Крыло ворона

      

11 октября 1972

             — Мистер Блэк, пожалуйста, покиньте Больничное крыло, — строго произнесла мадам Помфри, нервно задёргивая занавеску у одной из коек.              Сириус, удивлённо вскинув брови, непонимающе уставился на неё. Покинуть? Почему? Целительница же сама просила прийти сегодня, чтобы она могла осмотреть руку. Ещё раз.              И ведь пришёл. Не поленился, как обычно это бывало. Сколько раз он оказывался в Больничном Крыле после своих неудачных падений в прошлом году? Сириус и не мог сосчитать. Как любил подшучивать Джеймс, лестницы Хогвартса испытывали к Сириусу особенную симпатию, то и дело заставляя целоваться с ними.              И обычно Сириус пренебрегал рекомендациям излишне осторожной мадам Помфри. Зачем дважды, а то и трижды осматривать руку или ногу, которые и без того уже зажили? Если его выписали и сказали, что всё в порядке, для чего он должен был возвращаться в Больничное Крыло по несколько раз?              Но сегодня всё было иначе. Он должен был убедиться, что не было никаких скрытых осложнений после перелома. Сириусу нужна была здоровая рука. На следующей неделе должен был состояться дополнительный отбор в команду Гриффиндора по квиддичу. И он просто не мог его пропустить. Нет. Это его последний шанс в этом году стать охотником.              Джеймса вот взяли.              Ну ещё бы! Ему повезло. Потому как Арлин решила удостоить своим удачным приземлением только одного Сириуса.              Он заметил происходящее слишком поздно. Да и не успел ничего предпринять, чтобы поймать эту неуклюжую бестолочь, потому что стоял спиной. Но кто бы мог подумать, что она влетит на него с такой скоростью, что собьёт с ног и повалит на землю? А ещё Сириус и не предполагал, что такая с виду хрупкая девочка может оказаться настолько тяжёлой.              Неужели коротышки такими бывают?              — Мистер Блэк, идите же, — сердито произнесла мадам Помфри, переложив в другую руку склянку с каким-то зельем противно болотного цвета.              — Но, мадам, я… — начал было Сириус, но тут же замолчал, когда из-за задёрнутой занавески послышался тихий и жалобный стон.              Римус.              Друг как-то неожиданно заболел пару дней назад. Ещё днём не было никаких признаков предстоящей болезни. Римус был веселее обычного: громко смеялся и даже шутил. А это было ему совсем не свойственно.              И как он умудрился так серьёзно заболеть? Хотя, чему тут удивляться. В сквозняках Шотландии и не такое возможно. И всё же обычную простуду мадам Помфри всегда быстро вылечивала. Буквально парочкой жутко противных на вкус зелий, и уже наутро ты был бодрячком.              Почему же сейчас всё было не так?              Из-за занавески снова раздался протяжный стон. Мадам Помфри встрепенулась и, что-то бормоча себе под нос, быстрым шагом двинулась к одной из тумбочек, на которой стояли десятки разных зелий. Женщина стала перебирать звенящие склянки в руках и, прищурившись, разглядывала надписи на коричневых этикетках, ища нужные лекарства.              Сириус, нахмурив брови, чуть вытянул шею и попытался разглядеть силуэт Римуса за занавеской.              — Могу я хотя бы проведать друга?              Он, не дожидаясь положительного ответа, уверенно шагнул вперёд, но мадам Помфри, в одно мгновение оказавшись перед ним, резко остановила его.              — Вашему другу сейчас нужно восстанавливать силы, — она чуть сжала плечо Сириуса, подталкивая того назад, к выходу. — Если мистеру Люпину станет лучше, то через пару часов он покинет Больничное Крыло. А пока идите, — мадам Помфри, раздражённо поджав губы, махнула рукой на большие резные двери. — Скоро увидите своего друга. Идите-идите.              — Римус простыл? — спросил Сириус.              Весь прошлый год он был слишком частым гостем Больничного Крыла. И, честно говоря, не мог вспомнить, чтобы мадам Помфри хоть раз так нервничала из-за обычной простуды.              Римус, конечно, был не самым крепким малым, но чтобы так свалиться из-за кашля и соплей. Да, наверное, друг был прав, когда говорил, что не особо везуч по жизни.              — Мистер Блэк, у меня нет времени рассказывать вам в деталях о болезни мистера Люпина, — быстро выпалила мадам Помфри. Сириусу показалось, что она стала ещё более раздражённой. Что ж, видимо он исчерпал на сегодня лимит глупых вопросов. — Если заживший перелом вас не беспокоит, то идите, — она снова махнула рукой в сторону дверей. — Если вы, конечно, не хотите пропустить отбор и лежать на соседней кровати с мистером Люпином.              Проклятье. А этот аргумент подействовал безотказно. Сириус, медленно втянув воздух носом, хмуро посмотрел на мадам Помфри, но спорить не стал. Взлохматив волосы и вздохнув, он попрощался с целительницей, а после двинулся к выходу.              Нет. Ему нельзя болеть перед вторым отбором. Упустить последнюю возможность стать игроком школьной команды по квиддичу? Ну уж нет!              Сириус, убрав ладони в карман брюк, медленно брёл по коридору школы, задумчиво уставившись себе под ноги.              Все его мысли были заняты предстоящей тренировкой.              Весь прошлый год Сириус грезил, что будет играть в квиддич. Как и Джеймс, он мечтал занять позицию охотника, но сейчас, пропустив первый отбор, был готов даже стать запасным игроком. Неважно. Сириус отчаянно желал быть частью команды. Если повезёт, он сумеет проявить себя, когда будет заменять выбывшего игрока, и капитан его заметит. Может, даже введёт в основной состав. А там Сириус бы сделал всё возможное, чтобы ещё больше проявить себя.              А вдруг его заметит какой-нибудь важный тип из Министерства, которых нередко любил приглашать директор на школьные матчи? Заметит и предложит ему в будущем квиддичную карьеру? Было бы славно. Стать звездой мирового квиддича, что может быть лучше?              Сириус довольно усмехнулся. Будь у него такая возможность, он бы назло своей матери стал бы игроком какой-нибудь сборной магической Британии по квиддичу. Всё время проводил бы на тренировках да разъездах по стране. И тогда бы у него точно не было бы времени на то, чтобы заниматься той ерундой, которой от него все ожидали.              И под ерундой Сириус называл ведение семейных дел. Все эти встречи, на которые его с собой брал отец, вызывали у него только отвращение. Десяток лицемеров сидит за одним столом и обсуждают политику, торги на рынках и прочие ужасно скучные вещи. Что в этом может быть интересного? А уж эти приёмы, которые устраивала его мать, были ещё хуже. Сириусу всё время казалось, что эта туго завязанная бабочка однажды задушит его. А впрочем, почему бы и нет? Так бы он перестал выдавливать из себя эту лживую вежливую улыбку, приветствуя вместе с родителями пребывающих гостей.              Но Сириус был старшим сыном в семье. Наследником. И все вокруг ожидали, что он пойдёт по стопам отца или дяди. Он же Блэк. Разве могло быть иначе?              Наследник семьи Блэк.              Звучало как приговор. Самый настоящий. Не иначе.              Эти три слова тяготили Сириуса. Когда-то он думал, что в этом его сила и превосходство. Но чем старше он становился, тем очевиднее было то, что это не более чем тяжёлый камень на его шее, который всё сильнее тянет ко дну.              Сириус даже умолял Шляпу отправить его на Гриффиндор, лишь бы не оказаться на Слизерине, где училась вся его семья. Нет. Только не Слизерин.              Сириус всегда всё делал наперекор. Он и сам не знал почему. Просто когда от него ожидали одного, он упрямо делал совершенно противоположное. Зачем? Да он и сам не мог сказать наверняка. Может, это какое-то таинственное проклятие, наложенное на него ещё в младенчестве, так странно действовало?              Когда ему было восемь, Блэков пригласили на день рождения единственной дочери Гидеона Флеминга. Тот занимал какую-то важную должность в Министерстве, по словам отца, и совсем недавно прибыл из Франции с дипломатической миссией. Конечно, его родители не могли упустить такой возможности: заручиться полезными связями с таким человеком, как мистер Флеминг. Тем более, что отец собирался расширить свои торговые связи и во Франции. Такая дружба могла бы быть как нельзя кстати.              И мать потратила часа три на то, чтобы прочитать Сириусу нотации о том, как он должен себя вести, что следует говорить, а когда лучше держать язык за зубами.              После такой нравоучительной лекции Сириус отправился на мероприятие в дурном настроении. И хотя он и вправду старался вести себя достойно, вопреки своему отчаянному желанию хорошенько повеселиться, всё пошло прахом, когда мистер Флеминг сказал:              — Ваш старший сын очень похож на вас, — он мягким взглядом оглядел Сириуса. — Истинный наследник семьи Блэк.              Ну вот. Кому и следовало держать язык за зубами, так это мистеру Флемингу.              В груди Сириуса вспыхнула злость, а в горле образовался неприятный комок. Конечно, мистер Флеминг всего лишь хотел сделать комплимент, вот только он и не подозревал, что для Сириуса эти слова были куда более страшным преступлением, чем использование одного из Непростительных заклинаний.              Наследник семьи Блэк. Три жутких слова. Вот его истинное проклятие, а не какое-то там упрямство.              Настояния матери выпали из головы, будто их и не было. Нет. Сириус больше не собирался изображать паиньку и строить из себя непонятно кого. Того, кем он точно не являлся. Если всем вокруг так претит его характер, что ж, это точно не его проблемы. Сириус больше не собирался быть покорным, молчать и выдавливать из себя вежливую улыбку. Нет.              Так он и оказался в кабинете мистера Флеминга, куда вскоре после него вбежала Арлин.              А она была интересной. Сириус это сразу отметил. Девчонка была не похожа на всех тех детей, которых ему доводилось встречать до этого. Те были ужасно скучными, а ещё на их лицах, как маски, застывали натянутые вежливые улыбки. Такие, которые от Сириуса всё время ожидали родители.              Арлин Флеминг была другой. И уж скучной её точно нельзя было назвать.              А ещё Сириусу показалось, что они даже были в чём-то похожи. Может, он и ошибался, конечно. Но было в Арлин что-то такое, что отличало её от других. Она будто не боялась быть собой. Да и её родители не требовали этого. Флеминги были другими. Не такими, как его собственная семья.              Так они и подружились.              Хотя наверняка Арлин сама так не считала. Уж дружбой, в нормальном понимании этого слова, их странные отношения точно нельзя было назвать. Наверное, это слишком громко сказано.              Но Сириус всё равно считал это дружбой.              А ещё они весело проводили время.              На званых ужинах, где они часто пересекались, Сириус и Арлин просто обожали втайне от родителей и хозяев мероприятия устраивать пакости друг другу. Пропавшие столовые приборы, шипучка вместо воды в бокале и много чего ещё.              Ну разве это не весело?              А однажды девчонка умудрилась перехитрить его и подсыпала Сириусу в напиток порошок, вызывающий икоту. Он почти час давился неприятными спазмами, вызывая тихие смешки у Арлин и Регулуса, пока это не заметила мать и не наложила специальное заклинание, останавливающее жуткую пытку. Но даже несмотря на то, что Арлин на этот раз вышла победительницей в их своеобразной войне, Сириус всё равно остался доволен. Во-первых, он ещё никогда прежде не видел, чтобы его мать могла так густо краснеть. А, во-вторых, это же было весело! Всё лучше, чем стоять у стены и обсуждать какие-то жутко скучные вещи.              Узнав, что Флеминги намерены отправить дочь всё-таки в Хогвартс, а не в Шармбатон, как изначально планировали, Сириус даже обрадовался. Повезёт, если Шляпа отправит девчонку на Гриффиндор. Вот это веселье будет.              Но, увы, Шляпа посчитала, что лучше бы Арлин учиться на Когтевране.              Ну ладно. Ничего страшного. Хогвартс не такой уж и большой. Они ещё будут частенько пересекаться.              А ещё помимо Арлин в жизни Сириуса появилась Эмили.              И вот с ней было куда интереснее, чем с Арлин. Флеминг старалась лишний раз не выражать своих эмоций. Была сдержанной. Да, подыгрывала ему, продолжала участвовать в их своеобразном противостоянии, но всё же чаще всего оставалась невозмутимой.              А вот Эмили была другой. Она злилась и жутко бесилась из-за каждой выходки Сириуса. Несколько раз Сириусу даже показалось, что она неприлично ругнулась. Вот это фокус. Услышь его мать подобные словечки на каком-нибудь важном мероприятии, Сириус бы за такое точно легко не отделался. Многочасовые нравоучительные лекции? Нет. Мать придумала бы куда более суровое наказание.              Как хорошо, что она не могла следить за ним ещё и в Хогвартсе. Здесь он наконец был скрыт от её пристального холодного взгляда, который буквально следовал за ним по пятам, куда бы он не пошёл. Здесь, в стенах этой старинной магической школы, Сириус чувствовал себя свободным.              А ещё здесь были Арлин и Эмили. Ну чем не веселье?              Злость Эмили, которая даже не стремилась скрывать своих истинных чувств, распаляла азарт Сириуса. Ему хотелось продолжать вести эту своеобразную игру и дальше.              Конечно, несколько раз он думал прекратить всё это, особенно когда Джеймс сказал, что он уж больно сильно зациклился на этой когтевранке-первокурснице. Настолько, что даже иногда мог пройти мимо Нюниуса и не сказать какую-нибудь очередную гадость.              Поначалу Сириус думал, что Эмили быстро сдастся. Как и все девчонки, ну, кроме Арлин, станет реветь, а ещё пожалуется кому-нибудь из преподавателей. Но нет. Она не только отвечала Сириусу тем же, но и однажды вздумала ввязаться в драку. Это была не просто пощёчина. Нет. Эмили толкнула его и со всей силы кулаком заехала ему по плечу.              Вот это фокус.              