Крыло ворона

      

1 сентября, 1972

             Широко распахнутые голубые глаза с любопытством рассматривали платформу 9¾. Эмили даже затаила дыхание. Её взгляд скользил по этому удивительному месту, где ей впервые довелось оказаться. Всё казалось таким чудным.              Огромный локомотив алого цвета был окутан клубами дыма. А по перрону сновали люди в причудливых одеждах. Девочка даже заприметила двух пожилых дам в огромных остроконечных шляпах, как у настоящих ведьм из детских сказок. Под ногами постоянно шмыгали странные разноцветные кошки. Они не мяукали, как их обычные сородичи. Даже не мурчали. Нет. Просто тыкались лбами о волшебников и тележки с багажом, явно напрашиваясь на то, чтобы их погладили.              Родители Эмили — Люси и Ральф — как и дочь, с интересом наблюдали за тем, как вокруг них кипела жизнь.               Платформа 9¾ была забита магами всех возрастов. Родители, дедушки и бабушки приехали, чтобы проводить своих детей и внуков в Хогвартс. Некоторые были одеты в длинные мантии самых разных цветов. От сдержанного темно-синего до пурпурного оттенка. В основном это были пожилые люди. И все они напоминали Эмили волшебников, которые будто сошли со страниц детских сказок. Тех, что её мама когда-то читала ей перед сном.              Отец Эмили снова недовольно цокнул языком, когда двое мужчин солидного возраста с длинными седыми бородами, стоявшие рядом с ними, вдруг опять начали о чём-то жарко спорить. Быть может, со стороны могло показаться, что они были похожи на двух старых добрых друзей, но сейчас их разговор звучал совсем не дружелюбно. Они вновь начали перебивать друг друга и активно жестикулировать. И с каждой секундой они говорили всё громче и громче. Вот только Эмили никак не могла разобрать слов.              Акцент у них был странный, незнакомый. Слова будто перекатывались во рту, звуки были непривычными, как будто они говорили на своём тайном языке. Эмили в который раз напрягла слух, пытаясь уловить хоть что-то знакомое, но всё напрасно.               Интересно, они спорили о чём-то важном? Или же просто не поделили последний кусок пирога?               Один из стариков, с густыми седыми бровями, наклонился к другому, что-то горячо доказывая. Другой, с морщинистым лицом и явно добрыми, но сейчас сердитыми глазами, отвечал ему, размахивая рукой.              А другие волшебники, казалось, совсем не замечали этого. Они были заняты своими заботами, пока старики продолжали о чём-то живо спорить.               Кого это и беспокоило, так это отца Эмили. Он не любил излишне шумных людей, а потому, когда эти двое уже почти перешли на крик, гневно сузил глаза и резко обернулся к ним, явно намереваясь высказать своё недовольство. Но Люси тут же одёрнула супруга. Девочка повернула голову к матери и успела заметить, как та выразительно посмотрела на отца.               Сердце Эмили невольно сжалось. Как же она будет скучать по ним! Ей будет не хватать этого: добродушного ворчания отца, тихих вздохов мамы, уютных и тёплых вечеров в их маленькой гостиной, совместных прогулок по парку каждое воскресенье…              Эмили так глубоко погрузилась в свои размышления, что не заметила, как в этот момент мимо них пробежала группа мальчишек. Они тащили за собой огромные чемоданы, которые, казалось, были тяжелее их самих. А один из них, что шёл позади, нёс клетку с громко и недовольно ухающей совой. Он едва не выронил ту из рук, и от этого неловкого движения мальчишка случайно задел Эмили плечом.              — Извините, — буркнул он на ходу, даже не обернувшись.              Эмили, чуть поморщившись, потёрла руку и повернула голову вслед ему. Того светловолосого мальчишки уже нигде не было видно.               Ну, это неудивительно. Он быстро затерялся в такой толпе.              Но тут кое-кто другой привлёк внимание Эмили.               Совсем рядом с ними стояла девочка примерно того же возраста, что и сама Эмили. Незнакомка была одета в чёрную футболку с логотипом Бэтмена и широкие темно-серые брюки с большими карманами. Едва оказавшись на платформе 9¾, Эмили сразу же заметила её среди других. Потому что и девочка, и её родители выглядели весьма необычно. Даже по сравнению с остальными.              Её отец, высокий мужчина в коричневом костюме тройке, носил замысловатый светящийся артефакт, прикреплённый к нагрудному карману его пиджака. Тот чем-то напоминал старинный монокль. Рядом с ним стояла женщина невысокого роста. Она едва ли доставала ему до плеча. Мужчина тепло улыбался и смотрел на неё, пока та крутилась и проверяла, все ли вещи дочери были на месте. Несколько раз подол её длинного светлого платья цеплялся за тележку. Мать девочки то и дело недовольно всплёскивала руками, а мужчина, снисходительно вздыхая и продолжая мягко улыбаться, всякий раз помогал жене выпутываться из этого плена. Их дочь постоянно проводила рукой по коротким немного вьющимся волосам, что едва доставали ей до плеч, и, непринуждённо смеясь, о чём-то громко рассказывала родителям.              Эта семья говорила с акцентом. Не таким, как те пожилые волшебники, что всё ещё продолжали ссориться. Нет. Более понятным и всё же немного отличающимся от привычной британской манеры. Эмили уже доводилось слышать подобную речь. Так разговаривали некоторые из её одноклассников в прошлой школе. Они, как и многие другие, прибыли из Америки для учёбы по обмену.               Прошлая школа…              Мысль о том, что её жизнь в один момент резко перевернулась с ног на голову вызывала непонятную смесь эмоций: волнение, тревогу и вместе с тем любопытство. Это было так странно. Эмили хотелось отправиться в Хогвартс, но вместе с тем мысль о том, что придётся уехать, покинуть семью, дом и оставить позади привычные и так хорошо знакомые вещи, пугала её.              — Детка, всё хорошо? — Ральф положил руку на её плечо и несильно сжал его.              Отцовское сердце сжималось от переживаний за единственную дочь. Даже если той уже было одиннадцать и она то и дело стремилась казаться взрослее, для Ральфа Эмили навсегда останется маленьким ребёнком, который неизменно нуждается в его защите.              Но как она сейчас справится со всем одна?              Когда несколько недель назад принесли письмо из Хогвартса, Ральф наотрез отказался отпускать Эмили в какую-то неизвестную школу магии и волшебства. Но, благодаря настойчивым уговорам Люси и некой Макгонагалл, которая представилась профессором Трансфигурации, всё же согласился.               Эмили точно не расслышала, какие доводы в пользу этого привела мама. Единственное, что ей удалось разобрать, прижавшись ухом к кухонной двери, так это то, что магии, по словам Люси, нужен был выход, а дома её не смогут обучить должным образом.              Кажется, этого стало вполне достаточно, чтобы заставить Ральфа наконец передумать.              — Да, хорошо… — пробормотала Эмили, кивая и слабо улыбаясь в ответ.               О нет, хорошо точно не было! Она по-прежнему одновременно хотела и не хотела ехать в Хогвартс. И это было так странно.              Но вот чего Эмили точно не желала, так это тревожить родителей. Мама и без того была сама не своя с того дня, как на пороге их дома появилась профессор Макгонагалл. Последние несколько месяцев Люси очень сильно болела. И никто ничего толком не объяснял Эмили.              Мама или молчала, или же, слабо улыбаясь, говорила, что всё хорошо. Отец же поджимал губы, но, как и Люси, уверял дочь, что болезнь мамы вскоре пройдёт и не о чём беспокоиться.               Но девочка ведь чувствовала, что родители ей врут, вот только доказать этого не могла.               Эмили снова тяжело вздохнула, чуть понурив плечи. Это была её излюбленная привычка. Родители всякий раз ворчали из-за этого. Они ведь все одиннадцать лет пытались научить дочь держать спину ровно.               Но сейчас почему-то промолчали. Наверное, потому, что видели состояние Эмили. Возможно, у неё на лице было написано, что она в любую минуту могла расплакаться.              