Когда цветет плюмерия

Каталина смотрела на текст в письме и испытывала абсолютно смешанные эмоции. Сердце взволнованно подскочило – еще бы, это же было как раз то, что ждали от нее родители! Да и она волновалась, поступит или не поступит… И вроде бы, повод для радости, а с другой стороны, как будто… девушка оказалась чем-то расстроена. Или не расстроена, а немного потеряла ориентиры. Лина украдкой глянула на Атанавита, сидящего рядом, и тихо вздохнула. Как раз тогда, когда между ними зародились взаимные чувства, когда она пребывала в приподнятом настроении от переполняющего сердце счастья, суровая реальность напомнила ей о чем-то насущном. О своей жизни в другом месте. То, что происходило сейчас, было лишь временным… Вит словно заметил, что что-то не так, и тактично поинтересовался: – Всё в порядке? Каталина решила, что не стоило поднимать тему о ее зачислении, по крайней мере, не сейчас, и, улыбнувшись, кивнула: – Да, всё хорошо. Хотя на самом деле… может, и не так хорошо. Они вернулись в Бангкок. Каталина сверилась по времени, когда родители должны были уже проснуться, и сообщила о новостях в семейный чат: Лина: Меня приняли в РАНХиГС! Прошло немного времени и пришел ответ: Мама: Ура! Мы знали, что всё получится! Гордимся тобой, солнышко! Папа: Отличная новость, умница. Мы отметим, когда вернешься домой. Каталина смотрела на эти сообщения и чувствовала… совсем не ту радость, на которую рассчитывала. Родители гордились ею – это было приятно! Но при этом одновременно что-то внутри болезненно ёкнуло. Она оглянулась: в окне виднелись высотки Бангкока, в телефоне копились фотографии с Аю, с группой, с Витом, а ее подсознание до сих пор помнило его прикосновения. «Хочу ли я действительно обратно в Москву?» – с грустью подумала девушка. Смартфон снова завибрировал. Мама: Лина, теперь можешь спокойно выдохнуть! Доучивайся на курсах и возвращайся поскорее домой. Папа: Главное, твое будущее обеспечено. Скучаем, ждем. Каталина набрала ответ и долго смотрела на мигающий курсор. Потом стерла написанное. Внутри всё спорило: долг перед родителями и новым университетом, и то чувство, что именно здесь, в этой жаре, среди новых друзей и улыбки одного человека, ее настоящее место. Лина отложила смартфон и легла на кровать, уткнувшись лицом в подушку. «Не могу же я им сказать, что хочу остаться здесь… Я не дочка богатых родителей, которая могла бы себе это позволить и забить на всё… Но вдруг эта страна и есть мой настоящий путь?» Каталина без настроения просидела в своей комнате полдня и ближе к вечеру к ней постучалась Аю. – Ты как? Выглядишь какой-то потерянной. – Сегодня я узнала, что меня зачислили в университет, – выдохнула Лина. – Ого! Это же хорошие новости? Поздравляю! – Аю присела рядом и обняла подругу. – Туда, куда ты хотела? Родители довольны? – Да, они в восторге. – А ты сама? Каталина вздохнула и пожала плечами. – Я не знаю… То есть, конечно, это очень круто! Но сейчас… всё изменилось. Мне здесь так хорошо. Я чувствую, что будто впервые живу по-настоящему. Здесь появились друзья, ты… и… – Она запнулась, но в глазах Аю мелькнула понимающая улыбка. – И Вит, – закончила соседка за нее. Лина провела ладонями по лицу и зачесала назад волосы. – Я знаю, может, это звучит глупо, но в Москве такой свободной я себя еще никогда не чувствовала. Там просто… сплошная учеба, ожидания родителей, и всё это время от времени разбавлялось танцами, в которых я нашла отдушину. А здесь… всё такое яркое, живое, настоящее, да, английский, но помимо него – чувство, что я принадлежу сама себе! Аю положила ладонь на ее плечо. – Это совсем не глупо. Иногда место меняет человека сильнее, чем мы думаем. Но знаешь, что главное? Решение должно быть твоим, а не только твоих родителей. – Но они так гордятся… Я не могу их разочаровать, – тихо сказала Каталина. – Лина, – мягко перебила Аю. – Ты имеешь право выбирать, даже если это сложно. – Но что я могу выбрать? Эту поездку оплатили родители, я ничего из себя не представляю, пока не