Путевой резонанс

***

Руна приоткрыла дверь, впуская в лёгкие затхлый воздух коридора. Нерешительно шагнула, оглядевшись — снова пусто. Похоже, все разбрелись отдыхать. Либо просто держались подальше отсюда. 48 комната. Она неслышно подкралась вплотную. Сегодня отдавать себе отчёт в своих действиях у неё выходило хуже обычного. Намного… Потянулась к ручке. Пальцы обхватили холодный металл, чуть сжали — проверяя, прислушиваясь, как всё цепенеет в ожидании. Почти провернула, но в последний момент одёрнула себя. «Что я творю?! Да я вообще не в себе...» Отпуская рукоятку, металл дёрнулся в обратную сторону, брякнул — едва слышно, но в этой тишине и такой звук показался выстрелом. Леви услышал. Он сидел за столом, сжимая в пальцах ручку, уже которую минуту не двигая её с места. Бумаги перед глазами расплывались, не собираясь в связные строчки. Он ждал. Сам не зная чего, но ждал. И вот — этот звук. Были догадки, кто стоит за дверью. Спустя десять минут после... после. И по тому, как неуверенно дрогнула ручка — по небольшому замиранию, прежде чем отпустить. Внутри что-то дёрнулось, едва он представил её лицо с той стороны. Контролируемо медленно отложил ручку. В ту же секунду в груди у Руны что-то лопнуло — очнулась наконец. Глаза распахнулись, зрачки расширились, поглощая пустой коридор, который только что казался относительно безопасным. Она попятилась назад к себе, продавливая незащёлкнутую дверь спиной — та подалась, пропуская. Тихо заперла изнутри и рухнула на кровать животом. Лицо уткнула в подушку, прижала ею уши по бокам, отсекая звуки. Молилась, чтобы он сюда не пришёл. Нервы в теле натягивались до крайностей. Леви поднялся из-за стола. И так, и так собирался. Чтобы окно открыть и выветрить её остатки из его кабинета, где, вообще-то, серьёзные вещи происходят. Ошибка. Всё, что случилось — ошибка. Не по правилам. Не по его правилам. Такого больше не должно повториться. Никогда.  И всё же, вероятность того, что под дверью шебуршал кто-то помимо этой докучливой девчонки равна нулю. Но почему тогда хочется проверить?.. Чтобы поставить на место. Естественно. С первого раза до неё доходит туго, это он уже уяснил. Он подошёл, открыл. Свет от ламп разливался тусклыми пятнами, оставляя углы в густой тени. Пусто, ни души. Напоследок зачем-то бросил взгляд на её дверь. Тут же отвёл. Под рёбрами кольнуло тупое раздражение на то, что вообще вышел. Он не дал себе времени осознать его, просто задвинул в самый дальний угол — там ему самое место. Захлопнул свою дверь с той же силой, с какой пытался вытолкнуть из головы всё, что было. Её губы, шею, сбитое дыхание, которое до сих пор стояло в ушах… Но тот звук за дверью… Померещилось, видимо.  «Мираж» тем временем лежал за стенкой, не дыша и умирая от стыда, мечтая стереть из памяти недавний эпизод. Из памяти их обоих. Вжалась в подушку сильнее, выпуская в неё крик — ткань, набитая перьями, не выпускала звуки наружу. Руна искала мифический шанс провалиться сквозь неё и глубже — где не было бы этих дряных воспоминаний. Как его пальцы заламывали её руки, прижимая к стене, как её тело подло теряло контроль, подчиняясь каждому его движению. Этим глупым играм. «Это было ошибкой. Он опасен. Я не должна была…» Она повторяла это снова и снова, загоняя слова глубоко, чтобы они проросли правдой в конечном итоге. Но тело не слушалось. Оно помнило каждый миг и ни капли в этот бред не верило. Минуты тянулись вечность. В подушку спряталась — прекрасно, но от себя не спрячешься.  Она открыла уши, возвращая себе мнимый контроль. Начала прислушиваться к каждому звуку в коридоре — к скрипу половиц, к далёкому бормотанию за стенами, к тому, как ветер пробовал на прочность оконные рамы. Предупреждён — значит вооружён. Было проще убеждать себя в этом. В один момент звук топота становился всё ближе. Или… просто накрутила себя? Дверь распахнулась — очень быстро. И так же заперлась обратно. Руна вжалась в матрас со всей дури — вцепилась пальцами в край, мышцы окаменели, превращаясь в один сплошной комок напряжения. Сердце ухнуло вниз, давя оттуда и не давая сделать ни вдоха. «Нет-нет-нет-нет-нет…» Притвориться мёртвой был не такой уж и плохой вариант. Кто-то шаг за шагом подступал к ней. Ближе… И ближе... Уже совсем рядом. Она не выдержала и резко повернула голову, приподнимаясь на руках. — Ой! Ты чего?! — Саша быстро рванула назад. Встала в двух шагах, сжимая в руках какой-то свёрток, и смотрела на Руну так, будто та только что выпрыгнула из окна. — Ты зачем так бесшумно подкрадываешься?! — негодовала Руна, бросая секундный взгляд на только что закрытую дверь. Голос прозвучал резче, чем хотелось бы. — А как надо?.. — Саша наклонила голову, вглядываясь в её лицо. — Ты чего такая? — Всё нормально. Просто… задумалась. Она села на край кровати, чувствуя, как простыня мнётся под пальцами. Саша опустилась напротив, не сводя с неё глаз. — Ты себе верхнюю койку выбрала, — сказала она, кивая наверх. — Да… И что? — Как не посмотрю — ты всё время на нижней. Нечестно так. У нас с Микасой по одной, а у тебя целых две! Руна растерянно моргнула, не сразу переключаясь с одной волны на другую. Саша словила этот взгляд, только сейчас замечая её внешний вид. Прогулялась по ней с ног до головы — вся растрёпанная, с покусанными губами, в глазах поселилось нечто неизведанное. Слова про койки показались вдруг неуместными. — А… что Ханджи с тобой сделала там? — спросила она тише. Руна замялась. Немного откашлялась. Снова вцепилась глазами в дверь, проморгавшись. Не отпускало чувство, что он может войти в любой момент. Хорошо, что можно всё спихнуть на Ханджи, а то позора бы не обралась.  Она начала рассказ про лабораторные приключения, переключая всё внимание на них. Шило на мыло, конечно, но всё же… Саша слушала, раскрыв рот, и это было настолько искренне, что Руна понеслась дальше, подбрасывая детали, утрируя, раздувая лабораторные страхи до размеров вселенской катастрофы. Лишь бы не молчать. Не думать. Лишь бы эти руки, которые сейчас разлетались в воздухе, не вспоминали, как его пальцы вдавливались в её запястья, не давая пошевелиться. Жадно жестикулировала, пытаясь вытряхнуть всё, что накопилось. Говорила слишком быстро, наваливая одну деталь на другую. Сама слышала, что несётся, но не могла остановиться.  