Когда цветет плюмерия

Каталина провалялась в постели три дня и благодаря усиленному лечению после этого ей стало гораздо лучше. Она была очень благодарна Аю, которая помогала ей и, конечно же, Атанавиту, который навестил ее. Его визит как будто позволил Лине воспрять духом и выздороветь быстрее. Небольшая слабость еще сохранялась, но горло прошло и нос почти не шмыгал – тайский ингалятор сделал свое дело! – Выглядишь бодрой, – констатировала Аю, удовлетворившись внешним видом Каталины. – А то я думала придется тебя в больницу тащить. – Только не больница! – театрально испугалась Лина. – Это была всего лишь небольшая простуда. – Это даже удачно вышло. Видишь, так мы узнали, что Вит небезразличен к тебе. При упоминании о нем Каталина смущенно поджала губы. – Что, я всего лишь упомянула его имя, а ты уже почувствовала себя полной сил и готовой свершать подвиги? – усмехнулась Аю. – Ой, я и так пропустила несколько дней занятий, – вздохнула Лина. – Придется усиленно нагонять. Спасибо, что помогла с домашкой. – Не за что. Ты, это… воспользуйся ситуацией. – Какой ситуацией? Аю закатила глаза, безмолвно сетуя на невинность подруги. – Попроси Вита позаниматься с тобой английским! – Что?! – Почему ты делаешь такое удивленно лицо? У него отличный английский, а тебе нужна практика. – Вот так просто взять и спросить?! Я не смогу, я слишком волнуюсь! А вдруг он мне откажет, он же вроде занятой человек… Аю ободряюще улыбнулась. – Да не стесняйся ты так. Он же пришел тебя навестить, хотя мог быть занят. Уверена, он тебе не откажет. – Ладно, я подумаю… Каталина сомневалась. Она пока не разобралась, как относиться к заботе Атанавита. Хоть Аю ее и поддерживала, но в то же время более рационально смотрела на вещи. Если Лина слишком сильно увлечется своей фантазией о Вите… вдруг просто потом сильнее расстроится? На занятиях Каталина заметила, что несколько пропущенных дней словно выбили ее из ритма, но она старалась наверстать упущенное и активно принимала участие во всех заданиях, которые подготавливала для группы миссис Дженни. Во время перерыва одногруппники заговорили о предстоящем фестивале: – Мы учимся уже вторую неделю, а фестиваль уже в конце июля! – спохватилась Тханда. – Лина, ты сможешь танцевать? – Мы волновались, что придется искать тебе замену, – вздохнул Сокчеа, – хотя именно ты у нас главная, и мы подумывали даже отказаться от участия. – Никаких отказов от участия! – поспешила успокоить всех Каталина. – Возвращаемся к репетициям! Прошу прощения, что заставила всех переживать. – Не извиняйся, – отмахнулся Лукас, – мы же не можем контролировать, когда наш организм захочет заболеть. – Главное, ты выздоровела, и если готова к тренировкам, можем возобновить прямо сегодня, – сказала Антонио. – Я уточнила в фитнес-зале, – добавила Аю, – мне сказали, что у них можно забронировать отдельный небольшой зал с зеркалом на час! Бесплатно, так как мы тут проживаем. – Отлично! – Лина хлопнула в ладоши. – С зеркалом как раз то, что нам нужно. – Ты точно уже хорошо себя чувствуешь? – уточнила у нее Момоко. – Точно, спасибо, что беспокоишься, – улыбнулась ей девушка. – Времени вроде не так много осталось, – чуть нахмурился Шухао. – Точно успеем к фестивалю? Мне эта идея уже кажется трудновыполнимой. – Если каждый день будем заниматься по часу, то точно всё выучим, – попыталась его уговорить Каталина. – Ты нам нужен, не отказывайся! – Ну ладно, – уступил Шухао. – Моим подписчикам наша репетиция понравилась, они писали, что у нас собралась очень интересная интернациональная команда. – Вот