Владыка Зла

Глава 76

Дин Ваньянь сегодня полностью отбросила свой обычный строгий и благопристойный наряд, представ в образе, от которого кровь могла хлынуть носом. Легкая полупрозрачная ткань лишь намекала на белизну ее рук и стройность ног, на изящных, нежных лодыжках были повязаны красные нити, а макияж, чуть более яркий, чем обычно, добавлял ей чарующей, лисьей соблазнительности. Положа руку на сердце, это была та красота, которая заставила бы даже самого праведного благородного мужа предаться фантазиям. Просто Лэй Дун привык видеть ее в строгом одеянии, и столь резкая перемена оказала слишком сильное визуальное воздействие — он не выдержал. Увидев, что Лэй Дун смотрит на нее так, словно увидел привидение, Дин Ваньянь растеряла всю свою застенчивость и направила на него поток ци Зловещей Инь. Словно рассердившись от смущения, она укоризненно воскликнула: — Лэй Дун, что это за выражение лица? — Недоразумение, сестра, ты неправильно поняла, — Лэй Дун задрожал от холода, окутанный ци Зловещей Инь. К счастью, он провел год в Малой Пещере Зловещей Инь, и его истинная ци автоматически встала на защиту. Видя, что она готова вспылить, Лэй Дун поспешно замахал руками, натянуто улыбаясь: — Младший брат просто был поражен твоей красотой, сестра, и на мгновение потерял самообладание, только и всего. В душе он струхнул: Великий Метод Зловещей Инь у сестры уже достиг малого успеха, и если она применит его в полную силу, это будет куда страшнее, чем аура в Малой Пещере. Если она действительно разозлится, он сам напросился на неприятности. Дин Ваньянь лишь тихо хмыкнула и отозвала ауру. Лэй Дун знал, что сейчас молчать категорически нельзя. Сделав несколько шагов вперед, он бесцеремонно уставился на нее. Честно говоря, даже прожив две жизни и увидев множество красавиц по телевизору и в интернете в прошлой жизни, Лэй Дун вынужден был признать: Дин Ваньянь действительно заслуживала звания несравненной красавицы. Особенно в сегодняшнем наряде, который добавлял к ее выдающейся внешности ту самую дьявольскую соблазнительность, заставлявшую его сердце биться чаще. Видя, что Лэй Дун не сводит с нее глаз, Дин Ваньянь кокетливо и смущенно проворчала: — Насмотрелся? Если насмотрелся, я убираю это. — Нет! — Лэй Дун с трудом сглотнул слюну, неохотно останавливая ее. Подсознательно он сделал еще несколько шагов вперед, не удержавшись, чтобы не потянуть к ней руки. Но как только он почти достиг цели, фигура Дин Ваньянь размылась, внезапно превратившись в струйку зловещего тумана. Она проскользнула мимо и материализовалась в нескольких чжанах позади него. Но теперь она уже была закутана в длинную накидку из белого лисьего меха. Хотя ее лицо оставалось очаровательным, бесконечно манящий вид мгновенно исчез. Ее щеки слегка порозовели, а на губах играла полуулыбка-полуусмешка: — Младший брат Лэй, ты и впрямь сластолюбец. Днем ты еще отпирался передо мной. Хм, то и дело твердишь «демоница», «демоница», а сам, видно, не лучше. У Лэй Дуна пересохло в горле, и он с горькой улыбкой ответил: — Сестра, знаешь ли ты, что в том лисьем образе ты заставила бы волноваться даже каменного истукана? Я, Лэй Дун, не святой, лишенный желаний. Я всего лишь обычный молодой мужчина в самом расцвете сил, как мне устоять перед таким ароматом? Слушая его сладкие речи, Дин Ваньянь почувствовала себя польщенной. Она снова бросила на него кокетливый взгляд и чарующим голосом спросила: — Тогда скажи, как сестра по сравнению с той дневной демоницей? Сердце Лэй Дуна снова дрогнуло, и он поднял руки, сдаваясь: — Сестра, пощади меня, я признаю свою ошибку. Разве та женщина может сравниться хоть с пальцем на ноге сестры? — Вот это другие слова, — Дин Ваньянь довольно рассмеялась, ее взгляд игриво скользил по Лэй Дуну. — Значит, сестре и впредь так одеваться? — Нет! — лицо Лэй Дуна изменилось, и он поспешно воскликнул: — Ни в коем случае! — Почему это нет? — уголки губ Дин Ваньянь приподнялись, она капризно фыркнула. — Разве ты не говорил, что я демоница из злой секты? Демоница должна выглядеть как демоница. Будучи злой демоницей, я просто выполняю свой долг. — Сестра, — лицо Лэй Дуна стало кислым, как горькая тыква, он не знал, плакать ему или смеяться. — Я