Зажигай /Light Up by Barbara Elsborg

Три У Тала сильно болела голова. Сколько бы он ни моргал, все было в тумане, включая лицо этого парня, который спас ему жизнь. Тал страдал от боли во всем теле, но едва мог поверить, что выжил после такой аварии. Не только он, но и Кори. Когда Тал увидел, что грузовик мчится прямо на него, он резко дернул руль, думая, что деревья — лучший вариант, чем врезаться в тяжелый автомобиль, мчащийся на большой скорости, но грузовик задел его машину, и он потерял контроль. Он смутно помнил, как сработала подушка безопасности, прежде чем автомобиль перевернулся, и он потерял сознание. К счастью, машина, похоже, перевернулась обратно, но как, черт возьми, Кори сумел вытащить его? Он не выглядел достаточно сильным. Когда они сидели на заднем сиденье машины Кори, Тал подумал, что увидел кровь на лице Кори. Насколько сильно он был ранен? У него тоже болела голова. Когда они прошли мимо горящего автомобиля, он вздрогнул. Если бы не жар, он, возможно, снова задумался бы о портале, потому что то, что они оба выбрались из аварии практически без повреждений, было не чем иным, как чудом. И пока его мозг работал не на полную мощность, он на мгновение задался вопросом, не погиб ли он в аварии и не переживает ли сейчас какое-то странное подсознательное переживание. Но нет, он был здесь, скользя по дороге в смешных туфлях на кожаной подошве, с уже мокрыми носками, одной рукой глубоко в кармане, пытаясь согреться, а другой рукой, замерзшей, таща чемодан по снегу рядом с этим молодым человеком с гитарой, который спас его от ужасной смерти и дал ему розовую пушистую шапку, которую Тал ни за что бы не надел в других обстоятельствах. Когда Тал поскользнулся в третий раз и чуть не упал, Кори сказал: «Подожди». Он снял сумку с плеча, расстегнул молнию и вытащил пару носков. «Надень их поверх туфель. Они должны дать тебе немного сцепления. Немного, но хоть что-то». Тал пошатнулся, но сумел надеть их. «Спасибо». «Надеюсь, нам не придется идти слишком далеко. По крайней мере, мы можем идти по следам, которые оставил грузовик. Так будет немного легче». Но придется пройти как минимум милю, а затем подняться по дороге к тому месту, которое освещают огни. Может, им стоило остаться в машинах. «Мне жаль, что ты тоже попал в эту передрягу, — сказал Кори. — Но я рад, что не один в этом». Тал понял, что он имел в виду. «Да». Он понял, что это был неадекватный ответ. «Я чувствую то же самое. О чем, черт возьми, думал водитель грузовика? Он мог нас убить. Если бы мы получили серьезные травмы, у нас не было бы возможности получить помощь. Почему он не остановился? Безответственный ублюдок». Кори дышал тяжелее, и Тал взглянул на него. «Ты в порядке?» Ответа не последовало, но Кори явно был не в порядке. Он шатался по дороге и начал задыхаться. Тал забеспокоился. Возможно, Кори был ранен, но так, что они этого не заметили. «Подожди минутку», — сказал Тал. «Я... О Боже». Кори бросил сумку и наклонился, положив руки на колени, задыхаясь. «Я не могу дышать». «Где-нибудь болит?» «Везде». «Где конкретно?» «Голова. Я не могу дышать». Он задыхался. Может, это была паническая атака. Когда-то Тал тоже иногда их испытывал. «Тебе нужно замедлить дыхание. Мы в порядке. Сосчитай до пяти, прежде чем выдохнуть. Дыши вместе со мной». Тал положил руку на плечо Кори, сжал его, а потом отпустил. Он хотел продолжать держать его, чтобы успокоить, но... «Все в порядке». Это не было так. «Мы не ранены». Может быть... «Мы идем за помощью». Он очень надеялся, что это правда. «Медленно и ровно. Считай. Раз, два, три, четыре, пять». В конце концов, дыхание Кори успокоилось, и он выпрямился. «Ладно. Я не умер. Паника закончилась. Прости. Я просто... Я просто был в шоке». «Да». «Ты знал, что делать». «Да. И ты тоже. Уверен, что с тобой всё в порядке?» «Да». Кори снова начал идти. «Прости». «Не нужно извиняться». Тал теперь меньше скользил. Носки поверх ботинок определенно помогали. Он бы и сам до этого додумался, если бы его голова не была такой... затуманенной. Зрение немного прояснилось, хотя и не было ничего, кроме снега, еще больше снега и темной фигуры в капюшоне рядом