Через некоторое время рассказывать уже стало нечего — история исчерпана. Опустила руки — одну из них мимолётно поставила на бок, чтобы опереться. Но тут же убрала, будто ужаленная. Пальцы дотронулись до места, где его пальцы сжимали её талию, оставляя глубокий, пульсирующий след в памяти. Всё тело отозвалось дрожью. Чёртова туша. Она расставила все её части так, чтобы они ни за что не соприкоснулись больше. Не сейчас. Глаза снова неподконтрольно метнулись к двери, и сразу в другую сторону, в стену, так резко, что хрустнули позвонки. Саша вскинула брови. В её мыслях всё сложилось иначе: Ханджи. Конечно, она такая дёрганная из-за Ханджи! Свалилось же на её голову. Неудивительно, что она сейчас на взводе. Надо… поддержать как-то что ли. — Слушай, я это… — Она замялась, перебирая пальцами край свёртка. — Проводила Микасу к Ханджи. Они уехали в Стохес, бояться нечего. Выдыхай давай. Руна послушно выдохнула, чувствуя, как воздух выходит из лёгких, но… не уносит с собой то, что застряло в груди. Взгляд упал на руки Саши, на свёрток, который та всё время теребила. — А что у тебя? Саша расплылась в улыбке, разворачивая бумагу. — Ну, тебя на ужине не было, я и подумала взять с собой… — На свет появился завёрнутый в салфетку кусок чёрствого хлеба, пара варёных картофелин и сморщенное яблоко. — Сколько унесла. — Саша… — Руна посмотрела на эту скромную добычу, на руки, которые так бережно её разворачивали. Ещё бы чуть-чуть, и по телу растеклось тепло, но нет. — Спасибо, но я уже поела у Ханджи. Не стоило так заморачиваться. Может, голод и был, однако сейчас желудок сжался в комок, не готовый принять ни крошки. Тревога вытеснила всё. — Правда?! — Саша аж подскочила. — Ну слава Богу! А то я еле держусь, чтобы не слопать эту кусьмяру! В следующее мгновение картофелина исчезла в её рту, щёки округлились, глаза зажмурились от удовольствия — заслуженный за доброту трофей.  Руна наблюдала за этим, пытаясь выдавить улыбку. Картина очень умилительная, как и её тёплый жест, но… не получалось. Рот сводило, уголки то взлетали, то опускались, никак не находя нужного положения. — Приятного аппетита. — Она попыталась сказать сердечно, но вышло коряво. Опустила взгляд на свои руки, вцепившиеся в простыню по бокам. Внутри будто кто-то залёг, заворочался, перекатывался из стороны в сторону — личинки, или подобная дрянь. Грязь, от которой она только что отмылась в душе, снова проступала. И теперь не на коже — прямо под. Захотелось отмыться от этого, стереть, уничтожить. Выйти умыться вполне разумный выход. Она посмотрела на дверь с импульсом встать, но глупый страх приклеил её к месту. В коридоре может быть он. В душевых — тоже. Опять всплывают его губы на её губах. Омерзение и тепло внизу перемешивались, делая опасным каждый чёртов шаг. Она размотала голову во все стороны, вколачивая мысли обратно. Затворяя эти ощущения. Надо говорить. О чём угодно. Хоть бы не думать. Не чувствовать внутренний жар, который никак не остывал.  — Как ты вообще? — Голос дрогнул, но Руна продолжила. — И как там ребята? Саша дожевала последний кусок, облизала пальцы и застыла, глядя на соседку. Что-то было не так. Даже после новости про Ханджи Руна не расслабилась, а наоборот — сжалась ещё сильнее. От неё исходили странные вибрации, которые Саша ощущала всем нутром. — Да-а… всё отлично. — Она попыталась успокоить незамысловатым ответом, развернув ладони наверх. — Единственное, я с Эреном сидела… Ну, как обычно. Он много раз в сторону двери смотрел, как будто выжидал кого-то. Странный сегодня… вы оба странные. Руна наконец усмехнулась — вымученно, кривовато, но хотя бы так. — Необычно слышать от тебя про странности. Но не может не радовать, что у вас всё хорошо. Всё хорошо… Эта фраза заставила вспомнить утро, когда действительно всё ещё было хорошо. Завтрак в столовой, лёгкие разговоры ни о чём, смех, который вырывался без усилий. Да… без этого тёплого контраста здесь было бы совсем тяжко.  С каждым новым диалогом она замечала в Эрене что-то своё. Как он отрывисто жестикулировал, когда спорил, будто отбивал мяч, летящий в лицо. Как останавливался на секунду, прежде чем выпалить что-то, что вертелось на языке непростительно долго. И как смотрел исподлобья, когда что-то не нравилось, но молчал, потому что время было очевидно неподходящее. Они вдвоём подобны бомбам быстрого действия. Вроде опасно, а вроде… притягательно, в какой-то мере. Смотря на него узнавала себя в подростковом возрасте.  Оба взрывались быстро и остывали долго. Оба не умели держать язык за зубами, когда что-то задевало за живое. И оба… оба смотрели на Леви так, будто тот был стеной, которую хотелось либо пробить, либо обойти, но никак не принять.  «Чёрт, почему? Почему я опять о нём думаю?! Не надо…» Взгляд упал на Сашу, которая задумчиво смотрела в окно, подпирая подбородок рукой — на тёмное стекло, по которому всё ещё стучал дождь. — Ладно, не знаю как ты, Саша, но я спать. Сон — один из немногих способов убежать окончательно. Остыть. Утро вечера мудренее.  Залезла на второй ярус койки, нащупала свой бесценный оберег от кошмаров, вытягивая его на свет.  Вгляделась сильнее обычного, водя пальцем по изгибам, трещинкам, по следам времени. Потрёпанный, с потускневшими ягодами и нитями, которые начали топорщиться в нескольких местах. Вдруг осознала, что он потёрся за эти пять лет слишком сильно. «Сколько он ещё продержится? Сколько ночей сможет удерживать мои кошмары?..» Надо беречь ещё больше. Не дать ему рассыпаться, износиться до конца своей жизни. Возврата в те ужасы она не перенесёт. Руна натянула одеяло с головой и свернулась клубком, сжимая амулет в кулаке. Дождь за окном усилился, заполняя комнату шумом. Но мысли заглушить ему не удавалось. Тело гудело, непрошено переполняясь тем, для чего она не хотела находить места. Губы — вкус его губ. Кожа — каждое прикосновение, от которого сознание ускользало, оставляя только животный, безотказный отклик. И это было страшнее любого титана. Потому что от титана можно убежать, если сильно постараться. А от себя — нет, хоть расшибись. Она закрыла глаза, пытаясь провалиться в темноту. Ох, попытки… Как же они были жалки, с самого начала…

