Крыло ворона

      

2 октября, 1972

      — Это будет несложно, не так ли? — воодушевлённо произнесла Арлин, открывая учебник на нужной странице.              Зелье для излечения фурункулов. Всё должно быть просто, если, конечно, в точности следовать рецепту.              Это было их первое практическое занятие по Зельеварению. Весь сентябрь был посвящён только теории и изучению базовых понятий этой, как любил повторять профессор Слизнорт, крайне сложной магической науки.              И сегодня им предстояло продемонстрировать знания, полученные за эти недели.              К счастью, Арлин оказалась в паре с Эмили. Когда профессор Слизнорт объявил об этом, она облегчённо выдохнула. Арлин была абсолютно уверена, что с новой подругой они быстро, а главное без лишних трудностей управятся с заданием и совершенно точно получат «Превосходно».              Не зря же, в конце концов, они так упорно занимались весь этот месяц, старательно записывали все лекции, подолгу засиживались в библиотеке, корпя над книгами по Зельеварению.              Арлин рассчитывала на самый высший балл. Иначе и быть не могло. Отправляясь в Хогвартс, она дала отцу обещание, что будет усердно учиться. И Арлин уж точно не собиралась в чём-то быть хуже остальных. И разочаровывать отца совсем не хотела.              Прикусив нижнюю губу, Арлин повернула голову к соседнему столу. Вон, дорогой Регги уже схватил в охапку все нужные ингредиенты из подсобки и уверенно шёл к столу, который делил вместе с Барти.              Стоп. Что? Мальчики уже взяли всё необходимое? Почему же они с Эмили всё ещё продолжали глупо таращиться в книгу?              — И помните, иглы дикобраза добавляются в самую последнюю очередь, после снятия котла с огня, — добродушно произнёс профессор Слизнорт, проходя между рядами. — Мисс Флеминг, мисс Сэйл, кажется, вы единственные, кто не приступил к приготовлению зелья, — он осторожно потёр свои густые и пышные усы.              Арлин быстро вскинула голову и чуть мотнула ею, бросив на волшебника немного виноватый взгляд. Да, профессор Слизнорт был абсолютно прав: им уже давно стоило начать.              — Извините, профессор, мы просто повторяли материал, — смущённо произнесла Арлин.              Профессор неопределённо хмыкнул и двинулся дальше между рядов, внимательно наблюдая за действиями каждого из студентов.              Девочки переглянулись. Что ж, пора перестать трусить.              Одновременно кивнув друг другу, они приступили к выполнению задания.              Эмили пошла набирать воду в котёл, Арлин же быстрым шагом направилась к самой дальней кладовке. Что там было написано в учебнике насчёт ингредиентов? Арлин растерянно разглядывала многочисленные полки в тесном помещении, пытаясь дословно вспомнить рецепт зелья.              — Сушёная крапива, змеиные клыки, слизь флоббер-червя… — начала бубнить себе под нос Арлин, снимая с полок нужные ингредиенты. — Да где же… А вот и вы!              Она едва не завизжала от восторга, когда наконец взяла всё необходимое. Арлин быстро направилась на выход из кладовки. Большинство студентов уже дорезали листья крапивы, а некоторые и вовсе измельчали змеиные клыки, а они с Эмили только собирались начать.              Как они успеют до конца занятия приготовить зелье?              — Ну же, возьми себя в руки, Арлин, — пробурчала она себе под нос. — Ты получишь «Превосходно». Всё будет хорошо, — Арлин начала уговаривать сама себя.              Чуть встряхнув головой, будто отбросив последние сомнения, она всё тем же быстрым шагом направилась к их столу.              Вода в котле уже начала кипеть, пока она была в подсобке. Арлин положила все ингредиенты на стол, а после разместила их так, чтобы они могли в точности следовать рецепту. Постепенно. Шаг за шагом. Строка за строкой. Так они точно быстро, а главное правильно приготовят зелье.              — Тут написано, что сначала нужно добавить сушёную крапиву, а потом порошок из змеиных клыков, — задумчиво произнесла Эмили, опустив глаза к учебнику.              Арлин невольно скривилась при упоминании змей. Те всегда вызывали у неё лишь учащённое сердцебиение и жуткий мандраж. Даже если они были уже давно мертвы и от них остались лишь клыки.              Арлин до смерти боялась змей.              — Я за котёл! — быстро протараторила она, чуть ли не подпрыгивая к другому концу стола и резво кидая в кипящую воду крапиву.              Краем глаза Арлин видела, как Эмили удивлённо моргнула, но, пожав плечами, молча взялась за толчение клыков змей.              Так и продолжалась их работа. Девочки практически не разговаривали. Каждая выполняла необходимое: Эмили измельчала клыки в порошок, а Арлин медленно помешивала зелёную от листьев крапивы воду в котле.              Когда же Эмили закончила и высыпала измельчённые клыки в котёл, Арлин продолжила размешивать всё до тех пор, пока от котла не стал подниматься несильный пар.              Всё правильно. Именно так и должно было быть, если судить по рецепту. Арлин в который раз опустила взгляд к учебнику, чтобы снова убедиться, что они в точности следовали тексту.              Эмили же начала отмерять необходимую порцию слизи флоббер-червя. Не больше чайной ложки. Арлин пыталась следить за водой в котле, за тем, чтобы огонь не разгорался слишком сильно, чтобы пар не менял цвет и за тем, чтобы Эмили всё делала правильно.              Они должны получить «Превосходно».              И тут Арлин отвлеклась. Если стол справа заняли Регулус и Барти, которые сейчас молча занимались приготовлением своего зелья, не обращая ни на кого внимания, то от столов слева то и дело доносились какие-то тихие переругивания.              Но голоса с каждой минутой становились всё громче и громче. Это и привлекло внимание Арлин.              — Да ты вообще можешь о чём-нибудь думать, кроме своих ватманов? — прошипела Софи.              — Вообще-то, Бэтмен! — хмыкнула Джулия, невозмутимо помешивая зелье. — И я не с тобой разговаривала, а с Марго. Так ведь, дорогая?              Марго кинула на своих сокурсниц быстрый взгляд из-под круглых очков и кивнула. Софи лишь закатила глаза и обиженно поджала губы. Арлин же приподняла бровь, засмотревшись на эту занимательную сцену.              Выскочка Яксли. Эмили ещё в первые дни рассказывала о какой-то противной девочке, с которой ей не повезло столкнуться в Хогвартс-экспрессе. Та смерила её высокомерным взглядом, когда она заглянула в купе. Арлин подозревала, что это могла быть или Кейт Гринграсс, или Софи Яксли. Но почему-то была уверена, что всё-таки Софи. Так оно и оказалось. Уже на первом занятии со Слизерином, Эмили ткнула в сторону той и сказала, что это и есть та противная девочка.              Но это ещё полбеды. Всего за один месяц Софи успела прожужжать все уши о потрясающих волосах старосты её факультета — Люциуса Малфоя.              