Aurum. Argentum. Platinum.

      Покой оказался иллюзией.       Едва Северуса выписали из лазарета, их затаскали по судам. Допросы шли один за другим — длинные, выматывающие, под холодным светом залов Визенгамота, где победителей рассматривали так же пристально, как и побеждённых.       Северуса вызывали чаще остальных.       Его прошлое разворачивали по кусочкам, как старую пергаментную карту, выискивая в ней трещины. Каждый раз — те же вопросы, слегка изменённые формулировки, настойчивые попытки поймать его на противоречии. Он держался спокойно, почти отстранённо, но Гарри видел, чего это ему стоит: как напрягаются пальцы, как темнеет взгляд, как слишком медленно он встаёт со скамьи после очередного заседания. В какой-то момент один из советников, не поднимая глаз от бумаг, произнёс: — В целях окончательной верификации показаний мы настаиваем на допросе под Веритасерумом.       В зале повисла тишина.       Северус даже не изменился в лице. Он только слегка выпрямился — как человек, готовящийся принять удар.       Гарри поднялся раньше, чем кто-либо успел вдохнуть. — Нет, — сказал он спокойно.       Несколько голов повернулись к нему. — Простите? — переспросили с места председателя.       Гарри вышел в центр зала, встав между судом и Северусом. — Вы не будете допрашивать его под Веритасерумом, — повторил он. — Ни сейчас. Ни потом. Ни при каких обстоятельствах. — Мистер Поттер, — сухо начал кто-то, — вы не имеете… — Я имею, — перебил Гарри. Его голос не повысился, но в нём появилась сталь. — И если вы продолжите в том же духе, я лично разнесу это здание к чертям. С юридическим сопровождением или без — решайте сами.       В зале зашевелились. Кто-то зашептался. Кто-то отвёл взгляд. Гарри не стал ждать решения. Он повернулся к Северусу, наклонился — и подхватил его на руки, прежде чем тот успел возразить. — Поттер, вы что себе позволя… — начал Северус, но осёкся, потому что Гарри уже нёс его к выходу. — Господа, давайте закончим уже этот фарс. Я забираю своего жениха, — спокойно ответил Гарри. — И надеюсь, что мы больше не увидимся. До свидания.       Двери зала суда распахнулись.       На ступенях Министерства их уже ждали журналисты. Вспышки ослепили. Крики посыпались со всех сторон. — Гарри Поттер! Это правда? — Профессор Снейп оправдан? — Что это значит?       Гарри остановился, не опуская Северуса на землю. — Это значит, — сказал он громко и отчётливо, демонстрируя левую руку с кольцом. — Что война закончилась. А мы помолвлены.       Северус уткнулся лицом ему в шею, одной рукой обхватив за плечи, другой — сжимая его мантию, чтобы не потерять равновесие. Он не смотрел в камеры, но даже на чёрно-белых снимках, которые на следующий день заняли первую полосу «Ежедневного пророка», было видно, как пылают его скулы.       Малфоев оправдали через неделю.       Не полностью — но достаточно. Люциус сохранил положение и влияние, пусть и ценой внушительного пожертвования на восстановление Хогвартса и формального запрета на ряд заклинаний. Нарцисса выглядела так, будто впервые за годы могла дышать свободно. Стараниями Гарри они также могли теперь не скрывать, что в их крови течёт кровь вейлы, что колоссально сказалось на Драко — не сдерживаемый артефактом, он очень быстро нашёл своего партнёра, коим оказался Невилл Долгопупс. Люциус был сначала не в восторге от выбора сына, но потом, видя, как Драко физически и ментально становится легче, если гриффиндорец рядом, смирился. Партнер чистокровный, и хвала Мерлину.       Джордж и Фред тоже внесли свой вклад, наконец-то помирив семьи. Близнецы случайно сделали одно из самых важных открытий послевоенного времени. Оказалось, что некоторые компоненты их экспериментальных хлопушек для розыгрышей — порох из лунного гриба, измельчённый корень асфоделя, настойка жгучей крапивы, пепел фейерверочного ядра и серебряная пыль — в определённой концентрации и при правильном наложении чар способны выжигать Метку Пожирателя. Да, оставался ожог. Глубокий, болезненный и на всю жизнь. Но это было лучше, чем жить с клеймом убийцы.       Первыми пришли Северус и чета Малфоев. Северус — молча, с привычной отрешённостью. Люциус — с прямой спиной. Нарцисса — с дрожащими пальцами. Драко же белый, как мел, поскольку палочка, прикасавшаяся к его предплечью, вызывала фантомный ужас.       Во время сеанса по удалению Метки он сидел у гриффиндорца на коленях, уткнувшись лбом в плечо, вцепившись в мантию так, словно мир мог снова рухнуть в любой момент. Невилл держал его молча. Крепко. Надёжно. Позже выяснилось, почему Драко так держался за Невилла.       Беллатриса Лестрейндж, узнав о предательстве Люциуса, попыталась убить Драко, когда тот рванул вслед за Северусом, чтобы вытащить свою мать с поля боя. Сумасшедшая волшебница Круциатосом загнала его в угол и уже готовилась добить его, но не успела. Невилл, не колеблясь, снёс ей голову — одним точным, яростным ударом меча Годрика Гриффиндора. А потом они вдвоём добили Нагайну. Драко отвлекал змею на себя, позволив Невилу подобраться к ней достаточно близко.       Когда Гарри услышал это, он долго молчал. Потом просто обнял Невилла — крепко, по-настоящему.       А после сеанса Люциус лично принёс свои извинения главе семьи Уизли, и они пожали друг другу руки. Немного позже старший Малфой внёс ещё одно пожертвование в исследовательскую работу Артура по использованию предметов магглов в волшебном мире.