выучусь и не найду работу… Как я могу здесь остаться? – Ну, вспомни дорамы, к примеру. Там героини находят разные варианты достижения своей мечты и не сдаются так просто. Конечно, вначале это кажется неосуществимым, но в конце концов можно идти к цели маленькими шажками. Каталина глубоко вздохнула. – Может быть. Но… это так страшно. Я запуталась… Аю ободряюще улыбнулась. – Всё новое страшно, но у тебя есть шанс претворить свои желания в жизнь, научиться большей самостоятельности и ответственности. Ты ведь сама чувствуешь, что это важно. Каталина задумалась. За окном заходило солнце, окрашивая небо розовым, и ей показалось, что этот свет будто приглашает сделать шаг вперед. Волнение не исчезло, но к нему примешивалась решимость: она хотя бы попробует пойти своим путем. Занятия продолжились – шла вторая неделя августа. После получения извещения о зачислении Лина выглядела непривычно задумчивой, и это не укрылось от Атанавита. Он застал ее на крыше, скучающей за домашними заданиями. – Ты здесь, – мягко обратился к ней Вит. Каталина подняла голову и отметила для себя, что какие бы мысли ее ни тревожили, при виде парня у нее поднималось настроение, словно он как луч солнца был способен прогнать любые тучи из ее души. – Привет, – поздоровалась Лина, слабо улыбнувшись. Атанавит присел рядом и, внимательно наблюдая за изменением ее состояния, поинтересовался: – Ты в порядке? Мне кажется, в последнее время ты выглядишь потерянной. Каталина закусила губу. Он заметил?.. – Или это потому… – вновь продолжил Вит, чуть помедлил, а затем договорил: – что скоро курсы подойдут к концу? Лина вздохнула и попыталась уклончиво объяснить: – Частично из-за этого… В тот момент Атанавит как будто очень тонко чувствовал ее душевное состояние. Он задумался, чем мог бы развеять мрачные думы девушки, и внезапно о чем-то вспомнил. – Помнишь, что я сказал тебе перед студенческим фестивалем? – Уже не очень, – слегка нахмурилась Каталина. Порой ее память была как у золотой рыбки. – Про награду, – напомнил Вит. – Ты можешь попросить меня о чем угодно, и я сделаю. Лина тотчас вспомнила об этом, и ее лицо озарилось сначала радостной догадкой, потом сомнением, и она прищурилась: – Прямо что угодно? – Если, конечно, это не противоречит закону, – сразу поправил себя Атанавит. Девушка рассмеялась и задумалась. – Что я хочу… Аю говорила ей что-то про «исполнить дорамные мечты». – Своди меня куда-нибудь погулять? – предложила Каталина. – Нужно развеять голову, а то у меня уже мозги пухнут и от учебы, и от… Она запнулась. Вит не стал допрашивать, а просто протянул ладонь. – Прямо сейчас? – Лина подняла на него удивленный взгляд. – Если не сейчас – то когда? – парировал парень. Это послужило железным аргументом. Сколько у них осталось времени? Всего пара недель… А потом даже неизвестно, увидит ли Каталина его еще когда-нибудь или нет. Что между ними? Полутона, полунамеки. Вроде бы, они официально не пара… Но разве нужно для этого что-то подтверждать вслух? Просто два влюбленных человека, и этого достаточно. Атанавит отвел Лину в китайский квартал. Красные и золотые вывески на тайском и китайском одна за другой вспыхивали в сгущающихся сумерках, окрашивая улицу Яоварат в цвета гигантского ночного карнавала. Как-то девушка была тут днем, но еще ни разу не видела настоящей атмосферы, когда раскрывался истинный колорит: множество людей, местных и туристов, толпились вдоль улочек, переходили дорогу прямо мимо машин и скутеров, или сидели за общими столами на улице. Воздух гудел от гула транспорта, перекрикиваний торговцев и общего гомона толпы; он был густым, как суп, и таким же насыщенным – пахучим от жаровен, острого перца, рыбного соуса и свежих фруктов. Что-то щекотало нос и хотелось чихнуть, от чего-то другого поморщить нос, но что-то могло заставить потечь слюнки от аппетита. Каталина, поначалу оглушенная и сбитая с толку этим вавилонским столпотворением, постепенно проникалась его ритмом. Она смотрела, как смеются компании – возможно, они были