***

Ночь пролетела, а Руна так и не погрузилась в глубокий сон. Тело металось по койке, сбивая простыню в комки, в мыслях беспокойно пережёвывалось одно и то же. Любой шорох за дверью заставлял пульс подскакивать, останавливаться, пускаться вскачь — и по кругу. За окном уже посветлело несколько часов как — водянистый свет просачивался сквозь сомкнутые веки, окрашивая их в тёплый, обманчиво-спокойный цвет. Началось привычное утреннее оживление. Кадеты топали мимо, торопясь по своим делам, сонно переговаривались в разных частях коридора — иногда деловито, иногда расхлябанно. Хлопнула дверь, кто-то окликнул соседа, тот неразборчиво отозвался хрипением. Вроде обычная казарменная суета с первыми лучами солнца, но что-то напрягало Руну даже в этом… Она прислушивалась ко всем звукам, стараясь отличить их от того, что происходило в ней самой. А вдруг кто-то уже прознал, и эти обрывки разговоров — про неё? Нет, не могут быть… Точно не могут. Но узел в груди не распускался. Стук в дверь. Прозвучал неожиданно, но на этом фоне — почти ожидаемо. Руна открыла глаза моментально. Соображать лишний раз окружающую обстановку не пришлось — она и так всю ночь караулила против своей воли. Лежала на тонких иголках, подобных тем, что были у Ханджи. Благо на втором ярусе всё подконтрольнее — иллюзия безопасности, помогающая не сойти с ума окончательно. Ладони мгновенно взмокли, ногти вдавились в мякоть кожи, оставляя в ней лунки. «Нет… Это не может быть он…» Саша тоже разлепила свои, лениво, с затяжным зевком, потянулась всем телом и бросила в сторону двери. — Войдите! Руна зажмурилась, не сдвигаясь ни на миллиметр, изображая глубокий, безмятежный сон. Не учла, что грудная клетка вздымалась под одеялом чаще, чем положено спящему человеку, а это выдавало её с потрохами. Дверь была раскрыта настежь одним движением. — Жан?! — Голос Саши взлетел на полтона выше. — Ты что тут делаешь?! Не входи только! Руна настороженно приоткрыла один глаз, проверяя, не разыгрывают ли её. В проёме, прислонившись локтем к косяку… и вправду вольяжно раскинулся Жан. Несмотря на это — взгляд его метался по комнате, выдавая спешку. — Саша, не до этого. Капитан приказ отдал — вам с Конни возвращаться в прошлое построение. «Значит, он не в здании. Уже хорошо.» — Ну во-от… опять. — протянула Саша с неподдельным разочарованием, вскинув быстрый взгляд на Руну. — Как я и говорила — то там, то тут. — А мне что делать? — подала голос Руна, уже не чувствуя, как внутри закопошилось что-то тревожное — за ночь стало привычным состоянием. Тем не менее, она понятия не имела, о каких построениях идёт речь. — Не знаю… Наверное, оставаться на месте. — Жан дёрнул плечом, проводя свободной рукой по затылку. — Чёрт, времени нет — мы выезжаем сейчас же! — Тоже с нами? — спросила Саша с промелькнувшим интересом. — Нет, в Стохес. Всё, я побежал! — Он сделал шаг в коридор, но обернулся и добавил напоследок. — Не ушибись там нигде, Саша. И… ты тоже, Руна. — Ой, за собой следи лучше, а! — выкрикнула Саша ему вслед, но уже без возмущения — скорее, с привычной тёплой колкостью. Жан рассмеялся и исчез — его шаги быстро стихли. — Ну и что это было?.. — Руна приподнялась на локтях, смотря на дверь, за которой недавно ожидала увидеть совсем… другого человека. Саша пожала плечами, разводя руки по сторонам.

