Владыка Зла

Глава 116

— Верно. Пятнадцать лет назад, когда мы только вступили в секту, Хуанфу Цэ уже блистал на арене большого турнира, — тихо вздохнула Дин Ваньянь. — Его талант хоть и уступает Дунфан Фу на полшага, но все же является редчайшим. Он культивирует на десять лет дольше нас и сейчас уже достиг четвертого уровня стадии Заложения Основ. Лицо Лэй Дуна помрачнело, в глазах вспыхнуло убийственное намерение. — Он ищет смерти, — прорычал он, чувствуя, как в сердце поднимается неконтролируемая ярость. — Младший брат, не делай глупостей. Он не какая-то мелкая рыбешка. За ним стоит весь Дворец Небесного Демона. Особенно сейчас, когда Господин Тянь Мо перешёл на стадию Зарождающейся Души, их влияние на пике. Если ты тайно расправишься с ним и он узнает, даже Наставник не сможет тебя защитить, — лицо Дин Ваньянь изменилось, и она поспешила его успокоить. Затем, то ли от вина, то ли от смущения, ее щеки слегка порозовели, и она тихо добавила: — Лэй Дун, не злись. Будь то Тянь Мо или Небесное Божество, я, Дин Ваньянь, никогда не пойду на компромисс в этом вопросе, даже если придется отдать жи... Лэй Дун поспешно протянул руку, закрывая ее рот ладонью, и мягко упрекнул: — Сестра, что ты такое говоришь? Не бери это в голову, я разберусь. — Немного помолчав, он серьезно спросил: — Кто выступал сватом? И как отреагировал Наставник? Дин Ваньянь покраснела, отстранила руку Лэй Дуна и ответила: — Сватом выступил Ян Му, исполняющий обязанности главы Дворца Небесного Демона. Наставник сначала не хотел соглашаться, но из уважения к Дворцу Небесного Демона сказал, что подумает. Но потом Ян Му добавил, что если Наставник согласится на брак, то Хуанфу Цэ может войти в семью жены, став частью Логова Десяти Тысяч Призраков. Бровь Лэй Дуна дернулась. Хуанфу Цэ, хоть и не сиял так ярко, как «Две Принцессы Зловещей Инь», все же считался выдающимся героем своего поколения. Под руководством Дворца Небесного Демона он в столь юном возрасте достиг четвертого уровня Заложения Основ. Со временем он вполне мог стать вторым Ян Му. Если такой талант, способный в будущем стать правой рукой или даже основать собственную фракцию, добровольно войдет в Логово Десяти Тысяч Призраков... Наставник, старик, вполне мог дрогнуть. Неудивительно, что сестра так встревожена, боясь, что Наставник поддастся искушению и согласится. Если это произойдет, изменить что-либо будет крайне сложно. С мрачным лицом он тихо спросил: — И что теперь говорит Наставник? — Наставник пока держится, говорит, что уважает мое желание. Если я не хочу за него выходить, то не выйду. Дин Ваньянь наконец сказала что-то, что немного успокоило Лэй Дуна. Он выдохнул: — Раз выбор за тобой, сестра, все намного проще. — Если бы все было так просто. Хуанфу Цэ умолял Наставника дать ему шанс, и Наставник согласился, — с отвращением топнула ногой Дин Ваньянь. — В последнее время он постоянно ошивается в нашем Логове Десяти Тысяч Призраков, словно муха, которую невозможно отогнать. — Она замолчала, а затем с тревогой добавила: — Больше всего меня беспокоит то, что он хочет воспользоваться церемонией в честь Зарождающейся Души Господина Тянь Мо и попросить самого Тянь Мо лично посватать меня у Наставника. Тогда, на глазах у всех, Наставнику придется либо отвергнуть лицо Господина Тянь Мо, либо согласиться. Самая большая проблема в том, что Наставник, старик, в какой-то степени склоняется к этому браку. Лэй Дун нахмурился и холодно усмехнулся: — Каким бы большим ни было лицо Тянь Мо, Наставник не позволит тебе выйти замуж за мертвеца. — Младший брат, не вздумай! — лицо Дин Ваньянь исказилось от ужаса. — Я лучше пойду умолять Старого Предка, чтобы он заступился. Дин Ваньянь очень боялась, что Лэй Дун попытается тайно убить Хуанфу Цэ. Господин Тянь Мо — это не Старый Предок Гуйша. С его нынешним уровнем культивации и статусом, а также стилем действий, ему достаточно будет лишь заподозрить Лэй Дуна. Он сможет, игнорируя любые возражения, применить к нему Технику Поиска Души, чтобы прочитать память. Даже если он ошибется и обвинит его напрасно, это будет равносильно тому, что он случайно раздавил муравья. Кто во всей Секте Зловещей Инь посмеет вступиться за Лэй Дуна? — Сестра, я