Владыка Зла

Глава 64

Брови на зомби-лице Кугу слегка дернулись, но он сдержался. В конце концов, если бы Ваньгуй действительно не чувствовал себя обиженным, с чего бы ему от нечего делать прибегать сюда и устраивать скандал? — Да, Старый Предок, — Лэй Дун продолжал изображать из себя честного, простодушного и до смерти перепуганного ученика. Дрожа, он подлетел на мече Мэйин к трем Старым Предкам стадии Золотого Ядра. Казалось, он не мог вынести подавляющего давления их аур: его тело непрерывно тряслось, и он изо всех сил старался не свалиться с летающего меча. Увидев это, Старый Предок Ваньгуй испытал смешанные чувства: и смех, и гнев. И как он только умудрился взять такого личного ученика? Хоть он и знал, что тот притворяется, но видеть его в таком жалком виде было невыносимо. Предку пришлось подыграть и изобразить раздражение: — Ничтожество! Чему я тебя учил? Будучи последователем нашего Дьявольского Пути и Злой Секты, ты можешь быть злым, можешь быть гордым, можешь быть безумным. Но если будешь и дальше так жаться и трусливо опускать глаза, лучше вернись и зажги свою лампу души, покончив с этим. Не позорь мое лицо! Лэй Дун не только не выпрямился от этих слов, но, наоборот, еще сильнее вжал голову в плечи, затрясся всем телом и испуганным, дрожащим голосом пролепетал: — Старый Предок, умоляю, умерьте гнев! Ученик сейчас все расскажет, сейчас расскажет. Опустив голову и не смея взглянуть на трех Старых Предков Золотого Ядра, он дрожащим и прерывистым голосом выложил историю, в которой черное было перевернуто в белое. Хоть он и путался в словах, и голос его дрожал, но смысл был донесен ясно и четко. Едва голос Лэй Дуна затих, Старый Предок Ваньгуй, следуя плану и не давая им времени на реакцию, снова начал скандалить, готовый к драке: — Кугу, ты слышал? А ну быстро выдавай мне Байли Юня! Этот Предок сдерет с него кожу и вытянет душу, чтобы унять ненависть в своем сердце! Кугу слушал и в душе ругался последними словами. Похоже, эту беду действительно навлек Байли Юнь. Но он с таким трудом нашел ученика с неплохими способностями и как раз собирался передать ему свое наследие. Как он мог выдать его? Пришлось дернуть мышцами на лице-зомби и начать мутить воду: — Ваньгуй, только на основании слов твоего ученика с такой жалкой внешностью и всего лишь на шестом уровне стадии Тренировки Ци ты хочешь, чтобы этот Предок отдал тебе своего личного ученика на расправу? Не слишком ли это смешно? Услышав это, Лэй Дун мысленно выругался: «Твой дедушка Лэй хоть и не красавец писаный, но вполне себе выше среднего уровня. Где это у меня жалкая внешность? А вот ты, Старый Демон Кугу — ни человек, ни призрак, и у тебя еще хватает наглости говорить такое!» Конечно, Лэй Дун мог только ворчать про себя. Обижать в лицо Старого Предка Золотого Ядра ему было не по зубам. Услышав, что Кугу начал увиливать, Старый Предок Ваньгуй понял: рыбка клюнула. В душе он посмеивался, думая, что гнилая идея этого парня Лэй Дуна оказалась неплохой. Но внешне он пришел в ярость и призвал первоклассного Призрачного генерала: — Кугу, ты что, бьешь этого Предка по лицу? — он рассмеялся от гнева. — Хорошо, хорошо. Не хочешь отдавать человека — ладно. Этот Предок сам войдет и схватит его. Я хочу посмотреть, является ли твой Пик Иссушенной Кости логовом дракона или тигра! — с этими словами он снова поднял Флаг Десяти Тысяч Призраков, готовясь к атаке. Как и ожидалось, лицо Старейшины Ту, пришедшего мирить их, изменилось, и он поспешно снова начал уговаривать: — Брат Ваньгуй, не горячись, давай поговорим спокойно. — Старейшина Ту, не то чтобы я, Ваньгуй, не уважал вас, — лицо Старого Предка Ваньгуя исказилось в гримасе, он с убийственным намерением покосился на Кугу. — Кто прав, а кто виноват во всем этом деле, я уверен, вы, Старейшина Ту, уже поняли. И этот Кугу прекрасно все знает, но все равно не желает дать этому Предку объяснений. Неужели ты, Старый Демон Кугу, считаешь этого Предка куском теста, который можно мять как угодно? — Умерь гнев, сначала умерь гнев, — Старейшина Ту тоже был весьма удручен. С тех пор как он стал старейшиной, целыми днями выступал миротворцем между разными пещерами и резиденциями, из-за чего его характер изменился. С улыбкой успокоив Ваньгуя, он повернулся к Старому Предку Кугу и с гневом отчитал его: — Брат Кугу, если посчитать, ты старше меня на несколько десятков лет. Не мне тебя отчитывать, но ты слишком распустил своих учеников. Как можно было прийти на территорию Логова Десяти Тысяч Призраков, отбирать демонических зверей у людей и ранить их? И еще отказываться давать объяснения брату Ваньгую? Разве это не издевательство? — Старейшина Ту, не то чтобы Кугу не хотел давать объяснений, — жесткое лицо Кугу дернулось несколько раз, выдавая неуверенность. — Просто Байли Юнь сбежал с помощью Кровавого Побега и все еще без сознания. Выслушав