Какой позор разреветься в одиннадцать лет. Это точно не принесёт Эмили популярности среди будущих одноклассников.              А вдруг она не сможет найти друзей, и ей придётся все годы быть изгоем в Хогвартсе?               В своей прошлой школе она всегда была одиночкой. С ней мало кто общался. И по сути, Эмили была, как белая ворона. Быть может, сказалась её молчаливость, а, может, то, что она частенько дралась с мальчишками.               Но, честно говоря, Эмили никогда первой не ввязывалась в конфликты. Обычно одноклассники высмеивали её за полноту, рыжие волосы и даже веснушки на лице.               Но больше всего им не давало покоя её не совсем верное произношение буквы «Р». И хотя она родилась уже в Британии, её родители были эмигрантами, которые так и не сумели стать здесь своими. Да и к тому же Ральф и Люси не хотели, чтобы дочь забывала свои корни. И потому дома они чаще всего разговаривали именно на русском языке. И, наверное, именно по этой причине Эмили с самого детства говорила на непривычном для местных акценте. И если раньше это больше вызывало недоумение у окружающих, то уже ко второму классу это стало причиной постоянных издёвок со стороны одноклассников. Быть может потому, что в тот год к ним перевёлся противный Билли Картер, который задирал абсолютно всех. Но Эмили особенно.              Тогда-то она, уже не в силах терпеть глумление Билли и его дружков, и начала ввязываться в драки, из-за которых её родителей неоднократно вызывали к директору.              — Милая, ты же знаешь, что всегда можешь поговорить с нами обо всём, что тебя беспокоит? — произнесла Люси, нежно проведя рукой по волосам дочери.               Мама, как и всегда, сразу же замечала изменения в её настроении. Возможно, из-за тревоги, с которой блестели её голубые глаза, или же из-за привычки прикусывать нижнюю губу. И как бы Эмили ни старалась скрыть от неё свои истинные чувства, Люси всё прекрасно понимала и видела. Без лишних объяснений.              — Просто… Мне немного страшно, — чуть всхлипнула Эмили, потупив взгляд. Она почувствовала, как мама обняла её за плечи и прижала её голову к своей груди.              — Всё будет хорошо, Эми, — ласково сказала Люси, успокаивающе поглаживая дочь по спине. — Будем обмениваться письмами через сов. Да и рождественские каникулы скоро. Вот увидишь, время пролетит совсем незаметно.              — К тому же с тобой рядом будет Снежок, — хмыкнул Ральф, немного приподнимая переноску, которую всё это время держал в руке. — Это очень добрая кошка. С ней ты точно не будешь чувствовать себя одиноко.                Эмили беззлобно фыркнула и немного отстранилась от Люси. Та нежно провела ладонями по щекам дочери, стирая предательские слёзы, а после поцеловала в лоб.               В этот момент раздался протяжный гудок, поезд тихо зашипел, а после из трубы повалил густой белый дым. Кажется, Хогвартс-экспресс должен был вот-вот отправиться в путь. Отец тут же опустил взгляд на наручные часы, а после посмотрел на дочь и молчаливо кивнул.              Всё. Пора.              Эмили с родителями двинулась вперёд. Она, немного вытянув шею, заглядывала в окна вагонов. Первые три были набиты битком. Из некоторых и вовсе высовывались другие студенты Хогвартса. Они активно махали руками и что-то громко кричали своим родителям на прощание.               От этого гула у Эмили даже зазвенело в ушах.              Ральф и Люси вместе с дочерью дошли до четвёртого вагона. Здесь было намного тише. Отец поставил переноску и чемодан, а после тяжело вздохнул.               — Я буду скучать, — прошептала она, нерешительно поднимая глаза к родителям.              — Ты обязательно найдёшь себе друзей, милая, — улыбнулась Люси, заправив за ухо выбившуюся прядь таких же рыжих волос, как и у дочери. — Даже не переживай.              — Главное мальчишек не обижай, — сказал Ральф с гордой улыбкой на лице и помог дочери подняться в поезд, а после поставил багаж рядом с ней.               — Не обещаю, — грустно хихикнула Эмили и сделала шаг назад, глубже в тамбур, потому что именно в этот момент двери поезда начали закрываться.              Неужели это всё?              Она махнула рукой на прощание и взялась за свой багаж: чемодан и переноску для кошки. Эмили собралась уж было направиться вперёд по коридору, чтобы найти свободное место, но стоило поезду едва тронуться, как её сердце вдруг защемило. Она заметила, как родители с трудом сдерживали слёзы, наблюдая за медленно отъезжающим Хогвартс-экспрессом. Эмили с досадой поджала губы, снова силясь не расплакаться.              Эмили продолжала стоять в тамбуре, неловко переминаясь с ноги на ногу и неотрывно смотря в окно двери до тех пор, пока родители не исчезли из виду. Она словно ждала, что та вновь откроется, а поезд резко остановится.               Как же глупо и наивно!               Сделать шаг в новую жизнь было очень волнительно. А вдруг её не примут?              — Успокойся, Эми, вряд-ли кто-то из первокурсников знаком между собой. Мы все равны… — прошептала себе под нос Эмили, пытаясь хоть немного взять себя в руки.               И вправду, где бы остальные будущие студенты Хогвартса успели познакомиться до школы?               Эта мысль слегка успокоила Эмили. Она вздохнула и, сжав в руках ручки багажа, несмело шагнула в коридор.               Куда идти? И осталось ли хоть где-то свободное местечко?              Сейчас она точно не хотела ни с кем общаться. Эмили была бы просто лишней в этих шумных компаниях. Впрочем, как и всегда.              Ей хотелось найти абсолютно свободное купе. Навряд ли, конечно, такое возможно. Но, быть может, удача будет на её стороне. Хотя бы сегодня. Если повезёт, ей всё-таки удастся найти такое, где будет хотя бы один или два обязательно молчаливых студента.              Увы, её надежды потерпели крах при первых же попытках найти себе подходящее купе. Эмили слишком поздно вошла в поезд, одна из последних, и потому почти все уже были заняты. В каждом, в которое она заглядывала, сидели по четверо, а то и пятеро человек.              В одном Эмили столкнулась с той девочкой в футболке с изображением Бэтмена. Та, как и стоя на платформе, всё продолжала смеяться и громко разговаривать. Но теперь ещё и показывала комиксы сильно удивлённой светловолосой соседке в очках. Та хмуро свела брови на переносице и как-то недоверчиво поглядывала на предметы магловского мира.               Третья же девочка в этом купе, с чёрными волнистыми волосами и серыми глазами, высокомерно взглянула на Эмили и недовольно цокнула языком, явно будучи не в восторге от перспективы появления четвёртой соседки. Кажется, ей и первые две не особо нравились. Но на них та хотя бы не смотрела с таким откровенным презрением.               Это вызывало у Эмили жгучую обиду.              Да больно надо! Она всё равно не планировала заходить туда. Слишком шумно. Да и людей уже достаточно.               И вот, когда Эмили уже отчаялась, она наткнулась на купе, в котором никого не было, кроме одного мальчика. Он как-то угрюмо сидел у окна, читая книгу, и буквально весь съёжился, когда та распахнула дверь.              Идеально. То что нужно. Почти пустое купе и явно не особо разговорчивый сосед.              — Эм… привет… могу я присесть? — неуверенно спросила Эмили, стоя в дверях.               Тот бросил на неё быстрый взгляд пронзительно серых глаз и снова молча опустил глаза к книге. Приглашением ей послужил какой-то неопределённый кивок. Но Эмили и этого было вполне достаточно. Она не хотела болтать. Да и мальчишка, судя по всему, тоже. Молча сев напротив, она поставила переноску со спящей белой кошкой под стол.               И в этой спокойной идиллии, где каждый был занят своими мыслями, они ехали от силы всего минут пятнадцать. Потому что вскоре дверь купе громко распахнулась, заставив их обоих вздрогнуть от неожиданности.               — О, Регги, ты тоже тут!              