🖤 Hevâ-yı Memnû/Запретная страсть

Падишах давно уже забыл как она смотрела. Лишь только взгляд отводила, хотел приподнять подбородок и пригрозить холодным взглядом тёмных очей. Но внутри поселилась дивная тревога. Вспомнил об Айше. Своей Хасеки, которой вынес смертный приговор. - Валиде, останьтесь. Возвращение будет незабываемым. - Словно тебя возможно забыть, повелитель. - улыбнулась такой искренней улыбкой, словно вернул в детство одной просьбой. А может именно восприятием, в которое хотелось верить. Не стал бы сейчас приказывать, думала. Его невинная матушка, которую не мог ни в чём обвинить, как бы не задевал словами. Сердцем и душой не мог обидеть Кесем Султан (kıymazdı validene). - Что же...? Кто позволил? - его голос надрывистым криком привлёк внимание султанши, вышедшей из покоев сына. - Мурад? - подбежав, застыла. Перед ним столько тел ещё не было. Столь близко к нему, и близких ему. Но могла же теперь и Кесем Султан сделать что-то подобное. Если бы теперь её задел как-либо. Но мог ли думать о ней после такого жестокого удара...? Да и кто его нанёс? Без её позволения не могли детей отвести к матери, но и она не имела минуты дать его. Всегда же была перед глазами. Не имела возможности провернуть что-либо за спиной своего властного ребёнка. Своего львёнка, которому стала жизнью в эти дни. Истинной жизнью, в чарах которой забыл о других он. Настолько забыл. Жестокостью не обделил что, и поплатился сам. Да и она тоже... При нём впервые плакала, обняв тела внуков. Его детей от той, которую всегда ранее поддерживала. - Валиде, пойдём. - сильно сжал её руку в своей, принуждая встать и поспешить подальше от этого несчастья. Будто не будь перед глазами, мир стал бы милостевее, они оказались бы живы. Хотя бы дети. О жене вовсе и не думал уже. - Дети, наши дети... - совсем тихо прошептала, коснувшись виском его руки. - Если бы были нашими, не потерялись бы столь рано, не доверились бы и нам в подобном обмане, сомнению предали бы нужное внимание. - потянул за собой, не имея уже сил смотреть на тела, оставшиеся от прошлого. - Правда? - голубые глаза с большими каплями слёз, не сорвавшимися с век, подняла с тяжестью. Потерянно кивнул, целуя в макушку. Горе разделил, больше бежать не станет. Валиде - его источник сил, которые должны появиться. О чём они думали, что пережили, как прожили тот день не помнили, но утром нашли себя на террасе покоев Валиде Султан. От султана Мурада вновь тот же запах, заставляющий её волноваться. Слишком сильно. Сердце будто остановиться было готово, только бы он перестал искать покой в вине. Раз и навсегда. - Львёнок, не... Его тяжёлые пальцы оказались на губах султанши. - Кеманкеш пускай будет рядом, но доверяю ему свою единственную ценность ненадолго. - уже с некой угрозой уточнил. Но так не получилось бы. Знал, видел и понимал тихие намёки воина. Мог избавиться от него как захотел бы, лишь и ей бы болело. Этого не допустит более. Неохотно выпустив из объятий, направился к выходу из покоев. Мустафа же явился как ангел жизни, со своим твёрдым спокойным голосом и пониманием, что так дивно сочетались. - Только благодаря тебе смерти не вижу, не прозрачен ведь. - хмыкнула султанша, устало поднимая уже посеревшие глаза. Для него словно всё было другое. Будто слушалась ревностного повелителя, пропавшего ненадолго. Об этом говорил внутренний голос. К тому же, о своём влиянии на мужчин не забывала. В особенности, на него. Недавно заметила как важна, насколько чувственной темой есть для падишаха. Сколько только людей он убил под другой причиной, но лишь из-за неправильного на неё взгляда. Тишину не могла терпеть, без льва рядом не справлялась с ней. Правда, Мустафа всё смотрел за ней, будто ожидал глупости, от которой следовало бы спасти. - Не бойся, не собираюсь лишать любимого сына и себя. - довольно холодно заметила, подходя к мраморной колонне. - Да как же я посмею. Лишь задание... - У тебя только одно задание - слушать меня. И никого более. Пускай принесут мышьяк и щербет. - решение появилось настолько мгновенно, сама удивилась. - Госпожа, не стоит... Памятью так не будете же управлять до убийства, упаси Аллах. - И собой рискую, не только им. Когда настолько верность повелителю мешает, могу сама даже приготовить и попробовать перед тобой, а после и с ним рядом. - слишком много было бы так для неё, не смог бы потребовать этого. Виновато опустив глаза, позвал стражу и пересказал им пожелания Валиде Султан. В ту минуту глаза женщины пристально наблюдали за ним. К нему всё ещё влекло, не настолько много очарованности после пережитого, но всё же. Словно смерть и жизнь сошлись около неё, и привычному выбору она очень мешала. - Не люблю такое стремление к жизни... - прошептала так, что он мог услышать. - Да что Вы? Мне честь умереть в бою. - сдержанно, но с ощутимой обидой, ответил. - Тогда умри как можно скорее, не привлекая к себе моё опасное влияние. - кинула с теми же нотками обиды. Кеманкеш чуть не подавился собственной слюной, но промолчал. Да и что он мог ещё сказать после такого пожелания вместо благодарности за внимание, в котором она так явно нуждалась. Мышьяк не имея ни запаха, ни цвета в нужном виде, удивлял своей незаметностью. Но не пропали её сомнения. Хоть и не вредить желала, а помочь. Обоим. Справиться чтобы с болью скорее, ведь держава их уже ждёт. Ей каждая минута такая во вред. Минута траура, которого не избежать в целом. Сладостью своей, падишахом пока не желанной, должна была вытянуть его из этого состояния. Знала бы только куда он отправился, не старалась бы настолько. Уже и без того ведь полностью завладела его вниманием и сердцем, готовым оставить прошлое в прошлом как только прошло удивление от потраясения. Поставила два стакана на небольшой столик, смотря в них как в пустоту. Ничего, придётся доверять лекарю, которому поручала и ранее подобные задания. Сама налила щербет из большого кувшина и приказала Мустафе не отходить от них. Сама же вернулась в покои, осматривая рабочий стол, будто ждала от кого письма или настолько важного документа. Важнее всего, прожитого ими с ночи, всё так и не прошедшей. По крайней мере, так ощущала женщина. Одна из его женщин, спящая на самом деле, лишь на его плече. - Где же он? - устало спросила садовую тишину, над которой нависала облаком, обещающим бурю. - Брат в лесу. В том самом лесу, поспешил к принцессе, которая умеет спасать от боли. - Став причиной спасать нет никакого смысла, дочь. - довольно тихо ответила, но и с ощутимой грустью. Иногда защищать её привыкла юная султанша, но в этот раз и правда не было возможности. Не узнай Хасеки о её существовании и разговорах с повелителем, много чего и не произошло бы. Как и султан Мурад не оставил бы её тут одну в такой непростой день. И было бы ради кого. - Есть. Когда лишь она идёт ему на пользу, тогда есть. - кинула блондинка, от чего в сердце госпожи закололо. Она вернулась в свои покои и одним глотком опустошила два стакана, и не думая о мести детям, но совершая её таким образом.