лишь одну сторону, как можно категорично судить о вине Байли Юня? Кугу думает, лучше дождаться, когда Байли очнется, и хорошенько расспросить его. — Старейшина Ту, вы послушайте, послушайте! — Старый Предок Ваньгуй снова обвинил его, смешивая скорбь с гневом. — Он же явно мутит воду! Спросить этого маленького ублюдка? Этот Предок гарантирует, что с бесстыдством и жестокостью этого маленького ублюдка он обязательно обвинит во всем Дин Ваньянь. Этот Предок предлагает прямо провести обыск его души и узнать правду. — Чушь собачья! Если обыскать душу, будет ли толк от моего ученика? Лучше обыщи душу своего ученика с жалкой внешностью, все равно от ученика такого качества толку нет, хоть оставляй, хоть нет. У Лэй Дуна возникло желание бросить Гром Зловещей Инь и взорвать этого старого ублюдка. Что значит «толку нет»? — Хе-хе-хе, Кугу, ты переходишь все границы. Твой личный ученик — это ученик, а личный ученик этого Предка — не человек? — Старый Предок Ваньгуй рассмеялся от ярости, его аура взметнулась, и он снова захотел начать бой. У Старейшины Ту от их криков закружилась голова, но он все же больше склонялся на сторону Ваньгуя. Ведь было очевидно, что Кугу пытается замять дело. Но, подумав, он понял, что у Кугу тоже нет выбора: нельзя же из-за такого дела казнить Байли Юня, единственного ученика такого уровня, появившегося в Секте Зловещей Инь за десять лет? Впрочем, Дин Ваньянь Ваньгуя, кажется, даже на полголовы превосходит Байли Юня. Кто бы ни был прав или виноват, с этими двумя учениками ничего не должно случиться, в будущем они могут стать опорой секты. Поразмыслив, Старейшина Ту решил, что ему самому придется «мутить воду». Однако чего Старейшина Ту никак не ожидал, так это того, что не только Кугу хотел замять дело, и не только он сам хотел замять дело, но на самом деле активнее всех «мутил воду» именно Ваньгуй... — Старейшина Ту, вы, как старший в секте, можно сказать, видели, как рос ваш младший брат, — Старый Предок Ваньгуй снова начал жаловаться. — Вы должны заступиться за младшего брата! Подумайте сами: с тех пор как младший брат основал Логово Десяти Тысяч Призраков более семидесяти лет назад, каждый раз мне доставались ученики, отбракованные другими. И вот, наконец, с таким трудом мне досталась Дин Ваньянь, но кто бы мог подумать, что на нее нападут исподтишка, устроят засаду и чуть не убьют. Младший брат не может проглотить эту обиду! Эти слова заставили Старейшину Ту почувствовать некоторую вину перед Ваньгуем. Если бы на месте Байли Юня был ученик похуже, Ту уже давно приказал бы Кугу выдать человека, позволив Ваньгую хоть в масле его жарить, хоть живьем сдирать кожу. Лишь бы тот выпустил пар. Но с Байли Юнем так нельзя, старик Кугу скорее умрет, чем согласится. К тому же, если казнить его, секта лишится будущей звезды. Поразмыслив, Старейшина Ту виновато произнес: — Брат Ваньгуй, с девочкой Ваньянь ведь ничего серьезного не случилось? Получить ранения — это тоже полезно, будет уроком. Впредь будет осторожнее. Мы, культиваторы, идем против воли Небес, на нашем пути всегда будут ухабы, разве может все идти гладко? К тому же, брат, ты не должен слишком опекать ребенка. Хоть она и хороший росток, но под ударами судьбы проще закалиться и стать мастером. Видя, что лицо Старого Предка Ваньгуя выглядит очень мрачным, Старейшина Ту мог только утешать его добрыми словами: — Конечно, нельзя сказать, что Ваньянь пострадала зря. Давай так: раз уж ничего непоправимого не случилось, только ранения, Ту примет решение. Кугу, ты, как Старый Предок, плохо воспитал ученика, и ответственность лежит на тебе. Пусть Ваньгуй выберет из твоей сокровищницы два магических артефакта высшего ранга и десять тысяч духовных камней в качестве извинения Байли Юня перед Ваньянь. — Что? Два магических артефакта высшего ранга? — лицо-зомби Кугу перекосилось, и он взревел: — Нет, это абсолютно невозможно! Духовные камни — ладно, я дам тридцать тысяч. — Кугу, значит, у тебя нет искренности? — Старейшина Ту тоже начал раздражаться, мысленно ругаясь: «Если бы я не был старейшиной, я бы, может, и пнул тебя, Кугу. Что за человек! Я тут пытаюсь сгладить углы, а ты еще недоволен?» Увидев, что лицо Старейшины Ту помрачнело, Кугу почувствовал неуверенность, но сердце его все равно обливалось кровью: — Два — это слишком много. Я дам один магический артефакт высшего ранга и двадцать тысяч духовных камней. — Ваньгуй, что скажешь? — Старейшина Ту снова сменил выражение лица и с улыбкой посмотрел на Ваньгуя. — Как по мне, просто выпускать пар бессмысленно. Лучше получить какую-то реальную выгоду. — Два. Ни одним меньше, — в душе Ваньгуй ликовал, думая, что его Лэй Дун — настоящий талисман удачи. Магические артефакты высшего ранга! За всю свою жизнь он, кажется, собрал всего два или три таких. Ваньянь тоже повезло: лежала себе, а богатство само пришло.