Владыка Зла

Глава 115

Логово Десяти Тысяч Призраков, одна из тринадцати главных ветвей Секты Зловещей Инь, управляло территорией в несколько тысяч ли. Здесь были горы и долины, реки и ручьи. И хотя из-за специфики окружения преобладали зловещие земли и мрачные ущелья, хватало и мест с живописными пейзажами, чистой водой и прекрасными видами. В лунную ночь по звездному небу часто проплывал черный туман, то скрывая, то вновь открывая серебряную луну, делая все вокруг призрачным и неясным. После прорыва на стадию Заложения Основ мастерство Дин Ваньянь в Технике Побега Зловещей Инь вышло на совершенно новый уровень. Ее изящное тело, окутанное аурой зловещей инь, напоминало сгусток легкого тумана или дымки: подует ветер — и она плывет, клубится. Но при этом она была невероятно быстра: в мгновение ока преодолевала десятки чжанов. В Секте Зловещей Инь не только Дин Ваньянь владела этой техникой. Но когда ее использовали другие, это выглядело как клубы черного зла, агрессивные и угрожающие. Казалось, налетает черный вихрь, готовый унести чью-то невесту. Однако в исполнении Дин Ваньянь Техника Побега Зловещей Инь приобретала особый вкус — легкий, нежный и неуловимый. Спустя более чем четыре года Лэй Дун наконец ступил на стадию Заложения Основ. Но и Дин Ваньянь не сидела сложа руки: она поднялась с первого уровня Заложения Основ до второго и сейчас находилась на его пике. Учитывая ее талант, переход на третий уровень был не за горами. Поэтому разрыв между ними все еще оставался значительным. Хотя Лэй Дун неплохо освоил Побег Призрачной Тени и каждым мерцающим прыжком преодолевал с десяток чжанов, он все же уступал Дин Ваньянь в легкости и непринужденности. Она словно не летела по делу, а наслаждалась прогулкой, паря в ночном небе, как рыба в воде. Время от времени она пряталась в облаках тумана, заставляя Лэй Дуна искать ее. Спустя неполный час Лэй Дун выдохся. Обливаясь потом, он больше не мог продолжать эту игру и поспешно взмолился о пощаде через ментальную передачу. Путешествовать с помощью техник побега было настоящей пыткой. Да, на коротких дистанциях они давали взрывную скорость. Но проблема заключалась в том, что использование таких техник в полную силу пожирало огромное количество истинной ци. Предназначение техник побега — не дальние перелеты, а бой. Главное в них — маневренность, эфемерность, неуловимость, внезапность и мгновенное ускорение. Почти все культиваторы для длительных перелетов использовали летающие артефакты. — Дурачок, мы уже прилетели, — раздался ответный голос Дин Ваньянь. Ее тело сгустилось из тумана, обретая стройные очертания, и она первой устремилась вниз. Лэй Дун с облегчением выдохнул. За этот неполный час они, должно быть, преодолели несколько сотен ли с помощью Побега Призрачной Тени. Такого с ним еще не случалось. Не глядя по сторонам, он последовал за Дин Ваньянь вниз. Через несколько мгновений они плавно опустились на вершину одинокого утеса, возвышавшегося подобно небесной колонне. Утес был высотой в несколько сотен чжанов, но площадка на вершине занимала всего несколько десятков чжанов. Здесь одиноко росло несколько старых, искривленных сосен. Они были низкорослыми и причудливыми; из-за древности их корни наполовину обнажились, и казалось, деревья вот-вот упадут от ветра. Но их переплетенные корни уходили глубоко в камень, намертво вцепившись в расщелины, удерживая их здесь неизвестно сколько лет. Рядом со старой сосной лежал огромный валун. Дин Ваньянь махнула рукавом, и поток мягкой энергии сдул пыль, обнажив гладкую, как зеркало, поверхность камня. Возле камня стояла маленькая деревянная хижина — небольшая, но старинная и изящная. Судя по виду, она стояла здесь давно, но древесину не тронули ни жуки, ни мыши, что говорило о необычном происхождении материала. Принюхавшись, можно было уловить исходящий от нее успокаивающий древесный аромат. Оказавшись здесь, Дин Ваньянь словно сбросила маску, которую носила на людях, став расслабленной и естественной. Сняв обувь, она босыми ногами забралась на валун и села в непринужденной позе. Ее взгляд устремился вдаль, наслаждаясь тихим и величественным ночным пейзажем. Ее фигура словно растворилась в этой туманной ночи. Лэй Дун же был человеком приземленным. Вытирая пот, он плюхнулся на край камня и с кривой