с ним. Впервые за долгое время Тал почувствовал благодарность за то, что жив. Может, это был сигнал к пробуждению. Время оценить свою жизнь. После Дориана он скатился в канаву, и пора было выбраться из нее, вместо того чтобы продолжать бродить по грязи, листьям и куче другой дряни, убеждая себя, что все будет хорошо. Новый год, новый он. Насколько он мог это осуществить. Не то чтобы он верил в новогодние обещания. Если у него была цель, которую он хотел достичь, он начинал действовать, независимо от времени года. «Я буду продолжать пробовать звонить», — сказал Кори. — «Возможно, будет лучше, когда мы уйдем от деревьев, хотя тогда мы останемся без их защиты. Куда ты направлялся?» «В Коудли». «Ты там живешь?» «Нет, в Лондоне». «Я ехал в Саттон. Там живет мой дядя со своей девушкой. Но они в отпуске до середины января, так что никто не будет меня искать, если я не появлюсь. Черт. Надеюсь, ты не серийный убийца. Хотя каковы шансы, что два серийных убийцы попадут в одну аварию?» Он усмехнулся. Тал улыбнулся. «Не очень высоки». Он помолчал, а потом сказал: «Не нужно паниковать». Боже, стоило ли мне это говорить? Но Кори рассмеялся. «Иногда паника бывает полезна. Она мотивирует тебя что-то сделать, например, выбраться из машины. Но мы, похоже, находимся вдали от цивилизации, без телефонного сигнала, что, мягко говоря, вызывает беспокойство. Даже мой работодатель не будет меня искать, потому что сегодня я потерял работу. Меня обвинили в краже кошелька клиента. Я его не брал. Я не вор. К сожалению, я также лишился жилья, которое предоставлялось по работе. Мне следовало дважды подумать, прежде чем уходить, даже несмотря на то, что это место было похоже на свалку. И я жалею, что рассказал тебе все это, потому что тебе действительно не нужно было этого знать». Он цыкнул языком. «У тебя не очень хороший вечер». «Бывало и хуже». Кори вздохнул. «Никогда не высказывай мысли вслух. Так говорил обо мне мой отец. Хотя он и говорил, что любит слушать, как я болтаю». «Мой отец считал, что дети должны быть видны, но не слышны». «О. Он из такого рода отцов. Так ты молчал?» «Да. Почему твой работодатель решил, что ты украл кошелек?» «Его нашли в моем рюкзаке. Я знаю, что это выглядит плохо, но его подложил туда мой коллега, с которым я не лажу. Винсент пригласил меня на свидание. Я отказался. Он настаивал. Я все равно отказался. Когда его настойчивость перешла в физическое насилие, я тоже начал сопротивляться и ударил его коленом по яйцам. В любом случае... отличный мотив, чтобы подставить меня, правда?» Тал, возможно, бы рассмеялся, если бы Кори не звучал так возмущенно. Так... он был геем. Как будто розовая шапка с висячими ушами еще не сказала ему об этом. А что ему говорит то, что я ее надел? Что я тоже гей или просто мерзну? В любом случае, смеяться над попыткой сексуального насилия было определенно неразумно, даже если он чувствовал, что Кори хотел, чтобы он смеялся. Тал не хотел неправильно понять ситуацию. «Винсент сказал, что видел, как я его взял. Лжец. Я заслуживаю доверия, но моя начальница уже приняла решение, прежде чем поговорить со мной. Спорить было бессмысленно. Когда у тебя находят что-то, трудно убедить кого-либо, что тебя подставили. Это, как если бы тебя поймали с дымящимся пистолетом рядом с мертвецом. Я почти больше злюсь на свою начальницу, чем на Винсента. Хотя, когда я уходил, я видел, как Винсент поцеловал ее, и все стало понятнее. «В любом случае, я уже немного устал от этой работы. И от своей комнаты, поэтому, не думая о последствиях, я собрал вещи и уехал. Все, что у меня есть, находится в этой сумке, на моей спине или в багажнике моей машины. Это могло бы вызвать беспокойство, но там нет ничего, что стоило бы украсть, разве что кто-то заинтересуется моей коллекцией полярных медведей или помятым чайником, который, кстати, все еще работает». «Ты тоже жалеешь, что рассказал мне об этом?» Кори усмехнулся. «Я перестал следить за тем, что говорю. Ты видишь меня без цензуры. Нас объединяет общая травма. Мы могли погибнуть, но не погибли. Очевидно, паническая атака заставляет меня много говорить. Прости. Ну, я и так много говорю, но