудных глаз на белобрысого юношу. Антон промолчал, сильнее сжимая деревянную ручку швабры. — Молчишь… А знаешь, что про тебя говорят? — Катя подошла ближе, и её шаги эхом отозвались в пустоте. — Говорят, ты совсем с катушек съехал после того случая в лесу. Что ты теперь Ромкина тень. Она остановилась прямо перед ним. От неё пахло мятной жвачкой и чем-то неуловимо домашним, что никак не вязалось с этой холодной школой. — Я просто не хочу проблем, — буркнул Антон, стараясь не смотреть ей в глаза и продолжил мыть полы. — Проблемы твои уже здесь, — Катя показала на себя своим изящным пальцем, на котором был красный маникюр. — Твои проблемы смотрят на тебя. А ты ведешь себя как дурак, надеясь, что Ромка тебя защитит. — с усмешкой и ядом фыркнула Смирнова. Русая девушка вдруг резко опрокинула ведро с водой на пол, все содержимое вылилось на кафельный пол и быстро растекалось. — Мой быстрее, Петров. Я не собираюсь здесь ночевать. У меня от этой тишины мороз по коже. — цокнув, девушка направилась в туалет, в руках у неё была лейка, видимо дама хотела полить растения на этаже. Проводив Катю взглядом, Петров фыркнул и пробормотал себе под нос, вытирая тряпкой разлившуюся воду: «вот сука, а не девочка.» Спустя полчаса, весь пол был вымыт, взяв в руки пустое ведро и швабру, Петров понес инструменты в кладовую. Дойдя, парень заметил включенный свет внутри кладовой, сделав шаг во внутрь, он осмотрелся и поставил ведро с шваброй, как вдруг дверь резко захлопнулась и повернулась на замок. Быстро развернувшись в пол оборота, Антон крикнул — Эй! Кто там? Откройте! — по ту сторону двери лишь послышался отдаляющийся гогот двух мальчиков, юноша сразу понял, что смех принадлежит двум его друзьям. Долбя в дверь и звав своих друзей, бурят крикнул в след — Развлекайтесь там, на! — и ушел, вместе со своим другом Ромой. Выдохнув, Антон подумал: «развлекайтесь?», как вдруг из за стеллажа выходит разъяренная Смирнова, постукивая своим небольшим каблучком, та начала разговаривать с Антоном на повышенных тонах — Это ты все придумал, Петров? Захотел изнасиловать меня тут? Я все маме расскажу! — без передышки выдала это Смирнова и подошла к двери, параллельно отталкивая Антона в сторону — Кто нибудь, выпустите меня!! — кричала Катя, стуча своим маленьким кулачком в дверь, в надежде, что кто нибудь услышит. В это время, Антон уже понял, что все давно ушли по домам, и начал осматривать кладовую, надеясь найти то, что может открыть дверь. Обойдя все стеллажи и полки, поиски оказались безуспешными. Раздражительно выдохнув и поправив свои очки на переносице, Антон без какого либо интереса сказал Кате — нет смысла стучать, никого нет в школе, и в кладовой ничего нет, что могло бы нам помочь выбраться отсюда. Придется ночевать здесь — сложив руки на груди, белобрысый окинул взглядом Смирнову и направился куда то в даль кладовой, там он нашел стул и сел на него, наблюдая за дальнейшими действиями Екатерины. Сама девушка сжала кулачки и проигнорила слова собеседника, Катя уселась около двери и поджала под себя ноги, после чего съязвила — лучше бы я ушла домой, а не согласилась на это дежурство. Щас бы сидела, печенье ела, а не с тобой в одной комнате сидела — с явным отвращением сказала Катя, на что Петров ответил — думаешь я сам рад находиться с тобой - гадюкой такой тут? — в ответ съязвил парень, явно показывая не желание продолжать разговор. Саму Катю слегла задели его слова, а точнее что он её назвал Гадюкой, но девушка не показала этого. А лишь уткнулась своим носиком в свои колени, после чего прикрыла глаза. Антон летал в своих мыслях, не заметив как прошло около часа нахождения тут, Смирнова за это время уснула, сидя все в той же позе. Встав со стула, парень размялся, так как все конечности затекли, сидя на этом неудобном стуле. Подойдя к Смирновой, Петров убедился в том что она спит и усмехнулся с неё, во сне она выглядела совсем иначе чем в жизни, намного милее и добрее. Окинув взглядом ещё раз кладовую, там он заметил лавочку, которая ранее стояла в коридоре, но позже ещё перенесли сюда. Взяв аккуратно Катю на руки, Антон понес её к той лавочке, пытаясь не разбудить. Подойдя и положив катю на эту лавочку, он нашел на полках пиджак, видимо это был часть какого то костюма. Взяв его в руки и снова подойдя к Кате, тот накрыл её этим пиджаком, а сам снова уселся на стул и попытался заснуть, спустя 10 минут пыток, ему удалось погрузиться в сонное царство..