друзьями или познакомились только что, как семьи делят гигантские порции еды, и понимала: здесь кипела не просто уличная торговля, здесь кипела сама жизнь. Это был отдельный, самодостаточный мирок со своими законами и своей душой. Атанавит стал ее проводником в этом гастрономическом раю. Он дал ей попробовать хрустящий омлет с жареными устрицами, хлеб со сладкой начинкой и рулетное мороженое, тающее на языке. Вит с упоением наблюдал за Линой и ее искренними эмоциями, как будто впервые видел, насколько она стала «своей» в этом мире. Кульминацией вечера стал ресторанчик, где в центре стола поставили дымящийся котелок с ароматным бульоном для хот-пота, а по краям разместили гриль. Они могли одновременно варить и жарить мясо, морепродукты и овощи. – Кажется, я сейчас лопну, – простонала Каталина, с сожалением глядя на оставшиеся кусочки мяса. — Но я не могу остановиться – это слишком вкусно! – Вкусная еда – отличное лекарство от хандры, да? – улыбнулся Атанавит. – Теперь ты хочешь поделиться тем, о чем переживаешь? Лина чуть вздрогнула. Она подумала, что они просто пришли развеяться, но оказалось, что Вит всё это время беспокоился о ее настроении… – Ну… – начала девушка и помедлила. Атанавит ее не торопил, просто молча занимался грилем. – Меня приняли в университет в Москве, – наконец призналась Каталина. – О… мои поздравления, – искренне сказал он. – Тогда почему ты не выглядишь радостной? – Ну, я, конечно, рада, и родители счастливы, просто… Вит улыбнулся уголками губ. – Из-за отъезда? «А из-за чего же еще?!» – надулась Лина про себя, но вслух сказала другое: – Тебе это должно быть знакомо. Тут я чувствую себя свободной, а там снова буду жить по чужим правилам. И… не знаю, когда снова смогу приехать в Бангкок, а мне тут… понравилось. – Больше, чем Сеул? – подколол ее Атанавит, прекрасно помня ее хвалебные отзывы о Корее. – Эй! Я там, вообще-то, еще даже не была! – Каталина неосознанно вспыхнула, словно выпустила пар. – Ну вот, теперь ты точно не грустишь, – удовлетворенно сказал Вит, а потом добавил: – Как-нибудь потом… мы можем съездить туда вместе. Лина округлила глаза. – Правда? – А почему нет? «Ну, хотя бы потому что в отличие от тебя, у меня нет собственной компании!» – подумала про себя девушка, но перспектива общей поездки, – что он вообще упомянул возможность! – вселило в нее толику уверенности в этом пока что туманном будущем. – Хорошо, я запомню твои слова, – прищурившись, пообещала Каталина. – Ну, а если мы вернемся к серьезным вещам… то я понимаю, о чем ты, – произнес Атанавит. – Поступать туда, где лучше и престижнее, чтобы соответствовать ожиданиям родителей, и когда твой день расписан наперед, это действительно непросто. Недавно я поймал себя на мысли: а это то, чего хочу я сам? Вит провел ладонью по волосам, а Лина посмотрела на него слегка удивленным взглядом. – Но ты ведь успешный, умный и… Парень безрадостно усмехнулся. – Это не значит, что я счастлив. Каталина оказалась ошеломлена. Атанавит поделился ей частью своих собственных душевных переживаний. Раньше она думала, что у такого как он не может быть в принципе никаких переживаний… Ведь Вит родился с золотой ложкой во рту, его будущее было предрешено, не надо были ничего выдумывать самому и искать себя в чем-то неизведанном! Раньше Лина думала, что это здорово, когда ты заранее знаешь, что тебя ждет, но на деле… всё оказалось не так легко и просто. – И что бы ты выбрал, если бы мог сам решать? – тихо спросила она. Атанавит задумался над ее вопросом, потом улыбнулся краешком губ. – Я размышлял об этом последнее время. После окончания бакалавриата мне не хочется поступать в Англии на магистратуру. Я думал о дистанционном MBA, чтобы вернуться в Таиланд и полноценно начать работать в компании. Раньше я никогда всерьез об этом не задумывался… но впервые осознал, что хочу попробовать сам определить свое будущее. Каталина вскинула на него глаза. Ничего себе! Она понятия не имела о его таких грандиозных планах. Не что бы у них было время