я буду винить паническую атаку». «Не знаю, где ты нашел силы, чтобы вытащить меня, но спасибо». «Я очень целеустремленный человек. Но нам нужно найти укрытие, а ты двигаешься слишком медленно. У меня нет под рукой кнута, чтобы подгонять тебя, но, может, ты предпочитаешь подкуп шоколадом. Что ты любишь?» «Кранчи, Флейк, Баунти, Виспу, мятный Аэро, Твирл, батончик Марс, Мальтезерс». «Вау. Ты знаешь их на отлично». «Я не ем много шоколада, но эти мне нравятся». «Я тоже люблю шоколад. Кадбери Хероуз — мой любимый. Кроме Дабл Декерс. Никто их не любит. Я тоже не люблю шоколадный торт». «Я тоже». Кори засмеялся. «Представь себе!» «Где ты работал?» «Официантом в итальянском ресторане. Я не жалею, что больше не нужно этим заниматься, но хотелось бы найти другую работу. Я знал, что она меня уволит, но все равно было глупо так быстро сдаваться. Может, попробую в Лондоне, там больше возможностей для работы, хотя не уверен, что смогу себе позволить там жить. Мне нужна работа, чтобы снять жилье. Но у меня нет денег на залог, пока не найду работу. Курица и яйцо. Что было первым?» «Яйцо. Птицы произошли от динозавров, которые откладывали яйца. Первая птица вылупилась из яйца, отложенного рептилией, которая была очень похожа на птицу, но не была ею». Тал с опозданием задумался, действительно ли Кори хотел получить ответ на свой вопрос. Иногда люди не хотят ответов. «Верно. Так что же является яйцом? Квартира или работа?» Тал не мог ответить на этот вопрос. К счастью, он никогда не был в такой ситуации. «Трудно ответить, да? Чем ты занимаешься?» — спросил Кори. «Я архитектор». «А, нормальная работа». «Работа официанта — это нормальная работа». «Спасибо. Это так. Я очень много работал. Просто это не то, чем я хотел заниматься». «А чем ты хотел заниматься?» «В моем идеальном мире, а не в том, в котором я живу на самом деле? Я бы писал музыку, играл на гитаре и пел. Бесплодная мечта тысяч начинающих музыкантов. Но я достаточно мудр, чтобы понимать, что никогда не смогу зарабатывать этим на жизнь, поэтому... официант, уборщик, сиделка, работа в магазине. Я подумывал о том, чтобы пройти обучение... чему-нибудь, но для этого мне пришлось бы учиться в свободное время. Только не архитектором. Разве для этого не нужно учиться вечность?» «Пять лет в университете, два года практического опыта. Минимум семь лет. В большинстве случаев даже больше». «Как врачи. Думаю, если ты проектируешь здания, в которых люди будут жить или работать, или мосты, по которым будут ездить люди и машины, ты должен быть уверен, что они безопасны. Бесполезно, чтобы что-то выглядело красиво, если оно непрактично и не прочно. Почему ты выбрал эту профессию?» «Я не помню, чтобы я хотел быть кем-то другим. В детстве я любил рисовать здания. Не деревья, не цветы, не людей». Он был одержим этим, заполняя страницу за страницей всевозможными конструкциями. Однажды ночью, когда Тал отказался ужинать, его отец сжег все его рисунки. Горох соприкасался с курицей и спаржей. Тал требовал, чтобы все продукты на его тарелке были отдельно. Он знал, как это раздражает его родителей, но ничего не мог с собой поделать. Сейчас он справляется с этим лучше. Хотя, когда ест один, он не позволяет разным продуктам соприкасаться. «Ты тоже строил здания?» «Модели? Да, строил. В масштабе». «Мне нравилось строить домики из подушек с дивана, простыней, к которым я не должен был прикасаться, и сушилки для белья моей мамы. Всегда возникала проблема с провисанием крыши, когда я пытался сделать укрытие больше. Мои амбиции превосходили возможности материалов». «Архитекторам иногда нужно расширять границы. Хотя я не фанат того, что произошло в середине ХХ века, когда желание преобразовать города и кампусы превзошло имеющуюся инфраструктуру». «Брутализм». Тал был впечатлен тем, что Кори знал, о чем говорил. «Бетонные уродства», — сказал Кори. «В городе, где я вырос, была действительно уродливая библиотека». «Она еще там?» «Нет, на ее месте построили что-то почти столь же уродливое». «Ты был единственным ребенком?» «Да». «Я тоже». «Твоя семья живет в Коуди?» «Нет. Я еду в Airbnb». «Рождество с друзьями?» «Да». Если считать