Несмотря на то, что Сириус почти всегда шёл против родителей и их строгих нотаций, нарушить одно правило он всё-таки не мог. Нет. Отвечать Эмили тем же он не стал. Бить её в ответ? Ну уж нет. Сириус бы не поступил так никогда.              Мерлин, впервые в его жизни появилась девчонка, готовая драться с ним!              Честно говоря, её отчаянная готовность дать ему отпор даже немного пугала.              И всё же Сириус не собирался отступать. Нет. Позволить какой-то там девчонке со странным рычащим акцентом обыграть его? Нет. И это уже было дело принципов.              Так, Сириус и продолжал свою игру в отношении Эмили Сэйл. Надеялся ли он, что она когда-нибудь сдастся? О, нет. Ему это нравилось. И Сириус не желал останавливаться.              Предел ещё не был достигнут.              А в один момент Эмили вдруг замолчала. Она начала игнорировать его. Причём не демонстративно, а выдержанно, как это частенько делала Арлин.              Так, это что такое, а?              Сириус впервые за долгое время ощутил нечто неприятное. Что это? Разочарование? Быть может.              Да как она вообще смеет не обращать на него внимания?              Так, чуть меньше недели назад произошла их очередная стычка. Это случилось где-то через пару дней после того фееричного падения Арлин, сломанной руки и пропущенного отбора по её милости. Сириус тогда как раз направлялся на обед в Большой Зал.              Он шёл один, насвистывая незамысловатую мелодию себе под нос. Непривычно было идти совсем одному. Без друзей.              Римус с раннего утра торчал в библиотеке, Питер всё ещё спал, а Джеймс ошивался где-то рядом с Лили и Нюниусом. Сириус бы тоже пошёл, ведь цепляться к слизеринцу он ой как любил, но Джеймс почему-то не стал дожидаться, когда тот наконец сможет оторваться от подушки.              Вот значит как, Джеймс, променял друга на девчонку?              Сириус был так сильно погружён в мысли о «предательстве» лучшего друга, что едва не упустил Эмили из виду. Он в последний момент заприметил в другом конце коридора знакомую фигуру. Рыжие волосы и слегка неуклюжая походка. Сириус узнал бы этот силуэт даже в темноте. Не иначе.              Он криво усмехнулся, быстро смекнув, что сейчас сможет хорошенько поразвлечься. Эмили, конечно, не Нюниус. Цепляться к тому было в разы приятнее. Но, в конце концов, не искать же ему по всей школе слизеринца.              Сириус слегка ускорил шаг, быстро настигнув совершенно ничего не подозревающую Сэйл. Сириус, поравнявшись с ней, чуть наклонился, чтобы их лица оказались на одном уровне и широко улыбнулся.              — Порычишь мне?              Эмили резко остановилась и медленно повернулась к нему.              — Что?              — Порычи мне, — усмехнулся Сириус. — Ну же, сделай это, — он поиграл бровями.              Эмили возмущённо приоткрыла рот, её полные щеки покраснели. То ли от смущения, то ли от злости. Судя по тому, как она ещё сильнее прижала книгу к груди, Сириус понял, что Эмили сдерживалась из последних сил.              — Ты сдурел?! — насупилась она, а после резко отвернулась и быстро пошла дальше по коридору.              — Эй, куда пошла? — Сириус двинулся следом за ней. — Я не закончил!              Но Эмили только ускорила шаг. Она уже чуть ли не бежала от него. По всей видимости, она решила продолжить следовать своей тактике и игнорировать его. Это жутко раздражало Сириуса. А ведь противная девчонка прекрасно понимала это, поэтому снова решила промолчать и сделать вид, что его не существует.              Ну уж нет!              Когда он наконец догнал её, Сириус, не раздумывая ни секунды, вскинул руку, схватил одну из её рыжих кос и потянул на себя. Эмили взвизгнула и резко застыла на месте. Он ожидал слёз и криков. Однако, вместо этого она решительно обернулась и ударила его книгой по голове.              Было ли больно? Несомненно. Но что это в сравнении с тем триумфом, который он испытал от того, что наконец вывел её из себя? Это заглушило неприятные ощущения от удара.              На удивление довольно сильного удара, учитывая, что она, вроде как, девчонка.              Сириус глупо усмехнулся, чуть потерев макушку и продолжая смотреть на не на шутку взвинченную Эмили. Её злость всегда забавляла его, а он даже и сам не понимал, почему так.              — Ну так, порычишь?              — Пошёл в мандрагоровую жопу! — зло процедила Эмили и, круто развернувшись, быстро двинулась в сторону Большого Зала.              Сириус же двинулся следом за ней, стараясь не отставать ни на секунду.              — Чего такая злая? — хмыкнул Сириус, коса смотря на неё.              — А ты почему такой придурок? — на манер ему ответила Эмили, переступив порог Большого Зала.              Для той, что всегда так неуклюже двигается, она оказалась довольно быстрой, однако. Сириус даже не успел ей ничего ответить вдогонку, как Сэйл уже села на скамью где-то в середине Когтевранского стола и начала что-то бурно обсуждать с Арлин.              Сириус же прошёл мимо вальяжной походкой к столу своего факультета. Он быстро заприметил Римуса и Джеймса, которые о чём-то оживлённо болтали. Он хмыкнул и перекинул ногу через скамью, одновременно с этим приветственно хлопнув ничего не подозревающего Джеймса по плечу.              — Ну что? — Сириус уселся рядом с ним. — Нашёл свою принцессу с охраняющим её драконом?              — Скорее, с ослом, — хмыкнул Джеймс, кивая другу. — Настраивает Лили против меня, поэтому она отказывается гулять со мной. Предпочитает читать книги с ним на заднем дворе, представляешь?              Сириус фыркнул, кинув беглый взгляд на стол Слизерина. Там Нюниус сидел и словно клевал своим длинным носом в тарелку, закрывшись от всего зала сальными длинными волосами. И как Лили могла выбрать его, а не Джеймса?              Девочки все такие странные.              Как раз насчёт девочек. Краем глаза он заметил, как Арлин и Эмили кидали на него хмурые взгляды и продолжали что-то обсуждать. Губы Сириуса вновь скривились. Эта малявка жаловалась на него Арлин?              Он повернулся к Римусу, заметив сумку на скамье рядом с ним. Ну, конечно, тот ведь торчит каждое воскресенье с утра пораньше в библиотеке. Ну и скука! Но в этот день это было как раз на руку Сириусу. В голове созрела новая шалость.              — Дай пергамент, — без предисловий сказал Сириус, протягивая руку в сторону друга и ожидая незамедлительного исполнения просьбы.              — Зачем тебе? — непонимающе нахмурился Римус, но всё же полез в сумку. Его рука чуть подрагивала, что не ускользнуло от Сириуса, но он промолчал.              Тогда Сириус думал, что друг просто устал. Ещё бы! Вставать ни свет ни заря и тащиться в библиотеку в выходной. Странно, что ещё глаз не дёргался. Но он и предположить не мог, что это были первые признаки болезни. Ведь уже вечером этого дня Римус свалится с каким-то непонятным недугом и проведёт следующие три дня в Больничном крыле.              — Увидишь.              Сириус нетерпеливо выхватил пергамент из рук Римуса и предложенное перо с чернильницей. И, отодвинув тарелку с кашей от себя, начал что-то быстро рисовать.              Римус и Джеймс с интересом уставились на каракули Сириуса. Да что они понимали в настоящем искусстве? В этот момент к ним присоединился зевающий Питер, который соизволил проснуться к обеду.              — Чего делаете? — с интересом разглядывал троих друзей Петтигрю, накладывая себе еды в тарелку.              — Кажется, Сириус, влюбился, — хмыкнул Джеймс, через плечо Сириуса заглядывая в пергамент. А Сириус, оставив замечание друга без ответа, старательно вырисовывал косички торчащие в разные стороны.              — Влюбился? — оживился Питер, окидывая зал взглядом. — В кого?              — В кого? — насмешливо повторил Джеймс, кивая в сторону стола Когтеврана. — Ну а в кого же ещё?              — В Арлин, что ли? — наивно произнёс Питер.              Римус же удивлённо приподнял бровь на вопрос друга.              — Арлин? Серьёзно? — устало вздохнул он. — Ты что совсем не заметил, как Сириус достаёт Эмили?              — К тому же Арлин явно нравится другой, — фыркнул Джеймс, посмотрев в сторону стола Слизерина. — Она мне в прошлом году все уши прожужжала про Лестрейнджа. Рабастан то, Рабастан сё, — не будь Сириус так занят своим шедевром, он бы непременно оценил то, как Джеймс точно изобразил интонацию Арлин. — Даже удивлён, что она не напросилась на Слизерин ради него.              Римус с интересом посмотрел на Слизеринский стол. Питер же захихикал себе под нос. Он просто обожал сплетни. А Джеймс же кинул быстрый взгляд на Лили, которая сидела на другом конце их стола. В это время довольный Сириус поднял рисунок и, оглядев его, одобрительно хмыкнул. Он незаметно достал палочку и превратил пергамент в бумажного лебедя, которого тут же отправил за соседний стол.              Он прищурил глаза и наблюдал, как Эмили непонимающе моргнула и развернула пергамент.              Сириус был так глубоко погружён в свои мысли о прошлых выходных, что даже не заметил, как едва не столкнулся с кем-то, кто спешно выскочил из Большого Зала. Он чуть нахмурился и рефлекторно отступил на шаг назад. Опустив глаза, Сириус встретился с удивлённым взглядом хорошо знакомых ему зелёных глаз.              Арлин.              Что-то было не так. Сириус быстро понял это.              Он предполагал, что она, как и всегда, улыбнётся и приветственно махнёт рукой. Но не тут-то было. Арлин вдруг недовольно насупилась и смерила Сириуса злобным взглядом.              А вот это точно фокус. И что только на неё нашло?              С силой сжав лямку сумки и подтянув ту на плече, Арлин круто развернулась и быстрым шагом направилась дальше по коридору. Сириус, недоумённо округлив глаза, уставился ей вслед.              Арлин что же, злилась на него? Когда такое было? Кажется, вообще ни разу на его памяти. Что бы Сириус ни делал, как бы ни подшучивал над ней, Арлин никогда не обижалась на него.              Или она решила вместе со своей новой подружкой игнорировать его?              Ну уж нет! Эмили Сэйл может катиться к самому Мордреду, Сириус знал Арлин подольше неё. И уж эта рычащая девочка точно не смеет настраивать Арлин против него.              Сириус, сердито качнув головой, двинулся следом за Арлин. Благо такая коротышка на своих маленьких ножках далеко убежать не успела. Она, услышав его шаги за спиной, немного ускорилась.              — Эй! — с досадой окликнул Сириус её. — Почему ты игнорируешь меня?              Арлин резко остановилась. Запрокинув голову к сводчатому каменному потолку, она сделала глубокий вдох, шумно выдохнула, а после развернулась. Она, как и у дверей Большого Зала, хмуро взглянула на него.              Сириус нервно поджал губы. Ему это не нравилось. Совсем. Да что с ней такое происходит?              — А ты как будто не знаешь? — произнесла Арлин, явно из последних сил стараясь скрыть возмущение в голосе.              — Если бы знал, то не спрашивал, — он сунул ладони в карманы брюк и выжидающе уставился на Арлин.              Она насупилась и посмотрела на него так, будто собиралась испепелить его взглядом. От этого что-то внутри Сириуса неприятно сжалось. Он прикусил щеки изнутри, всё ещё ожидая её объяснений.              Какого драккла Арлин злилась на него? Из них двоих это явно должна была бы делать не она! Между прочим, это Арлин так неудачно приземлилась на него и сломала ему руку. Могла бы и «спасибо» сказать, что смягчил падение для её изнеженной задницы. И ведь из-за неё Сириус пропустил отборочный матч. Так что это у него десяток причин злиться, но уж точно не у Арлин.              Девчонки такие странные. И что только творится в их головах?              — Твои выходки просто отвратительны! — вдруг резко выпалила Арлин, всплеснув руками и гордо вздёрнув подбородок. — Даже для тебя, Блэк, это низко.              Кажется, впервые за столько лет знакомства с Арлин Флеминг, он видел, как она вышла из себя. А ещё… Как она только что его назвала? А вот это точно плохо.              — Блэк? — холодно переспросил он.              Сириус никогда и подумать не мог, что его собственная фамилия может звучать как оскорбление. Особенно в таком тоне. Особенно от Арлин.              Да что, в самом деле, он такого сделал, чтобы получил всё это?              Ну если только он узнает, что это Сэйл науськивала Арлин. Ох, несдобровать ей.              — Ты перешёл все границы! Твои выходки это просто… — она, запнувшись на полуслове и гневно сощурившись, сделала шаг вперёд и разъярённо ткнула пальцем ему грудь. Сириус, опешив от такого, рефлекторно отступил назад. — Да, я виновата, что упала на тебя. Но я же не специально, — её губы задрожали, будто она собиралась расплакаться. Мерлин, что с ней происходит? В груди Сириуса что-то неприятно сжалось. Видеть Арлин такой расстроенной казалось чем-то неправильным. — Это не означает, что можно так гнусно мстить. Тем более, я раз сто попросила у тебя прощения.              Сириус обескураженно моргнул. Смысл слов как-то слишком медленно доходил до него. Что она сказала? Выходки после отбора? Гнусно мстить? Да что она такое несёт? Сириус же ничего не сделал. Даже её рычащую подружку оставил в покое, всё свободное время проводя на квиддичном поле и готовясь к предстоящему отбору. Между прочим, не так-то просто полноценно играть, когда перелом едва зажил.              — Что? — Сириус приподнял бровь, смотря на не на шутку взвинченную Арлин. — Гнусно мстить? Я ничего не сделал.              — Не ври! — она сорвалась на крик. Всё. Вот это был предел. — Я промолчала, когда ты подбросил бомбочку-вонючку мне в сумку.              Она стала опасно надвигаться на него, продолжая грозно тыкать указательным пальцем ему в грудь. Сириус же ошарашенно отступал назад, к стене.              Наверное, со стороны они смотрелись очень забавно. Где это видано, чтобы гномы угрожающе наступали на великанов?              — Промолчала, когда ты испортил моё эссе по Истории Магии, — Арлин гневно засопела, как взрывопотам. — Даже, когда моё домашнее задание каким-то магическим образом дважды пропало, даже тогда я промолчала!              Она, продолжая хмуро смотреть на него, полезла в сумку и достала какой-то клочок пергамента, а после грубо швырнула ему в лицо. Сириус ни слова не сказал в ответ. Насупившись, он опустился на корточки, чтобы поднять лист с пола, а после также быстро поднялся на ноги и принялся разворачивать его.              Там была нарисована карикатура на неё. С жутко лохматыми волосами и какими-то кривыми глазами. А наверху красовалась надпись, выведенная яркими красными чернилами: «Арлин Флеминг — позор Хогвартса».              — Но это… — зло прошипела Арлин, когда Сириус поднял к ней глаза. — Это уже слишком! Ты… Как ты посмел?!              — Это не я! — запротестовал Сириус.              Почему она подумала на него? Нет, ладно, допустим она могла предположить, что он подкинул ей бомбочку-вонючку в сумку. Пару раз Сириус проделывал подобное с Нюниусом. Но красть её домашнее задание и уж тем более рисовать такие гадкие карикатуры ей он бы не стал.              Во-первых, потому что он был куда более толковым художником, чем этот шутник-недоучка. Не зря же он всё детство терпел старого и ворчливого учителя, которого наняли родители, чтобы привить старшему сыну любовь к искусству. А во-вторых, Сириус бы никогда не стал так издеваться над Арлин. Просто потому что это была Арлин. И этим всё сказано.              И неужели она была такого плохого мнения о нём? После всего, что они пережили в детстве?              Неужели забыла, как Сириус вытащил её из озера? Да, хорошо, он же её и толкнул. Но кто ж знал, что Арлин Флеминг к своим девяти годам так и не научилась плавать? Чего же она не сказала об этом, когда потащилась за Сириусом и Регулусом в сторону озера?              Или Арлин забыла, как Сириус взял всю вину на себя, когда она случайно уничтожила документы его отца? Им не следовало заходить в ту комнату, и всё же они оказались там. И ей, как жутко неуклюжей, не стоило к чему-либо прикасаться, и всё же она каким-то образом случайно смахнула бумаги со стола, а после те оказались в камине. И не успел Сириус подхватить их, как поленья тут же загорелись, превращая листы с важными записями отца в жалкие обуглившиеся клочки и пепел.              Наверное, тогда в первый и последний раз Сириус видел, как Арлин плакала.              И в тот день он взял всю вину на себя. Что-то подсказывало ему, что его отец вряд ли бы стал ругать её. И всё же, Сириус решил повести себя как настоящий благородный рыцарь. Почему? Хотел, чтобы Арлин осталась обязанной ему? Нет. Скорее, он просто заботился о ней.              Иногда ему казалось, что Арлин для него как младшая сестра. А старшие всегда должны защищать младших, ведь так? Вот Сириус и взвалил всю эту ответственность на свои плечи.              Да и какая разница? Одним наказанием больше или меньше. Ему всё равно не привыкать.              Это ещё повезло, что его мать в тот день не заметила исчезновение одной из ваз. Просто Сириус, когда бежал в сторону лестницы, случайно задел столик, и злополучная ваза, упав на пол, разбилась вдребезги. Он быстро собрал все осколки и спрятал их в другой большой расписной вазе, которая стояла в углу комнаты. Даже Кикимер не прознал об этом преступлении.              Так что в тот день Сириус заработал наказание только за сожжённые бумаги.              И вот сейчас та, которую он считал своей сестрой, вдруг вздумала обвинять его? Уму непостижимо!              — А кто же ещё? — она хмыкнула, презрительно оглядывая его с ног до головы и скрещивая руки на груди. — Только ты способен на такие пакости. Вон, Эмили ты тоже сколько донимал и нарисовал ей такой же дурацкий рисунок! Но на мне ты, видимо, решил отыграться по полной.              Сириус слегка дёрнулся от её слов. Он нередко слышал обвинения в свой адрес, но впервые в жизни его подозревали в чём-то, к чему он совершенно точно не был причастен. Обычно он и вправду устраивал всякого рода малоприятные розыгрыши окружающим. И чаще всего жертвой его выходок становился Нюниус, ну или с недавнего времени ещё прибавилась Эмили.              Но сейчас всё было иначе. Он ведь ничего не сделал, а Арлин, судя по всему, была абсолютно уверена, что он только и был способен на гадости.              Да как у неё только язык повернулся такое сказать? Месть за сломанную руку? Что за чушь? Сириус никогда бы не стал ей мстить, тем более она сделала это не специально. Он прекрасно понимал это. Не сиди он на корточках и не завязывай шнурки, он бы попытался поймать её. А в итоге получилось так, что он от жуткой боли не сдержался и вспылил, чуть ли не накричав на Арлин. Ещё и заставил испытывать угрызения совести.              Сириус снова опустил взгляд к гадкой карикатуре.              Никто не смеет обижать его младшую сестру. Никто. Разве что только он сам, да и то делал-то он это всё по-доброму, в шутку.              — Слушай, — начал он. — Мы найдём того, кто это нарисовал. Я найду, — пообещал Сириус.              Он хотел было положить ладонь на плечо Арлин, но та резко дёрнулась в сторону.              — А чего его искать? Я уже нашла, — она с вызовом взглянула на него.              Эти слова задели его за живое. Ах так! Ну что ж, раз Арлин считает, что он только и умеет делать гадости, пусть тогда получает гадость.              Сириус поджал губы и аккуратно достал палочку из кармана мантии. Арлин же была слишком взвинчена, а потому совсем не заметила этого. Она, продолжая возмущённо размахивать руками, что-то высказывала ему, но Сириус даже не слушал. Он, с силой сжав древко в руке, тихо произнёс:              — Экспеллиармус.              Прошло, наверное, секунд десять прежде, чем Арлин поняла, что к чему. Она вдруг замолчала и, даже приоткрыв рот от удивления, поражённо уставилась на собственную палочку в руках Сириуса, которую он призвал заклинанием Акцио.              — Из чего она у тебя? — поинтересовался Сириус, внимательно рассматривая палочку.              — Немедленно верни! — потребовала Арлин, вытянув руку.              — Я задал вопрос, — с расстановкой произнёс он.              — Отдай.              — Тебя не учили манерам? Вот уж не думал.              — Дуб и перо гиппогрифа, — недовольно цокнув языком, всё-таки ответила Арлин.              Сириус и сам не знал, зачем спросил это, ведь он ничего не смыслил в палочках. Дуб и перо гиппогрифа. И о чём ему это говорило? Да ни о чём.              Он просто тянул время, потому что ещё не придумал, что делать дальше. Но одно Сириус знал наверняка: палочку он так легко не собирался отдавать Арлин.              — Сейчас же отдай! — возмущённо фыркнула она.              — С чего бы вдруг? Я ведь такой плохой, — обиженно хмыкнул Сириус, покрутив её палочку между пальцами.              Как быть дальше?              Его она слушать совсем не хочет, а Сириус не привык оправдываться. А он же в самом деле ничего ей не сделал.              И кто вообще делал все эти пакости Арлин? Кто-то подставлял его? Её новая рычащая подружка? Сириус быстро отбросил эту мысль. Нет. Это точно не она. Девчонка, которая чуть что готова ввязаться в драку, точно не способна на такие изощрённые схемы. Это кто-то другой.              — Блэк, верни мне её, — холодно произнесла Арлин. Её лицо вновь стало невозмутимым. Она сумела вернуть себе самообладание.              — Прекрати называть меня по фамилии, — раздражённо процедил Сириус, сузив глаза. — Я не делал ничего из того, в чём ты меня обвиняешь.              — Ага, так я и поверила, — хмыкнула Арлин и быстро двинулась к нему, намереваясь отобрать свою палочку.              То есть она даже не допускала мысли о том, что это может быть кто-то другой? А вот это задело Сириуса. Сильнее, чем он мог бы предположить. Он ведь никогда не обижал её всерьёз. Подначивания не в счёт. Все они были невинными. Арлин же ему как младшая сестра.              Сириус всегда старался уберечь её от гнусных девчонок во главе с Кейт Гринграсс. Эта шайка завистниц никогда не принимала Арлин в свою компанию. Так мало того, что они высокомерно воротили носы, так ещё и не стеснялись бросать в её адрес колкие и гадкие комментарии. А в один момент просто прекратили. Сириус не знал наверняка, поняла ли Арлин почему так произошло, а он никогда и не рассказывал, что приложил к этому руку. Да и зачем? Главное, что они перестали донимать её.              Ему не нужна была её благодарность. Это было совсем неважно. Сириус сделал это не ради какой-то похвалы, а потому что посчитал правильным. Он всегда защищал Регулуса, а затем и Арлин. Потому что именно так и поступают настоящие старшие братья.              А теперь Арлин обвиняла его? Испорченное эссе, украденная домашняя работа и дурацкая карикатура. Да это даже не его стиль. Разве она так плохо знала его? От обиды в горле образовался неприятный комок.              Всё произошло в один миг. Когда между ними оставалось всего пару шагов, ноги Арлин неожиданно оторвались от пола. Она взвизгнула и удивлённо вытаращила глаза. Не ожидала, что Сириус применит на ней Левитирующие чары, так ещё и в коридоре школы? Да. Вот так вот. Сегодня день неприятных сюрпризов для них двоих.              Колдовать вне занятий было запрещено, но Сириусу всегда было плевать на правила. Уж его мать об этом знала лучше, чем кто-либо другой.              — Вот так вот, посиди на горгулье и подумай о своём поведении, — хмыкнул Сириус, отлевитировав изумлённую Арлин на статую, находившуюся в нескольких ярдах от пола. — Может, к чему толковому придёшь.              Она крепко схватилась двумя чуть трясущимися руками за каменную шею горгульи, как только аккуратно приземлилась на неё. Вид взъерошенной и до смерти перепуганной Арлин неприятно кольнул Сириуса где–то под рёбрами.              Он даже на секунду захотел вернуть её обратно на пол, но не стал. Пусть сначала извинится за свои необоснованные обвинения. Сириус тоже умел обижаться.              — Сириус! — она сжала горгулью сильнее. — Это не смешно!              — О, так ты помнишь моё имя? — он хмыкнул, взлохматив волосы. — А как же «Блэк»? Или вежливость только от страха просыпается?              Она насупилась, сильнее прижавшись к статуе и тщетно стараясь не смотреть вниз.              — Сними меня отсюда!              Сириус лишь покачал головой и направился дальше по коридору, крутя её палочку между пальцев, свою же он спрятал обратно в карман. Он совсем не обращал внимания на её выкрики. Пускай посидит. Ничего страшного. А через пару минут он вернётся и поможет ей слезть.              Не стоило так бездумно раскидываться обвинениями.              Он, стараясь остаться незамеченным, быстро юркнул в одну из ниш. Сейчас он немного выждет, а после вернётся обратно. Но вот чего Сириус точно не ожидал, так это того, что в этот коридор, куда заглядывал разве что только Филч, свернёт сначала один студент, а после и вовсе целая компания.              Арлин продолжала сидеть на горгулье, прикрыв от страха глаза и бормоча что-то себе под нос. Сириус же нетерпеливо постукивал ногой, отсчитывая время. Нет. Ещё рано. Пускай посидит ещё немного.              — Ты чего там уселась? — неожиданно донёсся высокий девичий голос с другой стороны коридора. — Любишь наблюдать за всеми с высоты птичьего полёта? Я тоже так хочу.              Сириус аккуратно выглянул из-за статуи, за которой прятался. Он увидел, как Арлин резко распахнула глаза и посмотрела на обладательницу голоса так, будто увидела перед собой самого Мерлина.              — Мина! Помоги мне слезть отсюда, прошу, — пропищала Арлин.              — А зачем забралась тогда? — хмыкнула светловолосая девочка, задумчиво присвистнув. — Не знала, что люди, как лягушки, могут так высоко прыгать.              Сириус от удивления застыл на месте, напрочь забыв о том, что было бы благоразумно снова скрыться в нише. Да что эта девочка несёт? Как её назвала Арлин? Мина? И имя странное, и она сама тоже какая-то чудна́я. И Арлин всерьёз рассчитывала, что та поможет ей спуститься? Сириус уж было собирался выйти из укрытия, но решил ещё немного подождать.              — Меня сюда закинули!              — Закинули? — моргнула Мина, прикидывая взглядом расстояние от пола до горгульи. А ведь это были добрых три ярда высоты. — Удивительно! А ты знала, что муравьи могут поднимать вес в пятьдесят раз тяжелее их самих?              Арлин чуть раздражённо вздохнула, явно не желая слушать какие-то странные факты от этой чудачки.              — Мина, это всё очень занимательно, но я сейчас немножко не в том положении, чтобы дискутировать о муравьях.              Сириус усмехнулся. А вот это уже было в духе Арлин Флеминг.              — А жаль, я бы могла рассказать тебе о жуках-навозниках. Они, между прочим, считаются самыми сильными насекомыми в мире, — Мина поправила сумку на плече и задумчиво цокнула. Сириус шумно выдохнул. Может, стоит всё-таки выйти? Он собирался немного проучить Арлин, а не подвергать её ещё больше опасности, вручая спасение той в руки какой-то фанатки всяких насекомых и прочих отвратительных существ. — Ладно, сейчас что-нибудь придумаю, как тебя отсюда снять… Может, просто столкнуть?              — Не надо сталкивать! — выкрикнула Арлин и крепче схватилась за шею горгульи. — Просто позови кого-нибудь из преподавателей!              Сириус хмыкнул, твёрдо решив, что вот сейчас было самое время прийти ей на помощь. Но и тут, как назло, его планы были нарушены. Послышались чьи-то голоса и шаги. Наверняка, первокурсники. Студенты старше сюда даже не сворачивают. Мордред подери этих глупцов. Что их всех тянет в этот коридор? Тут даже учебных классов нет. И через него никуда особо быстро не доберёшься.              — О, ты! — радостно крикнула Мина, помахав кому-то рукой. — Эй, иди сюда!              