Арлин никак не могла понять, что Софи нашла в этом снобе Малфое. Он же был жутко надменным. И смотрел на всех так, будто они были тараканами под его ногами.              Не то что Рабастан…              Арлин вспомнила о друге детства и снова отвлеклась. Перед глазами возникли какие-то моменты из далёкого прошлого: как они вместе с Рабастаном играли в саду поместья Лестрейнджей, как уплетали вкусное имбирное печенье, которое всегда пекла их эльф.              Арлин была настолько погружена в собственные мысли, что и не заметила, как кинула иглы дикобраза в котёл. От него тут же донеслось сильное шипение. Следом повалил ядовито-зелёный дым, а после по столу стала расползаться какая-то жуткая бурлящая субстанция болотного цвета.              — Арлин! — громкий крик Эмили вернул её в реальность.              Только сейчас Арлин осознала, что натворила. Это было самое важное условие, о котором профессор Слизнорт предупреждал студентов на протяжении последнего часа. Прежде, чем кидать в котёл иглы дикобраза, нужно снять тот с огня. Это же было так просто. А Арлин облажалась. И всё из-за чего? Из-за своей невнимательности.              Арлин рефлекторно отпрыгнула от стола, едва не врезавшись в соседний. Паника охватила её.              — Эй! — услышала она чей-то возмущённый голос, но даже не обернулась.              Взгляд Арлин был прикован к Эмили.              Густой и едкий дым тут же окутал подругу плотным облаком. Она закашлялась, пытаясь отмахнуться от зловонного тумана. А после началось самое страшное. Кожа на её руках, шее и лице стала как-то странно набухать. Ужас застыл в глазах, когда Арлин заметила, как у Эмили стали появляться огромные волдыри, наполненные мутной жидкостью.              Нет. Только не это!              — Прости, пожалуйста, — пробормотала она, кинувшись к подруге.              Но тут откуда-то справа донеслось странное шипение, Арлин быстро повернула голову.              О нет! Ядовитый дым от их котла дошёл и до Регги. Как и Эмили, он начал медленно, но верно покрываться жуткими волдырями. Регулус, судя по его взгляду, не сразу понял, что произошло. Он непонимающе уставился на свой котёл, а потом поднял глаза и, увидев как над их с Эмили столом зависло едкое облако, встретился взглядом с Арлин.              — Ты! — гневно процедил он, морщась от боли.              — О Мерлин! — воскликнул профессор Слизнорт, заметив произошедшее. Он тотчас подскочил к ним и, взмахнув палочкой, нейтрализовал дым и заставил мерзкую субстанцию исчезнуть, пока те не навредили остальным ученикам. — Мисс Сэйл, мистер Блэк, немедленно отправляйтесь в Больничное крыло! Мисс Гринграсс вас проводит.              — Профессор, можно я их провожу? — выпалила Арлин, переведя виноватый взгляд с Регги на Слизнорта, а затем снова на Эмили.              Мерлин, какая же она глупая. И вот теперь из-за её невнимательности пострадали сразу два близких человека. А ведь мама всегда говорила, что её неуклюжесть однажды может сыграть злую шутку не только с ней самой, но и с кем-то из окружающих.              — Ты уже сделала достаточно, — простонал Регги и с яростью схватился за сумку, словно забыв о волдырях. Он быстрым шагом направился на выход, по пути больно задев Арлин плечом.              Арлин поджала губы. Не думал же он, что она специально подстроила подобное?              — Мисс Флеминг, вас я попрошу остаться, — строго произнёс Слизнорт и кивнул Эмили.              Та, бросив мимолётный взгляд на Арлин, пошла вслед за Регулусом. А за ней, гордо выпрямив спину, из кабинета Зельеварения вышла и Кейт.              Арлин, с трудом сдерживая подступающую истерику, смотрела на то, как её друзья скрылись за дверью. Она медленно втянула воздух носом и опустила голову. Несколько крупных прядей, выбившихся из хвоста, который она благоразумно собрала перед началом занятия, упали на лицо.              С задних парт послышалось чьё-то тихое хихиканье.              — Вы только посмотрите на неё.              — Сейчас из-за неё Когтевран лишится баллов!              — Бестолочь!              Тихие голоса сокурсников смешались в один оглушающий гул. Прошёл всего месяц, а Арлин уже стала всеобщим посмешищем.              Лучше бы она получила несколько «Троллей».              

***

             — Я тебе повторяю в десятый раз, — закатив глаза, сказала Эмили. — Я не злюсь на тебя!              Арлин всё ещё чувствовала вину за тот ужасный инцидент на Зельеварении, который произошёл вчера. И даже если подруга уверяла, что всё в порядке, Арлин всё равно съедало чувство стыда.              Из-за глупых девичьих мыслей она навредила своим друзьям!              — На самом деле, меня больше беспокоит другое, — зевнула Эмили, прикрыв ладонью рот. — Если Мина так и продолжит вставать с восходом солнца, то я скоро свихнусь от недостатка сна!              — Да, — протянула Арлин и согласно кивнула головой.              Очень уж странная соседка им досталась. По-другому и не скажешь. Она просыпалась, когда не было ещё и пяти часов. Расхаживала по комнате и что-то тихо напевала себе под нос. И почему из всех возможных вариантов с ними в комнате жила именно Мина?              Она ведь ещё в первую встречу показалась странной. Влетела в купе и с порога начала обвинять несчастного Регги в краже жабы. А, между прочим, Мина нашла своего питомца уже на следующий день. И совсем не у Регулуса, а на дне собственной сумки. О чём известила своих соседок радостным криком ранним утром, когда до звона будильника оставался час с лишним.              Но даже найдя свою ненаглядную жабу по имени Эрнест, Мина и не подумала извиниться перед Регги.              — А ты заметила, как она странно смотрит на тебя? — спросила Эмили.              — На меня? — непонимающе моргнула Арлин, повернувшись к подруге. — Странно?              Эмили поправила на ходу тяжёлую сумку с учебниками.              — Ну знаешь, — задумчиво протянула Эмили, явно пытаясь подобрать подходящие слова. — Когда ты рассказываешь о Франции, о семье или просто говоришь на французском, то наша мисс Жабьи-лапки всегда как-то подозрительно смотрит на тебя и хмурится.              — Никогда не замечала этого, — задумчиво протянула Арлин.              Арлин старалась лишний раз и не обращать внимания на Мину. Вот ещё! Та, между прочим, обидела Регги. И вообще сама была жутко странной. Арлин решила, что при первой же возможности обратится к профессору Флитвику, чтобы им с Эмили дали другую соседку. Менее сумасшедшую. И без особой привязанности к жабам или пению по утрам.              Неожиданно кто-то проскочил мимо них, едва не задев Эмили по плечу.              — От «мисс Ррр» и «мисс Неуклюжесть» слышу, — обиженно буркнула девочка, даже не взглянув на них.              Мина. Судя по всему, она услышала их разговор. И, конечно, прозвище, которым девочки окрестили её между собой после того, как Эрнест чудесным образом нашёлся.              Ну а чего она ожидала? Сама же виновата!              — Боже, — пристыженно прошептала Эмили, немного покраснев.              — Да не обращай внимания, — пожала плечами Арлин. — Нам нужно поспешить, если мы не хотим опоздать на Трансфигурацию.              Раз с Зельеварением случилась такая незадача, то с Трансфигурацией то уж точно всё будет в порядке. В конце концов, Арлин всегда тяготела к этой науке.              По большей части из-за мамы, Клод Флеминг. Ещё со времён обучения в Академии магии Шармбатон она была сильно увлечена Трансфигурацией и даже мечтала однажды стать профессором, вернувшись в стены любимой школы теперь уже в качестве преподавателя. Но жизнь распорядилась иначе. Едва Клод исполнилось девятнадцать, её выдали замуж, а вскоре и Арлин родилась. Мечты так и остались мечтами, увы. Но Арлин с самого детства нравилось наблюдать за тем, как колдовала её мать. Она буквально создавала всё из ничего. Это было так невероятно! Арлин грезила однажды научиться всем заклинаниям, которые знала Клод.              — Так и будет, — беззлобно смеялась мама всякий раз, когда Арлин начинала настаивать на том, чтобы та прямо сейчас обучила её какому-нибудь заклинанию. — Обещаю. Как только ты получишь свою первую палочку и тебе будет позволено колдовать вне стен школы, — всегда добавляла она с улыбкой.              Но этого момента ещё так долго ждать. А Арлин же хотелось узнать сокровенные тайны Трансфигурации как можно скорее.              А пока ей оставалось довольствоваться теми книгами, которые находились в их доме. У Флемингов была просто огромная библиотека. Ещё в молодости её бабушка начала собирать старинные труды исследователей прошлого в области Трансфигурации и Зельеварения, манускрипты по Древним рунам и Нумерологии. И карты, о которых все уже и думать забыли. Однажды она привезла из Австрии ветхие свитки о древнегреческих мифах, которые за баснословную сумму выкупила у владельца какой-то антикварной лавки.              «Все ответы скрыты в забытых текстах» — нередко повторяла бабушка.              Арлин было лет шесть, когда её не стало. Умерла от драконьей оспы. Но она прекрасно помнила, как та могла часами сидеть в своём кабинете, окружённая стопками книг и с лупой в руках, расшифровывая старинные письмена. Глаза бабушки всегда горели любопытным блеском.              И вместо обычных сказок про Зайчиху Шутиху и Пень-Зубоскал она рассказывала Арлин о забытых цивилизациях, о великих открытиях и волшебниках, которые благодаря своим исследованиям изменили мир.              Неожиданно на одном из поворотов Арлин и Эмили едва не столкнулись нос к носу с толпой мальчишек в гриффиндорской форме. Они вышли из кабинета Трансфигурации, куда как раз сейчас и направлялись девочки.              Римус сдержанно кивнул в знак приветствия. Питер пискляво хихикнул и помахал пухлой рукой. Джеймс, как и всегда, лучезарно улыбнулся. А вот Сириус остановился перед девочками и растянул губы в ехидной усмешке.              — Не стыдно опаздывать на занятия? — протянул он, кинув красноречивый взгляд на огромные часы с золотыми фигурными стрелками, что висели на стене за их спинами.              Девочки рефлекторно обернулись. Действительно. До начала занятия осталось не больше минуты.              — Здравствуйте, мальчики, — приветливо произнесла Арлин, а после посмотрела на Сириуса и, натянув дружелюбную улыбку, продолжила: — И да, спасибо тебе, Сириус, за то, что следишь, чтобы мы не опаздывали. Очень мило с твоей стороны.              Сириус хмыкнул и, театрально взмахнув рукой и услужливо склонившись, пропустил их. Эмили быстрым шагом двинулась вперёд, удостоив всех приветственным кивком. Всех, кроме Сириуса.              О, ему это явно не понравилось. Арлин заметила, как опасно блеснул его взгляд, когда он проследил за Эмили. Уж чего он не любил больше всего, так это когда его не замечали. А особенно, когда это делали намеренно.              Эмили играла с огнём.              Подруга как раз проходила мимо Питера, когда тот, разглядывая что-то за высоким витражным окном напротив, вдруг резко шагнул вперёд, отчего Питер и Эмили столкнулись. Сумка подруги в тот же миг соскользнула с плеча и упала на пол. Не успел Питер извиниться, а Римус или Джеймс помочь поднять ту с пола, как Сириус в один прыжок оказался рядом с Эмили.              Вот это реакция.              Он, не отводя от Эмили на удивление доброжелательного взгляда, какое-то время подержал её сумку в руке, а после, улыбнувшись на манер Джеймса, протянул ту ей.              — Держи, — сказал Сириус.              Эмили, не произнеся ни слова, резко выхватила свою сумку из его рук и сухо кивнула в знак благодарности.              — Ну можно было бы и сказать что-нибудь в качестве благодарности, — хмыкнул Сириус. — Или манерам не учили, мисс Ррр?              Эмили нахмурилась, явно не желая вступать в очередную перепалку с ним. Она быстро повернулась к Арлин и строгим тоном, как профессор Макгонагалл, заявила:              — Мы опаздываем, сейчас будет звонок.              Эмили, круто развернувшись, быстро двинулась дальше по коридору. Арлин, переглянувшись с Джеймсом, пожала плечами и, махнув мальчикам на прощание, направилась за подругой.              На секунду ей показалось, что взгляд Сириуса был каким-то странным. Он смотрел Эмили вслед и в его глазах появился странный опасный блеск. Снова.              Ну и что это означало?              Девочки вошли в кабинет со звонком. Профессора Макгонагалл ещё не было. Арлин и Эмили, быстро переглянувшись, облегчённо выдохнули.              Только когда они сели за последний свободный стол, Арлин заметила кошку на месте преподавателя. Так… Это что такое, а?              Арлин чуть сощурила взгляд, внимательно разглядывая ту. Серая. Полосатая. Но больше всего Арлин смущали какие-то странные отметины вокруг глаз, а ещё суровый взгляд. Разве кошки так смотрят? Было в этом что-то странное.              — Эми, — шёпотом позвала подругу Арлин. — Эмили, — чуть громче повторила она.              Эмили будто даже и не слышала её. Она продолжала копошиться в сумке, пытаясь найти всё необходимое. Арлин хотела было позвать её в третий раз, но тут раздался какой-то тихий щелчок.              — Чёрт возьми! — воскликнула Эмили.              Она резко подскочила на ноги и выронила сумку из рук. Раздался глухой удар. Учебники шумно разлетелись по полу. Два пера отлетели под соседнюю парту, за которой сидели пуффендуйки. Чернильница же покатилась в сторону преподавательского стола, оставляя за собой тонкую едва заметную дорожку.              Сама же Эмили стояла посреди класса, как-то странно выставив руки вперёд. Только сейчас Арлин заметила, что все они были в чернилах. Или тем, что должно было ими быть. Ладони и рукава мантии подруги были перепачканы в чём-то блестящем.              Арлин, удивлённо вытаращив глаза, уставилась на Эмили. Сокурсники тоже изумлённо смотрели на неё. Кто-то даже начал хихикать и тихо перешёптываться.              