не буду действовать безрассудно. Но я, Лэй Дун, как-никак мужчина. — Выражение лица Лэй Дуна стало серьезным, он сделал паузу, а затем заговорил тоном, полным невиданной ранее торжественности и решимости: — Я не могу просто смотреть, как женщину, которая живет в моем сердце, подвергают такому унижению. — Лэй Дун... Услышав слова о «женщине в сердце», Дин Ваньянь сильно вздрогнула, а ее влажные глаза наполнились слезами. Раньше Лэй Дун много раз, пусть и неявно, избегал ее. Она не знала, что творится в глубине его души. Дин Ваньянь и представить не могла, что Лэй Дун изначально не принадлежал этому миру. Живя здесь день за днем, он постоянно ощущал необъяснимую отстраненность, мысль о том, что он чужой, словно клеймо, сидела в его сознании. В этом мире, полном опасностей, он не чувствовал себя защищенным. Стремясь стать сильнее, обрести бессмертие и истинный контроль над своей судьбой, Лэй Дун подсознательно отвергал такие вещи, как любовь между мужчиной и женщиной. Однако после той ночи безумной страсти с таинственной женщиной в черной мантии, когда она впоследствии проявила ледяное безразличие и хотела раздавить его, как муравья, Лэй Дун словно прошел по краю смерти. Страх смерти, сложные чувства к женщине в черном — ненависть, смешанная с невозможностью забыть, бесконечное унижение... И перед этим «лицом смерти» образ Дин Ваньянь всплыл перед его глазами так четко и глубоко. В тот момент он даже почувствовал острую боль в сердце. По правде говоря, Лэй Дун должен был благодарить ту женщину в черном. Именно она, через великий ужас между жизнью и смертью, дала ему глубоко осознать: он жив, это реально, и он — часть этого мира. Словно одним ударом она разбила его чувство отчужденности. — Сестра, ты боишься, что Господин Тянь Мо отомстит мне? Но если я честно и открыто одержу победу над ним на арене, убью его там... — На мужественном лице Лэй Дуна читалась твердость. — Тогда даже Тянь Мо будет нечего сказать. — Лэй Дун, тебе не обязательно... Умм... Дин Ваньянь не успела договорить — Лэй Дун снова закрыл ей рот. Но на этот раз не рукой. Он внезапно крепко обнял ее, наклонился и с силой прижался губами к ее мягким губам. Дин Ваньянь лишь слегка посопротивлялась, но быстро потерялась под его яростным и властным напором. Закрыв глаза, она позволила ему завладеть своим язычком. В его горячих объятиях ее тело постепенно обмякло и начало таять. Казалось, в этой жизни эта ледяная гора могла растаять только для него. Спустя долгое время Лэй Дун медленно отпустил ее. Держа ее за плечи, он посмотрел ей в глаза взглядом, ставшим более зрелым и глубоким: — Ваньянь, успокойся. Ты же знаешь, я тот еще трус, боящийся смерти. Если бы у меня не было полной уверенности, я бы ни за что не пошел на такую глупость. Его слова немного успокоили Дин Ваньянь. Хоть это и звучало не очень красиво, но он действительно был... кхм, довольно осторожным человеком. Впрочем, по ее мнению, бояться смерти было не так уж плохо в этом мире, полном могущественных мастеров и опасностей. Если вести себя как безрассудный юнец, бросаясь напролом, можно не просто разбить голову в кровь, а потерять гораздо больше. Однако в душе Лэй Дун горько усмехался. С момента попадания в этот мир он действительно брался за дела только при наличии высоких шансов на успех. Но на самом деле, вызов Хуанфу Цэ был для него чрезвычайно рискованной авантюрой. И все же это нужно было сделать. Учитывая статус Хуанфу Цэ, если он действительно отбросит гордость и искренне начнет угождать Наставнику, тот ради развития Логова Десяти Тысяч Призраков и лица Тянь Мо вполне может согласиться. Но если даже в таких вопросах дрожать за свою шкуру... то какой смысл в жизни? Быть ходячим мертвецом? Конечно, у Лэй Дуна не было полного отсутствия шансов. К тому же, используя свое красноречие и расчетливость, он вполне мог повернуть ситуацию в свою пользу. Не обязательно же глупо лезть в лобовую атаку и устраивать дуэль насмерть без подготовки. Даже рискуя жизнью, нужно придерживаться стратегии. — Хорошо, я верю тебе, — глаза Дин Ваньянь слегка затуманились. Она так же глубоко посмотрела на Лэй Дуна и просто, очень спокойно произнесла: — Если ты умрешь, я не буду жить одна.