Владыка Зла

Глава 111

Успех. Пятнадцать лет. С момента вступления в секту прошло ровно пятнадцать лет. Наконец-то он вырос из юноши, смутно понимающего суть совершенствования, до практика стадии Заложения Основ. Всю тяжесть и трудности этого пути знал лишь сам Лэй Дун. Всю горечь и сладость, скрытые в этом процессе, мог ощутить и переварить только он один. Возможно, из-за того, что он долго не видел солнца, его лицо было слегка бледным. Но глаза стали глубокими и черными, словно в них добавилась печать мудрости, отшлифованной бесчисленными годами пережитого. Путь Бессмертного — это одиночество. Чем дальше продвигаешься, тем больше времени требуется проводить в затворничестве. Если сила духа недостаточно тверда, человек часто ломается изнутри, что приводит к искажению Ци и одержимости. В течение долгих четырех с лишним лет Лэй Дун поддерживал жизнь исключительно пилюлями воздержания от пищи, посвящая абсолютно все время культивации. Долгая тоска и одиночество мучили его сердце, но одновременно закаляли волю. Сейчас он выглядел худым, но все его тело было наполнено взрывной силой. Как только Мост Неба и Земли был проложен, тело смертного начало постепенно трансформироваться в врожденное тело, а бессмертная основа была заложена. Это, безусловно, было чем-то выдающимся и разительно отличалось от того состояния, в котором он пребывал на стадии Тренировки Ци. Два или три ученика стадии Заложения Основ, находившиеся среди зрителей, увидев Лэй Дуна, невольно остолбенели. Лэй Дун был довольно известен в Логове Десяти Тысяч Призраков. Особенно после битвы с семьей Ли в царстве У, где он вместе с Двумя Принцессами Зловещей Инь сражался против культиватора третьего уровня стадии Заложения Основ и в итоге уничтожил противника. Изначально, когда пошли слухи, что Лэй Дун, будучи на десятом уровне стадии Тренировки Ци, собрал огромное количество пилюль и духовных камней среднего ранга, чтобы уйти в смертельное затворничество для прорыва, многие втайне не верили в успех. Возможно, ресурсов, по его расчетам, и хватало, но проблема заключалась в том, что пропасть между десятым уровнем Тренировки Ци и первым уровнем Заложения Основ была слишком велика. К тому же культивация — это не только ресурсы. Длительное затворничество — это всестороннее испытание характера и силы воли. Чем дольше длится уединение, тем легче человеку сломаться. В истории было бесчисленное множество людей, которые во время долгого затворничества не выдерживали душевных мук, сходили с ума или впадали в одержимость. Многие, уходя в затворничество, начинали с малых сроков, постепенно увеличивая их, шаг за шагом закаляя волю и привыкая к одиночеству. Именно поэтому, увидев, что Лэй Дун вышел из уединения и действительно заложил бессмертную основу, все были искренне поражены. Единственным человеком, кто был абсолютно уверен в Лэй Дуне, была Дин Ваньянь. Лэй Дун не знал, что в тот год, когда он был заперт в Малой Пещере Зловещей Инь, Дин Ваньянь почти все время практиковала Великий Метод Зловещей Инь неподалеку от него. Когда Дин Ваньянь чувствовала, что больше не может терпеть, она оборачивалась и видела лицо Лэй Дуна, непоколебимо сидящего в медитации. Тогда она тихо возвращалась и продолжала терпеть, день за днем практикуя Великий Метод Зловещей Инь. Поэтому она, как никто другой, понимала, сколько усилий и труда готов вложить ее младший брат ради силы. В некотором смысле, усердие Дин Ваньянь проистекало из серьезности и упорства Лэй Дуна в культивации. Лэй Дун обвел взглядом присутствующих, пропустив личных учеников стадии Тренировки Ци. Он лишь на мгновение задержался на двух практиках стадии Заложения Основ, а затем его взгляд упал на Дин Ваньянь, стоявшую позади толпы. Их взгляды встретились, и без лишних слов они поняли друг друга. Это затворничество принесло не только огромный прогресс и прорыв в культивации. Для Лэй Дуна это была полная закалка и очищение души. Только в том бесконечном времени, в темноте... Используя одиночество, чтобы смыть всю суету и нетерпение, можно постепенно увидеть свое истинное сердце и закалить свое «Я». И тем лучше можно осознать, как добра к тебе старшая сестра. И лишь так можно немного постичь ее внутренний мир. Наконец, взгляд Лэй Дуна упал на Лэй Цинъэр, которую Дин Ваньянь держала за руку. Сейчас это была уже двенадцатилетняя девочка, которую он не видел много лет. Кажется, когда он впервые встретил Дин Ваньянь, она была примерно такого же возраста. Лэй Цинъэр моргала своими черными, влажными, как звезды, глазами, не отрываясь глядя на этого одновременно незнакомого и родного брата. Спустя долгое время она, все еще по-детски наивно, спросила: — Брат, я не вижу твой уровень культивации, ты уже достиг успеха в Заложении Основ? Лэй Дун опешил, а затем рассмеялся. Не совершая видимых движений, он мгновенно оказался перед ней, улыбнулся слегка