***

Немного ранее.  От Ханджи пришло донесение: в Стохесе требуется повторное присутствие всех, кто участвовал в операции против Энни. Местное начальство настаивало на повторной сверке показаний — необходимо было восстановить точную последовательность событий и определить дальнейшие меры безопасности вокруг объекта. Многое оставалось неясным. Кроме того, Ханджи отдельно запросила их присутствие. Ей требовалась какая-то помощь. Эрвин намеренно не распространял информацию дальше узкого круга, пока не прояснятся детали, продолжая наблюдение за группой подозреваемых в другом построении. Он отдал приказ запрягать повозку. Рядом стоял Леви с привычно скрещенными руками и вся основная группа, которая участвовала в рейде на Стохес. — Что там произошло, опять. — сказал Леви без вопроса. Прозвучало, скорее, как констатация усталого факта — что ни день, то новая проблема. — Точно не знаю. — Эрвин развернул край пергамента двумя пальцами и пробежался глазами по строчкам. — Но раз Ханджи отправила письмо лично — должно быть, дело важное. Выясним. Эрен, стоявший чуть поодаль с ребятами, подался вперёд, не сдержавшись. — Она не пишет деталей, чёрт… Это плохо, там что-то серьёзное! Дело точно дрянь… — проговорил он напряжённо, со сбивчивой торопливостью. Жан покосился на него и дёрнул рукой, выдыхая раздражённо. — Или она просто опять увлеклась своими «экспериментами», — высказался он с ленцой, пальцами изображая кавычки в воздухе. Чуть ссутулившийся Армин стоял между ними и перебирал пальцами край рукава.  — Нет… — заговорил и он, куда тише его товарищей. — Если запросили участников операции… значит, это связано с Энни в первую очередь. Не с Ханджи. И я даже не знаю, что хуже. — Чёрт… Проклятие! — Эрен резко отвернулся к стене, уронив руки вдоль туловища. Леви перевёл взгляд с Эрвина на Жана, не меняя позы, только тон сделал жёстче перед отдачей приказа. — Жан, передай Саше и Конни, чтобы возвращались. — Будет сделано, сэр! — Жан кивнул, развернулся и быстрым шагом направился внутрь здания. Эрвин помолчал, глядя ему вслед, а затем медленно повернулся к Леви. — Мисс Корт едет с нами. Она может пригодиться Ханджи, с учётом её способностей. Услышав эту фамилию челюсть Леви начала смыкаться, мышцы на скулах напряглись — он погасил это движение, разжал зубы, опустошил голову от того, что там начало подниматься. Снаружи — только взгляд чуть потускнел, уходя в никуда. — Принято. Эрен, услышав это, сделал шаг в сторону здания, ноги буквально понесли его к двери. Леви перехватил это движение. — Армин пойдёт, — добавил он. Эрен вечно ошивается около неё. Намечается важная миссия, рассеянное внимание ни к чему. Армин встретился глазами с Эреном — тот стоял на месте, чуть развернув корпус, и в его лице было нескрываемое огорчение. Он коротко закивал головой — всё в порядке, мол, иди. Армин помедлил секунду, но вскоре виновато зашагал к казарме.

***

Руна уже сидела на кровати, свесив ноги. Пытаться спать дальше — всё равно что вычерпывать воду решетом: бесполезно, только силы тратить. Стук в дверь прозвучал снова. Её подбросило к потолку. «Да сколько можно?!» — Входите уже! — крикнула она с грубостью, удивившись сама себе, что вообще заговорила. Дверь приоткрылась с заминкой, словно стоящий за ней гость колебался — заходить или лучше подождать, пока интонации смягчатся. В проёме показался Армин с чуть втянутыми плечами и настороженным взглядом. — Ой, Армин… это ты. — Руна спрыгнула с койки, твёрдо приземлившись на пятки.  — Прости за тон, неловко вышло. Нам уже сообщили… — Да, знаю. — Он переступил с ноги на ногу, оставаясь на пороге. — Но командир отдал дополнительный приказ — чтобы ты поехала с нами в Стохес. — Э-э… Зачем? — Сказал, что твоя помощь может пригодиться Ханджи, что-то такое… «Ну конечно, разве беда приходит одна?..» — мысль осела липким осадком. «Только из уважения к Эрвину.» — Подожди за дверью, пожалуйста. Мне нужно собраться. Я быстро. — Хорошо. — Стой, — окликнула она отступающего Армина. — УПМ нужно? — Думаю, нет… Если и понадобится — в Стохесе выдадут дополнительно, — ответил он, уже закрывая дверь. Руна оглядела комнату, пытаясь сориентироваться, за что хвататься первым. Форма нашлась на спинке стула — переоделась в неё, с трудом прикасаясь к телу. Быстро зашнуровала ботинки и натянула плащ, поправляя его по бокам. Ловец снов забрала с собой — неизвестно, на сколько дней это всё затянется. Ночью он ей жизненно необходим. — Пошла покорять новые горизонты… Не скучай тут без меня. Саша широко улыбнулась в ответ.

