Когда цветет плюмерия

Сначала Каталина не почувствовала, что что-то не так. Она привыкла, что на улице тело нагревалось, а когда заходила в помещение постепенно от кондиционера охлаждалась, и уже практически адаптировалась к перепадам температур. После массажа Лина приняла душ и устроилась в постели в своей комнате, отправив красивые фотографии с прогулки родителям и подругам. Конечно, семье она не стала скидывать фото с Атанавитом, но подружкам похвасталась. Юля: Вау! Он офигенный! Света: Вы выглядите как принц с принцессой! Рита: Ты спросила, он свободен?! Просто оставайся навсегда в Таиланде с ним! Лина: Не выйдет, он учится в Англии. Юля: Ничего себе, прямо как чеболь из корейской дорамы. Только тайский принц! Лина: Да не принц он! Обычный парень. Света: Ага, если он обычный, найди нам тоже таких же красавчиков и познакомь! Лина: Мы еще не на той стадии, чтобы я просила познакомиться с его друзьями! Хотя второй на фото – администратор в нашей школе, но он нравится моей соседке по комнате. Рита: Он, конечно, не такой дорамный, но вполне ничего. Твоя задача выяснить, свободен ли твой Вит или нет, и при случае чего отбить его у потенциальной конкурентки! Лина: Подождите, я так не умею! Юля: Именно поэтому выигрывает тот, кто умеет! Света: Ты сделала чек-лист? Использовала приемы из дорам для сближения? Рита: Спотыкнись и упади на него случайно! Обычно в дорамах падают прямо на губы! Каталина на минуту задумалась и вспомнила, что, пожалуй, несколько пунктов действительно успела выполнить, такие как попасть под дождь или испачкаться едой, хотя намеренно она это не планировала! Не стала пока рассказывать подругам, чтобы они ее не дразнили, и улеглась спать, начиная ощущать не очень приятное чувство в горле… На утро Лина почувствовала легкий озноб и тяжесть в голове, было больно глотать, а нос зашмыгал. «Черт! Только не простуда!» – сокрушенно подумала она. Стояло воскресенье и рано можно было не вставать. Каталина рассеянно поднялась с кровати, пошарила в чемодане и отыскала аптечку с лекарствами. Родители положили ей много всего, она нашла всякие таблетки, порошки и микстуры, запила что-то из этого водой и улеглась обратно в постель, но слабость всё равно не отпускала. Через некоторое время в дверь постучала Аю, приоткрыла ее и заглянула внутрь: – Лина? Ты еще спишь? – осторожно спросила она. – Нет, – сипло ответила девушка. Аю тут же вошла и нахмурилась. – Ты выглядишь неважно. Заболела? – Немного… Наверное, это из-за кондиционеров и дождя, – предположила Каталина и попыталась улыбнуться, но получилось жалко. – У тебя есть лекарства? – Да, я уже выпила. Если буду соблюдать постельный режим, то должна быстро поправиться. – Подожди, я куплю тебе суп. Лежи сегодня, пей больше воды и спи! Аю вышла, бормоча себе под нос что-то про то, что ее подруга заболела от любви, а Лина закуталась в одеяло, чувствуя благодарность к своей соседке. В таком состоянии она навряд ли завтра сможет заниматься… и тем более может заразить одногруппников. Вероятно, пару дней учебы придется пропустить. Пока Каталина спала, во сне вновь промелькнули какие-то образы и чей-то разговор: – Ты едешь в далекую страну. Неужели тебе совсем не страшно? – Поначалу, я боялась, но потом подумала, что еду по велению своего сердца, и страх отступил. – Ты уверена, что это того стоит? Ты можешь остаться дома и выбрать стабильность, более спокойный вариант без всяких рисков! – Спасибо, что волнуешься за меня, но я уже приняла решение. – А вдруг его родители тебя не примут? Что ты будешь делать? – Пока мы вместе, я верю, что мы справимся. Если я покажу свою искренность, то уверена, его семья меня обязательно примет! – Ты просто… безрассудно влюбленная дурёха! Знаешь, о чем шепчутся в обществе? – Мне безразлично, что обо мне говорят за спиной! – Они сплетничают, будто ты выбрала его не по любви, а по статусу, он ведь гораздо выше нашего. – Благодарю за заботу, брат, но эти слухи не остановят мое уже принятое решение! – Ладно, я понял, что с тобой спорить бесполезно, ты слишком упрямая, как и твое горячее сердце!