Эмили, чуть нахмурив брови, повернула голову в сторону выхода. Там, радостно улыбаясь, стояла девочка. Примерно того же возраста, что и они. Она уже успела переодеться в школьную форму. И надо сказать, та сидела на ней просто безупречно. Ни одной складки. Совсем. И даже в том, как её длинные тёмные волосы разметались по плечам было что-то совершенно естественное. И идеальное.              — Я уже устала искать по всему вагону приятную компанию на эту поездку, — она облегчённо вздохнула и шагнула вперёд. — Моими соседями оказались какие-то жутко странные девочки. Я не могу больше с ними находиться в одном купе.              Незнакомка всё продолжала неотрывно смотреть на угрюмого соседа Эмили, и в её зелёных глазах вдруг промелькнул лукавый блеск. Словно она придумала какую-то шутку.              — О, Мерлин, — ворчливо пробормотал мальчик, поняв, что гостья не намерена была уходить. — Я проклинаю тот день, когда впервые встретился с тобой.              Эмили, удивлённо округлив глаза, уставилась на него. Какое смелое заявление!              Наверное, её саму это бы отпугнуло, а вот девочку, кажется, совершенно не смущал его абсолютно недружелюбный настрой.              — Регги, я тоже рада видеть тебя! — с прежней широкой улыбкой заявила она.              — Ре-гу-лус, — по слогам протянул он. — Называй меня полным именем! — раздражённо бросил мальчик, не отрываясь от книги, словно так пытался скрыться от внимания этой явно назойливой девочки.              — Ага, я услышала тебя… Регги.              Он тяжело вздохнул и что-то буркнул себе под нос, а незнакомка опустилась на сиденье рядом с ним и только сейчас обратила внимание на Эмили.               — Привет, я Арлин Флеминг, — представилась она, продолжая улыбаться.              Эмили неуверенно пожала протянутую ей руку.              — Эмили Сэйл, — тихо произнесла она.              — Мы ведь раньше не встречались, верно? — Арлин чуть наклонила голову вбок, внимательно разглядывая соседку.              — Нет, — коротко отозвалась Эмили и немного поджала губы.              Эта Арлин и Регги (или Регулус, как он просил его называть), явно встречались и раньше. Вон мальчик и вовсе проклинал тот день, когда познакомился с ней. Честно говоря, видя её какой-то нездоровый энтузиазм, Эмили, возможно, тоже бы проклинала такой день. Но сейчас она решительно ничего не понимала.              Кроме одного.              Получается, все её надежды на то, что никто из первокурсников не общался друг с другом раньше, разбились о суровую реальность. Неужели, Эмили была единственной, кто совсем не знал никого?              — Судя по твоему взгляду, ты не знакома с Блэком. Угадала?               — С кем? — непонимающе моргнула Эмили, услышав неизвестную для неё фамилию.               Их сосед приподнял бровь, но промолчал. Однако красноречивый взгляд серых взгляд из-под тёмной чёлки говорил сам за себя. Он явно был не в восторге от компании, которая собралась в этом купе.              — Отлично! — вдруг воскликнула Арлин. — Ну то есть нет... Но это легко поправимо, — она продолжала широко улыбаться.              С кем она собралась знакомить её? Вон этот мальчик, что вновь отвернулся от них и теперь смотрел в окно, что-то бормоча себе под нос, за последние двадцать минут и вовсе не сказал ни слова Эмили.              И в этот момент дверь их купе вновь с шумом распахнулась. На пороге показалась ещё одна будущая первокурсница, судя по форме без специальной факультетской нашивки. Она возмущённо сопела как взрывопотам, которого Эмили впервые увидела этим летом, когда с интересом разглядывала новые книги о волшебном мире. Щёки этой светловолосой девочки пылали румянцем. И явно не от смущения.              Все трое удивлённо уставились на незнакомку, которая смотрела на них с подозрительным прищуром. Она будто пыталась вычислить что-то ведомое лишь ей одной.              — У меня пропала жаба! — на выдохе сказала та.              В купе продолжала стоять звенящая тишина. Но недолго. Первым затянувшееся молчание нарушил мальчик:              — А мы-то тут при чём? — буркнул он.              Девочка, гневно нахмурившись, медленно повернула голову к нему. На краткий миг взгляды Эмили и Арлин пересеклись. Кажется, они подумали об одном и том же. Судя по враждебному настрою незнакомки, Регулусу сейчас явно не поздоровится.               — Вот ты, — прошипела та, сделав шаг вперёд. — Я видела тебя во сне прошлой ночью! Такие же бесстыжие глаза, — она, вытянув руку, ткнула в сторону Регулуса указательным пальцем. — А у меня есть дар пророческих снов. А значит... Это ты украл мою жабу! Ты жалкий воришка.              — Что? — с досадой выпалил тот, громко захлопнув книгу. — Да сдалась мне твоя жаба!              — Это был ты, — процедила девочка, продолжая уверенно наступать на него. — Ты украл моего Эрнеста!              — Кого? — он непонимающе моргнул. —  Да не знаю я никакого Эрнеста, тем более жабу! Только Хемингуэя!              — Не ври мне, похититель жаб!              Судя по тому, как Арлин решительно вцепилась в край сиденья, она уж было собиралась вмешаться в этот спор, но тут из коридора донёсся какой-то неразборчивый шум.              — Мерлин, и вы тут! — раздался громкий голос в дверях.               А после в купе ввалились трое мальчишек с красными галстуками в золотую полоску. Тот, что без стеснения первым распахнул дверь и известил голосом о своём появлении, был самым высоким из компании. За ним вошли ещё двое. Один, тот, который был полным и самым низкорослым, сразу же уселся недалеко от Эмили на сиденье. А третий мальчик с взъерошенными тёмными волосами и круглыми очками с интересом стал разглядывать их компанию.              Регулус мученически громко застонал и запустил пальцы в свои тёмные кудри. Ему явно надоела вся эта нелепая ситуация. Он искал лишь спокойствия и умиротворения, а вместо этого получил обвинения в краже какой-то жабы и целую толпу непрошенных соседей.              — О нет, и ты тут, — чуть закатила глаза Арлин, заметив новых гостей. — Сириус, будь добр, найди другое помещение, — она небрежно махнула рукой.              — Ну нет, в соседнем купе Лили и Нюниус, так что Джеймс не уйдёт далеко, — высокий мальчик, не отводя глаз от Арлин, указал на своего друга. Того, что был в очках. — Да и мой братец здесь, — широко улыбнулся он. — Так что я, так и быть, потерплю твою компанию, коротышка, — он состроил гримасу.               Арлин возмущённо выдохнула и скривилась, но всё-таки промолчала.              Эмили удивлённо моргнула, с интересом разглядывая Сириуса, как назвала его Арлин. Он был высоким, явно выше своего младшего брата на целую голову. И если Регулус был одет с иголочки, а волосы аккуратно уложены в пробор, то его старший брат был настоящим воплощением слов «беспорядок и хаос».               По-другому Эмили и не могла описать.               Он говорил непозволительно громко, зычно смеялся, а его чёрные волосы были взлохмачены, даже сейчас он проводил рукой по ним, пытаясь уложить пальцами, но делал только хуже. Рубашка была неопрятно заправлена и торчала из-под брюк, а красный галстук Гриффиндора съехал набок.              Гриффиндора же? Или как там назывался факультет, студенты которого носили форму с алыми и золотистыми оттенками? Эмили так и не запомнила точно, хотя последние недели старательно штудировала историю Хогвартса.               У неё была странная привычка: когда она нервничала или же была сильно раздражена, то напрочь забывала всё изученное. И вместо нужного воспроизводила нелепые интересные факты или же забавные названия стран или рек. Так что сейчас, она прекрасно помнила как сопел какой-то взрывопотам, но почему-то глупо забыла цвета факультетов Хогвартса.              Одно Эмили поняла точно: Регулус и Сириус были полной противоположностью друг друга. И если один был угрюм и молчалив, то другой излишне громогласен.                