видишь, не разочаруй их! – сказала ему Аю. – Вы, ребята, кажется, настроены очень серьезно, – усмехнулась Лан Чи. – Ты придешь нас поддержать? – спросила Момоко. – Может быть. Вроде, должно быть весело. – Джэхо, а ты? Джэхо был в наушниках и не слушал их разговор. Одногруппники не стали обращать внимания и после перерыва вернулись в класс. После обеда они собрались на репетицию. Каталина уже распределила, кто за кого будет танцевать и где стоять, и помогала разучивать движения. Музыка Stray Kids загремела из динамиков, и Лина почувствовала заряд энергии, словно попала в свою стихию. Ее тело помнило движения, и она быстро влилась в колею. Щеки раскраснелись, но улыбка не покидала лица. Как же ей это нравилось! Вечером Каталина созвонилась с семьей. Увидев их по видеосвязи, Лина сразу ощутила легкую тоску: сколько бы ни хотелось свободы и самостоятельной жизни, голоса родителей всё равно грели сердце. Хотелось их увидеть вживую и обнять. – Привет, доченька! Как ты там? – спросила мама. – Что там с твоей простудой? – Всё хорошо, я уже выздоровела, – бодро подтвердила Каталина. По ее внешнему виду и голосу придраться было не к чему. – Но всё равно будь осторожна с кондиционерами! – напутствовала мама. – Может, тебе шарфик носить или легкую ветровку? – Ну уж нет, тут и без того слишком жарко! – замотала головой Лина. – Хотя я видела, что некоторые тайцы умудряются носить полностью закрытую теплую одежду, я была в шоке! Неужели они в ней не потеют?! – Наверное, привыкли, – предположил папа. – А как твоя учеба? Не ленишься? – Нет, учительница, наоборот, хвалит меня, – гордо поделилась Каталина. – Ну хорошо, – поверил папа. – Фотки ты присылала красивые. Что там еще интересного у тебя происходит? – По клубам не ходишь? – уточнила мама с прищуром. – У меня нет на это времени! – фыркнула Лина. – У нас будет проходить студенческий фестиваль в конце этого месяца, мы с группой готовим танец. – Танец? – удивилась мама. – Ого! Чья это была идея? – Конечно же, моя! И одногруппники согласились. – Снова твои корейцы? – осведомился папа. – Ну, а кто же еще? – усмехнулась Каталина. Папа снисходительно улыбнулся, но потом серьезно добавил: – Только не забывай, что вначале августа придут результаты по зачислению в университет. Ты должна быть готова. Эти слова слегка охладили энтузиазм Лины. Она вспомнила, что ее ждет жизнь «там»: поступление и всё такое, а еще накрыло осознание, что осталось всего полтора месяца, прежде чем она вернется домой… – Да, я помню, – тихо сказала Каталина. Мама смягчила разговор: – Главное, береги здоровье, чтобы снова не заболеть. – Уже всё нормально, честно, – заверила Лина. Они поговорили еще немного, обсудили погоду, достопримечательности и еду. Когда звонок закончился, Каталина поймала себя на мысли: здесь, в Бангкоке, она впервые чувствует, что живет «своей историей». Это уже не была просто поездка, которую организовали ее родители без ее ведома чисто ради учебы. Эта поездка стала принадлежать лично ей, и мысль о том, что скоро придется вернуться, почему-то кольнула в груди. Прошло несколько дней, как она не видела Атанавита, и уже успела по нему соскучиться. Думая об этом, Лина вздрогнула на свои же мысли: она сама себе призналась, что скучает по нему?! Ну вот, она уже дошла до этой стадии… и тихо вздохнула. Они не обменивались телефонами. Хотя, всегда можно было прийти к Випу и под каким-нибудь предлогом договориться о встрече с Витом, но Каталина стеснялась. В один из дней Аю отправилась куда-то по своим делам – они не были вместе двадцать четыре на семь