* * *

Атанавиту тоже иногда снились странные сны, в которых он видел какую-то девушку, но никогда не мог хорошенько рассмотреть или запомнить черты ее лица. Всё, что оставалось в памяти после пробуждения – это подсознательное чувство, что у нее были голубые глаза, и что он испытывал к ней безграничную, щемящую нежность. В этот раз Вит не видел ее, но перед его глазами происходил разговор с другими людьми, которые, по ощущению, казались его родителями. Мужчина в старинных одеждах дал ему пощечину; щека вмиг вспыхнула. – Я отправил тебя учиться и познавать мир, а ты что?! Вернулся с иностранной женой?! Да еще отказываешься от наших традиций завести себе гарем, как полагается твоему статусу принца?! – Прости, отец… Я не мог поступить иначе. – Он стоял на коленях, испытывая сожаление, но не за свой выбор, а чувствуя вину перед родителями. – Не мог поступить иначе?! Как ты смеешь говорить мне такие вещи в лицо! Она же фаранг*! *фаранг – обозначение иностранца на тайском Он молча принимал тираду отца, низко опустив голову в ожидании, когда тот перестанет гневаться. В разговор вступила мать: – Ты наш сын. Всё, что мы создавали, мы создавали для тебя. Почему же ты решил разбить наши сердца? – Прости, мама… Но я выбрал ее по зову своего сердца. – Ты можешь отказаться от нее, оставить в отдельном дворце и жениться на девушке, которую мы для тебя подобрали? В конце концов, пусть она просто останется лишь одной из твоих других жен, но не главной и не единственной! Он чувствовал непоколебимость в своей душе, поднял голову с уверенным, ясным взглядом и произнес твердой интонацией: – Я благодарен отцу-королю и матери-королеве за всё, что вы сделали для меня… Но я никогда от нее не откажусь. – Я возлагал на тебя большие надежды, а ты хочешь от всего этого отказаться из-за какой-то иностранной женщины?! – сокрушался отец. – Я не хочу идти путем, который вы выбрали для меня. Я решил, что она будет моей единственной женой и не отрекусь от своего решения! Мелодия будильника вырвала Атанавита из его напряженного сна. Он чувствовал, как у него взволнованно бьется сердце, а в ушах звенели слова, сказанные в страстном порыве, и он не понимал, говорил ли это в действительно он или кто-то другой. Вит отключил будильник. На экране – шесть утра понедельника. Когда он приезжал в Бангкок, то чаще всего останавливался в своем кондо в Сирикунчай Тауэр, а его родители и бабушка жили в отдельном роскошном доме. Каждый его день был расписан: 06:00: проснуться, выпить воды с лимоном и принять душ. Затем беговая дорожка и бассейн, чтобы тело чувствовало себя под контролем, а вместе с ним и мысли. 07:30: завтрак, всегда полезный и сытный, в основном ему готовила горничная, иногда он ел в городе, а в редкие моменты мог приготовить себе и сам – научился за время обучения за границей. 08:00: поскольку он ночевал в том же здании, где были расположены офисы Сирикунчай Групп, то чаще всего в это время был на месте и работал с документами и презентациями в качестве своей практики, участвовал вместе с родителями во встречах, посещал деловые обеды или ужины, выезжал на объекты недвижимости и в целом выполнял задачи, которые «полезно знать наследнику». Иногда захаживал к Випу на одиннадцатый этаж, чтобы развеяться. Так проходили его дни. Строго, четко, предсказуемо – по расписанию. Если оставалось немного свободного времени, Атанавит позволял себе книгу, прогулку или встречу с друзьями, но и это было расписано заранее. Вит жил по правилам с детства. Все вокруг считали это правильным, а он… иногда ловил себя на странной мысли: «А если я не проснусь по будильнику? Если пропущу один день – рухнет ли мир?» Но не