оговорился, ладно? Не мучай больше хрупкое сердце младшего брата. — Дурачок, я же шучу, — Дин Ваньянь протянула изящную руку и щелкнула пальцами, послав легкий порыв ветра ему в лоб. Она не удержалась от смеха: — Сегодня твои слова меня задели, и я захотела попробовать, каково это — отбросить сдержанность. Но ощущения так себе, так что в будущем, даже если захочешь, больше не увидишь. Лэй Дун подсознательно вздохнул с облегчением, но в то же время не смог скрыть разочарования. Та сцена действительно заставила его трепетать и потерять голову. На самом деле, находясь в злой секте, он видел подобное не раз. Но ничто не приносило ему такого бесконечного потрясения, как вид сестры. Даже та дневная демоница из Секты Инь-Ян Единения — не то чтобы она вызывала отвращение, но максимум казалась слегка пикантной. А здесь он едва мог сдерживать себя. Мысли, которые он из-за борьбы за выживание подавлял в самой глубине души, полезли наружу, как бамбуковые побеги после дождя — не унять. — Кстати, ты так и не ответил на мой вопрос. Ты сегодня обиделся? — видя растерянный вид Лэй Дуна, Дин Ваньянь развеселилась еще больше. Лэй Дун был в замешательстве и почесал затылок: — Сестра сегодня меня не обижала, с чего мне злиться? — Я помогла младшему брату Цзо купить летающий артефакт высокого ранга, а тебе ничего не купила. Те духовные камни по праву должны были достаться и тебе тоже. Ты не сердишься? — Дин Ваньянь моргнула своими лисьими глазами, легко скользнув взглядом по его лицу. Лэй Дун посерьезнел и тут же твердо сказал: — Сестра, это дело изначально спровоцировал я, втянув в него и тебя. То, что сестра получила компенсацию духовными камнями — справедливо, как я могу злиться? — Эх ты, иногда такой умный и сообразительный, а иногда глупый, как гусь, — получив такой ответ, Дин Ваньянь испытала и разочарование, и радость одновременно. Она легко оттолкнулась ногами от пустоты, скользя назад. Не пролетев и нескольких чжанов, она превратилась в облако бледного тумана, растворившись в воздухе без следа. Лэй Дун опешил. Он направил духовное сознание во все стороны, но не обнаружил ни малейшего следа Дин Ваньянь. Не удержавшись, он несколько раз крикнул: «Сестра!». Внезапно Лэй Дун почувствовал легкий холодок за спиной и едва уловимый, но проникающий в самое сердце аромат. Он хотел резко обернуться, но услышал мягкий голос Дин Ваньянь почти у самого уха: — Не двигайся. Закрой глаза. Тело Лэй Дуна мгновенно напряглось, он не смел пошевелиться и медленно закрыл глаза. В сердце возникло волнующее чувство, смешанное с тревогой. Слегка учащенное теплое дыхание коснулось его лица, аромат продолжал проникать в нос, окутывая его сознание. Лэй Дун почувствовал легкое прикосновение к своей щеке, и дрожь пробежала по всему телу. В тот момент, когда он уже не мог сдерживаться и хотел, наплевав на все, обернуться и обнять ее, снова поднялся холодный зловещий туман. Дин Ваньянь прямо перед ним опять превратилась в облако дымки и растворилась в ночном небе. В его руке неведомо откуда появился какой-то предмет. С неба донесся ее звонкий смех: — Лэй Дун, не надумывай лишнего, сестра просто хотела разок попробовать побыть демоницей. То, что было сейчас — компенсация за испуг. Если вернешь то, что в коробке, я больше не признаю тебя своим младшим братом~ Лэй Дун снова позвал ее несколько раз, но теперь Дин Ваньянь больше не появлялась. Ему оставалось лишь с унылым видом открыть коробку в руке. К своему изумлению, он обнаружил там нефритовый флакон с Пилюлей Заложения Основ. Лэй Дун тупо смотрел на флакон, уже не понимая: то ли сестра сегодня действительно решила поиграть в демоницу из-за его слов, чтобы с кем-то посоревноваться, то ли все это было лишь прелюдией, чтобы подарить ему эту пилюлю? Неужели она боялась, что официальный подарок уязвит его самолюбие? Поразмыслив, Лэй Дун так и не нашел истинного ответа. Ему оставалось лишь вздохнуть: мысли и облики женщин поистине странны и изменчивы; судить о женщине по внешности нельзя. Или же ее истинный характер может быть полной противоположностью тому, что она обычно показывает. Горькая усмешка: не то что две жизни, мужчина может прожить хоть десять жизней, но так и не разгадать истинных мыслей женщины.