усмешкой пожаловался: — Старшая сестра, ты тащила меня в такую даль только ради того, чтобы посидеть здесь и посмотреть на пейзаж? Сегодня Дин Ваньянь, похоже, тоже выпила немало. Но в отличие от Лэй Дуна, она не стала изгонять хмель, позволив ему слегка опьянить себя. В серебристом лунном свете ее щеки все еще горели легким румянцем. Она скосила глаза, бросив на него чарующий взгляд, и произнесла с мягкой, слегка укоризненной интонацией: — А чего еще ты хотел? От ее взгляда сердце Лэй Дуна дрогнуло, и он мысленно усмехнулся. Пусть его старшая сестра обычно выглядела холодной и строгой, словно чуждой человеческим чувствам, но в глубине души в ней таилось неописуемое очарование. Однако сейчас, глядя на нее, Лэй Дун подсознательно начал сравнивать ее с той таинственной женщиной в черной мантии. Сестра была подобна чистому ручью — нежная, уютная, но изменчивая. Протекая через сердце, она дарила прохладу и покой, смывая все тревоги и беспокойства. Женщина в черном же была загадочной, сексуальной и подавляющей. Она напоминала водопад, с ревом обрушивающийся с вершины: демонстрируя властность и свирепость, он мог разбить голову в кровь. Или ледяную гору высотой в десять тысяч чжанов, от которой пробирал могильный холод, и с которой ничего нельзя было поделать. Но обе эти женщины были хитры и многогранны, скрывая под одной маской совершенно иную сторону. Как сестра: за внешней холодностью и правильностью она вдруг открывала свою соблазнительную, лисью натуру. А женщина в черном, особенно в тот момент, словно превращалась из вековой ледяной глыбы в извергающийся вулкан. Сексуальная, безумная, ее страсть была горяча, как огонь, готовый испепелить человека. При мысли о ее стройном белоснежном теле, о ее стонах, похожих то на плач, то на жалобу, и о ее почти безумной ненасытности, Лэй Дун даже сейчас почувствовал, как в сердце вспыхнул жар, а дыхание стало тяжелым и прерывистым. — Дурачок, не смей думать о всяких глупостях, — заметив остекленевший взгляд Лэй Дуна, в котором читались жар и нетерпение, Дин Ваньянь все поняла. Она не была глупой и догадалась, что он наверняка погрузился в непристойные мысли. Она подняла белоснежный пальчик, легонько ткнула его в лоб и с укором сказала: — Успокойся и любуйся ночным видом. Лэй Дун очнулся, чувствуя неловкость. Он не ожидал, что в присутствии сестры так глубоко задумается о женщине в черной мантии. Он с досадой издал сухой смешок. Та женщина оставила в его сердце слишком глубокий след. Видя его досаду, лицо Дин Ваньянь слегка потемнело, словно она на что-то решилась. Она тихо и мягко прошептала: — Младший брат, если ты действительно хочешь, то сегодня ночью можно... Сердце Лэй Дуна екнуло, а только что утихший огонь вновь взметнулся вверх. Он знал, что нравы в Логове Десяти Тысяч Призраков были относительно строгими, тогда как в других ветвях царила вольность. Ощутив легкое дуновение ветерка от Дин Ваньянь, он почувствовал сухость во рту. Но вдруг он заметил на ее лице тень горечи и печали. Он поспешно прикусил язык, чтобы протрезветь, и низким голосом спросил: — Сестра, тебя кто-то обидел? — Ты, дурачок, кто посмеет меня обидеть? — Дин Ваньянь не умела врать. Она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой, а взгляд бегал. Лэй Дун встревожился, отбросил все условности и схватил ее за запястье: — Сестра, у тебя что, появился возлюбленный? — Что за чушь ты несешь? — эти слова сильно задели Дин Ваньянь. Ее лицо побледнело от гнева и смущения. — Ты считаешь меня, Дин Ваньянь, ветреной женщиной? Лэй Дун почувствовал вину за свои слова и принялся утешать ее. Только когда холодность Дин Ваньянь начала таять, он снова приступил к расспросам, действуя настойчиво. В конце концов, Дин Ваньянь не выдержала его напора и со смущением и досадой рассказала: — Некоторое время назад, пока ты был в уединении, к Наставнику приходили свататься. Лэй Дун слегка расслабился и выдохнул: — Я уж думал, случилось что-то страшное. Ну, сватаются и сватаются. Неужели с твоим статусом в секте и под защитой Предка стадии Зарождающейся Души кто-то посмеет заставить тебя выйти замуж против воли? — Это Хуанфу Цэ, — тихо вздохнула Дин Ваньянь с печалью. — Что? Чемпион прошлого большого турнира, Хуанфу Цэ из Дворца Небесного Демона? — лицо Лэй Дуна резко изменилось.