проверял. Не имел права на «другие причины». Этим утром в кондо появилась его мать – Вичитра́. Она всегда выглядела идеально, что дома, что на работе, в любой день: стильный костюм, аккуратно уложенная прическа, легкий аромат парфюма, несколько дорогих украшений и брендовая сумка. – Мама, – слегка удивился Атанавит, выйдя из ванной уже одетым. Обычно она его предупреждала о визите, но в этот раз нет. – Вит, – обратилась Вичитра к сыну, – ты уже некоторое время в Бангкоке, но почти не навещаешь нас дома. Мы видимся только в офисе! – Ты пришла для того, чтобы напомнить мне об этом? – осторожно поинтересовался он. – Почти. Сейчас мы съездим на один объект, а заодно по пути заедем домой, бабушка скучает по тебе. Атанавит кивнул. – Почему бы тебе просто не жить с нами? – спросила Вичитра. – Мне скоро всё равно возвращаться на учебу… Если буду жить с вами, то буду скучать по вам сильнее, – нашел оправдание Вит. У него были нормальные отношения с родителями, возможно, он держался слегка на расстоянии, потому что в его семье все были слишком заняты, плюс его заграничная учеба, которая заметно отдалила, но всё же противостояния между ними не было – пока Атанавит четко выполнял свои обязанности примерного сына. Ему пришлось рано вырасти и стать самостоятельным, а любое проявление излишней привязанности могло ослабить. – Также до меня дошли слухи… – вновь заговорила Вичитра, – что ты часто посещаешь языковую школу и проводишь время вместе с иностранными студентами. Вит вздохнул. – Я просто иногда помогаю Випу, – спокойно пояснил он. – Ну, и делаю рекламу наших курсов для поднятия имиджа. – Это хорошо, – благосклонно кивнула его мать, а потом добавила: – Но будь осторожен. Имидж важен, но не переусердствуй. Не было ни повышенного тона, ни предостережения не общаться с кем-то определенным, но наставление матери было для Атанавита вполне ясным: ему не стоило привлекать к себе лишнего внимания и с кем-то сближаться. После рабочей поездки они заехали домой. Семья Сирикунчай владела огромной виллой на берегу реки вдали от центра города – чтобы родителям добраться до офиса, они тратили на дорогу два часа с учетом пробок. Это была еще одна причина, почему Виту больше нравилось жить в кондо в центре. Вокруг виллы был разбит красивый сад, в котором росли деревья с плюмерией и кусты с жасмином, имелся декоративный пруд с лотосами, и отдельно расположен бассейн под навесом, но на открытом воздухе. Внутри – современный дизайнерский ремонт, светлые тона и удобная мебель. Бабушка Павини́ сидела в гостиной на диване. Она, будучи потомком королевских кровей, тоже всегда выглядела безупречно. Завидев внука, пожилая женщина протянула к нему руки, ожидая, когда он подойдет и обнимет ее. – Атанавит! – Кхун Яй! – используя вежливое обращение, сказал Вит, подходя к дивану. Сначала он сел перед бабушкой на пол и, сложив руки в жесте «вай», поклонился ей в колени, и только потом поднялся, чтобы обнять. Павини погладила внука по спине. – Ты так редко навещаешь меня, а скоро снова уедешь за границу, – вздохнула она. – Именно поэтому, если бы я навещал тебя чаще, ты бы еще больше скучала по мне, – улыбнулся Вит. – Поскорее бы ты вернулся домой насовсем! – посетовала Павини. – Я тоже этого хочу. В этот момент в дом вернулся отец – Сомча́й, приехав с другой деловой встречи. Вичитра встретила его в холле, и они вместе прошли в гостиную. – Надеюсь, в Англии тебе никто не вскружил голову, чтобы ты захотел там остаться? – с легкой иронией спросил он. Атанавит повернулся на слова отца и тоже поприветствовал его: – Привет, папа. – Хорошо, что ты заехал и вся семья в сборе. Нам есть, что сказать тебе. Вит вздохнул. – И