Владыка Зла

Глава 97

Лэй Дун уже однажды был свидетелем применения Техники Кровавого Побега — тогда её использовал Байли Юнь. Именно из-за того, что тот парень владел этим искусством, Лэй Дун в итоге нажил себе кучу проблем. Поэтому сейчас, вновь увидев Технику Кровавого Побега, он не мог сохранять спокойствие. Тем более что скорость и мощь, с которой она была применена на этот раз, даже близко не шли в сравнение с тем, что показывал Байли Юнь. Сердце Лэй Дуна дрогнуло. Он прекрасно понимал: никто не станет прибегать к Технике Кровавого Побега — этому отчаянному, калечащему тело и угрожающему жизни заклятию — без крайней на то нужды. Следовательно, тот, кто её использовал, должен быть тяжело ранен или даже находиться без сознания. Судя по внушительной мощи техники, этот человек явно не из простых обывателей, а значит, есть шанс чем-нибудь поживиться. Впрочем, эта мысль лишь на мгновение мелькнула в его голове. Именно из-за пугающей мощи увиденного становилось ясно: с таким существом ему лучше не связываться. Ситуация была полна непредсказуемых переменных и рисков. Он ведь не был нищим бродягой — у него в руках была Башня Пожирания Душ. Выполняя задания секты и накапливая очки вклада, он рано или поздно соберет достаточно ресурсов, чтобы прорваться на Стадию Заложения Основ. Шальные деньги — это хорошо, но они всегда сопряжены со смертельной опасностью. Чем рисковать головой ради призрачного богатства и быть убитым, лучше двигаться к цели медленно, но верно, шаг за шагом. Если уж и рисковать, то лучше заняться продажей высокоранговых Духовных призраков. Приняв решение, Лэй Дун лишь на мгновение замер, меняя ход мыслей. Он тут же активировал Завесу Злых Призраков. В одно мгновение вокруг него заклубился чёрный туман призрачной ци, и он на огромной скорости устремился прочь. Но стоило Лэй Дуну пуститься в бегство, как из разрушенной бамбуковой рощи поднялся сгусток чёрной демонической ци. В мгновение ока он трансформировался в огромную чёрную когтистую лапу размером в несколько чжанов, которая с пугающей скоростью и яростью метнулась к Лэй Дуну, находящемуся в воздухе. Лэй Дун бросил быстрый взгляд назад, и его лицо мгновенно побледнело. Он изо всех сил подстегнул Завесу Злых Призраков: чёрный туман закипел, и скорость полёта возросла ещё больше. Однако скорость демонической лапы была невероятной — всего за несколько вдохов она настигла его. В этот момент Лэй Дун, преодолев первый шок и гнев, заставил себя успокоиться. Он понимал: скоростью от этой атаки не уйти. Оставалось лишь одно — отчаянно сражаться. Он слегка вскинул руку, и Дхармическое Колесо Нирваны с завывающим свистом вылетело вперёд, стремительно увеличиваясь в размерах, и лоб в лоб столкнулось с демонической лапой. Сейчас у Лэй Дуна было лишь одно желание: он надеялся, что противник из-за тяжёлых ран истощил свою Истинную сущность, и эта лапа лишь выглядит устрашающе, но на деле пуста внутри. Яростно вращающееся с шипением Дхармическое Колесо Нирваны вгрызлось в демоническую лапу, прорезав её на несколько цуней. По поверхности лапы пошла рябь, казалось, она вот-вот распадётся. Лэй Дун возликовал. Этот человек, хоть и силён, действительно находится на пределе своих возможностей. Он поспешно направил всю мощь своего Божественного сознания, чтобы усилить натиск Дхармического Колеса Нирваны. Если удастся заблокировать эту атаку, возможно, у него появится шанс спастись. Лэй Дун не понимал одного: зачем этот человек, уже использовавший Технику Кровавого Побега, решил перехватить именно его? Хочет убить свидетеля? Или владеет какой-то дьявольской техникой, позволяющей пожрать другого ради исцеления? В любом случае, ни один из вариантов Лэй Дуна не устраивал. — Хмпф! Ледяное до дрожи фырканье, по которому невозможно было определить пол, прозвучало, казалось бы, тихо, но тяжело. В ушах Лэй Дуна оно отозвалось подобно раскату грома. Тело онемело, мысли спутались, в голове помутилось и стало пусто. В тот же миг демоническая лапа резко увеличилась в размерах, одним махом проглотив Дхармическое Колесо Нирваны. А следом она грубо сгребла в горсть и самого Лэй Дуна вместе с Завесой Злых Призраков. Лэй Дун лишь смутно ощущал, как чудовищная сила сковала его, не давая пошевелить и пальцем. Давление нарастало, казалось, его кости вот-вот раздробятся в пыль. Перед глазами всё застлала непроглядная тьма. Но спустя всего несколько вдохов хватка ослабла, и зрение вернулось. Почва ушла из-под ног, и он едва не упал, пошатнувшись. Устояв на ногах, он осмотрелся. Скалы перед ним были раздроблены в крошево, образовав кратер глубиной в несколько чжанов, напоминающий след от падения метеорита. Сам же Лэй Дун, шатаясь от слабости, стоял прямо на краю этой ямы. На дне кратера лежал человек, окутанный чёрным туманом демонической ци. Сквозь то сгущающуюся, то редеющую дымку можно было смутно разглядеть женщину с длинными волосами в чёрном одеянии. Её одежда была в беспорядке и во многих местах порвана. Особенно пострадало бедро: казалось, кто-то жестоко полоснул по нему когтями, оставив жуткую рану. Мельком увидев половину её лица, даже Лэй Дун — человек, проживший две жизни и насмотревшийся