***

Она выскочила за дверь и двинулась с Армином вниз. Глухое эхо каждого шага хлестало по ушам Руны, мешаясь с остальными звуками казармы. — Так что случилось? — спросила она, чтобы отвлечься. — Мы и сами не знаем пока. — Армин шёл чуть впереди, оборачиваясь на ходу. — А кто едет? — Решилась спросить она. Это не было бы важно, если бы не… — Все, кто был в рейде на Стохес. Командир, капитан… После «капитан» она слышать перестала.  Он не был в здании, да… поэтому сейчас окажется рядом с ней. Слова канули в шуме крови, плескающейся в висках. В голове закрутилась привычная пытка сценариями — один хуже другого. «Как он посмотрит — с презрением? С холодным безразличием? А как мне ответить? С каким лицом подойти, какой тон выбрать, чтобы не выдать себя, не показать, что внутри всё переворачивается от его присутствия?..» Перед самым выходом она остановилась, прикрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь сбить пульс, который разогнался так, будто она пробежала спринт. Пришлось заставлять себя дышать размеренно. «Главное — не спалиться…» Она вышла за Армином, натянув на лицо маску сосредоточенной решимости. Утренний воздух ударил в лицо свежестью, смешанной с запахом нагревающейся земли — солнце уже начинало прогревать камни, но ветер, ещё прохладный, нахально пробирался под форму. Она окинула взглядом двор, не решаясь сразу смотреть по прямой. Вскоре подняла глаза на повозку и увидела — он… даже не смотрит на неё.  Руна замерла на месте. Армин, уже сделавший шаг вперёд, остановился вместе с ней, обеспокоенно нахмурившись. В груди остро, до рези, кольнуло. Она ждала чего угодно — хоть холодного взгляда, хоть саркастичной усмешки, хоть того, что он просто пройдёт мимо, не заметив. Но в итоге… ничего? Совсем… ничего?.. Она быстро опустила взгляд в пол. «Ну вот, а я переживала всё это время. Зря. Дура. Ему абсолютно всё равно. Он уже вычеркнул то, что было между нами. Напридумывала себе свою значимость...» Леви говорил с Эрвином, не глядя в её сторону. Он прекрасно знал, что она вышла. Знал, где она стоит. И специально не смотрел. Внутри всё ещё не улеглось после вчерашнего. Раздражение на самого себя никуда не делось. Она не должна это распознать. Контроль через дистанцию — всё, что оставалось. Только вот он и сам не заметил, как помедлил с ответом Эрвину на долю секунды, когда почувствовал, что она здесь. Руна не слышала их голосов из-за уносящего их ветра. Повозка стояла наготове, скамейки по бокам частично заняты. Леви и Эрвин сидели первыми, друг напротив друга. Слева от Эрвина расположился Жан, погружённый в свои мысли. Эрен тоже почти подошёл, чтобы запрыгнуть — когда заметил, что Руна вышла с Армином. Отступил на несколько шагов, дожидаясь их. — Ну что, готова к приключениям? — спросил он всполошённо. — Ага, готовее некуда… — буркнула Руна, но в голосе прорезалась тень улыбки. — Я серьёзно. Там свободы действий куда больше, увидишь! Тут же шагу не ступить без надсмотра… а там, может, хоть выберемся куда-нибудь. — Эрен, мы же не на экскурсию едем… — заметил Армин, но тоже не удержал улыбки. — Бросайте болтовню, — твёрдо сказал Леви, перекрывая утренний ветер и кидая на них короткий взгляд. — Нам пора. Услышав его голос отчётливо — внутри всё опрокинулось. Внешне старалась не показывать, хоть и выходило ужасно — пальцы сплелись в замок снизу, муторно теребя друг друга. Леви увидел только одно — что она не смотрит на него. Полностью погружена в лица своих собеседников. Которые развернулись к нему, услышав приказ, в отличие от неё. Вся её поза, взгляд, развёрнутый к ним, выдавали одно: его здесь для неё не существует.  Армин первым зашевелился, повинуясь приказу. Скользнул на скамью рядом с капитаном, оставив между ними достаточно пространства, чтобы не касаться плечами.  Руна с Эреном отправились следом. Пока подходили, она лихорадочно сканировала глазами расположение мест. Справа — точно нет. Тогда пришлось бы сидеть почти напротив него, разделёнными лишь узким проходом. Лучший вариант — рядом с Армином. Там можно спрятаться за него сбоку, не пересекаться с Леви ни взглядами, ни… телами. Раз уж придётся провести эту поездку на одном периметре — это наименее болезненный выбор. Она запрыгнула в повозку резко, опередив Эрена, и подсела к Армину. Эрен приоткрыл рот от удивления — он рассчитывал занять место рядом с другом. Но ладно, напротив Руны тоже отлично. Уступил ей без вопросов. — Приветствую вас, мисс Корт, — произнёс Эрвин со спокойной вежливостью. — Здравствуйте, — отозвалась Руна, чувствуя, как язык прилипает к нёбу. — Вам сообщили цель вашего пребывания с нами? — Да… Я сделаю всё, что в моих силах. — Рад слышать. — Он повернул голову к кучеру. — Трогайте. Кучер щёлкнул вожжами — повозка дёрнулась, набирая ход. Леви приказал себе не слушать её голос, не ловить интонации, не замечать, как она отвечает Эрвину. Сосредоточился на дороге спереди, отсчитывая удары копыт, ловя каждое дуновение ветра, треплющего края плащей. В ушах было дозволено стоять только такому, безличному шуму. Дорога шла неровно, колёса попадали в выбоины, подбрасывая сидящих, заставляя хвататься за борта. Но Руну и без того всю выворачивало наизнанку. Она не видела его — сидела, заслонённая Армином — но чувствовала чрезмерно хорошо. Давление, исходящее от Леви, тянуло жилы из-под кожи, отчего сжимались все сосуды. Даже через одного человека сидеть с ним невыносимо. Эрен первым нарушил молчание. — Слушай, — начал он, наклоняясь к Руне. — Ты же никогда не была в Стохесе? — Никогда, — ответила она, радуясь возможности отвлечься. Эрен на секунду замялся, глянув вперёд. — Не тем ты его запомнишь… Руна слегка нахмурилась. — Брось. Не думаю, что всё настолько плохо. Армин с Жаном посмотрели на неё отрицательно, но в подробности вдаваться не стали. Руна напряглась ещё сильнее, увидев это.  — Там хотя бы пожрать нормально можно, — вставил Жан, чтобы разрядить обстановку. — Это уже звучит куда лучше, — фыркнула Руна, чуть подрасслабившись. — А тебе лишь бы пожрать! — возмутился Эрен. — А что? Я человек простой. — Развёл руками Жан. Армин тихо рассмеялся, прикрывая рот ладонью.  