что же это? – Съезди сегодня на обед с Лалисой. На этот раз Атанавит закатил глаза. Лалиса́ была дочерью друзей его семьи, и они были знакомы с детства. Она тоже получала образование за границей и на лето вернулась домой. – Пап, мы же вроде уже об этом говорили. – Всего лишь обед, сынок, – сказала Вичитра более мягким тоном. – Мы же не требуем невозможного. – Сомневаюсь, что в моем забитом расписании будет на это время, – возразил Атанавит. – Считай это частью своего рабочего времени, – пожал плечами Сомчай. – Да и разве я уговариваю тебя пообедать с какой-то неприятной женщиной? Лалиса очень привлекательная девушка! – Ты хочешь вложиться в новый бизнес с ее семьей? – прямо спросил Вит. Сомчай кашлянул. – Разве от моего обеда с ней будет что-то зависеть? – хмыкнул Атанавит. – Мы же вроде в двадцать первом веке живем, а не в прошлом. – Не дерзи, – более строго сказал отец. – Если бы мы жили в прошлом, то я бы тебя уже давно женил! – Ну хватит, – вмешалась бабушка. – Виту нужно закончить обучение, впереди у него еще целый год, а потом магистратура. Не дави на него. – Мы не давим, – возразила мать. – Мы просто хотим, чтобы он поддерживал с Лалисой хорошие отношения. По лицу Атанавита было понятно его недовольство. Он посмотрел на бабушку, надеясь получить больше поддержки от нее. – Вит, пойдем со мной, проводишь меня до спальни, – сказала она. – Не слушай этих взрослых! Атанавит кивнул и проводил бабушку до комнаты. Родители вздохнули. – Тебе не нравится Лалиса? – спросила Павини, присаживаясь в кресло. – Дело же не только в этом, – вздохнул Вит. – Мы с ней не особо близки. Родители и так контролируют мою жизнь, а еще хотят контролировать отношения. Но так не бывает, бабуль, мы же не в сериале живем. Хоть что-то может принадлежать только мне? Павини сощурилась. – Тебе кто-то понравился? Атанавит вздрогнул, будто его поймали с поличным. По его растерянному и чуть смущенному выражению лица для бабушки всё стало понятно. – Кто она? – Бабуль… – Я угадала или нет? Почему ты внезапно выглядишь таким удивленным и потерянным? Вит отвел взгляд, сомневаясь, стоит ли делиться с бабушкой тем, что уже давно не давало ему покоя. Подумав, он уклончиво ответил: – Уже какое-то время… я вижу девушку с глазами цвета неба в моих снах. – Иностранку? – переспросила Павини. – Ты встретил ее в Англии? Атанавит покачал головой. – Я не помню, как она выглядит в моих сновидениях. В Англии много девушек с голубыми глазами, но… как будто они все не те. Но недавно… Вит вдруг замолк на полуслове. Бабушка терпеливо ждала, когда он снова продолжит. – Я встретил одну девушку в нашей языковой школе, и мне показались ее глаза теми самыми… И еще странное чувство, которое я не знаю, как объяснить. – Чувство, будто она кажется тебе знакомой? – Откуда ты знаешь? Павини улыбнулась и потрепала внука за щеку. – Если ты ощущаешь эту странную связь, возможно, вы были знакомы с ней в прошлой жизни, а сейчас встретились снова. Вит, помни: есть встречи, которые даны судьбой. Иногда души ищут друг друга не один век. Атанавит хотел усмехнуться и отмахнуться, но в груди что-то дрогнуло. – Ты веришь в это, бабуль? В реинкарнацию? – А ты? – ответила Павини вопросом на вопрос и чуть наклонилась вперед. – Если та же девушка снится тебе снова и снова, разве это случайность? И если тебе кажется, что ты повстречал ее по-настоящему, испытывая то, что не испытывал с другими – это похоже на простое совпадение? Расскажи мне, кто она. Вит задумался о словах бабушки, о чем-то подумал и уклончиво произнес: – Она… приехала из России. Павини приподняла одну бровь. – Из России? Так далеко? Дай подумать… Пока бабушка о чем-то размышляла, она