застывшей улыбкой, протянул руку и ущипнул ее за пухлую щечку. Его голос звучал немного хрипло и непривычно: — Не ожидал, что моя Цинъэр тоже знает о Заложении Основ. Ого, а я и не заметил, ты уже на шестом уровне стадии Тренировки Ци? Быстро растешь. Лэй Цинъэр, которой стало больно от щипка, недовольно шлепнула его по руке: — Конечно! Дедушка-Предок сказал, что способности Цинъэр во много раз лучше, чем у этого бестолкового брата. — Она сделала паузу, и, испугавшись, что Лэй Дун рассердится, притворилась жалкой и добавила: — Брат, совсем скоро Цинъэр сможет помогать тебе бить плохих людей. — Бить плохих людей? — настроение Лэй Дуна значительно улучшилось, и он громко рассмеялся. — Глупенькая, наша Секта Зловещей Инь — это самая первоклассная дьявольская секта и демоническая школа в мире, мы сами и есть плохие люди. Особенно твоя сестра Дин, она же устрашающая восемь пустошей, знаменитая демоница... — Ах ты, негодник, неблагодарный ты кусок! — громоподобный голос разнесся по коридору. Послышался голос Старого Предка Ваньгуя, в котором смешались смущение, гнев и облегчение: — Вышел из затворничества на стадии Заложения Основ, так немедленно катись сюда приветствовать учителя! Чего орешь без дела? Что за чушь ты там несешь? А остальные зеваки, брысь отсюда! Почему не на тренировке? Что за цирк устроили? Голос Предка, возникший из ниоткуда, заставил толпу зевак быстро опустить головы и разбежаться. Величием Предка пренебрегать не стоило. Даже такой попаданец, как Лэй Дун, который должен был быть высокомерным, испытывал к Предку смесь уважения и страха. Двое культиваторов стадии Заложения Основ тоже засобирались. Одним из них был Ло Юнь, третий дядя-наставник Лэй Дуна. Другой, помоложе, был низкорослым и худым. Лэй Дуну он показался очень знакомым, но он его не узнал. Услышав брань Предка, они тоже хотели незаметно ускользнуть. Но неожиданно Предок снова рявкнул: — Ло Юнь, Чжао Цзе, идите и оповестите остальных братьев и сестер, скажите, что их восьмой младший брат появился. Двое практиков стадии Заложения Основ поспешно кивнули, применили техники перемещения и исчезли, словно призраки. Эти слова Лэй Дун тоже услышал. Он понял, что Предок собирается принять его в истинные ученики, восьмым по счету. Услышав, как Предок назвал того человека Чжао Цзе, Лэй Дун внезапно вспомнил: пятнадцать лет назад, на десятилетнем состязании после вступления в секту, был тот самый низкорослый старший брат, который притворялся слабым, чтобы сожрать тигра, и убил сильного противника с помощью Грома Зловещей Инь и Призрачных солдат. Лэй Дун даже вспотел от воспоминаний; тот человек произвел на него тогда глубокое впечатление. Кто бы мог подумать, что он тоже достиг стадии Заложения Основ. Впрочем, это нормально: Чжао Цзе был одним из лучших в предыдущем наборе Лэй Дуна, и достичь Заложения Основ за двадцать с лишним лет — признак незаурядного таланта. Интересно только, он стоит в иерархии перед старшей сестрой или после? Вспоминая тот захватывающий, но полный коварства поединок, Лэй Дун почувствовал, словно это было в прошлой жизни. Раз Предок зовет, Лэй Дун не смел задерживаться. Кивнув Дин Ваньянь, он применил технику «Побег Призрачной Тени». В эти четыре с лишним года Лэй Дун тратил большую часть энергии на повышение уровня культивации. Но в свободное время, для разрядки, он изучал и практиковал «Великий Метод Преисподней». Любой «Великий Метод» чрезвычайно глубок и обширен; чтобы по-настоящему овладеть им, требуются десятки, а то и сотни лет. Но даже сейчас, когда Лэй Дун постиг лишь азы, его понимание техник серии Преисподней стало намного глубже, чем до начала изучения. «Побег Призрачной Тени» как раз относился к вспомогательным техникам Великого Метода Преисподней. К тому же, поскольку Лэй Дун вступил на стадию Заложения Основ и все его меридианы были открыты, использовать эту технику стало намного легче. В мгновение ока он стал подобен призраку из Девяти Преисподних, приходящему без тени и уходящему без следа. Те, чья культивация была слабее, могли уловить лишь наслоение размытых, неуловимых теней. В один миг он оказался у входа в пещеру Предка. Гуй Ну лично вышел встретить его и провел Лэй Дуна в главный зал на аудиенцию. Увидев Старого Предка Ваньгуя, одетого в черную мантию, с холодным лицом, восседающего на троне пугающей и причудливой формы, Лэй Дун быстро шагнул вперед, опустился на колени и серьезно произнес: — Непочтительный ученик Лэй Дун приветствует Старого Предка. Желаю Предку скорейшего достижения стадии Зарождающейся Души и чтобы слава ваша гремела на все восемь сторон света. — Хмпф! — Старый Предок Ваньгуй не удержался от холодного фырканья. — Хорошо уже то, что я не умер от злости на тебя, какое там «достижение Зарождающейся Души» и «слава на восемь сторон». Однако в уголках его глаз скрывалась улыбка, которую трудно было утаить.