Арлин гневно нахмурилась, услышав неприятное прозвище, но Сириус уже не обращал на неё никакого внимания. Он нагло уселся на свободное место рядом с Эмили. Тот пухлый уже удобно устроился, а третий же аккуратно присел с краю того сиденья, где ещё двадцать минут назад в гордом одиночестве сидел несчастный Регги.              — Ладно! — хмыкнула Арлин и махнула рукой. — Раз уж ты решил расположиться тут, тогда для начала, будь любезен, помоги мне перенести багаж из другого купе.              — Что?! — возмутился Сириус, приподняв бровь. — Я тебе не домовой эльф, чтобы бегать и таскать вещички!              Арлин снова возмущённо выдохнула, явно намереваясь высказать всё то, что она думала о нём, но тут же осеклась, когда в разговор аккуратно влез тот мальчик в очках.              — Арлин, — улыбнулся он, поправив скатившиеся очки на нос. — Я могу помочь тебе, если Сириусу так тяжело поднять женский багаж.              — Джеймс! — она благодарно улыбнулась, поднимаясь с места. — Так славно, что в этом купе нашёлся хоть один джентльмен.              Арлин выразительно посмотрела на Сириуса, а тот снова скорчил насмешливую передразнивающую гримасу.              Арлин, оставив его молчаливый выпад без комментария, гордо вздёрнула подбородок и уверенно направилась к выходу. И тут, как назло, она случайно споткнулась обо что-то у двери. Всего секунда и она бы наверняка клюнула носом, но неожиданно её поймал ещё один мальчик, показавшийся на пороге.               — Ну…. — разочарованно протянул Сириус. — Ты такое шоу испортил, Римус! — продолжая хохотать над неуклюжестью Арлин, добавил он.              Но кажется эти двое даже не услышали очередной выпад Сириуса, продолжая удивлённо смотреть друг на друга.              Римус, как назвал его Сириус, всё ещё держал спасённую от глупого падения Арлин. Казалось, он и сам не понял, что именно произошло. А потом, будто опомнившись и выйдя из подобия транса, чуть покраснел и сразу помог ей встать на ноги ровно.              — Эм.. прошу прощения, — пробормотал он, нервно взлохматив волосы на затылке и бросив взгляд на Джеймса. Тут Эмили вдруг разглядела явно давно зажившие шрамы на его лице. — А вы куда-то собрались?              — Да, я как раз шёл помочь Арлин забрать багаж из другого купе. — улыбнулся во весь рот Джеймс, кивая другу. — Пойдём с нами, зная Арлин Флеминг, там явно не одна сумка. И даже не две.              Щёки Арлин чуть вспыхнули, то ли от смущения из-за собственной неуклюжести, то ли от возмущения из-за слов друга. Она слегка толкнула того локтем в бок и с прежней уверенностью вышла в коридор.              — Меньше слов — больше дела! — решительно проскандировала Арлин.       Они вернулись довольно быстро. Как раз в тот момент, когда Сириус начал насмехаться над молчаливостью Регулуса. Светловолосая девочка, сидя рядом с Регги, хмуро смотрела на пухлого мальчика, которого, как оказалось, звали Питером. Будто теперь она подозревала и его в похищении своей жабы.               Эмили же молча уставилась в окно и пыталась игнорировать все громкие возгласы Сириуса, странный писклявый смех Питера и ужасно раздражающие вздохи Регулуса.               Арлин, весело хихикая, вновь открыла дверь купе, чтобы помочь войти сначала Джеймсу с большим чемоданом, а затем и Римусу с клеткой, в которой сидела красивая белоснежная с чёрными пятнышками сова.               Все снова уселись по местам. Купе явно не предназначалось для восьми человек, но мальчиков это, кажется, совсем не беспокоило. Один только Римус остался стоять у двери. Видимо, не желал никому доставлять неудобства.              Спустя полчаса непрекращающегося галдёжа Эмили всё же не выдержала этого невообразимого шума и тесноты. Она, чёрт возьми, с самого начала поездки искала уединения, спокойствия и тишины. А нашла? Самый настоящий цирк! Не иначе. В купе было невыносимо душно от такого непозволительного количества людей.              Рядом с ней всё ещё сидел старший брат несчастного Регги. Сириус, широко расставив свои длинные ноги, казалось даже не замечал, что только один он занимает чересчур много места.              Она пробежалась глазами по маленькому помещению, заметив, как Регулус, сидящий напротив них, жался к стене всё сильнее и сильнее, стоически пытаясь игнорировать ворчание светловолосой девочки о пропавшей жабе. Рядом с ними что-то без умолку щебетала Арлин с лучезарно улыбающимся Джеймсом.              Эмили было сложно сосредоточиться хотя бы на одном разговоре, когда столько людей находилось в купе и давило на неё своими криками и смехом. Неужели они все были знакомы? Она, продолжая непонимающе смотреть на них, вновь почувствовала себя самой настоящей белой вороной.              Питер, по-прежнему сидящий с другой стороны от Сириуса, казалось, чувствовал себя очень даже комфортно в таком гомоне голосов. Он просто кивал своей щекастой головой в такт откровенно дурацким шуткам раздражающе громкого Сириуса. И его совсем не обижали те ядовитые смешки, которые Сириус бросал в его сторону. Иногда он и сам пытался вставить какой-то нелепый и совершенно несмешной комментарий, но это выглядело как-то неуместно.              Только один Римус, как и Эмили, всё это время молчал и, продолжая робко стоять у прохода, смотрел в окно на пейзажи, изредка кивая словам друзей. Из всех присутствующих он вызвал у Эмили куда больший интерес. Не потому что был на удивление тихим, хотя и это тоже. А потому, что она всё продолжала тайком любопытно разглядывать шрамы на его лице.               Интересно, как он умудрился их заработать?              В Суррее по соседству с её семьёй жил мистер Фурзи. Этот пожилой мужчина, несмотря на постоянные уговоры своей ворчливой жены, из года в год, когда позволял сезон, всё продолжал ходить в лес Борн и охотиться на фазанов.              Однажды мистер Фурзи, вернувшись из своей очередной поездки, вместо богатой добычи заработал два глубоких шрама. Две ярко-красные полосы теперь рассекали его левую щёку. Мужчина гордо демонстрировал рубцы и утверждал, что следы оставил не кто иной, как волк, которого ему не посчастливилось встретить во время охоты.               И всякий раз, когда мистер Фурзи рассказывал эту историю, он то и дело добавлял в неё все новые и новые детали. Сначала он утверждал, что случайно отстал от других охотников и немного заплутал в лесной чаще, потом и вовсе начал говорить, что, наоборот, вместе с остальными убегал от волка, но зацепился за корни какого-то старого дерева и упал.              Никто толком и не знал, что именно произошло в лесу Борн, пока жена мистера Фурзи не огорошила всех: её супруг заработал эти шрамы, когда будучи сильно выпившим, удирал от соседского пса.              И чего только не выдумаешь ради захватывающей истории…              В очередной раз, когда Сириус громко заржал и ткнул пальцем в сторону Регулуса, Эмили всё-таки не сдержалась и медленно повернула к нему голову. От былого стеснения не осталось и следа. Ему на смену пришло жгучее раздражение на этого несносного мальчишку.              — Кажется, тут слишком тесно для нас всех! — твёрдо заявила она, чуть нахмурив брови.              Сириус мгновенно замолчал и удивлённо моргнул, а после, сощурившись, бегло взглянул на неё. Казалось, он впервые заметил Эмили. Конечно, она же молчала все полчаса совместной поездки и совсем не участвовала в их разговорах.              — Ну тогда можешь выйти, тебя тут никто не держит, — усмехнулся он, снова посмотрев на своих друзей.              — Я вообще-то первая сюда пришла! — возмущённо всплеснула руками Эмили, не отводя от него глаз.              Губы Сириуса мгновенно растянулись в злорадной ухмылке, когда он услышал, что Эмили весьма своеобразно для британского диалекта выговаривала букву «Р».              — Перррвая говоришь? — Сириус протяжно прорычал, нагло ухмыляясь. — Сначала научись пррравильно ррразговаррривать, а потом кидай пррретензии старрршим! — он продолжал демонстративно тянуть букву.              