Арлин, недовольно поджав губы, качнула головой. Это мог быть только Сириус.              Ну а кто ещё?              Сириус всегда вёл себя, как настоящий придурок. Он постоянно насмехался над Арлин из-за её маленького роста. Она была абсолютно уверена, что с возрастом ещё немного вытянется, но уже в лет восемь она была ниже Сириуса больше чем на целую голову. А ещё он любил над ней подтрунивать из-за её боязни высоты и неумения плавать.              Но ладно Арлин. Они же были знакомы с детства из-за званных ужинов, которые то и дело устраивали их родители. Семье Арлин так или иначе приходилось общаться со многими чистокровными семьями магической Британии. По большей части из-за работы её отца в Министерстве. И за столько лет она уже успела привыкнуть к его выходкам. Да и Сириус любил подшучивать абсолютно над каждым. В том числе и над Регги.              А тот никогда не обижался. Ни на своего глупого старшего братца. Ни на Арлин. Ну подумаешь, проклинал день их знакомства после того, как она не очень удачно подшутила над ним. Хотя её целью на самом деле был Сириус. Но она же не виновата, что по совершенно случайному стечению обстоятельств это Регги оказался со слизняками за шиворотом, а не его противный старший брат!              И даже, если её милый Регги постоянно повторял, что проклинает день их знакомства, Арлин была убеждена, что это были всего лишь слова. Не более.              Регги в глубине души очень дорожил ею, как и она им. Просто он не любил шум, предпочитал держаться в одиночестве. И особенно ему не нравилось её неумение порой спокойно усидеть на одном месте. Но он же всё равно общался с ней на всех званых ужинах, на которых сопровождал своих родителей! Хотя чаще их разговоры сводились к книгам, но и это было хоть что-то. Для Арлин этого было вполне достаточно.              По сути, Регги был единственным, кого она могла назвать своим близким другом. Чистокровные девочки либо, надменно фыркая, не принимали её, либо самой Арлин не нравились их какие-то глупые и пустые разговоры.              Ну они же дети, в конце концов! А дети должны устраивать шалости, должны смеяться, играть в догонялки и прятки. Они ещё успеют с натянутыми улыбками обсуждать совершенно скучные вещи, как и все взрослые на подобных вечерах. У них же ещё вся жизнь была впереди.              Но многие сверстники Арлин этого будто не понимали. Именно поэтому встреча с Эмили стала для неё настоящим чудом. Наконец-то девочка, с которой было интересно общаться, с которой можно и посмеяться. Первая в её жизни подруга. Так ещё и соседка по комнате. Это ли не удача?              Но чего же Сириус так взъелся на Эмили? В самом деле, там, в купе, она же не сказала ему чего-то обидного. Да и между прочим, это он собирался назвать Эмили «грязнокровкой», а после и вовсе начал дразнить и наградил глупым прозвищем — «мисс Ррр».              Конечно, он всегда был слишком импульсивен, а ещё упрям. Но чтобы настолько…              Вот только почему-то других девочек он не задирал. С начала учебного года Сириус чуть ли не каждый день доставал Эми.              Начиналось всё было очень даже безобидно. Насколько это возможно. Сначала он не отводил от неё взгляда в Большом зале и бросал какие-то нелепые шутки в её адрес. Всякий раз, когда они случайно встречались в коридоре, Сириус не забывал назвать Эмили «мисс Ррр» или же просто рычал, как собака, когда проходил мимо.              И на первых порах Эмили реагировала довольно остро, а потом, в один момент, то ли послушавшись совета Арлин, то ли потому что действительно устала от Сириуса и его выходок, перестала обращать на него внимания. Не влезала ни в какие словесные дуэли, в которые Сириус так и норовил её втянуть.              И что? Казалось, это ещё больше разозлило его. И тогда Сириус начал выкидывать самые настоящие гадости. Мог прямо из рук Эмили выхватить учебник или свиток с домашним заданием и, громко хохоча, как настоящий безумец, убежать. Мог подсесть к ним за стол в библиотеке и сломать перо.              И всё это только за одну неделю.              Конечно, Джеймс или Римус практически сразу урезонивали своего не на шутку распоясавшегося друга и заставляли вернуть украденные вещи. Но это не отменяло того факта, что Сириус вёл себя как самый настоящий придурок.              Как он там говорил? «Это просто шалость, что такого?».              Но нет. Это уже было больше, чем просто шалость. Настоящая война.              А в один момент он вдруг перестал доставать Эмили. Даже как-то раз поздоровался с ней в коридоре. Не с ехидной ухмылкой на лице, а действительно вежливо. Джеймс и Римус, судя по их ошарашенным лицам тогда, удивились не меньше, чем девочки.              Арлин думала, что он взялся за ум, а Эмили была уверена, что это лишь затишье перед самой настоящей бурей.              Так оно и вышло. Сириус снова вытворил очередную пакость. Но на этот раз куда более злостную.              Арлин была абсолютно уверена, что к произошедшему сейчас с Эмили приложил руку именно Сириус. Уже однажды он провернул подобный фокус с чернильницей отца Арлин.              Никому, даже домочадцам, Гидеон Флеминг не позволял заходить в его кабинет. Там хранились очень важные и ценные бумаги, связанные с его работой в Министерстве. Он всегда запирал дверь при помощи сложных чар.              И в тот день то ли отец случайно забыл выполнить привычный ритуал, то ли Сириусу каким-то образом удалось разгадать секрет замка́.              Это как раз был седьмой день рождения Арлин. Флеминги год как перебрались обратно в Британию. И на празднество были приглашены чистокровные волшебники, приятели отца, с детьми. Регулус и Сириус, конечно, были среди них. Вообще братья Блэк стали первыми, с кем Арлин довелось познакомиться после переезда. И если Регги сразу произвёл приятное впечатление своим вежливым поведением, то о его старшем брате такого сказать нельзя было.              В тот день Арлин пришлось оставить гостей прямо посреди торжества, потому что она случайно уронила кусок торта на платье. Во время этого нелепого происшествия в комнате, где собрались дети, как назло, не было ни взрослых, ни домовиков. Арлин как раз вышла, чтобы найти хоть кого-нибудь, кто бы помог помочь ей справиться с последствиями этого досадного происшествия, когда увидела, как Сириус юркнул в кабинет отца.              Интересно, ну и что он там забыл?              Арлин, насупившись, решила последовать за ним. Она тихо прокралась к кабинету. Дверь была немного приоткрыта, и Арлин увидела Сириуса, который с хитрой улыбкой стоял у отцовского стола и озирался по сторонам.              «Вот ты и попался» — подумала Арлин.              Она толкнула дверь и вошла в кабинет. Сириус, который уже тянулся к одной из отцовских статуэток, от неожиданности даже подпрыгнул и испуганно уставился на неё.              — И что ты здесь делаешь, Сириус? — строгим тоном спросила Арлин, скрестив руки на груди.              И хотя её голос звучал уверенно, она чувствовала, как коленки предательски дрожали.              — Ничего, — непринуждённо сказал Сириус, разведя руки в сторону и кинув взгляд на её платье. — Это что за пятна? Ну ты и грязнуля, — хихикнул он.              Пятно. Точно. Арлин уже успела забыть про него. Она почувствовала, как румянец заливает щёки.              — Неважно, — Арлин опустила руки, закрывая последствия собственной неуклюжести. — Ты так и не сказал, что здесь забыл.              — Успокойся, коротышка, — он сунул руки в карманы и двинулся к ней. — Я же сказал, ничего такого. Просто решил посмотреть.              — Сюда нельзя, папа будет недоволен, — сказала Арлин и насупилась.              — У-у-у боюсь-боюсь, — хихикнул Сириус, поравнявшись с ней.              Он состроил ехидную гримасу и, наклонившись чуть ближе, потрепал Арлин по макушке. Она же резко пихнула Сириуса в грудь. Тот, явно не ожидавший подобного, чуть пошатнулся.              — Проваливай! — твёрдо произнесла она.              Сириус, кажется, немного опешивший от её решимости, что-то буркнул себе под нос и, бросив на неё какой-то странный взгляд, поспешил выйти из кабинета.              Когда дверь за ним захлопнулась, Арлин облегчённо выдохнула. Но сама она, несмотря на строгий запрет отца, уходить не собиралась. Пока. Она решила проверить, не натворил ли этот дурак чего-нибудь. Осторожно огляделась. Все статуэтки были на месте, бумаги аккуратно сложены с краю, ничего не перевёрнуто. Она подошла к полкам с книгами.              Кажется, всё было в порядке.              Убедившись, что Сириус ничего не испортил и не украл, Арлин довольно хмыкнула, а после двинулась в сторону выхода. Она закрыла дверь кабинета, удостоверившись, что та плотно прилегает, и направилась в сторону кухни, где обычно были домовики, которые могли бы помочь ей избавиться от пятна на платье.              Арлин так гордилась собой, что сумела дать отпор Сириусу и хоть немного поставить наглеца на место. Но как же она ошибалась, думая, что тот ничего не успел натворить.              Но когда он успел?              Как выяснилось на следующий день, Сириус подмешал в чернила отца какие-то блёстки или что-то подобное. Чернильница лопнула прям в руках у отца, оставив на его ладонях странную блестящую жидкость.              Точно такую же, в какой сейчас были перепачканы руки Эмили.              — Мисс Сэйл, попрошу не выражаться так на весь класс во время занятия, — неожиданно прозвучал строгий голос профессора Макгонагалл.              Эмили и Арлин одновременно повернули головы. На них из-под очков строго смотрела профессор. Удивительно! Но ещё мгновение назад её ведь не было в классе.              Или была?              Только сейчас Арлин поняла, почему кошка показалась ей какой-то подозрительно знакомой. Окрас на её мордочке напоминал очки профессора Макгонагалл.              Анимаг? Арлин была наслышана о них, но никогда прежде ей не доводилось встречать анимагов.              — Невероятно, — неосознанно прошептала Арлин.              Внезапно руки Эмили очистились от блестящих чернил. И даже чернильница, откатившаяся вперёд, плавно переместилась на их стол. Не осталось и следа от той дряни, что подсунул ей Сириус. Ни капельки. Арлин удивлённо моргнула, как и её подруга. Обе одновременно подняли головы к преподавательскому столу.              Профессор Макгонагалл продолжала строго смотреть на них. И всё-таки Арлин не могла сказать, что её взгляд был таким уж холодным.              — Сегодня мы перейдём от теории к практике, — вновь заговорила профессор, когда Эмили, пристыженно опустив голову, села обратно на место. — Вы будете учиться превращать один предмет в совершенно другой.              Где-то сбоку всё ещё тихо хихикали однокурсницы с Пуффендуя, прикрывая ладонями рот. Они что-то увлечённо обсуждали, ехидно поглядывая на Арлин и Эмили.              Девочки, одинаково нахмурив брови, то и дело поворачивались к ним, но лишь молча поджимали губы. Да и что они могли сделать? Если начнут огрызаться прямо на занятии, то Макгонагалл быстро лишит их факультет баллов. И надо сказать справедливо. Повезло, что сейчас из-за злостной выходки несносного Сириуса просто сделала замечание.              А пуффендуйки всё продолжали посмеиваться. Глупые гусыни.              Мама всегда говорила, что первое впечатление очень важно. Эти девочки же не вызвали у Арлин симпатию с самого начала. Ещё в купе они показались ей очень странными. Она не выдержала и получаса с ними наедине, решив поскорее уйти от них в поисках Регги.              Да лучше провести с Сириусом взаперти часов семь, чем с этими девочками. Он, может, и вёл себя по большей части как настоящий придурок, но с ним хоть интересно было общаться. Иногда. Когда он ни над кем не насмехался и никого не дразнил.              Арлин встряхнула головой, краем глаза заметив, как Эмили сжала кулаки на столе. За этот месяц она уже успела немного изучить свою новую подругу. Та всегда так поступала, когда злилась или сильно расстраивалась. Будто это помогало ей взять себя в руки. Порой Арлин замечала на её ладонях полукруглые следы. Эмили стискивала их так сильно, что ногти неприятно впивались в кожу.              Профессор, неопределённо качнув головой, снова без лишних слов взмахнула палочкой. Сноп ярко-желтых искр окружил её стол. Казалось, что и сам воздух вокруг заискрился. Дерево начало меняться, изгибаться, приобретая новые формы. Ножки стола вдруг сжались, превращаясь в лапы, столешница немного округлилась и из неё вытянулась шея.              В классе повисла тишина. Глаза всех студентов расширились от изумления. Они замерли и даже затаили дыхание, наблюдая, как обычный и ничем не примечательный стол быстро превращался во что-то иное.              Вытянулся клюв. Проступили светлые перья. И вот уже через несколько секунд перед ошарашенными студентами стояла настоящая курица. Живая. Она недоумённо моргнула своими круглыми глазами и повернула голову к профессору Макгонагалл.              Часть класса изумлённо ахнула, как и Эмили, сидевшая рядом с Арлин. Конечно, весь последний месяц они только и делали, что старательно записывали лекции. Но одно дело монотонно переписывать материал из учебников и совсем другое своими глазами увидеть, как неживой предмет становится живым.              Наверное, с восторгом отреагировали только те ребята, кто не привык каждый день сталкиваться с волшебством. Арлин же, в отличии от них, всё детство наблюдала за подобными чудесами Трансфигурации. Но всякий раз это вызывало внутри какой-то особенный трепет.              Арлин нетерпеливо поёрзала на месте. Мерлин, сколько же интересных вещей можно сотворить, зная основы Трансфигурации. Она определённо обязана стать лучшей в этой области, как и её мама!              — Да ну! — прошептала Эмили, поражённо пялясь на курицу.              