и у ее соседки тоже имелась личная жизнь, а Лина принадлежала сама себе и сидела на крыше здания с домашним заданием. Ей нравилось это место, тут всё было обустроено очень уютно: садик с деревьями и кустами, плетенные диванчики и кресла со столиками, за которыми можно было заниматься или пить кофе. Вечернее солнце было поглощено в персиковом закатном мареве, и постепенно смеркалось, а вместе с этим зажигались фонарики и гирлянды на деревьях. Как красиво и так сказочно! Каталина склонилась над своей тетрадкой, запутавшись с одним из заданий и глубоко погрузившись в свои думы, не замечая ничего вокруг. Внезапно до носа донесся чей-то легкий, приятный парфюм, а в следующее мгновение чьи-то длинные пальцы провели по строке в тетради. – У тебя тут ошибка. Лина мгновенно подняла голову и встретилась со взглядом Атанавита. Он снова появился словно ниоткуда и так неожиданно, будто прочитал ее мысли, что она хотела его увидеть! Наверное, у нее неосознанно зажглись глаза – прямо как фонарики на деревьях, и сразу же проступила улыбка, которая выдала ее радость. На мгновение Каталина растерялась, не зная, что сказать, а потом выпалила: – А как правильно? Вита, вероятно, счастливое с легким смущением выражение лица Лины слегка застало врасплох, но когда он понял, что его рады видеть, тоже улыбнулся. Конечно, он постарался сдержать лицо, но взволнованное сердцебиение контролировать не мог. Атанавит чуть нагнулся к Каталине и к ее тетрадке. Девушка немного напряглась – он оказался слишком близко! Плавным движение Вит взял карандаш из ее руки, чтобы поправить что-то в тексте и спросил: – Вот так. Видишь? – Теперь вижу… – пробурчала под нос Лина, пытаясь сосредоточиться на задании, но легкое и теплое касание Атанавита спутало все мысли, и она сменила тему: – А как ты тут вообще оказался? – Я же тут живу. Заметил тебя, решил подойти, – добродушно хмыкнул Вит, будто в этом не было ничего странного, а потом добавил: – И вот тут еще поправь. – Где? Атанавит наклонился еще ниже, и его щека оказалась на уровне щеки Каталины. В этот момент девушка неосознанно повернула голову в его сторону и уткнулась носом в его щеку. Это вышло совершенно случайно и длилось всего пару секунд. – Ой! – выдохнула Лина, отшатнувшись. – Извини… – Не страшно, – сразу сказал Вит и застенчиво усмехнулся. – Кажется, это был почти хом кисс. – Хом что?.. – переспросила Каталина, смутившись до кончиков ушей. – Хом кисс, – повторил Атанавит, протянув букву «о», а потом пояснил: – Это… тайский поцелуй, когда люди не прикасаются губами, а прикасаются носами и вдыхают запах кожи. Хом – значит аромат, то есть буквально «вдыхать аромат кожи». Его спокойное объяснение, лишь слегка окрашенное в почти незаметное – или тщательно скрываемое – смущение заставило Лину залиться краской. Она отвела взгляд и пробормотала первое, что пришло в голову: – Я не знала, что для этого есть отдельное название. Интересно. – Это выражение нежности и привязанности между членами семьи и… теми, кто дорог друг другу, – добавил Вит, как если бы хотел смутить Каталину еще больше. Он сделал паузу и посмотрел на нее. – Очень личное. Лина сглотнула, чувствуя, как ее сердце снова сходит с ума. «Зачем он мне это говорит? Он дразнит меня?!» – Ну, это вышло случайно… Между друзьями тоже можно? – выдавила она неловко, пытаясь улыбнуться, но всё еще избегая прямого взгляда. – Можно, – кивнул Атанавит, и в уголках его глаз мелькнула теплая улыбка, от которой у Каталины перехватило дыхание. Его слова значительно уменьшили ее волнение, а потом он вдруг добавил