Разговоры то вспыхивали, то гасли, не смея раскрутиться на полную — все четверо помнили, что их слышат командующие, и даже шутки выдавливали из себя осторожно. Хотя Эрвин, по большей мере, не вслушивался, следя за дорогой и прокручивая возможные варианты развития событий. Руна согнулась, поставив локти к себе на колени, неосознанно склоняясь к Эрену. — Там, наверное, опять по одному расселят, — сказал он ей очень тихо, почти на ухо. — Зайду к тебе. Руна не удержалась и слегка пнула его по голени, смотря на него сердито. Эрен дёрнулся, скорчив обиженную гримасу, но вскоре усмехнулся — и она подхватила. — Вообще-то больно. Я имел в виду поговорить, — продолжил он так же тихо. — Ты о чём вообще подумала? Руна немного замялась. — Да так… не бери в голову. Леви покосился в их сторону. Наконец-то было видно её живое лицо с острыми чертами. С улыбкой, которая делала её совсем другой, не то, что вчера. Но… она по-прежнему не посмотрела на него. Ни разу. Руна и вправду не замечала, но в животе возилось что-то странное — неосознанное и беспокойное. Она натянула капюшон, пряча лицо ото всех, кроме Эрена. Ветер — конечно он. Слишком сильно дует. Леви отметил это движение тоже. Теперь и лица не видно. Вероятно, от него закрылась. Сама не смотрит, не позволяет смотреть ему. Избегает. Ясно. Слова иссякли и в их разговоре наступила пауза, подсвечивая мерный стук копыт, скрип колёс и ветер, который гулял по полям, шевеля сухую траву. Руну убаюкивало — равномерное покачивание повозки, тепло, скопившееся под тканью плаща, монотонный ритм дороги. Веки тяжелели, мысли начинали путаться, терять чёткость, расплываясь в тёплую массу. Она не поняла, как начала заваливаться в сторону. Шея обмякла, мышцы отпустили контроль, и голова мягко упала на плечо Армину.  Армин дрогнул, но сразу замер, боясь шелохнуться. Сделал резкий и глубокий вдох — грудная клетка поднялась и застыла в напряжении. Смотрел себе под нос, не зная, куда деть глаза и руки. Эрен приоткрыл рот, хотел что-то сказать, но не стал. Она что, не поспала нормально?! Или… не спала вообще? Всё это время выглядела усталой, думал, показалось… но нет. — Вот это да, — сказал вместо него Жан. — Ну и спящая красавица. Леви не поворачивал головы, но заметно напрягся, ловя информацию краем глаза. Этого было недостаточно. Ничего не видно. Чёртова повозка. Чёртова необходимость сидеть на одном месте. Чёртово раздражение на самого себя за то, что это вообще волнует. Армин медленно, осторожно выдохнул, опуская плечи. Он потянулся кончиками пальцев к предплечью Руны, легко касаясь. — Руна… — позвал он вполголоса. — Ты чего?.. Она не реагировала. Ночь, проведённая в тревожном вслушивании, наконец-то настигла её, вырубив сознание намертво. Леви не выдержал.  Положил обе руки на борт повозки, немного откидываясь назад. Вытянул их вдоль края, и невзначай скользнул взглядом направо. Секунда. Увидел, как её голова, завёрнутая в плащ, покоится на плече Армина. Пальцы на борту слегка сжались — и тут же разжались. Не его дело. Она просто спит, просто… Ему достаточно было протянуть руку ещё на немного, чтобы коснуться её спины. Но он отогнул обратно, возвращая в прежнее положение. Пять минут. Десять. Двадцать. Это становилось невозможным. Каждый толчок от кочек отдавался в нём глухим раздражением. Она спит на чужом плече, и это нормально. Это правильно. Ему должно быть всё равно. На очередной ухабистой рытвине, когда повозку подбросило сильнее обычного, он толкнул Армина — совсем чуть-чуть, как бы случайно, рассчитав силу до миллиметра, чтобы она очнулась, но не упала.  Армин качнулся вбок, нехотя толкая тем самым и Руну.  Сон отпускал её по частям. Поначалу — мутным небытиём в попытках открыть глаза. Затем — странным ощущением постороннего тепла, въевшегося в щёку. И напоследок запах, резанувший по ноздрям своей чужеродностью: бумаги и чего-то травянистого. Что-то далёкое. Не её… Не… Глаза распахнулись окончательно. Она резко отольнула от Армина, вжимаясь рукой в скамью. — Прости, прости! — выпалила она с лицом, заливающимся жаром. — Я не… я не хотела. Не понимаю, как это вышло. Извини. Армин моргнул, сбитый с толку этим градом извинений, и заговорил, подбирая слова на ходу, чтобы успокоить. — Не переживай, пожалуйста. Всякое бывает. Это ты прости — я разбудил тебя и чуть не сбросил с повозки… — Он сделал небольшую паузу, обдумывая наилучший вариант. — Может, между мной и капитаном сядешь? И продолжишь спать. Я боюсь, что тебя может сбросить, если сильно тряхнёт. Руна сжалась всем телом, как пружина, выстреливающая уже в следующий момент. — Нет! — Это было ненормально резкой реакцией. Надо сгладить, срочно. — Я… уже выспалась. Армин обратил внимание на несостыковку. Да что там, все посмотрели на неё с огромным удивлением. Все, кроме Леви, который физически не мог её увидеть в таком положении. Но это и не требовалось. Становилось всё очевиднее, что ей противно от того, что было. Она не хочет ни видеть, ни соприкасаться. — Но… ты поспала от силы минут двадцать, — добавил Армин. — Правда? Не знаю. Чувствую себя бодро.  — Ты спала сегодня вообще? — вклинился Жан. — Выглядишь убито. — Ничего не убито! — с вызовом перебил Эрен. — Хорошо выглядишь, не слушай этого осла. — Не забывай, что мы сидим рядом. Поосторожнее в выражениях, — парировал Жан. — Не забывайте, что здесь сижу я и Эрвин. — Леви холодно оборвал их. Спор мгновенно потерял смысл. «О, как такое забыть…» — Достаточно, — негромко добавил Эрвин. Все замолчали.  Руна облегчённо выдохнула от того, что ей не пришлось отвечать на этот дурацкий вопрос про сон. Врать не хотелось. А Леви знать тем более не нужно, что она всю ночь из-за их поцелуя не сомкнула глаз.  Остаток дороги они проехали молча. Напряжение, сковывавшее Руну и Леви, каким-то образом передавалось остальным — никто не понимал, что происходит, но воздух вокруг стал тяжёлым, и говорить больше не хотелось никому.