Эмили вспыхнула от возмущения. Да как он смеет?! Она даже не заметила, как все замолчали, с интересом наблюдая за их перепалкой.              — Я никуда не уйду, сам вали отсюда, Блэк!              — О, так ты мою фамилию уже запомнила? — начал улюлюкать Сириус, наигранно качая головой, словно болтал с младенцем. — Саму-то как звать, мисс Ррр? — протяжно прорычал он, усмехаясь ей в лицо.              — Эмили Сэйл, — раздражённо ответила она, чуть отодвинувшись от него и уперевшись спиной в стену. — И не называй меня «мисс Ррр», это глупо.               — А ты случайно не из Ирландии? — оживился Джеймс, с интересом разглядывая её.               Она, конечно, чем-то напоминала ирландку. Рыжие волосы, странный акцент, но при этом хорошее знание английского. Но нет. Не была. И, честно говоря, Эмили уже изрядно надоело получать подобные вопросы.              — Нет, я не из Ирландии, — Эмили мотнула головой, заметив анализирующий взгляд Сириуса на себе.               — Ты сказала, твоя фамилия Сэйл? Сэйл-Сэйл…— он задумчиво постучал указательным пальцем по подбородку, явно перебирая в уме знакомые семьи. — Так ты грязнокр…              Юноша осёкся в мгновение, увидев как напряглись Джеймс и Арлин, которые прекрасно поняли, что он в действительности собирался произнести вслух. Выражение лица темноволосой девочки тотчас же утратило всю непринуждённость. Она, недовольно поджав губы, сурово посмотрела на него.              — Извинись, Сириус, — тут же потребовала Арлин.              — За что это? — фыркнул тот, явно не понимая своей ошибки.              — Сириус, — предупреждающе произнёс Джеймс. — Ты не прав, — он немного качнул головой.              Эмили удивлённо наблюдала за этой напряжённой и молчаливой игрой взглядов.               А что в самом деле произошло? Что такого ужасного Сириус хотел сказать, что даже его друг мгновенно замолчал и сердито уставился на него?              — Ладно, хватит, — наконец впервые подал голос молчаливый мальчик со шрамами на лице. Он как-то неловко одёрнул мантию. — Давайте найдём другое купе. Здесь и без того слишком много людей.              — Но… — хотел было возразить Сириус.              — Да, — вторил ему Питер. — Давайте останемся…              Всё ещё слегка сердитый Джеймс быстро подскочил на ноги и выразительно посмотрел на Сириуса. На Питера он даже и мельком не взглянул.                — Уходим, — решительно заявил он, ожидая, когда друзья последуют его примеру.              Заметив на себе взгляды друзей, Сириус немного стушевался и всё-таки поднялся с места. Он подошёл к выходу первым и, бросив беглый взгляд на Эмили через плечо, тихо, но твёрдо заявил:              — Это будет весёлый год, я тебе обещаю.              Эмили даже не успела хоть что-то ответить, как его и след простыл. За ним молча и быстро из купе вышел Питер, а потом и Джеймс, но он, в отличие от своих хамоватых и невоспитанных друзей, хотя бы попрощался.              Последним из этой четвёрки друзей остался мальчик со шрамами. Он виновато и смущённо улыбнулся, а после сказал:              — Простите, пожалуйста, — он как-то неловко переступил с одной ноги на другую. — Иногда так бывает, — Арлин, недовольно скрестив руки на груди, фыркнула. Его аргумент явно не устроил её. — Приятно было познакомиться.              Он, как и Джеймс, кивнул на прощание, а после вышел из купе, тихонько закрыв за собой дверь.              Но, кажется, Сириуса совсем не заботила произошедшая ситуация. Почему? Да потому что его громкий хохот был слышен даже из другого конца коридора. Даже из-за закрытой двери.              Удивительный человек этот Сириус Блэк.              — Римус кажется таким воспитанным, — хмыкнула Арлин. — И как он только мог связаться с твоим старшим братом, Регги?               Она повернула голову к окну, где должен был сидеть Регулус. Должен был. Вот только его не было там. Арлин, нахмурившись, огляделась по сторонам. Когда только этот мальчик успел незаметно для всех скрыться?               — Регги? — позвала его Арлин и недоверчиво заглянула под стол, где в переноске, несмотря на весь произошедший переполох, мирно спал Снежок. — Регги, ты где?               Угрюмого мальчика нигде не было.              — Бесстыжий воришка, — прошипела девочка, потерявшая жабу. — Сначала украл, а теперь сбежал. Бесстыжий, — с этими словами она кинулась к дверям купе.              — Как будто в отделении душевнобольных в Мунго побывала, — со вздохом произнесла Арлин, когда та скрылась за дверьми.              А ведь не прошло даже и двух часов от всей поездки. Впереди ещё около семи, а уже произошло столько событий.              Голова Эмили просто раскалывалась. Она устало откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза, надеясь, что новая случайная знакомая оставит её одну. Но и тут Эмили ошиблась. А ведь, став невольной свидетельницей её общения с пресловутым Регги, могла бы догадаться, что Арлин Флеминг не из тех, кто так легко сдаётся.               — Да уж, ну и поездка, да? — дружелюбно протянула Арлин, устраиваясь на сиденье напротив Эмили. Та приоткрыла глаза и взглянула на соседку, слегка кивнув.              — Самый настоящий цирк, — хмыкнула она в ответ. — А откуда ты знаешь этих Блэков и Джеймса?              — Мы знакомы с детства, — непринуждённо пожала плечами Арлин. — Все чистокровные семьи так или иначе общаются друг с другом. Из-за различных приёмов, балов. Ну или потому что породнились.              — Чистокровные? — переспросила Эмили, хмуро сведя брови на переносице.              — А ну да, как я могла забыть, — вздохнула Арлин, покачав головой. — Ты же маглорождённая ведьма. Тебе ведь, наверное, ничего и не известно о порядках Магического мира.              — Маглорождённая? Это как?              — Ну смотри, есть волшебники, а есть маглы, которые не обладают магией, — жестикулируя, начала объяснять Арлин. — И вот у маглов может родиться ребёнок-волшебник…              — Но моя мама волшебница! — возразила Эмили, чуть сжав подол юбки. Ей совершенно не нравился тот факт, что она чего-то не знала о мире, где ей теперь предстояло жить.               — Что? Тогда почему же ты ничего не знаешь? — удивлённо вскинула брови Арлин, разглядывая Эмили.               — Ну… Я не знала, что я волшебница… — неуверенно произнесла Эмили, чуть пожимая плечами.              — Рассказывай! — вдохновенно произнесла Арлин, устраиваясь удобнее.              За разговорами о прежней жизни, о семьях, о магическом и магловских мирах прошли все оставшиеся семь часов поездки. За всё это время их никто не побеспокоил. Регулус не вернулся, да и девочка, которая потеряла жабу тоже. Сириус и компания его шумных друзей видимо нашли другое купе.              Но оно и к лучшему. Эмили уж точно не была готова встретиться с ним. Особенно после того, как узнала, как именно он собирался её оскорбить.              Ну и придурок!              От своей новой знакомой Эмили многое узнала о магическом мире. Арлин рассказала, что Блэки, как и какие-то Малфои, считались настоящими фанатиками. Они даже были готовы вступать в близкородственные браки, лишь бы сохранить чистоту крови.              Какая дикость!              Неудивительно, что один из братьев был угрюм, а другой просто бешеный какой-то. Совершенно точно и Сириус, и Регулус были абсолютно ненормальными.               По словам Арлин, Блэки возомнили о себе лишнего, потому что в отличии от остальных семей из какого-то справочника «Священных двадцати восьми», они были единственными, кто жил на землях Англии ещё до правления Вильгельма Завоевателя.               А ещё она рассказала о том, что Блэки, по слухам, издревле увлекались чёрной магией.              — Я не знаю наверняка, — осекаясь, быстро добавила Арлин. — Но так говорят, — она чуть поджала губы и пожала плечами.              Что ж, уже этого было вполне достаточно, чтобы Эмили твёрдо для себя решила: держаться от Сириуса и его младшего брата как можно дальше.              