Арри́я

Третий день начался не с тревоги, а с тихого, упрямого ожидания. Слова Нейтири и её собственная, неумелая, но искренняя молитва Эйве поселили в душе Арри́и не спокойствие - его не могло быть, пока он был в пути - а кристальную ясность. Да, она боялась и да, скучала так, что каждый вдох казался неполным. Но теперь это было не хаотичное метание из стороны в сторону, а сосредоточенное горение, как огонь в очаге, который знает своё предназначение - греть и светить. С утра девушка снова отправилась к Мо’ат. Мудрая цах’ик, увидев её, лишь кивнула и молча указала на связки сушёных кореньев, которые нужно было растолочь в тончайшую пыль. - Руки не дрожат сегодня, - заметила старейшина, не глядя на неё. Арри́я, ничего не ответила, лишь кивнула головой, в знак согласия. Движения её были точными, а пестик в ступке стучал методично. Каждый удар по кореньям был как отсчёт времени до его возвращения. Днём небо затянулось густыми, свинцовыми тучами, не похожими на обычные дождевые облака. Ветер сменился, вместо лёгкого и обволакивающего подул резкий и порывистый, с той самой стороны, куда улетели разведчики. Он принёс с собой запах гари, дыма и чего-то ещё - словно пепел от далёкого, невидимого пожара. Затем начался ливень. Вода стекала с крыш хижин сплошными серебристыми завесами, превращая тропы в бурлящие ручейки. Такой дождь обнулял любые планы - ни охоты, ни сбора растений, ни тренировок. Весь клан забеспокоился. Взрослые говорили тише, дети не бегали с привычным визгом. Джейк Салли собрал в своём доме умелых охотников, их голоса, доносившиеся изнутри, звучали напряжённо. Нейтири, обычно невозмутимая, часто поглядывала в направлении скал, а её пальцы бессознательно перебирали песенную нить. Для Арри́и это было хуже любого испытания. Запертая в четырех стенах своего жилища, она не могла заглушить тревогу движениями. Оставалось только слушать мерный стук капель и думать. А мысли, лишенные привычного выхода, кружились, как пойманные в ловушку насекомые, всегда возвращаясь к нему. Где он сейчас? В такую погоду невозможно лететь. Укрылся ли он со своим отрядом в какой-нибудь пещере? Может, промок до нитки и зябнет у жалкого подобия костра под небом? Она пыталась заняться чем-нибудь - точила свои ножи до блеска, перебирала и сортировала запасы целебных трав, даже попробовала плести корзину, но пальцы, обычно такие ловкие, казались деревянными. Плетение вышло кривым и неровным. В полдень дождь ненадолго стих, превратившись в мелкую, назойливую изморось. Арри́я не выдержала и накинув легкий плащ, из сплетённых в единое полотно водонепроницаемых листьев, выскользнула наружу. Она не знала, куда идти, ноги сами несли её и в конце концов, она оказалась на небольшом выступе, откуда взлетали разведчики. С удивлением девушка обнаружила, что была там не одна. Он стоял спиной к деревне и смотрел в туманную даль. Его поза была неестественно прямой, а хвост нервно подёргивался. - Если они не вернутся до второй волны, то могут не вернуться вообще и… - начал он, не оборачиваясь, услышав её шаги. - Вернутся, - перебила она и её голос не дрогнул. - Он обещал. Ло’ак обернулся. В его глазах, обычно таких насмешливых, была откровенная, почти детская тревога. - Ты так уверена? - Да. - Арри́я подошла и встала рядом, плечом к его плечу. - Потому что у него есть ради чего возвращаться. И дело не только в нас. Его долг, будущее и его народ. Он не подведёт. Она говорила это, чтобы успокоить его, но с каждой произнесённой фразой чувствовала, как сама становится решительней. Она верила в него. Новый раскат грома прокатился по небу, тяжёлый и низкий. Потом хлынула вторая волна дождя - не тёплый лесной ливень, а холодный, косой, бивший в лицо словно мелкими камнями. Но они не ушли. Стояли под струями воды, вглядываясь в серую пелену, за которой ничего не было видно. И тогда, сквозь вой ветра и рёв бури, донёсся звук. Сначала один, отрывистый, усталый крик икрана. Потом другой. Клич сообщающий: "Мы