***

Заезд в ворота Стохеса. Руна огляделась — и что-то в груди рассыпалось бусами с порванной нити. Теперь-то она поняла, почему все так посмотрели в тот момент. Всё оказалось хуже, чем она могла вообразить. Вокруг простирались руины. Дома здесь были наплевательски превращены в груды камня, деревянные балки торчали вверх, как сломанные рёбра. Стёкла выбиты, двери сорваны с петель, крыши провалились внутрь, обнажая пустые, чёрные глазницы комнат. Кое-где ещё виднелись следы копоти на уцелевших стенах — чёрные, маслянистые разводы, простирающиеся к небесам. В воздухе стояла вонь гари и известковой пыли, въевшаяся в остатки зданий. Тишина на этом пепелище стояла неестественная. Очередное напоминание о том ужасном дне… На обломке одной из стен, в трещине между камнями, торчала закопчённая, с выгоревшими волосами кукла — одна рука оторвана, вторая болтается на нитке. Кто-то не успел её забрать. Или… уже было некому. «Неужели это всё сделал ты?..» — подумала она, посмотрев Эрену прямо в глаза. «Трудно поверить. Сколько же людей тут погибло…» Эрен перехватил её взгляд — полный испуга, приправленный отвращением. Внутри лопнула гнилая верёвка. Только не она… По мере того как повозка углублялась в город, разруха отступала — немного дальше от входа появлялись целые здания, не затронутые битвой. С целыми стёклами и закрытыми дверями.  «Хоть бы так было всегда…» Повозка остановилась у массивного здания из тёмного дерева. Эрен слез первым, подавая руку Руне — но она не приняла. Спрыгнула сама, отступила на пару метров, оказавшись на безопасном расстоянии. От него. И от Леви заодно. Пока остальные обсуждали что-то у повозки, Эрен не выдержал — сорвался. Быстро приблизился, схватил её за запястье и силой увёл в сторону. — Эй! — Руна дёрнулась, вырывая руку. — Что ты делаешь?! — Послушай, Руна… — Эрен говорил тихо, но настойчиво, почти умоляюще. — Я знаю, о чём ты сейчас думаешь.  — Да ты что. — Голос сочился сарказмом, но в зрачках уже загоралась тревога вперемешку с гневом. — Пойми, мне нужно было остановить Энни любой ценой! Иначе погибло бы куда больше людей, и не появилось бы никакой новой информации о титанах! Огонь злости в её глазах начал угасать с большим сопротивлением, свечой, которую пытаются задуть, но она всё ещё трепещет. Сменялся горечью осознания — в этих словах есть зерно правды. Только легче от этого не становилось. Одни должны умирать в муках, чтобы не умирали другие… — Не думай об этом, — ответила она, слова царапали ей горло. — Не могу! Мне невыносимо, когда… когда ты так на меня смотришь. — Могу не смотреть. — Она отвернулась. Эрен резко вскинул ладонь и обхватил её щёку — неловко, пальцы чуть дрожали — разворачивая её лицо обратно к себе. Руна не отступила, но глаза округлились от неожиданности. А тело… сразу же, предательски, вспомнило, как то же самое вчера делал Леви. Те же пальцы на щеке. Та же фиксация лица. Нет, не то же самое… Он делал это иначе. Жёстче, властнее.  «Убирайся вон из моих мыслей!» — Нет, смотри. Я переживу, — с грустью сказал Эрен, выдёргивая её из мысленной воронки. Он убрал руку. Руну укололо чувство вины — так остро, прямо как… заноза, вошедшая под ноготь. За то, что в такую минуту она думает о Леви. И что так резко обошлась с Эреном. Он же просто подросток, которому непонятно откуда досталась эта чудовищная сила, не оставившая нормального выбора. И кого-то это ей напоминало… снова. «Хорошо, что моя сила вредит только мне… Я бы не выдержала, если б она заставляла страдать и других.» — подумала она и сразу же добавила вслух. — Ладно, всё хорошо. — Положила ладонь ему на плечо. — Я понимаю. Просто… мне очень больно от человеческих смертей. — Поверь, мне тоже! — Я верю, тебе не надо объяснять. Эрен выдохнул с облегчением, сбрасывая с плеч тяжёлый груз. Моментально расслабился под весом её руки и теплотой её слов. Она понимает, не осуждает — это главное. Леви видел всё это. Видел, как Эрен коснулся её щеки, как она не дёрнулась от этого. Не так, как вчера под ним, когда он прижал её к стене. Ещё и руку ему на плечо положила. Жест доверия. Или утешения. Разбирать не хочется. На поверхности по-прежнему ни эмоции. Однако внутри всё бесправно взвилось. Тело просило оттащить их друг от друга, разорвать этот близкий контакт. Но он стоял, не двигаясь, и голосом одёргивать не стал. Прослушают план — их проблемы. — Руна, Эрен, вернитесь в строй! — Эрвин вмешался вместо Леви, не оставляя пространства для препирательств. — Идёт обсуждение дальнейшего плана действий. Это важно. Они оба синхронно покраснели, как провинившиеся школьники, и одинаковым шагом двинулись обратно. — Временно размещаемся в здании Военной Полиции, — продолжил Эрвин, когда они заняли свои места. — По одному в комнату. Ключи получите у дежурного. Через полчаса — общий сбор у повозок на заднем дворе. Эрен, Армин, Жан — оттуда выдвигаемся к местному начальству. Леви, Руна — к Ханджи. Не опаздывать. — Есть, сэр! — почти все ответили хором.  Руна промолчала. Уже не оставалось сил на внутреннее кипение, была тупая усталость и понимание: опять. Опять придётся находиться рядом с ним, вдвоём. Да ещё и поездка к кому — к Ханджи…

***

Они вошли в здание. Внутри всё выглядело иначе, чем в казармах Разведкорпуса. Деревянные полы здесь были начищены до такого состояния, что в них можно было разглядеть собственное отражение. Тяжёлые рамы с бронзовыми ручками на окнах смотрелись надёжнее. На подоконниках стояли горшки с маленькими, чахлыми цветами. Мебель из тёмного дерева, полированная, практически без царапин. Коридоры освещались масляными лампами под медными абажурами, ровно распространявшими свет. Эрвин сразу направился в глубь коридора — по всей видимости, комната была известна заранее и доступ к ней оставался ещё с прошлого визита. Остальные выстроились в короткую очередь. Леви подошёл первым. Дежурный, испуганно взглянув на него, молча протянул ключ, даже не сверяясь со списком. Леви забрал, отошёл в сторону и замер у стены, контролируя, чтобы никто не задерживался. Все получили ключи поимённо, быстро перекинулись парой фраз и разбрелись каждый в свою сторону. Руна оказалась последней. — Руна Корт, — назвалась она, предчувствуя что-то неладное. Дежурный провёл пальцем по списку тех, кто жил здесь пару дней назад на время миссии. Нахмурился, провёл ещё раз. — Такого имени у нас нет. Не могу выдать вам ключ. — Но вы же видите, что я в форме Разведкорпуса. — Руна указала на эмблему на груди. — И что пришла с другими солдатами. — Ничем не могу помочь. — Дежурный отодвинул журнал, давая понять, что разговор окончен. В недрах организма вновь забурлило раздражение. — Да вы что, издеваетесь?! У меня нет на это времени! Вы… — Кадет из моего отряда. — Леви перекрыл её возмущение своим леденящим тоном на расстоянии. Руна застыла, услышав его голос. «Соберись. Не подавай виду.» Леви подошёл, наводя ещё больше ужаса на сидящего по ту сторону, как и на Руну — не ускоряя шага, но и не мешкая.  Он уже было ушёл, но краем глаза приметил заминку у стойки. Дежурный что-то втолковывал Руне, та распалялась всё сильнее — плечи напряжены, пальцы вцепились в край стола. Изо рта вырывались ноты, предвещающие скандал. Вот и пришлось вмешаться. — Ключи, живо. — Да, с-сэр… — запинался дежурный. — П-простите. Не проронив больше ни слова, вписал её имя на дополнительной строчке и протянул железный ключ с номером на медной бирке. Леви проследил, чтобы она получила, развернулся и ушёл. Руна сделала микропаузу, обдумывая, что сделать в следующий миг, и в голову пришло сказать это. — Благодарю вас, капитан, — бросила ему в спину. Голос вышел неестественно ровным, как и формулировка. Не сказать, что случайно. Что за официальность? Она себя так раньше не вела, огрызалась вечно. Что теперь? Леви осадил себя. Слишком поздно вспомнила о субординации. Неважно. Бросил короткий взгляд через плечо — и ничего не сказал. Шагнул в коридор и скрылся за поворотом.