Птица предприняла попытку убежать, но взмах палочки профессора Макгонагалл в одно мгновение превратил её обратно в бездушную деревянную мебель.              — Сегодня мы начнём с самого малого, — сказала профессор, вновь взмахнув палочкой. Перед каждым студентом появилась обыкновенная спичка. — Вы должны будете превратить её в иголку, — в классе продолжала стоять звенящая тишина. Все удивлённо смотрели то на спички перед собой, то на профессора. — Приступайте, — махнула рукой она.              Приступайте? Легко сказать. Арлин шумно выдохнула и переглянулась с Эмили. Одновременно пожав плечами, девочки принялись выполнять задание.              Сначала было не понятно. Да и потом тоже.              Но к концу занятия они справились. Точнее Арлин справилась.              Её спичка постепенно начала менять форму: чуть заострилась на конце и даже появилось ушко для нитки. Арлин, широко улыбаясь, придирчиво осмотрела результат проделанной работы.              Кажется, идеально.              Арлин повернула голову к Эмили. Та, поджав губу, без особого энтузиазма стучала кончиком волшебной палочки по спичке. Она явно была расстроена тем, что ни одна её попытка превратить ту в иглу не увенчалась успехом.              К счастью для Эмили, она была далеко не единственной, кто не сумел справиться с заданием. Как-никак это было их первое практическое занятие и ждать впечатляющих результатов было бы глупо.              Но только не для Арлин.              Если Арлин ставила перед собой цель, то непременно её достигала. Как бы долго и усердно ради этого не приходилось стараться. Даже если придётся переписывать несколько раз одно и тоже эссе не на один пергамент. Да. Арлин была готова пойти на это, чтобы получить чистый, а главное, абсолютно идеальный текст, за который будет не стыдно перед преподавателем и который, без сомнения, заслуживал оценки «Превосходно».              Эмили же была совсем другой. Её мало волновало были ли строки в её эссе выведены ровно и красиво, не было ли где случайных капель от чернил. Ничего из того, что всегда так заботило Арлин. Подруга всегда уговаривала её относиться к домашним заданиям да и учёбе в целом куда проще. Потому что, по её словам, ни одна оценка не стоила таких переживаний.              «Да и чего волноваться? Расслабься!» — всегда весело при этом добавляла Эмили.              И этим они так отличались. И пускай в каких-то привычках и вкусах девочки были словно близнецы, однако, что касалось отношения к учёбе, то тут они были полной противоположностью.              В конце занятия Арлин удостоилась одобрительного взгляда и едва заметного кивка головы от профессора Макгонагалл. И, конечно, такой долгожданной первой оценки «Превосходно».              Может с Зельеварением ей и не повезло, зато с другими предметами дела будут обстоять иначе. Намного лучше. Она сумеет добиться успехов в остальном.              С той минуты в этом у Арлин не было никаких сомнений.              

***

             Ох, ну как же она ошибалась!              Если ещё дня три назад она была абсолютно уверена в собственном успехе по другим предметам. То теперь все надежды Арлин, как под действием заклинания, рухнули.              Прям как и её метла.              Дурацкая метла, которая вот уже десять минут напрочь отказывалась слушаться её. У некоторых гриффиндорцев уже получилось. Например, у Поли, которая сейчас весело смеялась, чуть приподнявшись над землёй на пару дюймов.              Да даже Мина одолела метлу, а Арлин нет!              Она отчаянно продолжала вытягивать руку перед собой и гневно смотреть на идиотскую деревяшку на земле рядом с ней.              — Вверх! — повторяла Арлин, наверное, в раз сотый. — Ну же, вверх!              Метла совсем немного приподнялась и вновь упала на землю, откатившись на пару дюймов в сторону. Арлин раздражённо вздохнула.              — Ой, ну вы посмотрите, какая неумёха, — откуда-то сзади раздался знакомый насмешливый голос.              Сириус. Конечно. А кто ещё?              Арлин нахмурилась, решив не оборачиваться. Ещё чего! Не станет она удостаивать его своим вниманием!              И почему вообще мадам Трюк решила устроить отбор в квиддичные команды в то же время, когда у первокурсников проходило занятие? Это же так глупо!              Быть может, если бы занятия по полётам начались ещё в сентябре, как и положено, то сейчас бы первокурсникам не пришлось позориться перед студентами старших курсов. Конечно, не всем. А лишь Арлин и Эмили.              Но, увы, мадам Трюк вернулась в Хогвартс только в конце сентября, а потому занятия по полётам начались в первую неделю октября.              — Закрой свой рот! — выкрикнула Эмили, обернувшись к тому участку поля, где собралась толпа когтевранцев и гриффиндорцев, ожидая начала тренировки для отбора в команду.              — А я не с тобой ррразговаррривал! — усмехнулся Сириус, а после отвернулся к Джеймсу, который опустился на корточки, чтобы завязать шнурки.              — Да чтоб он проиграл, — прорычала Эмили.              Арлин невесело улыбнулась. Уж кто-кто, а Сириус явно хорошо умел летать на метле, судя по тому, как та легко поддавалась его командам.              Метла Эмили, как и у Арлин, совершенно не хотела слушаться её. И тогда, окончательно выйдя из себя, подруга решила просто поднять ту с земли. Магловским способом. Пока профессор отвернулась. Но как же Эмили ошибалась. Ничто не могло скрыться от сурового взгляда жёлтых глаз, как у ястреба, мадам Трюк. Заметив это, та сделала Эмили замечание.              Хорошо, что это осталось без внимания Сириуса. Уж он бы точно не удержался от очередного колкого комментария.              — Как бы мне не хотелось этого признавать, но, вероятно, этот придурок прав, — грустно усмехнулась Эмили, глянув на Арлин. — Мы с тобой действительно две неумёхи. — Она опустила метлу обратно на землю после слов мадам Трюк.              Арлин чуть поджала губы, услышав это. Она в чём-то не была хороша? Как такое возможно? Но спорить не стала. Да и зачем? Эмили же была абсолютно права.              Что ж, видимо не придётся Арлин быть во всём идеальной, как она о том мечтала.              — Вверх! — раздосадованно прошептала Арлин, уже и не надеясь на чудо.              Но к её величайшему удивлению, та и вправду наконец подчинилась команде и вдруг прыгнула ей в прямо в ладонь. С силой сжав древко, Арлин без лишних раздумий сразу же вскочила на метлу.              Это стало её роковой ошибкой.              Метла тотчас же начала дребезжать под ней, словно Арлин оказалась верхом на совершенно неуправляемой брыкливой лошади.              — Боже, слезай оттуда! — крикнула Эмили, когда Арлин на метле взмыла в воздух.              Но было бесполезно. Она даже не могла подойти ближе, потому что метла начала крутить Арлин, как на детской карусели.              Кажется, ещё немного и её стошнит.              