Поттеры, семья того самого Джеймса, что носил очки, в отличии от Блэков, были прогрессивными чистокровными волшебниками. Они не разделяли тех диких убеждений Блэков. Видимо, по этой причине и не попали в «Справочник чистокровных волшебников».              Интересно, и почему же тогда Сириус дружил с Джеймсом?              Как и Сириус, и Джеймс, Арлин также была чистокровной волшебницей. Когда Эмили с интересом спросила, была ли её семья в этом странном списке, она отрицательно покачала головой.               Оказывается, Флеминги несколько столетий подряд жили во Франции. Её отец — бывший французский дипломат. И потому родители поначалу собирались отправить Арлин в Академию магии Шармбатон, что находилась где-то на южном побережье страны. Но Арлин, наслушавшись рассказов о Хогвартсе от старших детей, с которыми ей доводилось общаться на приёмах, настырно просилась именно туда.               Из всех имён из бесконечно списка своих знакомых, что, не переставая, перечисляла Арлин, Эмили удалось запомнить лишь некого Рабастана Лестрейнджа. Потому что его она упомянула раз десять. Если не больше.               По словам Арлин, именно Рабастан окончательно убедил её в том, что нет более совершенной и продвинутой школы волшебства, чем Хогвартс. И именно после его слов она весь последний год только и грезила тем, чтобы отправиться туда.              Эмили же, в свою очередь, рассказала Арлин историю своей семьи. О том, что родители её были родом из Советского Союза. Её мама, Люси Сэйл, была чистокровной волшебницей из семьи фанатиков, подобных Блэкам. Ещё в юности она встретила своего будущего мужа не-мага и, когда того забирали на фронт, без лишних раздумий сбежала из дома, отправившись следом за ним.               Вторая мировая война. Тяжёлое время. Страшное. Магия матери Эмили не раз спасала отца. Чаще всего она тайно прибегала к использованию исцеляющих заклинаний и зелий, когда тот был сильно ранен.              Когда же закончилась война, Ральф и Люси не стали возвращаться на родину и решили остаться в Европе, вскоре перебравшись в Британию. Они сразу же сменили свои настоящие имена и фамилию на английский манер, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания.              Или же истинная причина крылась в чём-то ином, но малолетней дочери они не спешили рассказывать об этом.               Позже, спустя много лет, у них родилась Эмили. Она была желанным и долгожданным ребёнком, рождённым довольно поздно. Родителям Эмили было уже около сорока лет, когда та появилась на свет.               После рождения дочери Люси начала постоянно болеть и совсем перестала колдовать, из-за чего Эмили до недавнего времени даже не знала, что и она сама, и её мать на самом деле были волшебницами.              Так, будучи увлечёнными своей беседой, девочки даже не заметили, как быстро пролетело время. За окном уже понемногу начало смеркаться, когда в купе заглянула пожилая женщина, предлагая им что-нибудь купить. Тележка со сладостями буквально ломилась от леденцов, шоколада, пастилы и других лакомств. У Эмили даже глаза разбегались. Хотелось попробовать всё и сразу.              Арлин предложила купить немного шоколадных лягушек и конфеты «Берти Боттс». Сначала девочки начали с шумом разворачивать шоколадки. По словам Арлин, в каждой из них должен был быть вкладыш с выдающимся волшебником прошлого.               Эмили, как назло, достался некий Финеас Найджел Блэк.              — О, я читала о нём в Истории Хогвартса, — сказала Арлин, взяв карточку Эмили в руки. — Как по мне, он был самым странным директором за всё существование школы.              — Почему? — хмыкнула Эмили.              — Ну, — протянула Арлин, немного поморщившись. — Его не сильно заботило благополучие учеников, он больше думал о преимуществах этой должности.              Эмили недовольно цокнула языком и закатила глаза. Эта семья Блэк… Слишком странные и гнусные у неё взгляды, конечно. Она вновь опустила взгляд на карточку и внимательно начала рассматривать ту. Оказывается, этот Финеас и Сириус были чем-то похожи внешне.               Позже, покончив с шоколадными лягушками, девочки начали открывать «Берти Боттс». Откуда же Эмили могла знать, что это были необычные конфеты? Она быстро выплюнула своё драже, когда почувствовала на языке вкус ушной серы. Арлин мягко рассмеялась, а уже через мгновение и сама с отвращением сплюнула конфету со вкусом вонючих носков.               В оставшиеся часы девочки больше обсуждали магловский мир. Эмили рассказала о своей прежней школе, об увлечениях и магловских технологиях. Арлин же, подперев подбородок кулаком, наклонилась чуть ближе и с интересом слушала о комиксах и настольных играх.              — Это что-то вроде колдографии получается, но только длятся дольше, да? — с любопытством допытывалась Арлин, слушая рассказ Эмили о телевидении.              — Наверное, — неуверенно отозвалась та в ответ. — Знать бы ещё, что такое колдография, — издала смешок Эмили.              Поезд начал понемногу сбавлять скорость. И когда Хогвартс-экспресс остановился окончательно, Эмили любопытно посмотрела в окно. Они прибыли на какую-то мало освещённую платформу. Девочки, переглянувшись и пожав плечами, всё-таки двинулись к дверям.              В коридоре возникла настоящая толкучка. Кто-то из студентов даже грубо пихался, расталкивая всех со своего пути. Один раз Арлин едва не упала носом, но Эмили успела вовремя ухватить её за руку.                И почему некоторые студенты вели себя как настоящие дикари?               Когда им наконец удалось выбраться из этого безумия, девочки оказались на платформе. Эмили невольно поёжилась от того, как холодно было на улице. Мантии, в которые они с Арлин переоделись где-то в середине пути, совсем не спасали от промозглого шотландского ветра.              На платформе их встретил огромный мужчина. Не просто высокий. Нет. Огромный.              — Это, наверное, великан, — шепнула Арлин, тоже как заворожённая смотрящая на возвышающегося над ними человека.              Великан? Кого ещё им доведётся встретить сегодня?              — Первокурсники! Все собрались? — большой фонарь, который он держал в руках, со скрипом качнулся на ветру. — Тогда за мной.              Мужчина двинулся к узкой каменной дорожке, а первокурсники молчаливо засеменили за ним. В какой-то момент тропинка вдруг резко повела куда-то вниз. Арлин несколько раз спотыкалась и подскальзывалась. Так что Эмили снова пришлось хватать её за руку, чтобы не дать своей новой знакомой упасть в грязь лицом. Один раз ветка какого-то дерева больно хлестнула Арлин по лицу. Эмили не смогла сдержать смешок. Она и вправду выглядела забавно, когда начала ругаться на французском.               Когда Арлин в очередной раз чертыхнулась, она и Эмили вдруг поймали на себе подозрительный беглый взгляд от той светловолосой девочки, которая сначала ворвалась в их купе, обвинив Регулуса в коварном похищении своей жабы, а после убежала вслед за ним, когда тот исчез таинственным образом.              Наконец великан привёл их к озеру. Там, на другом берегу на высоком холме возвышался огромный замок. Неужели, это и есть Хогвартс?              Эмили восторжённо выдохнула. Он казался нереальным, будто сошедшим со страниц старинной легенды. Его высокие башни устремлялись в ночное небо, окна светились тёплым и манящим светом. Эмили никогда прежде не доводилось видеть подобное. Она всё никак не могла оторвать взгляд от этого завораживающего зрелища.              Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь плеском воды и тихим шёпотом других первокурсников.              — Рассаживайтесь в лодки, — объявил великан. — Но только не больше четырёх человек.              Эмили и Арлин оказались в одной лодке. Путь к замку был потрясающе сказочным. И, вероятно, всё было бы ещё лучше, если бы эта поездка не прошла с какими-то незнакомыми девочками рядом.               