здесь." - Это они, - выдохнул он, и в его голосе прорвалось облегчение, тут же смешанное с новой тревогой. - Но… их будто меньше. Видишь? Клином летят, значит кого-то прикрывают. Ледяная рука сжала сердце девушки. Она сосчитала точки. Пять, а улетало шесть. На'ви не сказала ничего, просто продолжала вглядываться, пока глаза не начали болеть. - Нужно рассказать отцу! Ло'ак развернулся на 180° и помчался вперёд, иногда подскалзываясь и ругая размытые дороги на все лады. Дождь прекратил загораживать обзор, потому фигуры становились чётче. Уставшие, полностью промокшие икраны и их всадники, тяжёлые взмахи крыльев, видимые даже отсюда. Они летели не с победным кличем. И один из них летел с явным трудом, немного отставая, его движения были резкими, неровными. Поселение зашевелилось, видимо Ло'ак успел уведомить всех, пока бежал к дому вождя. К ней быстрым шагом уже направлялись на'ви, среди которых она смогла выцепить Джейка и Кири с Тук. Это означало, что где-то среди остальных, есть Ло'ак и Нейтири. Первый икран приземлился, издавая крик, балансируя на скользком камне. Со спины животного спрыгнул один из охотников, его лицо было исцарапано, а в глазах читалось усталость и напряжение. Джейк и другие на'ви уже бросились к нему, помогая спешиться. Охотник имя которого девушка не помнила, сразу подошёл к Джейку, что-то быстро и сбивчиво докладывая. Второй, третий… Арри́я их не слушала. Её взгляд был прикован к последнему икранy. Он приземлился тяжело, почти рухнув на передние конечности, издав хриплый клич. Только убедившись, что животное в относительном порядке, наездник разомкнул тсахейлу. Нетейам медленно, очень медленно сползал со спины своего икрана. Когда девушка как и несколько других, бросилась к нему с желанием помочь, он пресёк их телодвижения одним взмахом руки. На'ви опёрся о шею своего друга, сделав несколько прерывистых вдохов, а затем выпрямился. Его тело было исчерчено царапинами и ссадинами, одна перевязь из грубой ткани была намотана на предплечье, и сквозь неё проступало тёмное пятно, а в его глазах горел тяжёлый, добытый кровью и потом огонь. Огонь того, кто прошёл через ужасы и вернулся. Он кивнул отцу, и тот в ответ слегка сжал его плечо. Нейтири осторожно обняла лицо сына и легонько поцеловала его в щеку. Казалось, на глазах этой всегда сильной женщины, выступили слёзы. Потом Нетейам обменялся взглядом с Ло’аком и видя тревогу в глазах младшего, потрепал его по голове. Кири и Тук аккуратно заключили брата в подобие объятий, так как нетронутого ранами места на нём, было критически мало. Затем очередь дошла до Арри́и. Они стояли друг напротив друга, мокрые и уставшие. Всё остальные на'ви потихоньку разошлись, расспрашивая своих братьев, сыновей и мужей о том, что же произошло на скалах. Вся семья Салли, переглянувшись, тоже пошли в сторону дома, лишь Нейтири напоследок сказала: - После разговора сходи к Мо'ат, прошу тебя. Парень кивнул, не отрывая взгляда от Арри́и и женщина улыбнувшись, тоже покинула их. Он подошёл ещё ближе и остановился прямо перед ней. От него пахло дымом, кровью и дождём. Он был живым воплощением того страха, которого она боялась. И самым прекрасным зрелищем, которое она когда-либо видела. - Я… – начал он, но голос сорвался на хрип и он умолк, откашливаясь. Она не дала ему продолжить. Шагнула вперёд и просто прижалась лбом к его неповреждённому плечу, обхватив его за талию руками, стараясь не задеть раны. Её дрожь передалась ему. Она не плакала, просто держалась за него, чувствуя под ладонями твёрдые мышцы спины, слушая, как бьётся его сердце - учащённо, но ровно. Оно билось, а значит он был здесь. Живой, пусть и раненый. - Молчи, - прошептала она в его кожу. - Просто молчи и дыши. И он повиновался. Опустил голову, упёршись подбородком о её макушку и просто стоял, дыша, пока вокруг них кипела жизнь леса, а небо начинало темнеть, обещая спокойную ночь. Ночь, в которой он был рядом. И это было единственное, что имело значение.