Сириус с любопытством вытянул шею, пытаясь рассмотреть кого позвала чудачка Мина. Проклятье. Ему уже давно следовало бы выйти из своего укрытия и спустить Арлин. С неё хватит.              Но тут он вдруг увидел Регулуса, которого Мина и звала на помощь. А он то что здесь забыл? Сириус раздражённо покачал головой.              Мина быстрым шагом направилась к его младшему братцу, а тот, едва завидев её, испуганно округлил глаза и чуть ли не бегом пустился обратно.              Забавно.              Но Регулус скрыться от своей преследовательницы не успел, потому что именно в этот момент в коридор свернули Барти и Эван, в которых он едва не врезался. А эти-то что здесь забыли? Сириус нахмурился.              Наверное, стоило как-то более гуманно проучить Арлин, а не закидывать её на статую. Что-то это уже слишком.              — Ох, как славно, что вас так много. Нам как раз нужна помощь, — важно произнесла Мина, кивком головы указав на горгулью. Туда, где сидела смущённая Арлин. — Удачно вы появились всё-таки, да? А теперь бегом за мной, — она круто развернулась и быстрым шагом направилась обратно, махнув мальчишкам рукой. — Не стойте же как истуканы!              И слизеринцы, переглянувшись между собой, всё же двинулись вслед за командующей девочкой. Сириус видел, как его брат обречённо возвёл глаза к потолку и что-то проворчал.              Сириус уже, наверное, раз десять пожалел, что так поступил с Арлин. Но сейчас он просто не мог выйти из своего укрытия. И признаться в том, что применил магию в коридоре? Да Эван первым побежит к своему декану и сдаст его, потому что с детства был жутким жалобщиком и мелким предателем. Тем более ему вдвойне приятнее будет не только выслужиться перед Слизнортом, но и сделать так, чтобы Гриффиндор лишился баллов.              — Что тут у вас происходит? — тихо сказал Регулус, подойдя ближе. Он смотрел то на Мину, то на Арлин.              — Ну… Я тут… Случайно оказалась, да, — кивнула сама себе Арлин, ещё крепче обняв шею горгульи. — И теперь мне нужна помощь.              — Случайно? — возмутилась Мина. — А мне ты совсем другое сказала. Какая ты непостоянная, а.              Арлин покраснела, чуть отведя взгляд. Сириус, прекрасно всё слыша и видя из ниши со статуей, в которой прятался, удивлённо вскинул брови. Неужели Арлин защищала его? Почему не сказала, что это он применил заклинание и закинул её наверх?              — Мина! — чуть пискнула Арлин, когда её ладонь начала опасно скользить по горгулье. Сириус едва не выскочил, чтобы поймать её в случае чего. — Сейчас совсем не до этого, сначала помогите слезть!              Барти задумчиво обходил место, наверняка прикидывая в голове возможные способы спасения. Регулус же скрестил руки на груди и подозрительно смотрел наверх, на Арлин.              — Узнаю почерк своего брата, — беззлобно хмыкнул тот, чуть приподняв бровь.              Сириус неосознанно отзеркалил действия своего младшего брата. Вот же… Как он догадался? Ну да, подумаешь, в детстве пару раз закидывал его и себя на крышу их особняка. Но он же не специально! Это всё случайный выброс магии.              — Ну что же… Я предлагала её столкнуть, — Мина с энтузиазмом кивнула головой. Другие изумлённо моргнули и снова переглянулись между собой.              — Что? — неожиданно фыркнул Регулус. — Столкнуть? Даже мой брат до такого не додумался бы.              Сириус возмущённо скривился. Ну всё. Кажется, следом за Арлин на этой горгулье окажется его братец.              — Эй! — крикнула Арлин. — Давайте не строить злодейские планы. Меня нужно снять, а не добить!              Арлин Флеминг в своём духе. Нет чтобы просто сказать: «Снимите меня отсюда», так нет, она такие высокие речи толкает.              Сириус покрутил её палочку в руках. И что делать? Выходить?              — Ладно-ладно, — подключился к разговору Эван. — Тебе придётся прыгать.              — Что? — возмутилась Арлин. — Вы волшебники или кто? Палочки доставайте и за дело!              — М-м-м, нет, так не пойдёт, — хмыкнул Барти, поправляя мантию в зоне сгиба локтей. — Правила есть правила. Я лично не собираюсь терять баллы или попадать на отработки. Поэтому прыгай.              Вот же трусы. Что такого случится? Да в этот коридор даже особо никто не заходит. Ну не заходил. До сегодняшнего дня.              Сириус продолжал переминаться с ноги на ногу. Он что действительно доверит спасение Арлин этим бестолочам?              А тем временем слизеринцы кивнули друг другу и, вытянув руки, приготовились, ловить Арлин. Сириус растерянно наблюдал за происходящим. Мерлин, как же он подставил её. Нужно выйти и плевать на последствия. В конце концов, нужно отвечать за свои поступки.              — Вы же несерьёзно? — прохрипела Арлин, неверяще покачав головой.              — Ну, либо мы можем позвать преподавателей, — занудно, как любил их отец, протянул Регулус. — Но тогда тебе придётся рассказать им, как и почему ты оказалась на статуе.              Сириус ещё сильнее стиснул палочку в руках. Вот теперь точно пора. И без того слишком долго он сидел в своём укрытии. Вся эта ситуация была забавной ровно до появления его братца. Или Мины? Нет, она вообще не была забавной. Он собирался немного проучить Арлин, но уж никак не покалечить.              Мерлин, он же не хотел всего этого.              И вот, когда Сириус шагнул вперёд, раздался отчаянный крик. Он резко застыл на месте.              Арлин, закрыв глаза, всё-таки решилась спрыгнуть с горгульи и упала прямо в руки Розье. Он пошатнулся, но всё-таки сумел устоять на ногах.              — О, ко мне ещё не прилетали такие симпатичные девочки прямо в руки, — улыбнулся тот.              Арлин же, радостно пискнув, быстро отскочила от Эвана.              Похоже, помощь Сириуса всё же не понадобилась. Он, опустив взгляд, задумчиво посмотрел на палочку Арлин и вновь покрутил её между пальцев. Появиться перед этой странной компанией сейчас было бы глупо. На него снова набросятся с обвинениями. И на этот раз не только Арлин. Не то чтобы Сириуса это как-то волновало. Но всё же не хотелось бы объясняться, почему он всё это время молча наблюдал за ними из ниши.              Палочку он отдаст позже. Может быть, во время ужина?              

***

      — Мина, давай быстрее, — скомандовала Арлин.              — Куда мы так спешим? — хмыкнула соседка и чуть ускорилась, стараясь не отставать от Арлин. — Не думаю, что вход в гостиную Гриффиндора вот так резко закроется.              Арлин, не сбавляя шага, на мгновение устало прикрыла глаза и ущипнула себя за переносицу. Ну и чего Мина ворчала? Сама же напросилась идти с ней.              Честно говоря, лучше бы ей компанию составляла Эмили, нежели Мина. Потому что та могла в один момент выйти из себя и накинуться на Сириуса. Такое уже пару раз случалось. Арлин никогда не была приверженцем драк, но импульсное поведение Эмили было единственным, что могло бы заставить Сириуса Блэка опешить и отступить. Арлин бы обязательно стушевалась перед ним. И он снова вышел бы победителем. Как и всегда. Арлин постоянно уступала ему. Во всём.              Хотя там в коридоре, перед тем как по его вине она оказалась на той дурацкой горгулье, Арлин ничуть не робела, высказывая Сириусу всё то, что думает о нём.              Интересно, хватит ли её непонятно откуда взявшейся смелости столкнуться с ним второй раз за последний час?              Ох, Эмили очень не хватало. Но подруга решила пропустить обед, а заодно и не пойти в библиотеку во время долгого окна перед последним занятием. И сейчас наверняка сладко спала в их комнате. А всё почему? Потому что Мина была любительницей проснуться ни свет ни заря и слоняться по спальне, напевая себе что-то под нос.              Арлин покосилась на Мину. Та шла рядом с довольной улыбкой на лице. Всё-таки она была удивительным человеком. Разве можно быть такой спокойной, когда целенаправленно идёшь нарушать школьные правила?              Студентам строго-настрого запрещалось появляться в гостиных других факультетов. Им об этом объявил чуть ли не каждый профессор ещё на первом занятии в сентябре.              И вот сейчас Арлин собиралась пренебречь наставлениям преподавателей и нагло вломиться в гостиную Гриффиндора. Хотя всё ещё оставался вопрос: как им это сделать, если ни она, ни Мина не знали пароль? Трудно сказать. Но Арлин точно не собиралась дожидаться ужина, чтобы забрать свою палочку. А что она скажет профессору Флитвику, когда придёт на занятие без палочки? Сдавать Сириуса и жаловаться кому-то из преподавателей тоже не хотелось, а потому нужно было разобраться с этой ситуацией самой и как можно скорее.              Конечно, он мог быть и не в гостиной вовсе. Но слоняться по коридорам Хогвартса в поисках Сириуса было бы глупо и бесполезно. Замок такой огромный, а время не бесконечное. Поэтому Арлин решила начать с факультетской гостиной. Тем более, что Фрэнк Долгопупс, которого они с Миной встретили по пути, сказал, что у их курса тоже сейчас окно. Отлично. Зная Сириуса, он точно не стал бы проводить свободное время в библиотеке. Либо квиддичное поле, либо гостиная. И что-то подсказывало Арлин, что её вторая догадка была куда более вероятной.              — Что дальше? — спросила Мина, когда они остановились примерно в десяти шагах от портрета Полной Дамы.              — Дождёмся, когда кто-то выйдет, — решительно заявила Арлин.              — А если не выйдет? — не унималась Мина.              — Ну не будут же они все вечно там сидеть.              — Ну да, — согласно кивнула соседка. — Навряд ли гриффиндорцы впадают в анабиоз.              Анабиоз? Это ещё что за термин такой? Арлин, удивлённо вскинув брови, посмотрела на Мину. Сколько же фактов она наугад выуживала из чертогов своего разума, а главное, всегда ни к месту.              Да. Мина воистину была удивительным человеком.              — А представь…              Арлин, к счастью, не потребовалось ничего представлять. Мина не успела договорить, потому что в этот момент портрет Полной Дамы с тихим скрипом открылся с той стороны, и в коридор, сильно ссутулив хрупкие плечи, выскользнула какая-то девочка. Кажется, Арлин уже видела её на совместных занятиях с Гриффиндором, но почему-то сейчас никак не могла вспомнить имя этой первокурсницы.              — Так, идём, — решительно заявила Арлин, схватив Мину за руку и потащив за гриффиндоркой. — Подожди, пожалуйста, — крикнула Арлин ей вслед, но девочка даже не остановилась. Продолжая сутулиться и нервно теребить подол мантии, она быстрым шагом шла по коридору в сторону лестницы. Девочка почти прижималась к холодной и шершавой стене, будто старалась слиться с ней, стать невидимой. — Девочка с косичками, постой, — ещё громче сказала Арлин.              Да. Это было некрасиво. Но она не знала имени этой гриффиндорки. И как, во имя Мерлина, по-другому ей остановить ту?              Да и вообще, как же сложно бежать за каждым, кто хоть немного выше тебя ростом.              Девочка вдруг замерла и медленно повернулась. Её и без того большие серые глаза сейчас казались ещё больше. Она испуганно уставилась на когтевранок и вцепилась левой рукой в каменный выступ.              — Я? — удивлённо произнесла гриффиндорка.              — Прости, пожалуйста, — дружелюбно улыбнулась Арлин, немного переведя дух. Мина, остановившись рядом, шумно выдохнула. — Я просто не знаю твоего имени.              — Лия Фезерин, — нервно сглотнув, робко отозвалась гриффиндорка.              — А я — Арлин Флеминг, — она протянула той руку для рукопожатия.              Обычно так приветствовали друг друга только мужчины, но Арлин считала это вежливым и вполне подходящим жестом для незнакомцев. Уж всяко лучше, чем давить приторные улыбки и целовать друг друга в щёчки, как делали дамы.              — Я знаю, — кивнула Лия, так и не пожав протянутую руку. — Мы несколько раз сидели рядом на Травологии.              — Правда? — чуть нахмурив брови и всё-таки убрав ладонь, удивилась Арлин.              Как странно. Тогда почему она не знала её имени. У Арлин всегда была хорошая память на лица. Она ведь точно видела её уже. Так почему сейчас не могла вспомнить имени?              — О, а я Мина Вертум, — радостно произнесла Мина. — Меня ты тоже знаешь?              Дружелюбная улыбка так и застыла на губах Арлин. Она силилась не смотреть на соседку и всё не отводила взгляда от Лии. Судя по тому, как гриффиндорка уставилась на них, она уже посчитала их какими-то сумасшедшими.              — Лия, нам очень нужна твоя помощь, — мягко начала Арлин. — Нам нужно попасть в гостиную Гриффиндора.              — Зачем? — ещё сильнее нахмурив брови, спросила Лия. — Вам нельзя заходить туда.              — Но это очень важно. Мы не можем тебе всего объяснить, но это правда очень важно.              — Это против правил.              — Никто не узнает, что ты нам помогла. Мы никому не скажем.              Арлин сначала повернулась к Мине и та в подтверждении её слов начала быстро кивать, а после снова посмотрела на Лию. Очаровательная улыбка так и не сходила с её лица. И обычно этот трюк действовал безотказно, но почему-то не сейчас. Гриффиндорка, насупившись, подозрительно уставилась на них.              — Нет, так нельзя, — продолжила упираться Лия.              Арлин с трудом сдержалась, чтобы не фыркнуть. Какие же всё-таки все гриффиндорцы упрямые. Один только Сириус чего стоил.              — Ну тебе же сказали, что это важно, — влезла в разговор Мина.              Арлин, продолжая давить улыбку, схватила соседку за руку, как бы останавливая её. Мина сейчас всё только испортит. Если с Сириусом грубость и могла сработать, то с этой девочкой точно нет. Она же дрожала, как лечурка на дереве.              — Это правда очень важно, — кивнула Арлин, не отводя взгляда от Лии. — Мы будем очень благодарны за помощь.              — Так нельзя, — буркнула Лия.              — Но ведь никто не узнает, что ты пустила нас, — вздохнула Мина. — Мы будем как мышки. Обещаем, — она кивнула. — Только поговорим с Сириусом и всё.              Арлин, изумлённо округлив глаза, легонько ударила Мину локтем в бок. Так трудно держать язык за зубами?              — Сириусом? — переспросила Лия.              — Ну да, учится на втором курсе, — махнула рукой Мина, не обращая никакого внимания на все попытки Арлин заставить её замолчать.              О Мерлин, лучше бы с ней была Эмили. От Мины ведь не знаешь, чего ожидать в следующую секунду.              — Ты его не знаешь что ли? — продолжала тем временем Мина. — Как так? Он же постоянно попадает в какие-то дурацкие истории, о которых потом судачит весь Хогвартс.              — Я знаю, кто такой Сириус, — тихо сказала Лия.              — О, тогда ты точно должна знать, что он сломал руку из-за неё, — Арлин тихо простонала и закрыла лицо ладонью, когда Мина указала на неё. Мерлин, да за что ей всё это? — Представь она взяла и свалилась на него с метлы, — Мина издала смешок, а Арлин почувствовала, как её щёки запылали румянцем. — И это всё прямо во время отборочного матча. Вот умора, — она снова хихикнула.              И что здесь смешного? Арлин покачала головой. Это была самая глупая затея: пытаться попасть в гостиную Гриффиндора так ещё и с Миной. Она же всё только портила.              — Зачем вы всё это мне рассказываете? — Лия поджала губы.              — Арлин хочет извиниться, — ответила Мина. — Сириус же пропустил матч из-за этого. Не попал в команду и страшно обиделся, — она улыбнулась и развела руками. Арлин бегло посмотрела на неё. К чему она ведёт? — Мальчишки всегда такие, — Мина вдруг щёлкнула пальцами и продолжила говорить: — А ты знала, что у животных…              — Достаточно, дорогая Мина, — перебила её Арлин, незаметно для Лии схватив соседку за запястье. — Кажется, мы итак слишком много просим от Лии, — вздохнула она и посмотрела на Мину. — Идём.              — Нет, — выпалила Мина и попыталась вырвать руку, но Арлин ещё сильнее стиснула её и выразительно взглянула. Только бы она поняла её намёк. Только бы поняла. — А ну да, — закивала головой Мина. Поняла. Слава Мерлину. — Нам пора, столько дел ещё на сегодня, — она вздохнула. — Мы попытались, но раз уж Лие всё равно, что лучшие друзья поссорились из-за такого глупого пустяка…              Арлин продолжала улыбаться, но, кажется, её улыбка уже выглядела слишком натянутой. Она старалась не показывать своего смятения. Внешне пыталась сохранить самообладание, но внутри отчаянно боролась с желанием хорошенько треснуть Мину. Нет. Нельзя. Нужно продолжать улыбаться, чтобы не выдавать своих истинных эмоций и не ставить их в ещё более неловкое положение, чем они уже оказались.              — Только извиниться? — продолжая хмуро смотреть на них, спросила Лия.              — Только извиниться, — ответила Арлин, повернув голову к гриффиндорке.              — Да, а то он всё дуется и избегает её, — снова влезла в разговор Мина. — Хотим застать его врасплох.              О, Мерлин, лучше бы она рассказала какой-нибудь очередной безумный факт из мира животных.              — И вы не скажете, что это я?              — Не скажем, — качнула головой Арлин.              Мина снова что-то собиралась сказать и уж было открыла рот, но Арлин остановила её. Снова. Она так сильно сжала её руку, что соседка даже поморщилась от неприятных ощущений.              — Хорошо, — неуверенно кивнула Лия.              Не сказав больше ни слова, она направилась обратно. К портрету Полной Дамы. Арлин и Мина какое-то мгновение стояли на месте. Неужели получилось? Мина довольно улыбнулась и чуть ли не в припрыжку двинулась за Лией. Арлин проследила за ней взглядом. Всё-таки Мина была удивительным человеком. Но сейчас это определённо начинало нравиться Арлин.              — Ну, ты идёшь? — спросила Мина, остановившись и посмотрев на неё через плечо.              — Да, — отозвалась Арлин и, качнув головой, направилась за девочками.              Лия ещё какое-то время поколебалась, а затем, снова бросив какой-то нечитаемый взгляд на когтевранок, всё-таки произнесла пароль. Полная Дама, изящно взмахнув веером, кивнула Лие. Портрет с тем же скрипом, что и ранее, открылся, пропуская их вперёд. Вернее, только лишь гриффиндорку. Поняв, что в гостиную решили войти ещё и Арлин с Миной, Полная Дама недовольно произнесла:              — Что это значит?              Но было уже поздно. Девочки быстро скользнули внутрь.              Арлин слышала стук сердца в ушах. А что если Сириуса не будет в гостиной? Вдруг всё это было напрасно? А если Полная Дама пожалуются кому-то из преподавателей? Мало Арлин тех проблем, которые она уже навлекла на свой факультет из-за своей неуклюжести, теперь ещё и это.              Вот только отступать было уже поздно. Ведь Арлин и Мина уже переступили порог гостиной Гриффиндора.              Она чем-то напоминала общую комнату Когтеврана. Разве что только обивка у диванов, кресел и низких пуфиков была не синяя, а ярко-красного оттенка. Стены были украшены гобеленами, изображающими сцены из славной истории самого Годрика Гриффиндора и других выдающихся выпускников этого факультета.              Арлин невольно засмотрелась на тот, что висел прямо над горящим камином. На нём основатель сражался со слугами, которых Рагнук Первый отправил к нему, чтобы забрать меч, который он сам же и выковал для волшебника. Эта история была известна всем. По крайней мере всем тем детям, что родились в волшебных семьях. Сама Арлин узнала эту историю от своей бабушки, которая занималась всю жизнь артефактами.              — Арлин? — услышала она знакомый удивлённый голос.              Она быстро повернула голову к окну, обрамлённому тяжёлыми бордовыми шторами. Там, в одном из кресел, сидел Джеймс, держа в руках толстую книгу в твёрдой зелёной обложке.              Сириус, который вальяжно развалился в кресле напротив лучшего друга, едва не свалился на пол, когда повернул голову к двери и увидел когтевранок.              — Вы что здесь делаете? — беспокойно произнёс он, резко подскочив на ноги.              — Ты кое-что забыл мне отдать, — сказала Арлин, сделав шаг вперёд. Мина также двинулась за ней.              Трое студентов, сидевших напротив камина, с одинаково непонимающими выражениями уставились на разворачивающуюся сцену перед ними.              Краем глаза Арлин увидела, как Лия по-прежнему переминалась с ноги на ногу, стоя у порога. Конечно, сейчас она быстро поймёт что к чему. Какие тут извинения? Нет. Арлин пришла забрать свою палочку. Только и всего. Но у Лии за свой обман она обязательно чуть позже попросит прощения, а вот перед Сириусом ей извиняться было не за что. Ведь это он запихнул её на горгулью, отнял палочку, а до этого дважды выкрал домашнее задание, испортил эссе, подбросил бомбу-вонючку и, наконец, нарисовал ту гадкую карикатуру.              — Вам нельзя здесь быть, — деловито произнёс Джеймс, поправив очки на переносице. Он положил книгу на подоконник и тоже встал с кресла вслед за другом. — Как вы сюда вообще попали?              — Это неважно, — отмахнулась Арлин. — Отдай, Блэк, — потребовала она.              — Прекрати меня так называть, — процедил Сириус.              Ну уж нет. Арлин ещё там, в коридоре, поняла, что такое обращение сильно задевает Сириуса. Вот и поделом ему. Нечего было делать все эти гадости. Это самое меньшее, что могла Арлин сделать в ответ.              — Отдай, Блэк, — не унималась она.              — Что происходит? — напряжённо спросил Джеймс.              Арлин и Сириус продолжали сверлить друг друга взглядами. Любимая игра с детства. Кто кого переглядит. И Арлин обычно всегда уступала, потому что чувствовала себя жутко уязвимой, когда Сириус смотрел на неё вот так исподлобья. Но сейчас она была не намерена уступать. На этот раз он перешёл все границы. Это ему следовало бы извиниться за все свои выходки.              — Как у диких кошек, — с неподдельным восторгом тихо произнесла Мина. — Когда тигры… — она не сумела договорить. Снова. Потому что Арлин пихнула её локтем в бок. Снова. — Ты когда-нибудь прекратишь? — обиженно пробурчала Мина, потирая ушибленное место.              — Идём, — сквозь зубы сказал Сириус, убрав ладони в карманы брюк.              — Отдай, Блэк, — продолжала настаивать на своём Арлин. Она вытянула руку и выжидающе уставилась на него.              — Я сказал, ты и твоя подружка идёте за мной, — произнёс он таким тоном, что Арлин даже стало немного не по себе.              Они могли дуться друг на друга, ссориться из-за каких-то пустяков, но никогда прежде Сириус не говорил с Арлин вот так грубо. Она невольно поёжилась.              Впрочем, до этого момента он не вёл себя настолько гадко по отношению к Арлин. Сириус не был спокойным, тихим и просто милым, как Регги. Он был полной противоположностью своего младшего брата. С ним было ужасно трудно нормально общаться, но он никогда не стремился обидеть Арлин. Его старые подшучивания в сравнении с тем, что он вытворял последнюю неделю — просто детский лепет.              — А чего это ты раскомандовался? — недовольно фыркнула Мина, скрестив руки на груди. От этого движения ремешок её сумки едва не соскользнул с плеча.              — Я не стану повторять дважды, — холодно произнёс Сириус, смерив Мину стальным взглядом.              Но разве она стушевалась? Нет. Вместо этого Мина гневно сузила глаза и уставилась на него так, будто на самом деле Сириус был виноват в той пропаже её питомца.              Не сказав больше ни слова, он быстрым шагом направился к двери. Под удивлённые взгляды трёх гриффиндорцев у камина и Лии, что по-прежнему мялась на пороге.              Арлин поджала губы. Почему сначала он издевается над ней, а сейчас ведёт себя так, будто это его обидели?              — Что у вас произошло? — тихо спросил Джеймс.              Кажется, он был удивлён странному поведению друга не меньше Арлин. Неужто Сириус не рассказал ему о произошедшем?              Арлин неопределённо пожала плечами и пыталась подобрать нужные слова, чтобы объяснить всё Джеймсу, но тут послышался требовательный голос Сириуса              — Я жду, Флеминг.              «Флеминг» значит? Вот как. Её же оружием?              Она медленно обернулась. Сириус остановился у выхода из гостиной. Лия, которая стояла за его спиной, снова начала трястись, как пугливая лечурка. Арлин виновато взглянула на неё и пожала плечами. Лия выглядела так, будто силилась не заплакать.              — Ну? — Сириус от нетерпения даже топнул ногой.              — Да он ведёт себя как… Как…              Кажется, запас познаний Мины о мире животных иссяк.              — Идём, — хмыкнула Арлин, взяв соседку за руку и потянув ту в сторону выхода.              Судя по шагам за их спинами, Джеймс решил последовать за ними. Ну, может, оно и к лучшему. Оставаться с Сириусом наедине, когда он находился в таком взвинченном состоянии, было как-то не по себе. Потому что ещё никогда прежде он не смотрел на неё с такой откровенной злобой во взгляде.              А вдруг они с Миной после этого разговора будут сидеть на двух соседних статуях?              Будь здесь Эмили, она бы точно ввела его в ступор, если бы решила накинуться на него.              В напряжённом молчании они вышли из гостиной Гриффиндора. По пути Арлин снова посмотрела на Лию и едва слышно произнесла: «Спасибо». Гриффиндорка то ли качнула головой, то ли кивнула. Непонятно. А после быстро отвела взгляд.              Вслед за Сириусом они оказались в коридоре. Полная Дама, завидев девочек, снова начала возмущаться и угрожающе ткнула в их сторону нарисованным веером, обещая сообщить обо всём декану факультета Гриффиндор.              — Сначала ты меня выслушаешь, — твёрдо произнёс Сириус, остановившись у широкого подоконника.              — Сначала ты отдашь мою палочку, — хмыкнула Арлин.              — Ты отнял у Арлин палочку? — неверяще спросил Джеймс, поравнявшись с девочками.              — Нет, сначала мы поговорим, — настаивал на своём Сириус.              — Нет. Ты отнял мою палочку. Закинул на горгулью. И это только за сегодня.              — Так это он посадил тебя туда? — изумилась Мина. — Но ты говорила совсем другое.              Арлин тяжело вздохнула и закатила глаза. Как же она хотела поскорее покончить с этим. Просто вернуть свою палочку и всё.              — Что ты сделал? — услышали они откуда-то слева.              Все четверо повернули головы. Там, опираясь ладонью на стену, стоял Римус. Он казался бледнее обычного, а потому давно затянувшиеся шрамы на его лице казались ярче. Да и выглядел он каким-то жутко уставшим и даже измученным. Взгляд был поникшим.              — О, тебя уже отпустили, — радостно произнёс Джеймс.              Но Римус, кажется, не услышал его комментария.              — Ты нарушил правила, — сурово сказал Римус, не отводя глаз от друга.              Девочки быстро переглянулись.              — Как будто в первый раз, — огрызнулся Сириус.              — Верни Арлин палочку, — твёрдо произнёс Римус, явно с усилием сделав шаг вперёд, но всё ещё продолжая опираться на стену.              — Может, стоит вернуться в Больничное Крыло? — спросил Джеймс, обойдя девочек.              — Да, выглядишь ты неважно, — кивнула Мина. — Надеюсь, это не заразно, а то у нас такое интересное практическое занятие по Травологии на следующей неделе, — Арлин резко повернула голову и смерила её выразительным взглядом. — А что? — удивилась Мина. — Я не хочу пропустить.              — Ну наконец-то я нашёл тебя.              За спиной Римуса послышался чей-то писклявый голос. Тот обернулся и от этого движения едва не завалился на пол. Джеймс успел вовремя подхватить его и посмотрел на кого-то, кто шаркающей походкой явно направлялся в их сторону.              — Держи, — услышала Арлин тихий голос Сириуса.              Он, пихнув ей в руки палочку, быстро подошёл к Римусу и закинул его руку к себе на плечо.              — Давай-ка вернёмся в Больничное Крыло, дружище, — сказал Сириус.              — Нет, всё нормально, — поморщился Римус. — Отдай Арлин палочку.              — А ты всё об одном, — раздражённо цокнул языком Сириус. — Вернул я уже всё коротышке.              Сириус Блэк, как всегда, в своём репертуаре. Не удержался от того, чтобы сказать какую-нибудь колкость. Но, честно говоря, это звучало лучше, чем «Флеминг». Теперь Арлин понимала, почему он так злился, когда она называла его по фамилии. Это напоминало Непростительное заклинание. Казалось чем-то неправильным.              — Я должен по всему Хогвартсу за тобой бегать что ли? — услышали они запыхавшийся, но всё ещё писклявый противный голос.              Арлин и Мина, одинаково вытянув шеи, одновременно выглянули из-за спин мальчиков.              Это был Питер. Чуть согнувшись, он пытался отдышаться. Пухлые щёки его раскраснелись. И, честно говоря, вид у него был забавный, отчего Мина тихо хихикнула.              В руках у Питера была какая-то коробка, на обёртке которой виднелись следы от его потных ладоней.              — Что это? — спросил Джеймс, взглянув на посылку в его руках.              — Так это Римусу прислали утром, — всё ещё тяжело дыша, ответил Питер. — Колдоаппарат, — Римус убрал руку с плеча друга и выпрямился.              — Ты вскрыл коробку? — усмехнулся Сириус, покачав головой.              — Крышка случайно открылась, — стыдливо произнёс Питер.              — Конечно, так я тебе и поверил, — улыбнулся Сириус.              — Спасибо, — смущённо ответил Римус, принимая посылку из рук друга.              Когда мальчики, кроме Римуса, начали что-то между собой оживлённо обсуждать, Арлин остро почувствовала, что сейчас она и Мина были просто лишними. Что же, они получили то, зачем пришли: Сириус отдал палочку, и теперь можно было уходить.              Арлин начала мягко подталкивать Мину в сторону нужного им коридора. Как вдруг её взгляд сам зацепился за коробку в руках Римуса.              Колдоаппарат, ну конечно.              — Римус, — позвала его Арлин.              Все четверо удивлённо обернулись к ней.              — А ты не мог бы одолжить мне свой колдоаппарат завтра? — улыбнувшись, спросила она. — Это очень важно.              «Это очень важно» — и почему сегодня эта фраза была её постоянным аргументом для гриффиндорцев?                     — Почему вы не разбудили меня? — Эмили в очередной раз за последние десять минут зевнула. — Я просто обязана была быть там и высказать Блэку всё, что я о нём думаю.              — Ну, наверное, потому что ты дрыхла, как медведь в спячке, — фыркнула Мина, также зевнув.              — А кто виноват, что я не высыпаюсь?              Они свернули в очередной коридор в поисках нужной картины. Подземелья встретили их сыростью и прохладой. Арлин и Мина чуть поёжились, а вот Эмили, судя по всему, чувствовала себя очень даже комфортно. По крайней мере, к такому выводу пришла Арлин, когда снова закуталась поплотнее в мантию, тогда как подруга шла в одной только блузке и серой школьной юбке.              — А вот и натюрморт! — радостно произнесла Арлин.              Наконец-то, они окажутся в тёплом помещении. Они так долго плутали по подземелью в поисках кухни, что Арлин успела окоченеть тут. И как только слизеринцы и пуффендуйцы жили здесь? Кошмар какой-то. Слава Мерлину, их гостиная располагалась в хорошо прогреваемой башне с красивыми видами на звёздное небо, а не под землёй в сырости и жутком холоде.              — И как нам войти? — Эмили, чуть сощурившись, придирчиво разглядывала натюрморт с фруктами на половину стены.              — Рабастан сказал, что нужно пощекотать грушу, чтобы появилась ручка, — задумчиво произнесла Арлин, осторожно постукивая кончиками пальцев по золотой резной раме.              — Пощекотать грушу? — удивилась Мина, уставившись картину. — Это странно даже для меня, но допустим.              Она сразу же потянула руку к груше на картине. Аккуратно ткнула в неё и чуть нахмурилась. А потом, набравшись смелости, начала осторожно двумя пальцами щекотать ту. В этот момент она выглядела так, будто проводила какой-то очень серьёзный эксперимент в настоящей лаборатории.              А потом неожиданно откуда-то раздался тихий смех.              Все трое одновременно обернулись. Неужели кто-то застал их в таком глупом положении? Но коридор оказался пуст. И кто тогда смеялся? Груша? Разве это возможно? Хотя, если портреты могли разговаривать, то почему нарисованные груши не могли смеяться? Девочки повернулись обратно к картине.              На месте груши появилась небольшая золотая ручка.              — Ладно, это, пожалуй, самое странное, что я видела за последний месяц, — пробормотала Арлин, смело хватаясь за ту.              — То есть безголовый призрак тебя не смутил? — хмыкнула Эмили, стоявшая слева от неё.              — А я бы его изучила, — мечтательно произнесла Мина, помогая Арлин открыть дверь. — Вы вообще видели? У него там видно пищевод!              Арлин и Эмили брезгливо поморщились. Всё-таки Мина была довольно странной. Кого в самом деле могут впечатлять такие вещи?              Едва только дверь открылась, как девочки с интересом округлили глаза, рассматривая открывшееся перед ними огромное помещение. Наверное, оно по размерам не уступало Большому Залу. Вдоль стен стояли длинные столы, на которых были выстроены нагромождения отполированных до зеркального блеска кастрюль и тарелок. Слева, в углу, огромная печь, выложенная из камня.              — Смотрите, — воодушевлённо произнесла Мина, указывая кивком головы на один из столов. Там появилась целая стопка грязных тарелок, которая, взмыв в воздух, тут же стала кристально чистой.              Может, для Мины и Эмили это и было чем-то удивительным, но Арлин, выросшей в семье волшебников, к таким чудесам не привыкать.              — Пойдёмте, — сказала Арлин. — Не хочу долго находиться в подземельях. Тут слишком холодно.              — Чем Вилли может вам помочь? — вдруг раздался писклявый голос совсем рядом с ними.              Девочки повернули головы к огромной печи. Рядом с ней стоял домовой эльф. Его огромные, как крылья у летучих мышей, уши чуть подрагивали. Домовик нервно топтался на месте и то и дело одёргивал подол длинной белоснежной рубашки, которая свободно висела на костлявых плечах существа.              — Вилли, можем ли мы попросить тебя приготовить к завтрашнему утру небольшой десерт? — вежливо произнесла Арлин, чуть наклонив голову набок и улыбнувшись.              — Десерт? — Вилли удивлённо моргнула большими карими глазами. — Разве мы недостаточно сладкого готовим вам? Вам не понравился сегодняшний? А как же сконы? Вилли и Питти так старались. Юным мисс совсем не понравилось?              Глаза эльфа наполнились слезами. О Мерлин, как Арлин могла забыть, что все эльфы были крайне эмоциональны. Один домовик, живший в их доме ещё во Франции, мог вдруг начать бить себя по голове первым попавшимся под руку предметом, если ему казалось, что хозяева были чем-то недовольны.              — Нет-нет, — она чуть махнула руками. — Всё очень вкусно.              — Правда? — эльф шмыгнул носом. Казалось, ещё секунда, и у него начнётся настоящая истерика.              — Да, я просто обожаю ваши вишнёвые пироги, — кивнула Эмили, подхватывая слова Арлин.              — Эх, я бы сейчас не отказалась от пирога, — мечтательно произнесла Мина и вздохнула.              Пирог? Сейчас? Серьёзно?              Но как оказалось это помогло быстро успокоить Вилли. Та, спешно вытерев нос рукавом белоснежной рубашки, радостно подпрыгнула и схватила Мину за руку, уводя вглубь кухни.              — Конечно-конечно, сейчас я вас покормлю, мисс, — счастливо защебетал эльф, усаживая довольную Мину за стол и повязывая ей на шею большую бежевую салфетку.              Щёлкнув пальцами, Вилли отлевитировала на стол перед ней тарелку с куском тёплого пирога и бокал тыквенного сока.              Довольная Мина, широко улыбнувшись, непринуждённо начала уплетать угощение, пока Арлин и Эмили стояли перед ней. Эмили скрестила руки на груди и стала притопывать ногой. Арлин же, недолго разглядывая Мину, тяжело вздохнула и вновь повернулась к Вилли.              — И всё же, Вилли, — мягко сказала Арлин, стараясь ненароком не вызвать новый приступ истерики у эльфа. — Я хотела попросить отдельный десерт к завтраку.              — К завтраку? — непонимающе моргнула Вилли.              Арлин едва заметно кивнула и улыбнулась лишь краешком губ.              — Да, я хочу… То есть, мы хотим поздравить нашего друга с днём рождения.              — Ах, мисс, так бы сразу и сказали! — радостно пропищал эльф, хлопнув в ладоши. — Вилли будет рада помочь молодым мисс с этим! — затрясла головой эльф, едва не пританцовывая от счастья.              Арлин расслабленно выдохнула. Отлично. Они договорились с Вилли. И завтра всё будет правильно: вкусный кекс, свечи, душевные поздравления. И самое главное — Римус одолжил свою новую колдокамеру, и она сумеет запечатлеть важный момент на колдографии.              Через пару минут, когда Мина наконец доела вишнёвый пирог, Эмили закончила любопытно оглядывать просторную кухню, а Арлин договорилась с Вилли обо всех деталях, довольные собой девочки вышли из кухни.              Всё шло просто идеально.              Ровно до того момента, пока они не услышали чьи-то голоса, которые доносились из-за поворота.              — Ты видела её лицо? Да она была готова взорваться прямо за завтраком.              Смешок.              — Да, —довольно ответил другой высокий девичий голос. — А Поли хорошо придумала проучить эту Флеминг. И рисунок получился какой отличный!              Арлин моментально напряглась и остановила подруг. Прислонив указательный палец к губам, она жестом попросила тех молчать, а сама аккуратно выглянула из-за угла.              Чарли Рук и Луиза Де Мемуа. Те самые две глупые гусыни с Пуффендуя.              И они говорили о ней. Совершенно точно обсуждали ту дурацкую карикатуру, которую подкинули ей в сумку утром.              Осознание пришло не сразу. Проклятье. Сириус. Арлин же во всём обвинила его. И даже не выслушала.              Какая же она всё-таки дура!              — Только не совсем понимаю, зачем она хочет подшутить ещё и над Сэйл? — послышался задумчивый голос Луизы.              — Как это зачем? — хмыкнула Чарли. — Ты видела, что Сириус зациклен на ней? Из-за этого он даже не замечает нашу Поли. А он ей ведь сразу понравился.              Арлин посмотрела на Эмили. Подруга явно начинала закипать от злости. Она хмуро свела брови на переносице и сжала кулаки до побелевших костяшек.              И в этот момент из-за поворота показались пуффендуйки. Завидев когтевранок, те переглянулись и густо покраснели. Конечно. Глупые гусыни осознали, что девочки всё слышали. Они все удивлённо уставились друг на друга. Арлин поджала губы, Эмили начала разъярённо сопеть, а Мина выпалила:              — Вы что вообще страх потеряли, бестолковые млекопитающие?              Эмили угрожающе шагнула вперёд, а пуффендуйки рефлекторно отступили назад. И правильно. Сейчас Эмили выглядела довольно устрашающе. Арлин, желая остановить подругу от необдуманных действий, резко схватила её за локоть.              — Нет, Эми, они того не стоят, — тихо сказала Арлин и кинула недвусмысленный взгляд на этих глупых гусынь. — Мы же не хотим из-за них проблем.              — Да я им сейчас такую сладкую жизнь устрою, — прорычала Эмили.              — А я помогу, — усмехнулась Мина, начав закатывать рукава мантии.              И как, во имя Мерлина, Арлин остановит их двоих? Ей же не справиться с девочками в одиночку. Пуффендуйки, видимо, быстро смекнули это и обменялись довольными взглядами.              — Что, Сэйл, усмирили рычащую собачку? — хмыкнула Луиза, окинув её презрительным взглядом.              — И что такого в вас нашёл Блэк? — Чарли неприятно ухмыльнулась и подошла ближе. — Правильно Поли сказала: вы две неудачницы. Так ещё и эта чудачка с жабой с вами.              Арлин, гневно сузив глаза, разжала руку. Рычащая собачка? Две неудачницы? Чудачка с жабой?              Она могла стойко принять оскорбление в свой адрес. Тем более девочки, с которыми ей довелось познакомиться по приезду в Англию, говорили и не такое. Могла стойко выдержать любой косой взгляд в свою сторону. Но чего Арлин терпеть не могла, так это когда обижали дорогих ей людей. Быть может, с Миной Арлин ещё не успела сблизиться так, как с Эмили, но сегодняшний день показал, что она в самом деле могла быть надёжным соратником и даже другом, наверное.              Рычащая собачка? Чудачка с жабой? Ну всё. Да плевать ей на эти баллы и отработки.              Арлин уж было потянулась в карман за палочкой, как вдруг Мина резко сорвалась с места и налетела на пуффендуек.              — Закрой свою пасть! — Мина грубо толкнула Чарли в грудь.              Та, явно не ожидавшая такого, отчаянно завизжала и завалилась на пол. Стоявшая рядом Луиза, ошарашенно округлила глаза и отступила назад на пару шагов, явно не стремясь прийти на помощь своей подруге.              — Вы неправильно всё поняли… — пролепетала та испуганно.              — Неправильно поняли? — хмыкнув, переспросила Эмили и достала палочку из кармана. — Так значит «рычащая собачка» было комплиментом?              Луиза густо покраснела и едва не споткнулась из-за маленького выступала камня на полу. Она начала лихорадочно дрожащими руками искать палочку в карманах мантии.              — Э-э… Да! — Де Мемуа активно закивала. — Такая маленькая пушистая собачка, знаешь? Они же очень милые.              Чарли уже успела подняться с пола и, судя по её выражению лица, собиралась наброситься на Мину в ответ. Но Арлин среагировала быстрее.              — Риктусемпра! — чуть ли не выкрикнула она.              