книги, телевизор и довольно хорошую бутылку вина, которые он упаковал в чемодан. Жаль, что это не был термос с кофе. Он планировал завтра сходить в супермаркет, но без машины не был уверен, что делать: продолжать свои планы или обратиться в AA, Автомобильную ассоциацию, чтобы они отвезли его домой. Страховая компания предоставит ему другой автомобиль, но им нужно было куда-то его доставить. «Они будут задаваться вопросом, где ты?» Кто? А, друзья. В этом и была проблема лжи. Она требовала еще больше лжи и уверенности в себе. «Возможно». Кори достал свой телефон. «Все еще нет сигнала». «Может, это из-за погоды». Тал переложил чемодан в другую руку, чтобы согреть холодные пальцы в кармане. «Почему бы тебе не взять одну из моих перчаток для руки, которой ты держишь чемодан?» Кори снял ее и предложил ему. «Мне они немного велики, так что тебе должны подойти». «Спасибо». «Они предварительно согреты», — сказал Кори. «Да, действительно». И это было приятно. Тал продолжал шевелить пальцами вокруг ручки чемодана, чтобы кровь потекла. «Рождество с друзьями — это весело». В голосе Кори слышалась нотка тоски. «Есть вкусную еду, готовить необычные коктейли, гулять, может быть, с собакой или двумя. Конечно, не готовить коктейли с собаками. Играть в настольные игры, смотреть телевизор, наряжать елку, открывать подарки и радоваться тому, что тебе подарили. Думаю, иногда Рождество бывает таким». Но не такое Рождество, как планировал Тал. «И чтобы продолжить фантазию... Все это происходит в уютном домике в деревне под названием Рождество, где повсюду праздничные огни, проходят конкурсы снежных скульптур, есть каток, красиво украшенные печенья и в воздухе витает аромат имбирных пряников. Я с удовольствием прогуливаюсь по главной улице, смотрю на красиво украшенные витрины магазинов, пока идет снег, и чувствую только тепло». У Кори было богатое воображение. У Тала в основном его не было. Кори усмехнулся. «Я смотрел много сентиментальных фильмов. В результате мои ожидания от Рождества слишком высоки. Честно говоря, это одна из причин, по которой я не очень люблю этот праздник. Ни разу в жизни он не оправдал моих надежд. Ни когда я писал Санте письма с просьбами самым красивым почерком, чтобы он принес мне... определенную игрушку, ни когда я оставался на Рождество с одним из друзей моего дяди, пока он уезжал в отпуск в место, которое, по его мнению, мне не понравилось бы. Злой ублюдок. А после того, как я уехал из дома и теоретически мог делать все, что хотел, с кем хотел и где хотел, у меня не было... денег». «Почему я чувствую, что ты хотел сказать не это?» «У меня нет денег, чтобы тратить их на Рождество, но ты прав. Был инцидент с моими друзьями, и он произошел как раз перед Рождеством». Кори поспешил продолжить, как будто пытался избежать разговора об этом. «Это такое огромное накапливание до безумия еды и питья, и оно начинается все раньше и раньше. Рождественские товары появляются в магазинах еще в сентябре. Елки и гирлянды в домах — в начале ноября». Он пнул снег. «Я не могу быть единственным, кто в итоге разочаровывается». Он вздохнул. «Теперь я чувствую себя эгоистом и привилегированным, что жалуюсь на это. Прости. В основном я просто сижу и жду, пока все закончится». Это звучало знакомо. Они вышли из укрытия деревьев и попали в арктический порыв ветра, который дул снегом поперек дороги, чуть не унося их с собой. Тал уперся пятками в землю и задрожал. Видимость была ужасной, условия напоминали метель. «Черт, мне вдруг стало гораздо холоднее», — тихо простонал Кори. «Твоя горящая машина сейчас кажется странно привлекательной». Тал согласился, но, когда огонь погаснет, а это рано или поздно произойдет, что они будут делать? Он даже не мог придумать, как они могли бы поджечь машину Кори. С тех пор как они начали идти, мимо них ничего не проехало. Он попробовал позвонить по телефону, но сигнала по-прежнему не было. Они поступали правильно, идя в безопасное место. Это же не шотландские горы. Рано или поздно они обязательно найдут поселение. Хотя он жалел, что не взял с собой лыжную куртку, которая висела в его шкафу, и походные ботинки, которые стояли