🖤 Hevâ-yı Memnû/Запретная страсть

Тёмные глаза заметила на себе, покидая покои султана. Ему уже помогла, подарив силы на несколько ночей без сна именно ради документов. Не всё могла уладить сама, как бы не тянулась к этой возможности. Очень хотела быть не лишь надеждой некоторых мужчин, но и вправду госпожой без ограничений. И делала ради этого всё возможное, убегая после от огня последствий, что навлекала на себя. Хоть и в этот день ощущала слишком уж холодный взгляд падишаха на себе. Настолько холодный, словно не ею мужчина дышал несколько месяцев. Ну или же чуть больше месяца. - Тебе доверили кое-кого. - кинула, проходя мимо. - И кого же? Ту самую беду со статусом? - недовольно спросил, догоняя султаншу. Она лишь кивнула, не понимая откуда у него взялось желание бежать по её следам после всего пережитого. Той игры никто не спрашивал причину, да и была она вполне детской и неразумной, потому и при желании оправдаться перед Кеманкешем, молчала. Без особого стеснения, а может успешно его скрывала под прекрасным нарядом, в складках которых прятала дрожащие руки. Перед ним было стыдно, как никогда прежде. Странный этот стыд заставлял отныне избегать повелителя. Но только до той минуты, когда он сам не придёт и не проявит себя с привычным натиском. - Когда вернёшься, буду у этого окна ждать с радостью дочери. - совсем тихо кинула именно перед тем как скрыться за стеной, прохлада которой напоминала о предстоящем задании. Доверили. Как просто отдались того, на кого засматривались светлые глаза, когда обладать важностью тени Аллаха на земле. - Если оставит радость, буду более чем признателен. - прошептал, спеша отдалиться от места, где её запах захватывал в своё грустно-мечтательное укрытие. - Слову не верит, пожалеет ещё. - подумала султанша, облизавшись и поправив корону. Душа давно была свободна в порывах. Тех, о которых ни слова не выудить даже Хаджи аге. Истинных, направленных на мужчину, а не источник некого спокойствия более важных дней. Только он уехал, замёрзла, словно любовь пропала. Вмиг, вся та большая любовь, наполнявшая её большое доброе сердце. Дни стали серыми и в солнечных бликах от дорогих камней украшений, а девушек начала отправлять к султану чаще чем трапезничать с дорогим помощником жизни. Вовсе на скуку это не походило, но пока могла считать ею, не упускала возможности. - Пускай мне принесут вино той девушки. - приказала, вспомнив как недавно хвалили одну из хатун, ранее жившей в Венеции. - Повелитель запретил. - услышала, на миг застыв в недовольном изумлении. - Ещё что-нибудь есть, о чём мне стоит знать заранее? - спросила, отпустив лёгкую ткань, закрывавшую почти распущенные волосы. Ответа не последовало. В главные покои не пошла, но позвала его к себе. Как делала и ранее, лишь султан Мурад не приходил. Она была вынуждена слушаться, а не подчинять, показывая миру своё свечение. Один глоток воды, мужская рука почти полностью открыла грудь, не избавляя от платья. Тишина, застывшее мгновение и выдох. Красивый выдох облегчения. Прислушавшись к ощущением поняла: совсем легко, от чего и так чувственно, оглаживал дырочку. С таким старанием, что не могла остановить. Как и говорить совсем разучилась. Ведь сам падишах играл с ней, тот, для которого так старались столько девушек. Ни одна не пришлась по душе настолько... ощутимо. Она бы точно почувствовала, будь иначе. Да и не хотела уже продолжать их посылать, ведь империя нуждалась в живых чувствах, а к наследникам ещё было немного времени. К тому же утрата совсем недавно настигла их вместе. Не настолько вместе, правда, но думать уже не оставляет ни секунды. - Как ты оказался под моим платьем? - спросила, не сумев привести в порядок сбитое дыхание. - Этот вопрос может подождать несколько часов, сладость. - ответил, на сей раз касаясь того самого места языком, а спустя минуту и зубами. - Часы мне слишком важны, львёнок. Обойдёмся минутами может? - мягко спросила, как будто между ними длилась непринуждённая беседа. Она имела место всегда, только с одной маленькой особенностью: а именно его тёплым языком намного выше лона, из которого вышел много лет назад. Слишком много, чтобы настолько оказаться под влиянием своей султанши. - Слишком много любви не превращай в ненависть вновь, сладость. - строже предупредил, дыша ароматом её тела. Именно тела, а не мыла или масел, которые ещё не успели нанести на её нежное тело сегодня. В день, когда валиде совсем перестала быть матерью, к которой не стоило и с мыслью подобной касаться. Он не нападал ведь на неё, без желания не продолжил бы. Или недолго продлилось бы это, так как потерять не был готов совсем. К обидам и недлительным ссорам даже никак не мог привыкнуть, слишком сильно скучая по Кесем Султан. - Когда ещё поцелуешь, не вредя платью, правда буду гордиться. - почему-то молвила, будто лишь и ждала чего-то такого все эти дни игры в прятки. Где-то неделю, а то и того меньше. Терпение снова покинуло Мурада в самую неожиданную секунду. Лишённый львиного гнева, притягивал к себе ещё больше. А может и нет. Заставлял застыть в приятном оцепенении точно. Резкий поцелуй пронзил хребет, а его зубы, лишь коснувшиеся кожи, будто были готовы раскусить самую длинную кость. - Будешь следовать моим приказам, пантерка? - чуть ли не прорычал последнее слово, первое обращение, которое пришло на ум. - Если это вознаграждение, могу подумать над смиренностью в качестве главной тропы жизни. - протянула, в который раз сильно закусывая нижнюю губу. Если бы он видел, стал бы наказывать и за это? Ох эти мысли, которые принёс падишах в этот раз. Неожиданный гость, прогнавший раздражение госпожи лишь одним своим особым появлением. Напугавшем, но и доказавшим свою важность тем насколько же продуманными и лёгкими были его действия. А ещё вовсе несложными, хоть и слишком страстными. Особенно в полной размазанности всего, что перед глазами. Без наблюдения за глазами друг друга и даже без какого-либо слежения за дыханием. Им хватило самой лёгкости и нежданности случившегося сближения, никого не очернявшего и не присваивающего. Но точно того, повторения чего от него нельзя не возжелать, невозможно. - Не думай, будь моей любимой короной. - Золото облизать совсем другое, не так ли? Помню как скрывал эту маленькую шалость. - Когда изменилось золото, вкус стал тоже другим. Намного лучше. - довольно заметил, обняв за талию, но не спеша появиться из-под платья. Она же ждала его появления с нетерпением. Хотелось увидеть в глазах карамельных причину такого праздника уединения. Только султан Мурад вовсе не желал показывать то, чего она так ожидала. Но чего ждала в самом деле... тяжёлый выдох и лёгкая грустная улыбка остались для него тайной. Маленькой опасной тайной тоски по Кеманкешу, которого не хватало. Не хватало взору, что привык уже находить его всегда где-то неподалёку. Воина, чьи стрелы не пролетели мимо неё. Но совершенно не те простые стрелы, только от врагов избавляющие. Золотом быть приятно, а сердце полюбило уже то волнение, что от него исходило. От его сдержанности, которая и держала в жизни до сих пор. После стольких игр. Подогревающих ненависть к сопернику, за которым сама власть и Азраил, слушающийся некоторых приказов. Кровавого султана слушал порой и сам Азраил.