Чарли Рук вдруг расхохоталась, пытаясь избавиться от щекотки во всём теле. Глупая. Но спасти могло только специальное контрзаклинание. Луиза открыла было рот от удивления, а затем, быстро совладав с собой, собралась уж было достать палочку и помочь подруге. Но не тут-то было. Эмили швырнула в неё то же самое заклинание, раньше чем та успела произнести хоть слово.              Палочка выпала из руки хихикающей Луизы. Она попыталась нагнуться за ней, но Эмили быстро наступила на ту и пнула куда-то в сторону.              — Итак, — деловито сказала Арлин, сложив руки в замок за спиной. — Сейчас вы нам всё расскажете.              — Что? — сквозь смех хрипло переспросила Луиза.              — Даже не надейтесь, ха-ха, — Чарли едва сдерживала слёзы сквозь смех.              Даже будучи в проигрышном положении, всё равно сопротивляется. Ну ничего. Арлин взглянула на Эмили.              — О, знаете, — зло процедила подруга, — Если не хотите рассказывать, то можно решить и силой.              — Или оставить их так и уйти, — предложила Мина. — А потом, быть может, их кто-то да найдёт, — воодушевлённо сказала она, очаровательно улыбнувшись пуффендуйкам. — А вы знаете, что много веков назад щекотка была одним из видов пыток? Были даже смертельные случаи…              Это сработало. Пуффендуйки тут же задёргались, пытаясь остановить щекотку, но напрасно. Чары ещё действовали.              — Ну так что выбираете, девочки? — улыбнулась Эмили, наблюдая за их отчаянными дёрганиями и смехом.              — Ладно-ладно, мы всё расскажем! — пискнула Чарли, прикусив губу, чтобы подавить очередной приступ смеха. — Только прекратите!              Когтевранки обменялись довольными взглядами и собирались уже было снять заклинание, как вдруг сзади раздался строгий голос профессора Флитвика. Девочки резко обернулись.              Ну вот и попали. Всегда добродушный и спокойный, сейчас тон декана звучал грозно. И не предвещал ничего хорошего.              — Мисс Флеминг, мисс Сэйл и мисс Вертум, — строго произнёс профессор Флитвик, направившись к ним быстрым шагом. Он взмахнул палочкой и снял чары с пуффендуек. — Немедленно в мой кабинет, — потребовал он, одарив своих студенток суровым взглядом.              Ну точно. Попали.                     Минус тридцать баллов. Месяц отработок. Но что это в сравнении с тем, что Арлин должна была извиниться перед Сириусом? Как сказала Мина, всего лишь неприятные мелочи жизни. Не так страшно драить котлы у Слизнорта или чистить кубки в Зале славы тряпкой, без помощи магии, как попросить прощения у Сириуса за то, чего он точно не делал. Это сложно потому что… Это же Сириус и этим всё сказано.              Но Арлин прекрасно понимала, что должна это сделать. И чем скорее, тем лучше.              За ужином она не отводила взгляда от стола Гриффиндора. Сириус сидел между Римусом и Питером. И намеренно или нет, но он игнорировал любые попытки Питера привлечь его внимание, потому как сам, судя по всему, был занят тем, что пытался разговорить Римуса. Тот, вяло улыбаясь, водил вилкой по тарелке и за всё время так и не притронулся к еде. Джеймс же, с удовольствием уплетая жареные куриные ножки, что-то без умолку воодушевлённо рассказывал друзьям.              — И долго ты так будешь смотреть? — спросила Эмили, сидевшая слева от Арлин.              Арлин, чуть нахмурившись, медленно повернула голову к подруге. Та как раз потянулась к небольшой плетёной корзине с булочками.              — Да просто подойди и всё, — сказала Мина, которая устроилась на скамье напротив девочек.              Просто подойди и всё. Легко ей говорить. Для них Сириус был никем. Всего лишь студент Гриффиндора. Второкурсник. Задира, быть может. Но для Арлин он был больше, чем каждое из этих слов.              Арлин считала Сириуса своим другом.              — А я бы вообще не стала подходить, — пожала плечами Эмили. — Ты же не просто так подумала на него, — она повернула голову к Арлин. — Он сам виноват.              Нет. Она ошибалась. Если кто и был виноват, так это Арлин. Он говорил, что не причастен ко всему этому, обещал, что найдёт виновного. А что же Арлин? Она даже не выслушала его. Упрямо упёрлась в то, что Сириус виноват и всё.              А как оказалось, всё было совсем не так.              Арлин отвлеклась. Кажется, всего на мгновение. Но сейчас, когда она вновь посмотрела в сторону стола Гриффиндора, Сириуса и его друзей там не было.              Как они так быстро умудрились поесть?              Арлин, чуть вытянувшись, стала выискивать хоть кого-нибудь из мальчиков глазами. Первым она заметила Римуса. Он, ссутулив плечи, медленно плёлся к дверям Большого Зала, а рядом с ним, активно жестикулируя руками, шёл Сириус. Видимо, он так и не оставил попыток растормошить друга. Джеймс и Питер, что-то увлечённо обсуждая между собой, шли следом.              Не раздумывая больше ни секунды, Арлин резво подскочила на ноги. Краем глаза она видела, как удивлённо уставилась на неё Мина. Но Арлин уже начала перелезать через скамью. Она, не отводя взгляда от мальчиков, сначала переставила правую ногу, а затем и левую. Как вдруг случайно зацепилась носком туфли за скамью. Резкий рывок, и она едва не упала, лишь чудом удержав равновесие.              — Не думаю, что убиться из-за Сириуса Блэка — хорошая идея, — со вздохом сказала Эмили.              Но Арлин даже не ответила. Едва оказавшись с другой стороны скамьи, уверенно стоя на двух ногах, Арлин чуть ли не бегом пустилась к дверям. Она старалась аккуратно лавировать между другими студентами, но пару раз всё-таки кого-то задела плечом. Арлин бегло извинялась и продолжала спешно продвигаться дальше.              Мальчики уже почти дошли до дверей, и Арлин пришлось ускорить шаг. Она должна была догнать его и поговорить. Должна.              Выскочив из Большого Зала, Арлин начала отчаянно крутить головой. Да где же они? Неужели так быстро свернули в коридор и направились к нужной им лестнице? Второй раз за день пробираться в комнату чужого факультета не стоило, тем более, что она уже заработала за это своё наказание. Полная Дама всё-таки исполнила обещанное и рассказала обо всём профессору Макгонагалл, а та, в свою очередь, уже профессору Флитвику.              Ещё одна подобная выходка, и Арлин, вероятно, исключат. И что она скажет родителям?              Арлин всё выискивала хоть кого-нибудь из мальчиков глазами. Только бы не ушли далеко. Только бы найти их.              И тут снова её взгляд зацепился за Римуса. Он остановился у подоконника и опустился на корточки, чтобы завязать шнурки на ботинках. А где Римус, там, конечно же, будет и Джеймс, Питер и Сириус. Эти четверо были неразлучны.              А вот и он.              — Сириус! — громко позвала запыхавшаяся Арлин.              Он не повернулся к ней, продолжая что-то рассказывать друзьям. Неужели не услышал? Вот Джеймс первым заметил её, а затем и Римус с Питером. Арлин подошла ближе.              — Мы можем поговорить? — спросила она, не отводя взгляда от Сириуса.              Теперь Арлин была абсолютно уверена в том, что он намеренно игнорировал её. Сириус продолжал рассказывать друзьям что-то про квиддич, но даже они уже не слушали его. Римус поднялся на ноги и теперь неотрывно смотрел на Арлин. Джеймс как-то виновато улыбнулся и взлохматил волосы на макушке, а Питер с какой-то усмешкой на лице любопытно разглядывал её.              — Сириус, — снова позвала Арлин. На этот раз её голос предательски дрогнул.              — И вот он уже собирается забросить…              — Сириус, — мягко перебил его Джеймс. — Арлин здесь.              — Да? И что? — холодно процедил он.              — Сириус, пожалуйста, — тихо произнесла Арлин, стиснув в ладонях ткань мантии.              — Сириус, — Римус посмотрел на друга и качнул головой.              Тот недовольно закатил глаза, а после медленно повернулся к Арлин.              — Только быстро, — хмыкнул он, смерив Арлин раздражённым взглядом.              — Мы подождём тебя, — сказал Джеймс и, закинув руки на плечи Римуса и Питера, стал уводить тех в сторону.              — Ну и? — спросил Сириус, когда мальчики отошли на достаточное расстояние. — Чего хотела?              — Я хотела извиниться, — виновато потупив взгляд, ответила Арлин.              — Вот как.              — Я знаю, что это не ты нарисовал ту карикатуру и эссе…              — Да ладно?! — громко выпалил Сириус. — А я тебе говорил об этом, но ты же была так уверена в своей правоте, Флеминг.              — Не называй меня так, — буркнула Арлин, неуверенно взглянув на него.              Всё. От её смелости не осталось и следа. Просто смешно.              — Но ты же зовёшь меня по фамилии, — Сириус развёл руками.              — Знаю, ты обижен на меня, — вздохнула Арлин. — Я была неправа, — она на мгновение снова опустила взгляд, а после быстро подняла к нему глаза. — Прости, пожалуйста. За то, что не поверила тебе. И за то, что не выслушала.              Сириус молчал. Кажется, слишком долго, чем следовало бы.              — Почему передумала? — наконец спросил он.              — Случайно услышала разговор двух глупых гусынь.              — Кого? — улыбнулся Сириус.              — Мы с Эмили так называем двух противных пуффендуек, — начала объяснять Арлин. — Они и ещё Поли Санчес. Это всё сделали они.              — Санчес? Первокурсница с Гриффиндора? — уточнил он, чуть нахмурив брови.              Арлин кивнула. Сириус, продолжая хмуриться, посмотрел куда-то поверх её головы. Она колебалась всего пару мгновений, а затем внезапно кинулась к нему и обхватила его так крепко, будто боялась, что он вот-вот исчезнет. Глупости, конечно. Но это ощущалось именно так. Уткнувшись лицом в его плечо, Арлин повторила:              — Прости, пожалуйста.              Сириус, судя по всему, опешил от такого внезапного порыва, но всё же неуверенно обнял её в ответ.              — Да я и не обижался, — тихо ответил он.              Врун. Будь это так, он бы не стал игнорировать её.              — Что вы тут устроили? — услышала Арлин чей-то насмешливый голос совсем рядом с ними. Она быстро отступила и посмотрела влево. Проклятье. Это же Рабастан. — Как дети, — добавил он, бросив на них такой ехидный взгляд.              Как он здесь оказался? Гостиная Слизерина в другой стороне. Неужели подглядывал? Проклятье.              — Ничего! — поспешно прощебетала Арлин, мотнув головой. Рабастан же хмыкнул, вновь окинул их взглядом и скрылся за поворотом.              Ушёл также быстро и незаметно, как и появился. Она ведь только и грезила о том, чтобы случайно встретиться с ним в коридоре, остановиться и просто поболтать. О чём? Да хоть о чём. Это же Рабастан. Он всегда был интересным собеседником.              Бойтесь своих желаний, как говорится. Арлин всё-таки пересеклась с ним. Правда при таких неудобных обстоятельств. Наверняка, он теперь будет думать, что она ведёт себя как дурочка какая-нибудь.              Арлин почувствовала, как щёки начали гореть от стыда. Мало ей того, что весь Когтевран судачил о ней. Ну ещё бы. Это ведь из-за Арлин факультет уже не в первый раз лишился баллов. Неудивительно, что за глаза её называли «неудачницей».              Накинуться на Сириуса с объятиями при его друзьях — одно, но вот позволить Рабастану стать случайным свидетелем своего детского порыва — совсем другое. Меньше всего Арлин хотела, чтобы Лестрейндж считал её глупой. А сейчас он наверняка так и думал.              Проклятье. Не хватало ещё того, чтобы Рабастан посчитал, что ей нравится Сириус.              — Надеюсь, глупые гусыни поплатились за это? — хмыкнул Сириус, перекатываясь с пятки на носок.              — Конечно, — усмехнулась Арлин, чувствуя как румянец немного сходит с лица. — Всё было сделано в лучших традициях Сириуса Блэка.              — Польщён, — он отзеркалил её усмешку. Арлин поджала губы, стараясь скрыть улыбку. — Хвалю, коротышка, — рассмеялся Сириус.              — Жаль только нас поймали, — пожала плечами Арлин. — Итак Полная Дама нажаловалась, так ещё и это.              — Отработки?              — Да. Теперь я, Эмили и Мина будем целый месяц драить котлы у Слизнорта и чистить кубки в Зале славы, — Арлин вздохнула. — Тряпкой. Без помощи магии.              Сириус, запрокинув голову, громко расхохотался. Арлин чуть нахмурилась.              — Поздравляю, вы побили мой рекорд, — сквозь смех сказал Сириус. — Я заработал отработку на месяц третий или четвёртый после начала учёбы.              Арлин грустно усмехнулась. Сомнительное достижение, если честно.              — Сириус, — позвал Джеймс. Они обернулись к гриффиндорцам, которые всё это время терпеливо дожидались друга у соседнего подоконника. — Если вы ещё долго будете разговаривать, то мы пойдём. Римус как-то неважно выглядит, — он кивком указал на того.              — Нормально всё, — буркнул Римус, смущённо отведя взгляд.              Но выглядел он и вправду неважно. Лицо было ещё бледнее, чем днём. Или же так казалось в тусклом свете неярко горящего факела.              — Я пойду? — спросил Сириус, повернувшись к Арлин. — Я не обижался. Всё хорошо, — тут же добавил он.              Арлин улыбнулась.              — Тогда увидимся.              — Да, коротышка, я тоже успел получить взыскание, — хмыкнул Сириус. — Так что научу тебя правильно драить кубки. Тряпкой. Без помощи магии, — оба тихо рассмеялись. Что же, кажется всё разрешилось. Арлин только больше переживала. — Почему ты не сказала, что это был я? — вдруг спросил Сириус. Его лицо вмиг стало серьёзным.              Почему? Забавно. Неужели он до сих пор не понял?              — Потому что друзей не сдают, — пожала плечами Арлин.              Сириус как-то странно посмотрел на неё. То ли удивлённо, то ли виновато. Сложно было сказать.              А спустя мгновение на его лице снова появилась так хорошо знакомая ей беспечная улыбка.              — Готова к завтрашнему к дню?              — Обижаешь, — хмыкнула Арлин. — Мы обо всём договорились.              