***

Все собрались чётко в назначенное время, рассаживаясь по повозкам в установленном порядке. Леви забрался первым, сел, скрестил руки на груди и уставился в пространство перед собой. Взгляд его был направлен куда-то вдаль, мимо людей, мимо зданий — чтобы не думать о девушке, которая прямо сейчас забирается следом. Игнорировать факт того, что сейчас придётся ехать с ней вдвоём. Руна мельком посмотрела на него и перестала. Но заметила его наряд — даже слишком изысканно. Хотя, для таких мест подходяще. Серая рубашка с белым жабо, чёрный пиджак, чёрные брюки. Как будто ему и УПМ не нужно, чтобы наводить ужас на окружающих. Почему как будто?.. И всё же, сейчас выглядело так, будто он собрался на светский приём, а не на встречу с Ханджи чёрт знает в какой дыре. «О чём я вообще думаю, боже. Всё, нельзя.» Он расположился на правой скамье, прямо по центру. Руна прошла мимо него, задев его ногу своей голенью — слабо, но достаточно, чтобы по коже побежали мурашки. Она сжалась и вжалась в противоположную скамью, создавая между ними максимально возможное расстояние, прежде чем минует вторую ногу. Леви не изменился ни в лице, ни в теле, но где-то в глубине неприятно ёкнуло. Руна устроилась впереди, развернувшись полубоком к передней стенке, на которую опирался кучер. Ладони обхватили край, пальцы побелели от напряжения, подбородок упёрся в костяшки. Вся её поза вопила о том, что она мечтает стать невидимкой. Повозка двинулась. Её спина была изрядно напряжена. Ей казалось, что она может взорваться от малейшего движения. Между лопатками зудело странное ощущение — будто его взгляд прожигал ткань плаща, проникал под кожу, впивался в позвоночник. Или уходил ниже...  Она пыталась отгонять мысли, сбрасывая их одну за другой в воображаемую пропасть. Леви сидел неподвижно. Ничто в его позиции не выдавало внутреннего напряжения. Он не отворачивался, но делал вид, что её нет. Однако при этом… видел её всё время. Фиксировал периферией изменения в её теле и поведении. Она сидела так, будто если сдвинется, если посмотрит — что-то случится. Даже не осознавала, насколько это заметно со стороны, особенно для того, кто привык считывать все микродвижения окружающих. Ветер поднялся снова — на этот раз тёплый и порывистый. Он раздул её волосы, обнажив шею. Место, где вчера… Леви задержал взгляд на секунду и отвёл его. Дыхание задержалось на полвдоха, но сразу выровнялось, загнанное обратно под контроль. Она натянула капюшон обратно, сильно сжимая его пальцами — плечи слегка приподнялись, задышала учащённо. Пыталась сохранять спокойствие, но практическое отсутствие дистанции высасывало силы. Тело начинало сдавать, выдавая её. Она лишь продолжала надеяться, что это не особо заметно. Но это было заметно. Очень. Леви не мог понять одного — что у неё в голове? Чего она так напряжена? Боится? Или просто не может его видеть? — Вам плохо? — Кучер, молодой парень с открытым лицом, обернулся к Руне. — Если надо, могу сбавить скорость. — Н-нет… — Руна приподняла голову, пальцы чуть ослабили хватку. — Всё хорошо. Спасибо за беспокойство. — Конечно. Я Моблит, если что, помощник командира Ханджи. — Руна, приятно познакомиться. — Тоже. Скоро уже приедем. Леви старался не слушать их разговор, но получалось плохо. С остальными у неё язык работает нормально. С кем угодно, кроме него. Чёрт, ладно. Хотя бы хаоса не устраивает больше, уже достижение. На одной из неровностей повозку сильно подкинуло — часть тела Руны отшвырнуло назад. Леви не шевельнулся, прирос к скамье, но она носком ботинка почти его коснулась. Осознав, что это сейчас произойдёт — поджала ноги со всей мощи. «Скоро уже приедем. Скоро приедем. Скоро…» — успокаивала себя Руна, повторяя в голове слова Моблита.

***

Они добрались до Ханджи почти в центр Стохеса. Леви зашёл первым с такой уверенностью, будто знал это здание наизусть. Моблит шагал следом, чуть позади. А Руна словно была не с ними вовсе. Микаса вылетела из прохода в тот же момент, не глядя на них — спешила на совещание. Руна задержалась на пороге, не высовываясь. Не решалась входить — неизвестно, как отреагирует Ханджи после всего, что произошло.  «Лучше бы я вообще сюда не приезжала.» Ханджи сидела за столом, подперев подбородок ладонью, и задумчиво отстукивала пальцем по кристаллу. Увидев Леви, её глаза наполнились ярким светом. — О, наконец-то! — Она подскочила и опёрлась руками о столешницу, подаваясь вперёд. — Что у тебя? — бесстрастно отозвался Леви. — В Стене, как ты уже знаешь, сидит титан. Настоящий… Здоровенный… Возможно, их там целая орава! — Голос взлетал на каждой фразе, руки жестикулировали в разные стороны от учёного возбуждения. — Но ладно, сейчас не об этом. Наш дорогой проповедник явно знает об этом больше, чем делает вид. Леви слегка повернул голову. — Проповедник? — Да, Ник. — Ханджи отодвинулась обратно, уперев руки в бока. — Он выбежал к нам чуть ли не в истерике и начал орать какую-то чушь про солнце. У меня не получается разговорить его дальше, поэтому надо что-то думать, пробовать новые методы. Моблит стоял рядом с Ханджи, переводил взгляд с неё на Леви, наткнувшись в один момент на проход. Руна мялась у двери, подслушивая. — Руна, проходите! — ободряюще сказал он, зазывая рукой. «Чёрт!» Ханджи оживилась ещё сильнее, услышав знакомое имя. Так тут, оказывается, не только Леви. Она резко выдвинулась из-за стола, надвигаясь к выходу с таким видом, будто собиралась съесть её живьём. — Руна! А ну подойди ко мне! «Ну вот и всё…»