Одна из них, что сидела справа от Эмили, тоже была рыжеволосой. Но её пряди были намного ярче. Даже в свете тысячи звёзд это было отчётливо видно. Но не это привлекло внимание Эмили. У незнакомой девочки глаза были разного цвета: один — голубой, другой — карий. Невероятно! У её Снежка тоже была гетерохромия, но встретить такое у человека для Эмили было удивительно.              — Чего уставилась? — недовольно фыркнула та девочка, зло посмотрев на неё. Эмили чуть смущённо моргнула, когда поняла, что её так глупо поймали за разглядыванием.              — Да она просто смотрела на твой дефект, — хмыкнула другая девочка рядом с ними. Её светлые волосы, едва доходящие до плеч, отливали серебром в лунном свете.               О нет, снова! Ну что за напасть?              Эти две девочки цапались, как кошки, с того момента, как они отплыли от берега. Это ужасно раздражало Эмили, а Арлин, наоборот, судя по её тихому хихиканью, лишь забавляло. Она покачала головой и махнула рукой, показывая тем самым, что не стоило обращать внимание на попутчиц. Уж лучше насладиться потрясающим видом на Хогвартс.               Эмили решила прислушаться к молчаливому совету новой знакомой. Или же подруги? Могла ли она называть её именно так после всего того, что произошло сегодня?               Оставшаяся часть пути прошла относительно спокойно после того, как Эмили действительно перестала придавать особое значение перепалке между этими незнакомыми девочками.              Интересно, и почему сегодня все вокруг только и делали, что ссорились? Быть может, неудачное расположение звёзд?              Их соседки по лодке не переставали цепляться друг к другу до самого замка. И даже когда профессор Макгонагалл встретила их у больших дубовых дверей, провела по огромному коридору и широкой лестнице, а после оставила одних ждать начала церемонии распределения, те продолжали переругиваться между собой.              Как там сказала Арлин? «Как будто в отделении душевнобольных в Мунго побывала». Эмили, конечно, не знала, что такое «Мунго», но, кажется, иначе весь этот сумасшедший день и не описать.              Вскоре профессор Макгонагалл вернулась. Вместе с ней они прошли в огромный зал. Эмили с трудно скрываемым восторгом рассматривала всё вокруг. Тысячи свечей, что плавно покачивалась под потолком, своим ярким светом освещали четыре длинных стола, где сидели другие студенты, и тот, во главе, где явно восседали преподаватели. Но это был не просто потолок. Нет. Казалось, что здесь, над их головами, и вовсе не было крыши. Эмили, как завороженная, подняв глаза наверх, разглядывала причудливое небо. Неужели оно было настоящим?              И всё бы ничего, да вот только те девочки из лодки всё продолжали ругаться. Нет. Это просто невыносимо. Эмили, не выдержав этого, всё же приняла решение отойти подальше, а потому, схватив Арлин за руку, потянула её за собой.               Так они оказались рядом с тремя девочками из первого купе. Те словно даже не заметили их появления. Эмили решила, что лучше будет стоять рядом с той высокомерной темноволосой девицей, чем с этими невозможными скандалистками из лодки.               — Вы видели его потрясающие белые локоны? — мечтательно произнесла та надменная девочка. Вся спесь высокомерности вдруг куда-то исчезла, едва она взглянула в сторону самого дальнего стола. — Представляете, какие они приятные на ощупь? Я бы повязала на них розовый бант…              Эмили и Арлин, скептически изогнув брови, удивлённо переглянулись. Какая-то очередная сумасшедшая.              Девочка запнулась на полуслове, когда услышала пение шляпы. Все уставились в удивлении на этот странный артефакт, который лежал на высоком табурете около преподавательских столов.               — Это что такое? — шёпотом спросила Эмили, немного наклонившись к Арлин и не отводя взгляда от странного говорящего предмета.              — Распределяющая Шляпа, — тихо произнесла Арлин в ответ. — Она поделит нас на факультеты.              К ним повернулась девочка в очках из первого купе и, кинув суровый взгляд в их сторону, строго цыкнула и покачала головой. Арлин и Эмили пристыженно замолчали и послушно повернули головы к Шляпе.               Наконец, когда та закончила свою приветственную песню о Хогвартсе и четырёх факультетах, по залу пронеслась волна восторженных аплодисментов. И после этого всё внимание вновь оказалось приковано к первокурсникам, которые испуганно жались ближе друг к другу.               Профессор Макгонагалл вновь вышла вперёд и развернула длинный пергамент. Поправив узкие очки на переносице, женщина стала пробегаться по нему взглядом.               Эмили хотела уж было вымученно простонать. Да что ж такое-то! Сколько ещё новой информации они собираются впихнуть в неё сегодня?              Но тут произошло то, чего никто не ожидал.              — Да как ты меня достала, дура!               Эмили и Арлин быстро обернулись на крик. Это были те самые скандалистки из их лодки. Только теперь они не просто кидались колкими фразочками. Нет. Сейчас вся красная от злости девочка с разными глазами, как разъярённое животное, набросилась на другую, отчаянно вцепившись в её короткие волосы.               Все в зале мгновенно замолчали. Кто-то смотрел в ужасе, кто-то с интересом, а кто-то с неподдельным восторгом. Остальные студенты повскакивали со своих мест, желая получше рассмотреть происходящее.              Просто невероятно! Как такое возможно? Быть может, стычки между факультетами и были не редкостью для Хогвартса, но чтобы первокурсники ещё до церемонии распределения устроили драку? Это что-то новенькое.              — Да! — Эмили тотчас же узнала восторженный возглас Сириуса.               Она, с трудом оторвав взгляд от происходящего на полу рядом с ней, быстро пробежалась глазами по студентам, пока не наткнулась на Блэка.              Он, как и остальные, подскочил на ноги и всё вытягивал шею, чтобы не упустить ни одной детали. Сириус, широко улыбаясь, несильно толкнул Римуса в плечо, явно желая растормошить друга. Того же, кажется, мало интересовала драка двух первокурсниц. Он осуждающе качал головой и недовольно косился на друзей. Питер забавно лыбился во весь рот и хлопал в ладоши, будто сейчас перед ними разворачивалось удивительное шоу.              — Рыжая победит! — хохотнул Джеймс, не заметив на себе осуждающий взгляд девочки с огненными волосами.               Она сидела за тем же столом через пару человек от него. Услышав его реплику, она закатила глаза и быстро отвернулась к подругам.              — Немедленно прекратите! — возмущённо воскликнула профессор Макгонагалл.              Она шагнула вперёд, и первокурсники расступились, пропуская грозную женщину. Профессор взмахнула палочкой и слабо-жёлтый вихрь отправил девочек по разные стороны. Теперь они, взъерошенные и раскрасневшиеся, стояли в разных концах группы первокурсников. На левой скуле той, у которой были светлые волосы, виднелась неприятная ссадина. А некогда аккуратный пучок другой безнадёжно растрепался. Одинаково насупившись и скрестив руки на груди, они с ненавистью смотрели друг на друга.              Из-за преподавательского стола поднялся седовласый мужчина. Он чем-то напоминал одного из тех стариков с платформы 9¾. Вот только его мантия была необычной. Ярко-синяя, расшитая десятками мелких звёзд. Поправив на переносице очки-половинки, он бросил непроницаемый взгляд сначала на одну, а потом на другую, а после негромко, но твёрдо произнёс:               — Ваши факультеты будут лишены тридцати баллов после того, как завершится церемония распределения, — он посмотрел на профессора Макгонагалл. — Прошу вас, продолжайте, профессор.              Женщина сдержанно кивнула, а по залу пронеслась волна недовольных возгласов.              — Но мы даже не виноваты! — возмущённо выкрикнул Сириус, снова подскочив на ноги.              Одного только взгляда Макгонагалл было достаточно, чтобы и он, и Джеймс разочарованно опустились на свои места. Женщина довольно хмыкнула, а после вновь расправила пергамент.               — Когда я назову ваше имя, то проходите к табурету и надевайте Шляпу, — сказала профессор, продолжая просматривать список. — Блэк, Регулус!              Откуда-то из толпы вышел уже знакомый Эмили мальчик. Когда он сел на табурет и едва опустил Шляпу на макушку, та, не задумываясь ни секунды, выкрикнула вердикт:              — Слизерин!              Регулус хмыкнул и, освободившись от разговаривающего артефакта, двинулся к столу своего факультета, где уже сдержанно хлопали, приветствуя своего нового студента. Эмили же уловила какой-то недовольный крик с другой стороны. Она повернула голову и практически сразу наткнулась взглядом на недовольного Сириуса. Опять.              Она раздражённо закатила глаза. Вот бы одна из тех скандалисток попала на его факультет. Эмили поджала губы, стараясь сдержать злорадную усмешку. Да, судя по реакции остальных студентов, это было суровым наказанием, но Эмили так хотелось увидеть, как эта самодовольная ухмылка быстро спадает с лица Сириуса.              — Вертум, Мина!              К табурету подошла та самая светловолосая девочка, которая потеряла жабу. Но смотрела она не вперёд перед собой, а, немного прищурившись, всё недовольно поглядывала на Регулуса. Видимо, её сомнения насчёт Питера развеялись и теперь она снова подозревала младшего брата Сириуса в краже жабы.               Её Шляпа, чуть поразмыслив, отправила на Когтевран.              — А я думала будет Пуффендуй, — хмыкнула Арлин. — Ну, судя по её привязанности к жабам. Там любят травологию и уход за существами.              Эмили понимающе кивнула головой, наблюдая за дальнейшим распределением.               — Гринграсс, Кейт!              Это оказалась одна из тех девочек, что ехала с ними в лодке и дралась на полу пару минут назад. Та, у которой были короткие светлые волосы. Только сейчас Эмили заметила, что она была весьма высокого роста. Поведя плечами, та деловито двинулась к Шляпе. Эта Кейт казалась такой невозмутимой, будто не она оказалась в центре разразившегося скандала. Но, когда на её голове оказался артефакт, она чуть нахмурилась и, кажется, начала что-то шептать Шляпе.               После напряжённого затянувшегося молчания та, издав какой-то ворчливый вздох, громко выкрикнула:              — Слизерин!              Жаль не Гриффиндор. Теперь все надежды были на ту вторую с гетерохромией.              Дальше церемония распределения пошла быстрее. И на этот раз без происшествий.               Ни на ком Шляпа не задумывалась дольше десяти секунд, поэтому толпа детей, ожидающих своего вердикта, начала быстро пустеть. Вот Эмили увидела того самого мальчика с вокзала, с которым случайно столкнулась на платформе 9¾. Его звали Барти Крауч-младший, и Шляпа отправила его на Слизерин. И сейчас, улыбаясь и идя к своему факультетскому столу, он казался даже милым, а не противным мальчишкой, как она подумала ещё днём.              — Джейкобс, Джулия!              К табурету уверенно шагнула та самая девочка в футболке Бэтмена. Сейчас, конечно, она, как и все, была одета в специальную форму. Её Шляпа быстро отправила на Слизерин.               — Что-то слишком многих Шляпа отправила на Слизерин, — подметила Эмили, услышав недовольное хмыканье Арлин.              — Санчес, Поли!              На табуретку села уже знакомая ей девочка с гетерохромией. Её ярко-рыжие волосы всё ещё пребывали в беспорядке после драки. Она быстро оглядела зал, продолжая озорно улыбаться.              Шляпа торжественно крикнула:              — Гриффиндор!              Стол факультета мог бы взорваться аплодисментами и криками, но сейчас это означало одно: Гриффиндор лишится тридцати баллов.              Эмили всё-таки не сумела сдержать ехидную улыбку, когда снова посмотрела на Сириуса. Тот, немного поморщившись, о чём-то переговаривался с Римусом.               — Сэйл, Эмили!              Улыбка быстро померкла. Эмили, ошарашенно округлив глаза, повернула голову. Её вдруг охватила паника. Боже, ну почему именно сейчас? Она прикусила губу и на чуть трясущихся ногах двинулась к Шляпе. Она молилась всем Богам, которых только знала, надеясь, что те уберегут её от позора и не дадут завалиться в обморок перед всеми обитателями Хогвартса.              К счастью, её страхи не оправдались. Быть может, кто-то услышал её молитвы? Она благополучно добралась до табурета, грузно усевшись на него. Сотни взглядов были устремлены прямо на неё. Это смущало. И пугало. Но, к счастью, Шляпа то и дело норовила сползти вниз на глаза, закрывая тем самым часть обзора.              — Очень интересно… — прошелестел артефакт, а Эмили вздрогнула от неожиданности.              — Эм… здравствуйте, мистер Шляпа, — неуверенно прошептала девочка.               А нужно ли вообще было здороваться? Мама учила её элементарным правилам поведения, а Шляпа, кажется, была живой. Наверное, так было бы правильнее. Но, судя по удивлённому смешку Шляпы, её приветствие стало чем-то необычным для этого артефакта.              — Ну, здравствуй, Эмили, — деловито всё же отозвалась та. — Куда бы тебя отправить…              Эмили нервно сглотнула и из-под широкого полога Шляпы беглым взглядом проскользила по залу. Она наткнулась на гриффиндорцев. Наглец Сириус неотрывно смотрел на неё. Его губы растянулись в гадкой ухмылке. Похоже, он действительно предвкушал, что сделает её жизнь в Хогвартсе весёлой. Как и обещал тогда в купе.               И тут в голове Эмили что-то перещёлкнуло, закрутилась только одна мысль: «Куда угодно, но только не в Гриффиндор! Только не Гриффиндор!»              — Не в Гриффиндор? — заинтересованно хмыкнула Шляпа. — А вы уверены? Я вижу огонь в душе…              Эмили до побелевших костяшек вцепилась в табуретку, взгляд лихорадочно забегал по залу. Она не хотела в чёртов Гриффиндор! Если там все такие же, как этот Сириус, то она совершенно точно не хотела, чтобы и о ней думали не иначе, как о дикарке. Ну уж нет! Лучше уж следом за Регулусом, чем к его старшему братцу на Гриффиндор.              А, может, она просто боялась, что Сириус воплотит своё обещание в жизнь?              — Хм, очень интересно… — протянула Шляпа. — Но не Слизерин, хотя стоит признать, хитрости тебе не занимать. Но нет.. не то… Когтевран! — вдруг выкрикнула свой окончательный вердикт Шляпа.              Эмили моментально расслабленно опустила плечи и облегчённо выдохнула, быстро подскакивая с места. Казалось, она просидела там целую вечность. И даже по напряжённым взглядам других студентов стало ясно, что это заняло довольно много времени.               Интересно, сколько всё-таки прошло? Минута или две?              Она двинулась к столу своего факультета. Её встретили аплодисментами и поздравлениями с приветственными кивками. Место рядом с той самой странной девочкой из купе оказалось свободно. Мина. Кажется, так её звали. Она всё ещё пребывала в какой-то прострации, наблюдая за столом Слизерина.               Неужели, до сих пор думала, что Регулус похитил её бедную жабу?              Спустя буквально минут десять к Шляпе, наконец, вызвали и Арлин. Та, деловито приподняв подбородок и поправив юбку, прошла вперёд и присела на край табурета. Шляпа не стала думать долго, как в случае с Эмили, и громогласно объявила на весь зал:              — Когтевран!              Эмили моментально оживилась, услышав это. Она была рада. Правда. Даже если в начале Арлин казалась ей наглой девочкой, не знающей границ, то после семи часов совместной поездки и их оживлённой беседы, Эмили впервые почувствовала, что встретила своего человека.               Родственная душа, или как там обычно говорили?               В любом случае, от одной мысли, что она будет учиться бок о бок с уже знакомым человеком, стало как-то тепло на душе.              Она встретилась взглядом с Арлин, которая направлялась к их столу. Её зелёные глаза блестели от предвкушения, а на губах играла счастливая улыбка.              Что ж, учёба явно будет не скучной.               Не так ли?