***

      Если бы однажды у Регулуса спросили: какой день он не любит больше всего на свете, он бы без лишних раздумий ответил: двенадцатое октября. И это было очень странно. Ведь двенадцатое октября — день его рождения.              Наверное, в этом мире не было ни одного ребёнка, который бы с нетерпением не ожидал своего дня рождения. Да даже каждый взрослый. Но только не Регулус. Нет.              Он не любил эти поздравления и излишнее внимание к себе. Будь его воля, он бы скрыл дату своего рождения ото всех.              Но, увы, его мечтам не было суждено сбыться.              Утро началось, на удивление, спокойно. Эван и Барти сдержанно поздравили его ещё в комнате, а больше никто на факультете и не знал или не помнил о том, что Регулус сегодня отмечал день рождения.              Одного лишь Регулус не учёл: в Хогвартсе учился его старший брат, который безумно обожал красоваться перед окружающими. И как он мог упустить этот прискорбный факт?              В детстве Сириус обходился тайными поздравительными коварными ловушками, расставленными по всему дому: хлопушки в кровати, конфетти в ванной и поющие глупую песню гномы в саду, — всё это было обыкновенным явлением в день рождение Регулуса. Даже привычно суровый взгляд матери никогда не останавливал Сириуса от излюбленных выходок.              А что если он выкинет нечто подобное и сегодня?              Регулус не сводил взгляда со стола Гриффиндора. Сириус выглядел каким-то подозрительно тихим. На него это было совсем не похоже.              И Регулус мысленно взывал к самому Мерлину, чтобы Сириусу хватило ума поздравить его не прилюдно. Хоть раз в жизни его старший братец должен же был начать вести себя достойно, как и полагается наследнику рода Блэк.              Но видимо Мерлин оказался глух к молитвам Регулуса даже в его день рождения.              — Тебе письмо, — Барти, сидевший напротив, передал ему конверт.              Нахмурившись, Регулус принял из рук Барти послание. На лицевой стороне было выведено: «Важно. От матери». Он ещё сильнее свёл брови на переносице. Это было странно. Мама никогда не писала ничего подобного на письмах. Каждый конверт, отправленный ею, украшала сургучная печать с гербом Блэков. И всё.              Что-то подсказывало, что прислала его далеко не Вальбурга Блэк. Не открывать, разорвать, выкинуть и забыть — вот что следовало бы сделать с этим посланием.              Регулус снова поднял глаза к столу Гриффиндора. Сириус даже не смотрел в его сторону. А, может, это и не очередная гадость? Вдруг письмо действительно написала мать?              Регулус всегда был излишне мнительным. Но оно и не удивительно. Попробуйте столько лет пожить под одной крышей с Сириусом Блэком. Меньшее, что с вами может случиться, так это то, что вы окажетесь в больнице Святого Мунго, в отделении душевнобольных.              Любопытство взяло вверх, и Регулус принялся вскрывать конверт.              Зря он не прислушался к внутреннему голосу. Уже через мгновение Регулус пожалел о том, что не сказался больным и в принципе этим утром вышел из гостиной Слизерина.              Вокруг Регулуса рассыпалось разноцветное конфетти в красных, золотых и зелёных оттенках. Казалось, они были повсюду: на столе, в тарелках с кашей и даже на тех, кто сидел рядом с ним. Особенно не повезло Кейт Гринграсс. Большинство разноцветных бумажек застряли у неё в волосах. Она, недовольно вскрикнув, подскочила на ноги и начала стряхивать проклятые конфетти.              Джулия и Эван выглядели слишком довольными. Они явно наслаждались происходящим хаосом. А вот Барти, Софи и Марго смотрели на всё, одинаково скептически изогнув брови.              И Регулус рассчитывал, что на этом Сириус решит ограничиться. Но как же он вновь ошибался.              — С днём рождения тебя! — раздался радостный возглас, который бы сегодня Регулус хотел услышать в последнюю очередь.              Сириус. Проклятье. Мало ему того, что он уже устроил, но нет. Теперь братец решил потешить не только собственное непомерное эго, но и публику.              Регулус встал. До дверей он точно не успеет уже добежать. Придётся принимать поздравления в широком проходе между столами Слизерина и Когтеврана. На глазах у сотни студентов.              — Ну и чего такой кислый? — Сириус уверенно направлялся к нему с довольной улыбкой до ушей. Весьма глупой, по мнению Регулуса. — Ну же, братик, улыбнись, сегодня именно твой день! — он нагло подмигнул ему.              Какое бесстыдство.              — Не называй меня так, — тихо сказал Регулус, скрестив руки на груди.              — Чего ж? — хмыкнул Сириус, дойдя до него. Теперь их разделял буквально ярд. — Я уже не могу поздравить любимого братика?              Регулус собирался уж было высказать тому всё, что думает о нём и его нелепой выходке. Сириус ведь знал, что он не любил ни этот день, ни поздравления, ни уж тем более, когда на него все смотрели. Знал, и всё равно, как всегда, поступил по-своему. Ну что за неуважение и хамство?              Но Регулус не успел и слова произнести. Потому что Сириус тут же сжал его в крепких объятиях. Одной рукой он похлопал его по спине, а второй взлохматил аккуратно уложенные волосы. Ну и зачем? Если сам всё время расхаживал, как непонятно кто, это не означало, что Регулус должен был следовать его дурному примеру.              Но это ещё полбеды. Со стороны стола Когтеврана, да и Слизерина тоже послышались чьи-то вздохи умиления. Наверняка это были глупые девчонки, по всей видимости решившие, что развернувшаяся картина перед ними — это какое-то представление. Вот именно это раздражало Регулуса, который терпеть не мог излишнее внимание к себе.              Пара секунд публичного позора, которые показались Регулусу вечностью, и Сириус всё же расслабил объятия. Вот только руки с его плеча не убрал. Регулус попытался вырваться, но напрасно. Сириус вцепился в него мёртвой хваткой.              — Да всё, — буркнул Регулус. — Уже поздравил.              — Смотри, — Сириус заговорщически улыбнулся и кивком указал на двери.              Регулус думал, что на этом всё. Но, кажется, Мерлин сегодня решил не только пропустить мимо ушей его молитвы, но и добить его окончательно.              Арлин.              Она и Сириус были сущими наказаниями. Жуткий ночной кошмар, ставший явью. Иногда Регулус ловил себя на мысли, что лучше столкнуться с инферналами, чем изо дня в день терпеть этих двоих.              На самом деле, Арлин не была плохой. Да и Сириус, при всех его очевидных минусах, тоже. Просто оба были слишком шумными и взбалмошными. Да просто слишком для Регулуса, который общению со сверстниками всегда предпочитал книги и уединение.              И вот сейчас Арлин вместе со своими подругами вошла в Большой Зал с широкой улыбкой на лице. Точно такой же, какой по-прежнему светилось лицо Сириуса. А ещё она несла кекс в руках, в который была воткнута горящая свеча. Замечательно. Только этого ему не хватало.              Рядом с ней шли Эмили, которая держала в руках колдоаппарат, и Мина, которая, к его величайшему облегчению, ничего не принесла с собой.              Может, по-прежнему подозревала его в краже своей противной жабы? Между прочим, за то, что обвиняла его в прошлый раз, Мина даже не соизволила нормально извиниться. Подошла во время завтрака и заявила, что прощает его. Его? Прощает? Да было бы за что.              И вот теперь эта безумная троица уверенно направлялась именно к нему. А Сириус по-прежнему стоял рядом с Регулусом, закинув руку ему на плечо.              Да. Регулус определённо не любил этот день. А после сегодняшнего представления, что устроил Сириус и собиралась развернуть Арлин, кажется, он и вовсе будет ненавидеть его.              Регулус отчаянно задёргался. Нужно было бежать. И как можно скорее. И плевать, что это было некрасиво с его стороны. Сириус и Арлин первыми начали. И ведь знали, что это самое последнее, что Регулус мог ожидать в свой день рождения, так нет, всё равно сделали по-своему.              — Куда же ты собрался? — Сириус сильнее стиснул его плечо.              — Пусти, мне пора! — Регулус вновь дёрнулся.              — Прости, братик, но при всей моей любви к тебе, я вынужден отказаться, — Сириус вновь потрепал его по волосам, окончательно испортив его причёску. — Сегодня твой день, и ты не проведёшь его в одиночестве, как наша сумасшедшая тётушка Элеанор.              А было бы славно.              — Регги!              Регулус с трудом подавил мученический стон. Настало время нового поздравления.              — Не нужно, — начал он было.              Вот только они не прислушались к нему. Нет. Вместо этого девочки начали петь. Великолепно. Если Регулус думал, что хуже быть уже не может, то, как оказалось, может.              — С днём рождения, дорогой наш Регги…              И снова из его поздравления сделали целое представление. Снова на потеху окружающим.              Пели они, конечно, неважно. Сбивчиво. Совершенно не попадая в ноты. И едва ли поспевая друг за другом. Учитель музыки, престарелый мистер Эшфорд, наверняка отказался бы обучать Регулуса, если бы он пел точно также. И ни за какие галлеоны не согласился бы с ним заниматься, как бы родители того не уговаривали. Да что там говорить, Регулус бы и сам швырнул в себя Аваду за подобное.              Почему Сириус и Арлин решили, что сегодня было бы неплохо опозорить Регулуса перед всеми?              Вот только так думал лишь один Регулус. Потому что, судя по звукам, которые доносились со стороны стола Слизерина, всем очень нравилось развернувшееся представление. Джулия весело хлопала в такт, подбадривая это, мягко говоря, посредственное пение. Эван же и сам подпевал. Даже обычно серьёзная Марго начала широко улыбаться. Софи наблюдала за всем происходящим с трудно скрываемым интересом в глазах. И одна лишь Кейт недовольно фыркала, выуживая конфетти из волос.              Да что с ним такое? Все буквально сошли с ума.              Регулус стоял, чуть насупившись. Он ожидал, когда наконец закончится эта пытка. Но она всё продолжалась и продолжалась.              Регулус сделал глубокий вдох, пытаясь скрыть раздражение. Он должен был держать лицо. Даже в такой паршивой ситуации. Должен был оставаться достойным наследником своей семьи в глазах окружающих.              Вот что было самым главным.              За всеми этими размышлениями и попытками выдавить из себя вежливую улыбку Регулус и не заметил, как девочки наконец перестали петь и теперь перешли к следующей части своего кошмарного поздравления.              — Желаю тебе всего самого наилучшего, — последней говорила Мина. — Раз уж всё-таки не ты украл моего Эрнеста.              Замечательно. Даже тут умудрилась припомнить свою дурацкую жабу.              Нужно было держать лицо. Не подавать виду. Держать лицо.              В любой, самой паршивой ситуации, нужно было оставаться достойным наследником семьи Блэк.              — Спасибо, Мина, — сдержанно улыбнулся Регулус. Наверняка вышло глупо. Вон Мина как-то напряжённо посмотрела на него в ответ. — Спасибо, девочки.              Он заметил, как Мина вдруг вся раскраснелась и отвернулась.              Чудна́я какая-то всё-таки. То чуть ли не набрасывается в первый учебный день, то вот так странно смотрит.              И что только творится в головах у этих девчонок?              — И, конечно же, наш сладкий презент, — улыбнулась Арлин и протянула кекс со всё ещё горящей свечой. Магия. Не иначе. Свеча не погаснет, пока именинник не загадает желание. — Ты знаешь правила.              Регулус слегка нахмурился. Что можно было бы загадать? Чтобы наконец оставили его в покое? Хотя бы на один день? Хорошие оценки? Нет. Это он и сам в состоянии исполнить.              Конечно. Что может быть заветнее, чем стать достойным Блэком? Чтобы родители гордились тем, какого сына воспитали. Да. Это то, что нужно.              Регулус одобрительно кивнул собственным мыслям и решил задуть свечу, чтобы наконец покончить со всем этим позором. За спиной сокурсники о чём-то тихо перешёптывались. Плевать. Потухнет свеча, и всё это закончится.              Не успел он мысленно повторить своё желание и задуть свечу, как прозвучал тихий щелчок и яркая вспышка света ослепила его на пару секунд. Проклятье. Он совсем забыл про колдоаппарат в руках Эмили.              И где они вообще его достали?              Эмили, довольно улыбаясь, вытащила колдографию из специального окошка и начала трясти ею, проявляя снимок.              Секунда. Две. Она опустила взгляд на карточку, а после резко подняла голову и недовольно посмотрела на Сириуса, который вдруг оказался рядом с ней.              И когда он только успел?              Эмили, поджав губы, повернула к ним снимок. Там был запечатлён сам Регулус с жутко недовольным лицом, и широко улыбающаяся Арлин, протягивающая имениннику кекс. А с краю колдофотографии большую часть кадра занимало лицо кривляющегося Сириуса.              Регулус невольно усмехнулся. Братец был в своём репертуаре. Как обычно, занял собой чуть ли не полкадра, состроил глупую рожицу и остался доволен собой.              — Ну разве не красавец? — рассмеялся Сириус, ткнув в самого себя на снимке.              — Ну ты и придурок, — буркнула Эмили.              Сириус в ответ состроил передразнивающую гримасу, а после подскочил к Регулусу и Арлин и шутливо потрепал их по волосам. Они, одинаково скривившись, скинули его руки.              — Ладно, детишки, я пошёл, — сказал он.              — Ой, а сам-то, — фыркнула Эмили, сердито посмотрев ему вслед.              Сириус, продолжая улыбаться, повернулся к ней, а после вдруг высунул язык и покачал головой из стороны в стороны.              — Сириус есть Сириус, — отмахнулась Арлин, когда тот громко хохоча, продолжил путь к дверям. — Дорогой Регги…              И Арлин снова начала перечислять все возможные пожелания. Мина по-прежнему странно поглядывала на Регулуса. Эмили же удручённо качала головой и ворчала из-за испорченного снимка.              А Регулус, пытаясь вернуть своим волосам идеальное состояние, думал лишь о том, как же сильно он не любил двенадцатое октября.