Не по инструкции

***

Принцип «клин клином» никогда не работал в отношении вампиров, зависимых от химии, и их кривых человеческих эмоций. На следующий день Арсений, похожий на ходячий труп (что, в общем-то, было недалеко от истины), явился на лекцию с одной целью: сидеть тихо и делать вид, что его не существует. Но Вселенная, похоже, решила, что ему не хватает острых ощущений. Антон на паре не появился. Его место было пустым. Сначала Арсений подумал, что тот просто проспал. Потом — что ему надоела роль социального работника для странного заочника. Но к середине лекции пустое место стало раздражать его сверхъестественную периферию зрением, как бельмо на глазу. Куда делся этот идиот? Заболел? Укатил с той розоволосой в романтическое путешествие? Последняя мысль вызвала такой прилив ядовитой желчи, что Арсений чуть не сломал ручку, которую крутил в пальцах. «Прекрасно. Ты переживаешь из-за прогула какого-то студента. У тебя, у существа, пережившего войны и революции, сейчас истерика из-за парня, который, возможно, просто с похмелья валяется в обнимку с унитазом. Поздравляю, ты достиг дна». Когда лекция закончилась, он уже собирался уходить, прячась в капюшоне, как к нему подошла одна из девушек с их потока — та самая, с волосами цвета фуксии. Вблизи она оказалась совершенно обычной: миловидной, с умными, чуть насмешливыми глазами. — Эй, ты же Арсений, да? — спросила она, блокируя ему дорогу к выходу. «Вот и началось. Сейчас она скажет: «Антон просил передать, что вы ему неинтересны, и чтобы вы отстали со своей депрессией», — промелькнуло в голове у Арсения. — Да, — процедил он. — Отлично. Слушай, Антон просил тебя найти. Он, блин, сломал ногу. Арсений замер. Все его мрачные сценарии разбились о простую и банальную бытовуху. — …Что? — Ногу. Сломал. Вчера, видимо, после того как ты ушёл, он такой весёлый был, решил показать трюк на перилах у того же балкона. Сорвался. Глупо, да? — Девушка (Лера, кажется, её звали) покачала головой. — Лежит сейчас дома, скучает. И просил, чтобы ты, если не занят, зашёл к нему. Говорит, у тебя там конспекты какие-то… или что-то в этом духе. Она улыбнулась, и в её улыбке не было ни капли ревности или подвоха. Только лёгкая усталость от глупости друга. — Я бы сама за ним приглядела, да пары. А он там один, хромает. Держи адрес, — она сунула ему в руку смятый листок из блокнота. — Ладно, бегу. Заходи, если сможешь. Он будет рад. И она скрылась в коридоре, оставив Арсения стоять со смятой бумажкой, на которой был написан адрес и смайлик. Его мозг, способный на молниеносный анализ угроз и вековые стратегии, на несколько секунд полностью отключился. Единственная связная мысль была: «Сломал ногу. Пытаясь показать трюк. После того как я ушёл. Идиот. Совершеннейший, беспросветный идиот». И почему-то эта мысль не вызвала ни злости, ни раздражения. Вызвала что-то другое. Что-то тёплое, глупое и тревожное. Час спустя Арсений стоял на пороге квартиры Антона, купленной, судя по всему, родителями для учёбы сына. Он постучал. Из-за двери донёсся приглушённый, но узнаваемый голос: — Открыто! Арсений вошёл. Квартира была небольшой, уютной и слегка захламлённой книгами и разными приборами, похожими на медицинские. И в центре этого хаоса, растянувшись на диване с гипсом до колена и носком, торчащим наружу, лежал Антон. Он был бледнее обычного, под глазами синева, но улыбка — та самая, дурацкая и открытая — никуда не делась. — О! Гений фотопамяти явился! — воскликнул он, пытаясь приподняться на локтях. — Не смей смеяться. Это профессиональная травма. — Профессиональная? — переспросил Арсений, закрывая за собой дверь. Он невольно анализировал пространство: одинокие сердечные сокращения, запах лекарств, йода и… печенья? Никаких признаков розововолосой Леры или