затронуть эту тему раньше… Но Вит показался Лине таким зрелым. – Значит, мы оба ищем свой путь… – сказала девушка. – Ну, мы же не обязаны знать ответы прямо сейчас. Это нормально что-то пробовать, падать и снова вставать. Главное, чтобы итоговые решения исходили от нас самих, – поделился своими мыслями Атанавит. – А что заставило тебя внезапно пересмотреть взгляд на свою учебу? Вит посмотрел прямо на нее и, ни чуточки не смущаясь, заявил: – Ты. У Каталины чуть не перехватило дыхание. – А?! Я? – Почему ты так удивлена? – усмехнулся Атанавит. – Потому что… как я вообще могла стать причиной… Ты сбиваешь меня с толку! – заволновалась Лина, не зная, куда себя девать. – Скажем, ты послужила катализатором, – решил объяснить Вит. – Знаешь, когда твоя рутина повторяется изо дня в день, потом что-то случается, и с твоих глаз словно сходит пелена. Тогда ты впервые задумываешься, что, оказывается, можно по-другому. В моей жизни случилась ты. Каталина растерянно посмотрела на него, не зная, что сказать. В груди будто распустилось что-то теплое и хрупкое, как цветок, боящийся ветра. «Можно по-другому…» Жизнь предоставляет столько шансов и разных дорог, что, в конце концов, даже если заплутал, всё равно куда-нибудь да выйдешь, даже после проб и ошибок… – Не спеши с решением. Главное, чтобы оно было твоим, – посоветовал Атанавит. – А я в любом случае поддержу, какой бы выбор ты ни сделала. «О чем он? – подумала Лина – Разве у меня есть из чего выбирать?» Она не стала расспрашивать, но ощутила, как слова Вита откликнулись у нее в душе, и от этого ей стало гораздо легче. Тем временем парень протянул руку, чтобы сжать ее ладонь, тем самым передавая свое тепло и уверенность. Их пальцы переплелись. Какие-то мгновения они просто смотрели друг на друга. Вокруг по-прежнему гудел вечерний китайский квартал, но в этот миг он словно отступил. Остались только два человека с собственными сомнениями, но которые впервые почувствовали, что могут творить свою судьбу сами.

* * *

После того разговора между Каталиной и Атанавитом установилось новое, невидимое равновесие. Они открылись друг другу без громких признаний и обещаний, просто с ощущением, что теперь могут говорить откровенно. Прошло несколько дней, наполненных обычными занятиями, домашними заданиями и языковой практикой, а также маленькими свиданиями – когда Вит не был занят задачами по работе, а Лина не была загружена интенсивным изучением языка. Они виделись почти каждый день, то за кофе, то в бассейне, то на крыше, и в этих житейских моментах между ними возрастала близость. В один из учебных перерывов на доске объявлений повесили новый плакат: объявление о благотворительном мероприятии от Сирикунчай Групп, который пройдет в формате традиционной тайской ярмарки. Студенты, которые посещают языковую школу Сирикунчай, могли принять в этом бесплатное участие. Многие собрались, чтобы обсудить это между собой. – Что за ярмарка? – озадаченно спросил Лукас. – О, это всегда очень весело! – поделился Випу, который плакат и повесил. – Тематика ярмарки – ретро-стиль 60-70-ых годов. Приходите в ярких платьях в горошек, штанах-клёш, цветастых рубашках и винтажных очках, можно даже в париках. Будут игры и конкурсы, музыка и танцы, и, конечно же, вкусная еда и напитки! – О, звучит как движуха, которую я не могу пропустить, – усмехнулся Антонио. – А караоке будет? – Хмм, не знаю, но возможно! А ты за это время уже научился петь на тайском? – Знание языка не так важно, главное – петь сердцем и душой! – Вот это я понимаю настрой! Потанцевать ты там точно сможешь. – А можно не приходить? – спросил Джэхо. – Можно, посещение – по желанию, – кивнул Випу. – А раз оно благотворительное, нужно что-то пожертвовать? – поинтересовалась Лан Чи. – Не обязательно, – пожал плечами Випу. – Это – дело добровольное. К тому же, мероприятие в основном для партнеров Сирикунчай Групп, разных компаний и богатых людей. Вы можете просто быть гостями, так как учитесь на наших курсах, главное, учитывать дресс-код. – Звучит