загадочное: – Но иногда случайности говорят больше, чем слова. Вит выпрямился, чтобы ее больше не смущать. – Изучи ошибку в задании, чтобы в следующий раз сделать всё правильно, – напоследок сказал он, улыбнулся и ушел. Лина осталась в полном замешательстве. Как тут теперь было делать домашнее задание?! Она просто не могла сосредоточиться на тексте! В голове то и дело прокручивался момент с щекой и носиком, и эти слова, будто прожженные в воздухе между ними, не покидали ее мыслей: «вдыхать аромат кожи»… Каждый раз, когда Каталина пыталась вернуться к заданию, вместо разума ее отвлекало сердце. Она вернулась в апартаменты, витая где-то в облаках своих многочисленных дум. Сидела за барной стойкой, смотря в окно, и невольно касалась кончика носа, будто на нем всё еще ощущалось едва уловимое прикосновение кожи Атанавита и его запах. В этот момент вернулась Аю. – Я сходила на классный концерт, – поделилась соседка, но Лина не обратила на нее внимания. Аю приподняла одну бровь. – У тебя вид такой, будто ты не домашкой занималась, а пережила экзистенциальный катарсис. На этих словах Каталина вздрогнула. – Какой катарсис? – Неважно, – отмахнулась Аю, помыв руки в раковине. – Ну так что, удалось позаниматься с Витом? Лина отвела смущенный взгляд. – Не совсем… – Я тебя знаю. – Аю хитро прищурилась, облокотившись на барную стойку. – У тебя щеки краснеют ровно в трех случаях: жара, танцы и он. – Не выдумывай, – пробормотала Каталина. – Я и не выдумываю, с тобой и так всё понятно! – хмыкнула Аю. – Так что произошло? – Ничего особенного, – слишком быстро ответила Лина. – Просто… мы случайно встретились на крыше и… он помогал с упражнением. – Помогал? – переспросила подруга с нарочито серьезным видом, а потом, поправив очки, уточнила: – С грамматикой или с дыханием? – Аю! — Каталина покраснела, как спелая питайя. Соседка прыснула от смеха. – О, да ты пылаешь! Вы что, реально уже перешли на стадию поцелуев? Лина смущенно опустила глаза. – Нет, ты что! Я просто случайно ткнула его носом в щеку. Он сказал, что это был тайский поцелуй. Не настоящий, а как бы «почти поцелуй»… Вот и всё. – После слова «почти» обычно начинается всё самое интересное, – резюмировала Аю. Каталина не ответила, но в ее груди щемило какое-то приятное волнение. – Он сказал, что это что-то очень личное, но между друзьями тоже можно! – попыталась оправдаться она. – Так и запишем, – кивнула Аю и повторила: – «Очень личное». Я же говорила, у вас химия. Видимо, всё идет по расписанию. Лина усмехнулась и съязвила: – Если всё идет по расписанию, можно узнать заранее, чем всё это кончится? – Зачем узнавать конец? – вскинула брови Аю. – У вас всё только начинается, насладись этим моментом! У Каталины изнывало сердце. С одной стороны, она вроде бы и хотела, чтобы эти моменты сближения с Атанавитом продолжились, а с другой стороны… как будто немного боялась. Пока не разобралась, чего именно. Своей первой такой сильной симпатии? Или того, что для Вита это не значило ничего серьезного, или он в любой момент мог потерять к ней интерес? Или того, что их будущее в любом случае было туманно из-за того, что они жили в разных странах…

* * *