на красавиц в различных медиа, — не смог сдержать лёгкого трепета сердца. Лэй Дун поспешно взял себя в руки, сменив восхищение на настороженность и сомнение. Хоть он и не знал эту женщину в чёрном, но, судя по той демонической лапе, она была далеко не простым противником. Демоническая ци, казалось, быстро рассеивалась. Острое зрение Лэй Дуна позволило ему отчётливо рассмотреть её фигуру, лежащую на боку. Даже чёрная мантия не могла скрыть её соблазнительные изгибы, столь отличные от угловатости юных дев. Вероятно, из-за ожесточённой битвы ткань во многих местах была разорвана, обнажая кожу, белую, словно иней. Её глаза были плотно закрыты, а брови слегка нахмурены. Лэй Дун не знал, было ли это обманом зрения, но ему казалось, что на её нежном лице нет той мертвенной бледности, свойственной тяжелораненым. Напротив, сквозь кожу проступал странный румянец, какой-то невыразимо чарующий и порочный. Вместе с её едва уловимым дыханием, обнажённая часть пышной груди ритмично вздымалась и опадала. Неужели она потеряла сознание, не выдержав тяжести ран после того, как применила Технику Кровавого Побега, а затем насильно использовала демоническую лапу, чтобы схватить его? Сердце Лэй Дуна колотилось, выражение лица менялось ежесекундно: он не мог понять, притворяется она или действительно в обмороке. Что касается побега, то эту мысль Лэй Дун уже отбросил. Оказавшись внизу, он всё обдумал. Если она действительно без сознания, то это его величайший шанс, возможность сказочно разбогатеть. Любая вещица с тела практика такого уровня стоит баснословных денег. Если же она притворяется, но при этом сохранила силу, то неважно, побежит он или сделает что-то ещё — попав к ней в руки, хорошего конца не жди. А если она притворяется, но сил у неё нет... Была не была. Если у неё ещё осталась сила, его судьба всё равно предрешена, так к чему эти колебания? Уж лучше рискнуть всем и пойти ва-банк. Лэй Дун ожесточил сердце и стиснул зубы. Он тут же призвал Меч Призрачного Огня высокого ранга. Под действием его истинной ци и Божественного сознания зловещее призрачное пламя на клинке заплясало, излучая убийственную ауру. И как раз в тот момент, когда Лэй Дун уже приготовился направить меч, чтобы перерубить её изящную белоснежную шею... ...послышался её тихий стон. Её тело осталось неподвижным, лишь белая рука плавно поднялась. В кончиках её длинных, словно луковые перья, пальцев была зажата полупрозрачная бусина, внутри которой, казалось, бушевала яростная сила. — Если посмеешь двинуться, этот Небесный Гром Зловещей Инь сравняет с землёй всё в радиусе половины ли. Пробирающий до костей ледяной голос прозвучал так, словно она шептала ему прямо на ухо. Её глаза по-прежнему были закрыты, но, произнеся эти слова, она с трудом начала приподниматься, пытаясь сесть. Лицо Лэй Дуна застыло, а в душе смешались радость и страх. Радость — от того, что её силы, похоже, действительно иссякли после того последнего удара лапой. Страх же вызывала та маленькая бусина в её руке, названная Небесным Громом Зловещей Инь. Честно говоря, эта штуковина внешне напоминала Гром Зловещей Инь, которым пользовался сам Лэй Дун. Но как бы он ни смотрел на неё, сердце сжималось от предчувствия неминуемой беды. Казалось, эта вещь опасна, слишком опасна. Если бы не это чувство ужаса, Лэй Дун, вероятно, уже давно нанёс бы удар мечом, вместо того чтобы стоять в нерешительности. — Ты меня запугать хочешь? — сердце Лэй Дуна готово было выпрыгнуть из груди, но голос звучал низко и холодно, прощупывая почву. — Думаешь, я никогда не имел дела с Громом Зловещей Инь? — Гром Зловещей Инь? Неужели ты думаешь, что я стала бы носить с собой такие детские игрушки? — Неизвестно почему, но румянец на её лице стал ещё ярче, а голос, перестав быть ледяным, приобрел едва уловимые женственные нотки. Вдруг её глаза сверкнули: — Если не веришь, можешь попробовать. Лэй Дун пристально уставился на Небесный Гром Зловещей Инь в её изящных пальцах, пытаясь Божественным сознанием ощутить скрытую внутри разрушительную силу. Его лицо слегка побледнело, но он холодно хмыкнул: — Даже если ты говоришь правду, разве этот твой Небесный Гром не убьёт и тебя саму? Думаешь, я не вижу, что ты уже полностью истощена? Иначе зачем бы тебе угрожать мне этой штукой? — Верно, у меня больше нет сил, чтобы справиться с тобой, — голос женщины в чёрном стал низким и хриплым, она усмехнулась. — Но раз ты хочешь убить меня... Неужели ты откажешь мне в праве забрать тебя с собой в могилу? Выражение лица Лэй Дуна стало серьёзным: он понял, что она не шутит. Он убрал Меч Призрачного Огня и искренним тоном произнёс: — Этот младший просто проходил мимо, у меня нет дурных намерений. Старшая может найти безопасное место и заняться лечением ран. Этот младший готов поклясться Небесами, что никому не проронит ни слова о сегодняшнем происшествии. В душе же он лихорадочно соображал: нужно усыпить её бдительность и молниеносно нанести смертельный удар. Иначе ему точно не жить. Уйти? Очевидно, это невозможно, это лишь тактический отход. Если он действительно уйдёт, то практик её уровня, исцелившись, найдёт и убьёт его так же легко, как перевернуть ладонь.