интересно! – сказала Момоко. – А где нам взять костюмы? – приподнял одну бровь Шухао. – В торговых центрах есть специализированные магазины, – поделился Випу. – Скину адреса. – А что за игры? – спросил Сокчеа. – Да всякие разные: бросание колец, стрельба по мишеням с шариками, может быть какие-нибудь ретро-автоматы, фотозоны, конкурс на «лучший ретро-образ» и так далее, – перечислил Випу, загибая пальцы. – Где будет проходить? – уточнила Тханда. – Не очень далеко, примерно в часе езды отсюда, – сказал Випу. – Для места проведения выделили дом в западном стиле 20-го века с садом. Места на всех хватит. Другие студенты тоже завалили Випу вопросами, в то время как Аю и Каталина стояли чуть поодаль. – Что думаешь? – спросила Лину подругу. – Почему спрашиваешь? – удивилась Аю. – Разве сама не хочешь посетить это мероприятие? И Вит там наверняка будет. – Ох… Вроде и хочу, а вроде как немного страшно. – Что тут страшного? Боишься в конкурсе проиграть? Так главное ведь не победа, а участие! – Да нет… Если это проводит семья Вита, значит… его родители там тоже будут? Аю сразу поняла, из-за чего ее соседка переживала. – Ах, это… Думаешь, тебе как в дораме плеснут стакан воды в лицо и предложат конверт с деньгами, чтобы ты больше не донимала их сына? – хихикнула девушка. – Аю! – Каталина поджала губы. – Ну а что? Кстати, а ты бы приняла конверт? – Не донимай меня! – Ты же сама спросила, что я думаю! Так ты пойдешь или нет? – У меня только сарафан в цветочек… Это подойдет? Аю нахмурилась. – Не уверена… Нужно сходить по магазинам и выбрать что-то атмосферное! Ближе к вечеру Лина пересеклась с Атанавитом в садике, где они впервые встретились, и поинтересовалась у него: – Випу сегодня объявил о ярмарке. Ну, или точнее, о благотворительном мероприятии твоей семьи. Ты будешь там? Вит на мгновение задумался и ответил с чуть заметной улыбкой: – Да. Только на этот раз не в роли зрителя, а представителя семьи. Ты придешь? Он посмотрел на нее с явной надеждой в глазах, но Каталина почувствовала, как внутри всё еще беспокоилась. – Ну… Мы с Аю планируем. Уже присмотрели себе костюмы. – Уверен, ты будешь там самая красивая. Атанавит, как всегда, выглядел абсолютно спокойным, честным и искренним, подарив ей теплую улыбку, но Лина засмущалась и начала отнекиваться: – Скажешь тоже… Там будут люди красивее меня. – Разве это имеет какое-то значение для меня? Каталина опустила глаза. Как ему удавалось постоянно делать комплименты, от которых она потом не знала, куда себя девать?! Девушка резко подорвалась с места, собираясь уйти. – Ладно, мне пора! Вит остановил ее за руку: – Куда ты спешишь? Мы же только встретились. Не хочешь побыть еще немного? «Если я задержусь, а ты продолжишь меня хвалить, тогда я точно сойду с ума!» – подумала про себя Лина. – У меня… английский! – Я побуду твоим английским. Он притянул ее обратно, но Каталина продолжала прятать взгляд и стеснялась поднять на него глаза. – Чего ты стесняешься? – спросил Атанавит, чувствуя, как у него распирает в груди от нежности, видя смущенную девушку. – Или ты боишься увидеть на мероприятии моих родителей? – Нууу… Мне же не обязательно будет там с ними пересекаться? – тихо спросила Лина. – Не обязательно, они всё равно буду заняты, – кивнул Вит. – Но там… вероятно, будет Лалиса. – Лалиса? – переспросила Каталина и мгновенно подняла озадаченный взгляд на парня. – Какая Лалиса? Только не говори, что певица из известного гёрлз-бэнда?! Атанавит рассмеялся. – Почему ты смеешься?! – надулась Лина. – Нет-нет, не она. Это просто распространенное женское имя, – пояснил Вит, поймав себя на мысли, что мог искренне смеяться по пустякам только в компании Каталины. – Это девушка, о которой я тебе говорил. Лина осеклась. Девушка, о которой он говорил… та самая, которую прочили ему родители? – Может, тогда, мне не стоит приходить? – засомневалась Каталина. – Почему? – спросил Атанавит. – Я же сказал тебе, что у нас с ней ничего нет. Лина замялась. Сначала она узнала про его