Время текло как вода. Каталина продолжала посещать занятия, выполнять домашние задания и репетировать танец с одногруппниками. Конечно, каждый день в полном составе заниматься было проблематично, потому что все-таки у каждого из них была своя жизнь и какие-то дела, но ребята старались, потому что это был новый опыт, и им всем было весело. Время от времени Лина натыкалась на Атанавита: на одиннадцатом этаже, когда он заглядывал к Випу, в кофейне на первом этаже или на крыше. Иногда она была вместе с Аю или с кем-то из других одногруппников, реже – одна. Он продолжал вести себя в своей сдержанной, воспитанной манере, в которой проскальзывал легкий, почти незаметный флирт, но никогда не предлагал Каталине встретиться с ним только вдвоем и куда-то пойти. Вит выдерживал дистанцию и не спешил проявлять какую-либо инициативу, кроме практики разговорного английского с Линой в те редкие моменты, когда они пересекались вдвоем. Их общение было наполнено смехом, и в нем не ощущалось неловкости – девушка перестала краснеть по каждому поводу, постепенно привыкнув. Казалось, что после того момента, когда она случайно уткнулась в него носиком, их взаимодействие с Витом стало чуть иным, будто с каким-то новым пониманием между ними. Каталина много думала об этом. Аю предлагала ей проявить инициативу первой, потому что: а почему бы и нет? Двадцать первый век на дворе, девушки давно делали первый шаг, если им действительно кто-то нравился! Но Лина отказывалась. Не потому, что ей было жизненно необходимо, чтобы первым все-таки проявлял внимание парень, а потому что была слишком зависима от своих внутренних тараканов и неуверенности. Пусть будет лучше так, как сейчас. Они общаются, и этого достаточно. Наконец, приближалось время студенческого фестиваля. Месяц в Бангкоке вышел настолько насыщенным, что Каталина глазом не успела моргнуть, как он пролетел. Осталась лишь половина обучения, а потом она вернется домой… Лина размышляла об этом, сидя в кофейне на первом этаже. Вокруг пахло зернами кофе, мерно работал кондиционер, а за панорамными окнами спешили люди по своим делам. В какой-то момент к Каталине подошел Атанавит. Он не стал присаживаться рядом, просто встал около стола. – Фестиваль уже сегодня? Лина чуть вздрогнула, не заметив его появления. Потом расплылась в улыбке. – Ага. Немного волнуюсь, но я уже выступала с этим танцем, а для ребят это впервые. – Так ты – великая танцовщица? – уточнил Вит, улыбнувшись в ответ. – Да нет же! Это просто хобби, – отмахнулась Каталина. – Это всё равно очень здорово, – возразил Атанавит. – Ты правда так думаешь? – спросила Лина, хотя сама не понимала, зачем ей нужно было это подтверждение. Мама относилась к ее танцам нейтрально, но больше поддерживала, чем нет, а папа – очень скептически. Он вообще считал ее увлечения частью подростковой глупости, которые должны пройти со временем, но при этом слишком явно не возражал. – Зачем мне говорить то, что я не думаю? – удивился Вит ее вопросу. – У тебя есть то, что приносит тебе искреннюю радость – не все могут таким похвастаться. – А у тебя есть хобби? – внезапно поинтересовалась девушка. – Не особо… – пожал плечами Вит. – Читать книги по саморазвитию – это хобби? Не уверен. Ходить в зал или плавать – это хобби? Возможно. В любом случае, не такое интересное, как у тебя. – Все-таки тебе нужно было присоединиться к нашей команде! Попробовал бы что-то новое. – Может быть, в следующий раз. Вдруг ты захочешь приехать снова. На этих словах Каталина растерялась, а Атанавит посмотрел на нее сверху вниз внимательным взглядом. Чувствуя, что не может этого выносить, Лина отвела глаза и предложила: – Хочешь присесть тут? – Нет, мне уже нужно идти. Заглянул за кофе. Каталина ощутила укол разочарования, но постаралась выглядеть бодрой: – А что насчет фестиваля? Ты придешь посмотреть? – Конечно, как я могу пропустить твое выступление? На английском Лина не могла понять, имел ли Вит их общее выступление