Не стоило так бездумно взлетать. Видимо, метла каким-то образом поняла, что Арлин безумно боялась высоты. И потому сейчас её мотало из стороны в сторону.              Арлин отчаянно вцепилась в метлу в попытке удержаться и возможно направить её вниз, к земле. Да куда угодно, лишь бы остановить эту невыносимую пытку!              К тому моменту, как мадам Трюк заметила происходящее, было уже слишком поздно. Метла вместе с Арлин резко взметнулась ввысь, а после, всё также стремительно спикировав вниз, на огромной скорости полетела туда, где стояла толпа старшекурсников.              Те, кто успел заметить это, начали разбегаться по сторонам, надеясь спастись от девочки на неуправляемой метле. Но некоторым студентам, стоявшим спиной, не хватило всего пары секунд для необходимого манёвра. И одним из них был Сириус, который весьма не вовремя решил опуститься на корточки и начать перевязывать шнурки на ботинках.              — Берегись! — надрывно крикнула Арлин.              Арлин в ужасе поняла, что если немедленно не предпримет что-то, то врежется в Сириуса, который всё ещё сидел на корточках. Она в отчаянии потянула древко на себя, в попытке заставить метлу подняться вверх. Увести ту вбок было бы опрометчиво. Ведь по обеим сторонам столпились старшекурсники, с ужасом наблюдавшие за происходящим.              — Сириус, сзади! — крикнул Джеймс, который вдруг заметил, что друг так и остался на месте из-за проклятых шнурков. И казалось, вовсе не подозревал о надвигающейся беде за своей спиной.              Сириус обернулся.              И вот, когда от неминуемого столкновения с Сириусом, её отделяла какая-то жалкая пара дюймов, Арлин резко дёрнула метлу к себе в надежде взмыть вверх и избежать удара. Вот только влажные от страха ладони не сумели удержаться за древко после такого крутого манёвра и предательски соскользнули. Метла выскользнула из-под неё, взмыв куда-то вверх, а сама Арлин полетела вниз.              Свист ветра в ушах. Она снова зажмурилась и закричала. Всё. Это конец.              Арлин мысленно начала молиться самому Мерлину. Только бы пережить удар о твёрдую землю. Она же ещё столько всего не успела и не попробовала в жизни.              Приземление было неожиданным. Всего мгновение, и она почувствовала под собой нечто странное. Что-то мягкое и тёплое. Что-то, что сейчас странно двигалось под ней и издавало непонятные хриплые звуки.              — Слезь с меня, бестолочь, — мученически простонал до боли знакомый голос.              Мерлин, она упала прямо на Сириуса!              Это был он. Совершенно точно. Арлин узнала его голос, но открывать глаза всё ещё было страшно. Она хотела встать, как того и просил Сириус, но ноги никак не желали слушаться.              А Сириус продолжал стонать. Что-то явно было не так. Он бы никогда не стал вести себя так на людях. За столько лет их знакомства Арлин чётко усвоила: Сириусу была ненавистна жалость окружающих. И в этом они с Арлин были так похожи. Он бы не стал причитать на глазах у всех. Нет.              Арлин всё-таки открыла глаза и сразу же почувствовала как две пары рук стали поднимать её с Сириуса. Она быстро обернулась.              Римус и Джеймс.              Едва Арлин твёрдо встала на ноги, как Джеймс, не мешкая, бросился к Сириусу, который лежал на земле и всё ещё кряхтел и морщился от боли. Римус же посмотрел на неё и тихо спросил:              — Ты в порядке?              Он внимательно осмотрел Арлин с ног до головы, словно проверяя, не осталось ли каких-нибудь царапин или синяков. А затем с искренней заботой в голосе добавил:              — Сильно ушиблась?              Только сейчас Арлин обратила внимание, что Римус не был одет в квиддичную форму, как Джеймс и Сириус. Тогда что он делал на поле? Пришёл поддержать друзей?              — Серьёзно? — зло процедил Сириус. — Руку сломали мне, а беспокоишься о ней?!              От его слов Арлин в ужасе обернулась. Правая рука Сириуса была неестественно согнута. Он хмуро смотрел на Арлин, пока Джеймс помогал ему подняться с земли.              Так вот в чём было дело! Конечно. Сириус бы никогда не стал так стонать, лишь бы привлечь внимание окружающих.              Арлин всегда была немного неуклюжей, но сегодня, кажется, превзошла саму себя. Мама всё-таки оказалась права. За эту неделю столько близких Арлин людей пострадали. Сначала был её милый Регги и дорогая Эмили, а теперь и Сириус. Как бы он не вёл себя, всё равно не заслуживал такого.              — Меня сейчас стошнит, — пробормотала Арлин, прикрывая рот ладонью.              Ей было всё ещё плохо после этого безумного полёта. Слёзы навернулись на глаза. Она неосознанно прижалась плечом к Римусу.              — Мистер Блэк, немедленно отправляйтесь в Больничное крыло! Мистер Люпин проводит вас, — строго сказала мадам Трюк, быстро подбегая к ним. Её темно-синяя мантия развевалась на ветру. Профессор кинула на Арлин строгий взгляд. От этого стало не по себе. Она рефлекторно ещё сильнее прижалась к Римусу. Смешно. Будто бы он мог защитить её от мадам Трюк. — Ваше задание состояло в другом, мисс Флеминг, — Арлин прикусила нижнюю губу, с трудом сдерживая подступающую истерику. Нет. Плакать нельзя. Только не сейчас. На глазах у стольких людей. — Я не стану лишать ваш факультет баллов, поскольку мне не стоило соединять первое занятие с отбором в команды. Но я делаю вам предупреждение, — профессор снова посмотрела на Сириуса и покачала головой. — Мистер Люпин, ну же, отведите своего друга в Больничное крыло.              — Но, профессор… — в один голос заговорили Арлин и Сириус и быстро переглянулись.              То, как Сириус посмотрел на неё. Ох, Арлин снова стало не по себе.              — Никаких «но», — строго отрезала мадам Трюк. — Немедленно в Больничное крыло.              Сириус хотел было сказать что-то ещё, но всё же решил благоразумно промолчать. Арлин снова поймала на себе недовольный взгляд Сириуса. Тяжёлый. Полный упрёка.              Конечно. Зная его, он ещё долго станет припоминать Арлин о том, как лишился возможности попасть в команду по квиддичу.              Понурив голову и раздражённо пробормотав себе под нос что-то невнятное, он прижал сломанную руку к груди и двинулся в сторону замка.              Арлин почувствовала, как Римус напоследок ободряюще стиснул её плечо, а после направился за другом. Она неотрывно смотрела вслед гриффиндорцам. Сириус возмущённо взмахивал левой рукой, явно что-то доказывая Римусу, а тот, немного ссутулившись и убрав ладони в карманы брюк, лишь послушно шёл следом.              Как только те скрылись из виду, Арлин стыдливо опустила голову. Смотреть в глаза своим сокурсникам совершенно не хотелось. Не после такого феерического позора. Тем более уже не первого на этой неделе.              Арлин никогда и подумать не могла, что станет самым настоящим позором факультета. Но, увы, это случилось.              