кого-то ещё. — Ну да. Профессионального идиота, — беззлобно констатировал Антон. — Спасибо, что зашёл. Честно, уже стенку грызу от скуки. Садись, где хочешь. Чай? Кофе? У меня есть только печенье «Юбилейное» и чувство глубокой благодарности. Арсений осторожно присел на краешек кресла напротив дивана. Ситуация была сюрреалистичной. Он, вампир, пришёл навестить сломавшего ногу дилера, который считает его психом с зависимостью. — Как… это произошло? — спросил он для проформы. — А, ерунда. Показал ребятам, как надо балансировать. Не надо было. Результат, — Антон махнул рукой, но вдруг его лицо стало серьёзным. — Слушай, а ты вчера… ты точно нормально дошёл? Ты тогда с балкона такой… бледный. Я думал, тебе плохо стало. «Он сломал ногу, а беспокоится о том, как я дошёл. Определённо, идиот», — подумал Арсений, и снова это странное тепло кольнуло где-то под рёбрами. — Дошёл нормально. А про тебя Лера сказала. — Ага, Лерка, — Антон усмехнулся. — Она у нас вообще мать Тереза. Всем помогает. Даже таким калекам, как я. И… таким замкнутым типам, как ты. Не обижайся, она добрая. «Значит, не девушка. Просто добрая. Мать Тереза с розовыми волосами», — пронеслось в голове, и тут же стало легче. Настолько легче, что это само по себе было тревожно. Они помолчали. Антон ковырял край гипса, Арсений рассматривал книжные полки. Среди учебников по медицине и истории затесались потрёпанные фантастические романы и даже комиксы. — Слушай, раз уж ты здесь… — начал Антон, прерывая тишину. — Я хотел извиниться. За вчера. И за сегодняшнее беспокойство. И за… ну, вообще. Я, наверное, слишком навязываюсь. Отец говорит, у меня синдром спасателя. Вижу человека с проблемой — и всё, я уже не могу пройти мимо. Он говорил это, глядя в окно, и в его голосе звучала непривычная уязвимость. — У тебя нет проблем, — механически сказал Арсений. Потом спохватился. — То есть… я не твоя проблема. — Ну, знаешь, — Антон обернулся к нему, и в его зелёных глазах мелькнул тот самый изучающий, серьёзный взгляд. — Все мы друг для друга проблема в какой-то момент. Но это не всегда плохо. Арсений не нашёлся, что ответить. Он просто сидел и смотрел на этого сломанного, тёплого, невероятно живого человека, который предлагал ему дружбу, думая, что предлагает спасательный круг утопающему. — Тебе нужно что-нибудь? — наконец спросил Арсений, чувствуя себя полным кретином. — Из магазина? Лекарства? Антон задумался. — Знаешь что? Если не сложно… у меня тут в холодильнике пусто. А есть охота. Можешь принести чего-нибудь… нормального? Не чипсов. Что-нибудь, что можно разогреть. Я, конечно, оплачу. «Он просит меня, вампира, сходить за едой. Чтобы накормить себя, человека. Идеально. Просто гениально», — мысленно стонал Арсений, но кивнул. — Хорошо. Что именно? — Да что угодно. Суп какой-нибудь. Пельмени. На твой вкус. Арсений встал. «На мой вкус», — с горькой иронией подумал он. У него не было вкуса. Ни к человеческой еде, ни к… ко всему этому. До недавнего времени. — Вернусь через час, — сказал он, направляясь к двери. — Арсей? — окликнул его Антон. Тот обернулся. — Спасибо. Правда. Арсений вышел на улицу, и первый же порыв ветра принёс ему знакомый, тревожный запах. Не еды. Не города. Запах дикости, тления и голода. Тот же, что и в лесу. Он резко обернулся, сканируя пространство. В переулке напротив, в глубокой тени, стояла фигура. Высокая, худая. И два красных огонька смотрели прямо на него. На него и на подъезд, из которого он вышел. Дядя. Он не ушёл. Он выследил. И теперь он знал, где живёт Антон. Холодная ярость, чистая и безжалостная, накрыла Арсения с головой. На этот раз в ней не было ни капли человеческой ревности или растерянности. Только древний, хищный инстинкт защиты своей… своей что? Своей добычи? Своей проблемы? Своего идиота.