внезапно вздрогнула, словно вспомнила о чем-то важном, встала с кресла и подошла к своему туалетному столику. Начала рыться в ящике и достала оттуда шкатулку. – Бабуль, что ты ищешь? – непонимающе спросил Атанавит. Павини открыла шкатулку с помощью ключа, отыскала внутри какой-то кулон и показала его внуку. – Смотри, что у меня есть. – Семейная реликвия? – уточнил Вит. Бабушка кивнула. – Фамильное украшение. Оно досталось мне от наших дальних родственников очень давно. Говорили, что этот кулон когда-то принадлежал русской женщине, которая вышла замуж за нашего принца сто лет назад. Атанавит часто заморгал, рассматривая украшение. Кулон был небольшой, из старого золота, с тонкой филигранью по краю. В центре находился крошечный цветок плюмерии, вырезанный из перламутра и покрытый прозрачной эмалью, отливающей розовым и золотым. Вит подержал его на ладони и ощутил странное щемящее чувство, будто кулон хранил память о чьих-то чувствах, давно растворившихся во времени. – Они называли его «цветком вечной любви», – добавила Павини, видя, как внук внимательно рассматривает кулон, а в его взгляде заплескалось задумчивое выражение, омраченное тоской. – Но ведь они в итоге расстались, да? – спросил Вит. – Значит, не существует никакой вечной любви. Бабушка вздохнула. – То, что они расстались, не значит, что любви не было, – сказала она. – Просто это была их карма. Если они не смогли быть вместе в прошлой жизни, может, воссоединятся в следующей. – Ты думаешь, что те сны, которые я вижу… могут быть с этим связаны? – Я не знаю, я лишь делаю предположения. Тебе не кажется это удивительным? То, что произошло в прошлом, словно повторяется снова. – Павини мягко посмотрела на Атанавита. – Неважно, чьи сны ты видишь, своего прошлого воплощения или нет… Это лишь значит, что вселенная посылает тебе определенные знаки, к которым стоит прислушаться. И неважно, какой выбор был сделан в прошлом, потому что выбор в настоящем зависит только от тебя. Она погладила его по щеке. Вит испытывал противоречивые чувства, но что-то в груди как будто сжималось. Бабушка хотела, чтобы он прислушался к своему сердцу, а его сердце тянулось к Каталине. Поначалу Атанавит раздумывал, стоило ли отправиться на обед с Лалисой или нет, по крайней мере, чтобы родители его не доставали, но потом получил сообщение от Випу: «Ты знал, что Лина заболела? Встретил Аю в коридоре, она рассказала». Едва прочитав эту новость, ответ для Вита определился сам собой: никакого обеда с Лалисой! Вместо этого стоило навестить Каталину и узнать, как она. Наверное, это всё из-за дождя, под который они попали?.. Он вернулся в Сирикунчай Тауэр, постучал в дверь апартаментов, и ему открыла Аю. Она не выглядела особо удивленной, вероятно, Випу предупредил. – Привет, – поздоровалась Аю, улыбнувшись. – Привет. Пу сказал, что… Лина приболела. – Ты пришел ее навестить? Заходи. Атанавит вошел, чувствуя себя немного неловко. Как будто они были недостаточно близко знакомы, чтобы он просто взял и заявился на пороге студии, где жили две девушки… Он передал Аю пакет, который принес с собой. – Подожди, я проверю, не спит ли она, – сказала девушка, отложив пакет на барную стойку. Конечно, она понимала, что даже если Каталина спала, ее нужно было разбудить, потому что ее подруга точно бы потом ей этого не простила. Через пару минут Аю вышла из ее комнаты и пригласила туда Вита. В это время Лина уже сидела в постели, облокотившись на подушки, в свежей одежде и причесанными волосами. Сердце бешено колотилось, потому что к ней еще никогда не заходили молодые люди, тем более, когда она болела, но девушка постаралась выглядеть бодрой. Покрасневшие щеки и