***

             — Merde! — громко выругалась Арлин, входя в спальню.              Дверь с силой ударилась о стену, заставив Эмили и Мину подпрыгнуть на месте. Девочки испуганно уставились на Арлин, а она, злобно стянув сумку с плеча, остервенело швырнула её в сторону своей кровати. Снежок, кошка Эмили, до этого мирно спавшая на пушистом ковре у ног хозяйки, зашипела и поспешила спрятаться под комод.              Арлин, тяжело дыша, запрокинула голову к потолку. Так, надо успокоиться. Выдохнуть. Она всегда старалась держать лицо и маску невозмутимости, как и учила её мама. При любых даже самых паршивых обстоятельствах. И уж тем более та была бы в шоке, узнай, что её одиннадцатилетняя дочь может так грубо выражаться. Разве леди ведут себя подобным образом? Отец бы, вероятно, промолчал, но и его красноречивый взгляд говорил бы сам за себя.              Но у Арлин просто не нашлось других слов. Нет, она нередко попадала в нелепые ситуации из-за своей неуклюжести, но даже для неё это уже перебор. Как будто проклятие. Не иначе.              А, может, и правда кто-то так решил злобно подшутить над ней? Арлин тут же мысленно одёрнула себя. Ну какое проклятие? Что она в самом деле несёт? Это всего лишь её неловкость и только.              Арлин, сделав усилие над собой, медленно втянула воздух носом. Ей просто надо немного остыть. Она опустила голову и тут же столкнулась со странным взглядом Мины.              От желания успокоиться не осталось и следа, словно его и вовсе не было. Все уговоры пошли прахом. Голос разума замолчал, потому что потерпел поражение перед яростной силой гнева, закипающей внутри Арлин.              Вот он — тот взгляд, о котором всё говорила Эмили. После того разговора с подругой в коридоре перед Трансфигурацией Арлин стала наблюдать за Миной. И, действительно, Эми не ошиблась. Было что-то странное в том, как их соседка, подозрительно хмуря брови, исподлобья разглядывала Арлин.              И Арлин хотела молчать. Если Эмили легко ввязывалась в перепалки, то Арлин всегда стремилась подходить к разрешению конфликтов дипломатично. Со всей присущей ей выдержкой. Да и в конце концов, если не удастся уговорить профессора Флитвика, им придётся делить с Миной комнату ещё ближайшие семь лет. К чему ссоры?              Именно так думала Арлин до этой минуты. Но сейчас, после всего того, что произошло за эту неделю, она просто не могла держать эмоции под контролем.              Арлин взорвалась.              — Чего уставилась?! — гаркнула она.              Её голос дрогнул от возмущения. Арлин продолжала сверлить Мину свирепым взглядом. Всё. Сейчас или никогда. Нужно прояснить ситуацию. Она, сердито насупившись, сделала шаг к стулу, на котором сидела Мина.              Напряжение в комнате нарастало. Повисла звенящая тишина. И воздух словно наэлектризовался, готовый взорваться в любую секунду. Казалось, даже время замедлило свой ход, растягивая секунды до бесконечности.              Арлин нервно сглотнула, пытаясь справиться с дрожью в руках и учащённым дыханием. Мина же неопределённо повела плечами. Её щёки стали заливаться румянцем.              — Я не смотрю на тебя, — пробормотала она, отводя взгляд.              — Да неужели? — скривилась Арлин. — Да ты постоянно пялишься на меня так, будто я тебе что-то сделала. Давай, выкладывай, что не так? — она всплеснула руками.              В этот момент в их разговор решила вмешаться Эмили. Отбросив в сторону подушек книгу, которую читала, она быстро спрыгнула с кровати и подскочила к Арлин.              — Девочки, не надо, — твёрдо произнесла подруга. — Просто забудем и всё.              — Ну уж нет, — не унималась Арлин, продолжая буравить Мину взглядом. — Мы выясним всё сейчас.              Мина наконец подняла голову и, гневно сузив глаза, злобно уставилась на Арлин.              — Ты француженка, — прошипела она.              — И что? — непонимающе качнула головой Арлин.              — Вы, французы, любите лягушек.              В комнате снова повисла тишина. Арлин, не отводя взгляда от Мины, непонимающе моргнула. А затем ещё раз. И ещё. Что это вообще значит?              Арлин, запустив пальцы в волосы, начала пятиться назад, пока не дошла до своей кровати. Она медленно опустилась на мягкий матрас.              Секунда. Две.              Арлин, которая до этого метала молнии и была уже готова ввязаться в настоящую драку, вдруг прикрыла рот ладонью, а потом не выдержала и залилась смехом. Сначала тихо, а потом всё громче и громче, пока и вовсе не стала хохотать в голос. Эмили и Мина, опешив, изумлённо смотрели на неё.              — Ты чего? — растерянно выдавила Эми.              — Мина думает, что я съем её Эрнеста, — сквозь смех выпалила Арлин.              — Чего?              Эмили, широко распахнув глаза, ошарашенно повернулась к соседке. Мина же продолжала мрачно разглядывать Арлин.              — Традиционное французское блюдо — лягушачьи лапки, — начала объяснять Арлин, немного успокоившись. — Французы считают их деликатесом.              — Вы едите лягушек? — теперь Эмили неверяще уставилась на Арлин.              — Да никого мы не едим, — махнула рукой Арлин. — Ну, может, другие французы и да, но моя семья точно нет, — она выдохнула и покачала головой.              — То есть ты не станешь красть моего Эрнеста? — тихо буркнула Мина.              — Да больно надо, — выпалила Арлин. — Зачем он мне сдался? Я не ем лягушек, жаб и уж тем более питомцев своих соседок.              В эту минуту напряжение, до этого мрачно висевшее в комнате, лопнуло, словно мыльный пузырь. Арлин, схватившись за живот, снова залилась смехом. Эмили и Мина бегло переглянулись. Уголки их губ тоже дрогнули. Они снова повернули головы к Арлин. Глядя на громко хохочущую подругу, девочки и сами не могли сдержать улыбки.              Кажется, от их ссоры не осталось и следа.              Забавно. Порой из таких вот недоразумений и вырастают истории о начале крепкой дружбы.