или конкретно ее, но от его слов всё равно ей стало тепло. – Только не смейся, если вдруг я упаду! – попыталась перевести всё в шутку девушка. – Если выступишь хорошо, можешь потом меня о чем-нибудь попросить, и я сделаю. Будет что-то вроде мотивации и поощрения, – внезапно сказал Атанавит. – Правда? – Каталина мгновенно вскинула на него свои изумленные глаза. Тогда она еще не знала, какой силой они обладали на Вита. – Угу, – кивнул он. – А если выступлю плохо? – нахмурилась девушка. – Ну, не страшно. Ты же всё равно старалась. Тогда это будет что-то вроде утешительного приза. – Парень посмотрел на часы, грустно улыбнулся и сказал на прощание: – Что ж, мне пора. Желаю удачи. Лина почувствовала прилив сил. Это значило, что Атанавит был готов исполнить какое-то из ее желаний? И вроде бы прямо не сказал, но прозвучало именно так! Он хотел ее подбодрить, и у него это получилось. Зал постепенно наполнялся людьми. Помимо группы Каталины кто-то из других студентов тоже принимал участие: с вокальным номером, игрой на гитаре и какой-то сценкой. Это было самое обычное мероприятие для развлечения, где царила простая, дружеская атмосфера: в воздухе стоял гул от разговоров и смеха, студентов угощали напитками и закусками. Поначалу Лина не волновалась, но чем быстрее приближался их выход (последний!), тем сильнее сжимался желудок. Даже если ей уже выдавалось выступать с кавер-дэнсом, она ничего не могла поделать с волнением перед сценой. Они с одногруппниками стояли за кулисами, и каждый из них переживал по-своему. – Ох, я так переживаю! – пожаловалась Момоко. – Всё будет хорошо, – успокаивала ее Аю, похлопывая по спине. – Мы столько репетировали! – Надеюсь, миссис Дженни заснимет наше выступление и загрузит на сайт курсов, – между тем сказал Шухао. – Надеюсь, мы оставим неизгладимое впечатление у нее, ха-ха! – пошутил Антонио. – Хочешь, чтобы мы остались у нее в памяти как самая выдающаяся группа? – подколол Лукас. – Конечно! Ты сомневаешься в нашей крутости?! Парни старались разрядить обстановку, чтобы вселить уверенность в остальных. Каталина успела мельком заметить в зале знакомые лица: Випу, который где-то раздобыл плакат со Stray Kids, и рядом с ним Атанавита. Тот сидел спокойно, и его взгляд был устремлен на сцену. Лина поймала себя на том, что именно ради этого взгляда ей хочется выложиться на все сто процентов. Она глубоко вздохнула и… Музыка загремела, и девушка с командой выбежали на сцену. Они успели потренироваться и с зеркалом, и без зеркала, но всё равно волновались. Первые движения как будто оказались немного скованными, но когда люди в зале зааплодировали в поддержку, страх улетучился. Кто-то, кто знал песню, даже начал подпевать и двигаться в такт. Зал словно говорил: не бойтесь ошибок, мы все здесь для того, чтобы весело провести время. Даже если Каталина и чувствовала легкое напряжение, оно быстро превратилось в адреналин: тело помнило каждое движение, мышцы действовали на автомате, и очень быстро Лина поймала то самое чувство кайфа, которое получала во время танца. Кажется, ее одногруппники это тоже ощутили и просто получали удовольствие. Потные лица, бешено колотящиеся сердца и улыбки до ушей – тот самый момент, когда чувствуешь, что живешь на полную катушку! Настал финальный момент танца, и зал взорвался бурными аплодисментами. Всем очень понравилось, их хвалили за смелость и за такое зажигательное выступление. Каталина, тяжело дыша, окинула взглядом зрительный зал. Многие студенты активно хлопали, Вит в том числе. На его лице не было сдержанной вежливой