нос можно было списать на простуду. – Привет, – произнесла она, пытаясь контролировать голос, чтобы интонация не выдавала ее волнения. – Ты заболела? – спросил Атанавит почти с сожалением, и от тона его голоса Каталина дрогнула, в груди что-то защемило. Почему он выглядел так, будто считал себя виноватым в ее простуде?! – Немного… – ответила Лина, всё еще не веря, что Вит стоял прямо у нее в комнате. – Но мне уже лучше, правда. У меня есть лекарства, и я усиленно их принимаю со вчерашнего дня. Ничего серьезного. – Ты уверена, что у тебя нет температуры? – уточнил он, чуть нахмурившись. – Да… ну… не знаю, вроде нет, – пробормотала Каталина и отвела взгляд. Она чувствовала, что со стороны наверняка выглядела болезненной, и от этого смущение только усиливалось. Атанавит шагнул ближе и подошел к кровати. Его ладонь осторожно коснулась ее лба легким прикосновением, но от него у Лины по спине пробежали мурашки. – Немного теплая, – тихо сказал он. – Не критично. Каталина с трудом сглотнула. Голос внутри в панике твердил: «Зачем он так заботится? Это ведь просто вежливость, да? Лина, помни, ты для него никто, обычная иностранка, одна из студенток языковой школы…», но сердце гулко билось, доказывая обратное. Она не знала, насколько своим поведением выдавала себя и что по этому поводу думал сам Вит, потому что по выражению его лица особо ничего не было понятным, кроме беспокойства. Потом он достал из кармана маленький цилиндрик и протянул ей. – Вот, держи. Это тайский ингалятор с ментолом и травами. Помогает при заложенности носа. – Спасибо… – Каталина взяла вещицу, поднесла к носу и осторожно вдохнула. В нос сразу ударил пахучий и обжигающий запах ментола, и с непривычки она даже откашлялась. – Ого! Очень ядреный, но точно мне ноздри пробил! – Еще бы, в Таиланде все носят такие с собой. Я еще принес тебе каши и фруктов, Аю тебе скоро принесет, – улыбнулся Атанавит, а затем добавил: – Тебе следует хорошо отдохнуть и еще полечиться. Не переживай о пропущенных занятиях. Лина прикусила губу. Такое внимание сбивало с толку. – Мне нельзя долго болеть… Вдруг я пропущу слишком много? – Я помогу тебе наверстать. Его слова прозвучали так мягко, просто и естественно, что у нее в груди снова ёкнуло, а потом по всему телу разлилось приятное тепло, но вместе с тем закрались сомнения: «Зачем он это говорит? Может, он так добр со всеми? А вдруг я придаю значение тому, что для него обычная формальность?» – Спасибо, конечно, но ты вовсе не обязан… – пробормотала Каталина. – Дело не в обязанностях. Я просто этого хочу, – возразил Вит. Его серьезный взгляд задержался на ней дольше, чем «просто по-дружески». Лина отвела глаза, чувствуя, как щеки вновь стали пунцовыми, а предательское сердцебиение начало звенеть в ушах. От сгорания от полнейшего смущения ее спасла Аю, которая принесла угощения от Атанавита. – Если хочешь поправиться, съешь кашу! – добро сказала она, делая вид, что вошла просто в случайный момент, а не поджидала у двери. Каша, естественно, была рисовая и какая-то водяная, от одного ее вида Каталине стало плохо, но так как ее принес Вит и это было проявлением его заботы, она не посмела отказаться. – Что ж, не буду вас отвлекать, – сказал Атанавит и обратился к Лине напоследок: – Выздоравливай. Его взгляд словно поменялся, стал каким-то… смотрящим прямо в душу. Девушка не знала, как это объяснить, но просто не могла найти в себе смелость посмотреть на него, и только кивнула. – Ешь аккуратно, не подавись, – напутствовала ее Аю, прекрасно видя, что между ними явно что-то происходило. В тот момент Каталина не знала, что сильнее: жар от простуды или то, как горело ее сердце от визита Вита.