***

      Гарри нашёл Северуса в Малфой-мэноре, в кабинете Люциуса. Это было… ожидаемо и абсурдно одновременно.       Северус сидел в глубоком кресле у камина, выглядя смертельно уставшим и крайне недовольным жизнью. В руках — свежий номер «Ежедневного пророка». Тот самый. С той самой фотографией. Все ещё на первой полосе, хотя прошла уже неделя.       Он издал глухой, почти страдальческий стон и уронил голову прямо на газету, так, что снимок с его собственным пылающим лицом оказался прижат к столу. — Я всё ещё считаю, — пробормотал он в ткань страниц, — что это худшая фотография в истории печатной прессы. — Напротив, — отозвался Люциус, не поднимая головы от стола. — Очень трогательно. Особенно момент, где ты цепляешься за Поттера, как за спасательный круг.       Гарри, замерший в дверях, фыркнул.       Люциус сидел за своим письменным столом — идеально прямой, сосредоточенный, с пером в руке. Перед ним лежала аккуратная стопка пригласительных. Он выводил имена ровным, безупречным почерком, будто занимался этим всю жизнь. — Малфой, — глухо сказал Северус, не поднимая головы. — Если ты подпишешь ещё хоть одно приглашение с таким самодовольным выражением лица, я тебя отравлю. — Северус, — невозмутимо ответил Люциус, — ты уже пытался. Безуспешно. Кроме того, я просто наслаждаюсь моментом. Не каждый день лучший друг становится легендарным героем-романтиком.       Он наконец поднял взгляд и заметил Гарри. — О, мистер Поттер. Как раз вовремя. Мы обсуждаем, стоит ли указывать в приглашениях, что жених был вынесен из зала суда на руках. — Стоит, — отозвался Гарри, подходя ближе. — Это важная часть истории.       Северус поднял голову и посмотрел на него с выражением глубочайшего укора. — Я надеялся, что ты хотя бы ты будешь на моей стороне. — Я на твоей стороне, — улыбнулся Гарри. — Но ты выглядел… эффектно. — Я выглядел униженно, — буркнул Северус. — И у меня болела шея. — И ты держался за мистера Поттера, — добавил Люциус. — Очень доверительно.       Северус застонал и снова уткнулся лбом в газету. Гарри подошёл, наклонился и коротко поцеловал его в висок. — Привыкай. Это только начало.       Северус вздохнул, уже без прежней обречённости.       — Напомни мне, — пробормотал он. — За что именно я тебя люблю? — За то, что ты меня терпишь, — без раздумий ответил Гарри.       Северус фыркнул — почти улыбнулся. В этот момент дверь распахнулась, и в кабинет вошла Нарцисса.       Она окинула сцену быстрым, оценивающим взглядом — Северус в кресле, Люциус с приглашениями, Гарри рядом — и кивнула, явно довольная. — Прекрасно, — сказала она. — Северус, ты мне как раз и нужен. — Для чего? — настороженно спросил он, поднимая голову. — Примерка мантии, — спокойно ответила Нарцисса. — И не спорь. Ты выходишь замуж в Хогвартсе, а не на похороны идешь. — Это дискутируемо, — пробормотал Северус, но всё же поднялся.       Он бросил на Гарри короткий взгляд — усталый, тёплый. — Если я не вернусь, знай: это было самоубийство. — Я тебя спасу, — пообещал Гарри. — Он наивен, — заметил Люциус, подписывая очередное приглашение. — Но очарователен.       Нарцисса уже тянула Северуса к выходу. — Пойдём. И да, — она обернулась к Гарри. — Он будет великолепен.       Северус позволил себя увести, напоследок бросив: — Малфой, я всё ещё могу отравить тебя. — После свадьбы, — невозмутимо ответил Люциус. — У нас плотный график.       Гарри остался в кабинете, улыбаясь, с ощущением, что после всего пережитого это — и есть победа, и пошёл проверять списки гостей.