родителей, теперь про девушку… Полный набор! Казалось, что в таком случае неизбежно произойдет какая-то «дорамная ситуация», и девушка испугалась своих собственных фантазий. «А вдруг то, о чем шутила Аю, действительно случится?!» – закусив губу, подумала она. – Ну чего ты? – мягко спросил Вит, видя целую гамму напряженно-растерянных чувств на лице Каталины, и крепче сжал ее ладонь. – Ладно, я подумаю… – пробормотала Лина. – Ты же сказала, что вы с Аю уже выбрали себе наряды. – Ой, всё! На этот раз Каталина вырвалась из его хватки и убежала. Атанавит не стал ее останавливать – понимал, что не стоило давить и дать ей подумать. Лина была похожа на лань: много чего шугалась, пока не привыкнет, и чтобы завоевать ее доверие и расположение, требовался осторожный и внимательный подход. Время мероприятия постепенно приближалось. Ночь перед ярмаркой выдалась тревожной, так как Каталина нервничала, и ей приснился новый сон: По стеклу бил дождь косыми струями, барабаня по оконным рамам. Они стояли в коридоре, поодаль расположилось несколько чемоданов. Лина снова не видела лиц, они казались расплывчатыми, как акварель, на которую капнули водой. Она стояла в дорожной одежде, теребя в руках платок, будто это было всё, что у нее осталось. Он посмотрел сначала на чемоданы, потом перевел взгляд на нее и спросил: – Ты хочешь уйти? Каталина чувствовала, что в горле словно застрял ком. Произнести что-либо вслух было очень тяжело и больно, едва только попытаешься, как пугаешься, что не сдержишь эмоций, и из глаз потекут слезы. Женщина помолчала какое-то время, будто собираясь с силами, затем произнесла дрогнувшим голосом, в котором ощущался упрек: – Ты же обещал любить только меня. Ты отказываешься от меня теперь? Он отвел взгляд в сторону и произнес тихое: – Прости. – Прости? — Она посмотрела прямо на него, желая встретиться с ним глазами. Ее еще мгновение назад дрожащий голос приобрел более твердые нотки: – За что? За ложь? – Я не говорил, что отказываюсь от тебя. – На этот раз он наконец-то глянул на нее, и в его интонации можно было уловить сожаление. – Просто теперь мое сердце… изменилось. Она тяжело вздохнула. Она пыталась. Она правда пыталась! Но у нее не осталось никаких сил. – И ты предлагаешь мне делать вид, будто ничего не произошло? – горько усмехнулась она, утерла платком нос и возмущенно воскликнула: – Ты нарушил свое обещание! Твое сердце, может, и изменилось… но мое нет! – Мне очень жаль… – Он выглядел виноватым, но в то же время не собирался оправдываться или молить ее о прощении. – Ты говорил, что нас свела судьба! – больше не в силах сдерживать эмоции, начала она свою тираду. – Скажи, что это всё неправда, и что ты выбираешь меня! Как тогда, когда я решила последовать за тобой… Он помолчал какое-то время, словно что-то взвешивая в голове, и потом произнес: – Рано или поздно я приму наказание за то, что причинил тебе боль. Может быть, мы встретимся в следующих жизнях… и тогда я смогу искупить свою вину перед тобой. Она замерла. Несколько секунд был слышен только шум дождя за окном. Она словно медленно приходила к какому-то осознанию, в голове происходил мыслительный процесс, сражение между разумом и сердцем, взвешивание всех «за» и «против», чтобы, наконец, она иронично усмехнулась и сказала: – Я не верю в следующие жизни! Она сорвала кулон с груди и кинула к его ногам. Он поднял его с пола и сжал в кулаке. Затем посмотрел на нее глазами, в которых плескалась глубокая печаль. – Я не хотел, чтобы всё так закончилось, – прямо сказал он. – В следующий раз я сделаю всё правильно. – Не будет следующего раза! – ощетинилась она, испытывая мучительную боль на душе и на сердце. – У нас только одна жизнь, и я хотела, чтобы мы были в ней счастливы! Судьба… какая глупость! Это всего лишь красивые слова! Они ничего не значат! По ее щекам, подобно каплям на стекле, потекли слезы. Она глубоко вздохнула, взяла в руки свои вещи и захлопнула за собой дверь. Звук дождя усилился, словно мир в этот момент плакал вместе с ней.