улыбки, он искренне улыбался от восхищения – так, что у Лины защемило сердце. После выступления они вернулись за кулисы. Все чувствовали себя выжатыми лимонами, но при этом были счастливы: мышцы гудели, но сердца всё еще бились в ритме музыки. – Мы сделали это! – прыгала Тханда. – Круче, чем на репетиции! – добавил Сокчеа. Каталина вытерла лоб и тоже улыбнулась. Она ощутила чувство, будто действительно стала частью чего-то большего. Это отличалось от ее выступлений в Москве. Тут, в другой стране, в чужом городе, среди людей разной национальности, которые сплотились в одну команду… Это было что-то непередаваемое, то, что грело душу. Словно Лина достигла какой-то новой ступеньки, приобрела нечто ценное. Пока они приходили в себя за кулисами, послышался голос Випу со сцены: – Вы все большие молодцы! Каждое выступление было уникальным, я даже не догадывался, сколько скрытых жемчужин таится на наших языковых курсах! А теперь настало время вечеринки, угощайтесь, пейте и танцуйте! – Жарко, – пожаловалась Каталина Аю. – Пойду переоденусь и смою макияж. – Ладно, я останусь тут с ребятами, – кивнула соседка. Лина покинула шумный зал. Специально для танца они с девчонками съездили на рынок и закупились по дешевке сценическими костюмами для выступления; парни предпочли танцевать в том, в чем удобно. Это был первый раз, когда Каталина не просто накрасилась, а преобразилась. На ней был короткий черный топ, открывающий линию плеч и полоску живота, и короткая юбка с серебристыми цепями. Черные чулки, кеды и яркая помада создавали ощущение смелости, которую она позволяла себе только, когда выступала. Завитые пряди спадали на плечи мягкими волнами, и при свете ламп их цвет казался медным. В обычные дни Лина надевала шорты и майки, легкие штаны и футболки, пару раз наряжалась в сарафаны, но всегда без косметики – лишь солнцезащитный крем и убранные волосы. Хотя даже крем не всегда спасал от ее часто краснеющих от солнца щек и носа. Сейчас в этом неожиданно дерзком образе она была не похожа сама на себя. Именно такой – с яркими подведенными глазами, красными губами и цепочками на юбке – ее и увидел Атанавит. Он нагнал Каталину в коридоре и на мгновение замер, будто остановил не просто знакомую девушку, а таинственную незнакомку с неотразимым взглядом. Лина, сияющая после выступления, даже не поняла сразу, что его так удивило. – Ой, Вит! – радостно воскликнула она. – Ты видел наш танец? Как тебе? Он смотрел пару секунд, словно пытался осознать та ли это Каталина, которую он знал и к которой привык. Вроде та же, но совсем иная. И, может быть, именно в этот момент понял, что эта ее новая открывшаяся сторона пленила его еще больше. – Когда ты танцевала, казалось, что сцена принадлежит тебе, – сказал Атанавит мягким голосом, контролируя интонацию. На этот раз на Лине был бб-крем, и никакие вспыхнувшие щеки не могли выдать ее смущения. – Спасибо, – тихо поблагодарила девушка. Сцена принадлежала ей? Он правда так сказал? Вроде бы, в его голосе не было иронии… Сердце сжалось от безграничной нежности. Какое-то время они просто стояли, не сводя друг с друга глаз. – А ты… – вновь заговорила Каталина, стараясь, чтобы ее мозг вернулся с небес на землю, – догнал меня только для того, чтобы это сказать? Вит мгновенно опомнился и, опуская взгляд, поспешно объяснил: – Вообще-то… Я подумал, что ты захочешь пить после выступления и принес тебе воду. Он протянул ей бутылку, и Лина чуть закусила губу. Как это было мило с его стороны! Ей показалось, что в тот вечер весь мир стал принадлежать только ей, целиком.