на полке в прихожей на первом этаже. В их планах не было походов по пересеченной местности, поэтому он не предполагал, что понадобится такая экипировка. Он также не видел в новостях прогноза снега. А ведь он регулярно проверял погоду. «Может, позвать на помощь?» — спросил Кори. «Я могу очень громко кричать. Это одна из моих суперспособностей». Несмотря на их затруднительное положение, это заставило Тала улыбнуться. «А кто, по-твоему, нас услышит?» «Стадо овец?» «И твой крик не заставит их броситься в противоположном направлении?» «Нет, если я буду использовать свой лучший крик, привлекающий овец». Тал почти решил попросить его продемонстрировать этот крик. «Думаю, они могли бы согреть нас, если бы мы поймали пару овец и прижались к ним». «Иногда люди, которым очень холодно, начинают думать, что им слишком жарко, и снимают всю одежду. На самом деле, если ты собираешься умереть от переохлаждения, это неплохой способ уйти из жизни, правда? Верить, что тебе жарко, а не холодно?» «Парадоксальное раздевание». «Так это называется? Интересно, выжил ли кто-нибудь, сделав это». «Вряд ли. Это связано с периферической вазоконстрикцией. Последней попыткой человека изменить температуру своего тела, прежде чем он потеряет сознание и умрет». «Я думал, ты архитектор, а не врач». «У меня есть друзья-врачи». «Полезно. Ладно. Боже, я бы не хотел, чтобы меня нашли замерзшим насмерть, обнимающим овцу, особенно если бы я снял одежду. Люди бы совсем неверно все поняли. Представь себе заголовок: «Извращенец встретил ледяную смерть». Тал рассмеялся. Это было смешно. Кори был смешон, как и он сам. Как он мог заинтересоваться этим молодым человеком? Ужасные обстоятельства. Ужасное время. Совершенно неподходящий. Слишком молод для него. Но забавный, милый, смелый и... вряд ли тот, кого он искал. Хотя шанс найти такого единорога был равен нулю. Тал мог бы продолжать и продолжать, но если бы он это сделал, то, возможно, больше не был бы так рад, что жив. «Эй! Это ты видел?» — спросил Кори. Вдали мерцали огни, но они были далеко от дороги. Тал был удивлен, что заметил их, проезжая мимо. Они выглядели странно. Он не был уверен, на что именно смотрит. Они оба остановились, чтобы посмотреть. Тал чувствовал, как холод проникает в его кожу. Даже хорошее шерстяное пальто не было достаточной защитой от такой погоды. В конце концов, снег пропитает его. Он уже сделал его тяжелым. «Огоньки в небе. Обнадеживает, правда?» — сказал Кори. «Если только это не космический корабль пришельцев». Тал не мог поверить, что сказал это. Это было так не похоже на него. «Хорошая мысль. Хотя, если мы замерзнем насмерть, нам, возможно, не будет противно, если нас заберут в космос, главное, чтобы там было тепло». Когда они дошли до дорожки справа, которая, казалось, вела в сторону огней, они снова остановились. Тал был уставшим. Ему становилось все труднее заставлять себя идти дальше. Там не было указателя, поэтому надежда Тала, что это может быть отель или паб, исчезла. У любого из них была бы какая-нибудь рекламная вывеска. «Что ты думаешь?» — спросил Кори. «Любое жилье подойдет. Нет никаких признаков того, что по этой дороге ездили машины, но в таких условиях никто в здравом уме не рискнет выйти на улицу». «Я только что заметил, что следы от грузовика исчезли. Странно». Тал взглянул на дорогу, по которой они шли. Хм. Следы исчезли. «Наверное, их занесло снегом. Они уже давно блекли». «Ладно. Но все равно это странно. Ну, пора принимать решение. Идем к огням или продолжаем идти?» «Думаю, выбора нет. Сегодня ночью на дорогах нет машин. Слишком рискованно продолжать идти по этой большой дороге в надежде, что нам повезет. Последние восемь-десять миль я, наверное, прошел, не встретив ни одной души». «Инопланетный корабль, мы идем. Согрейте свои зонды, ребята!» О боже. Тал не мог вспомнить, когда в последний раз кто-то так его развлекал, и, учитывая их тяжелое положение, это о чем-то говорило, не так ли? Они свернули на проселочную дорогу, и идти стало сразу же труднее. Снег был глубоким, и без следов шин, которые могли бы им помочь, им обоим было тяжело. «Если место, куда мы доедем, называется «Мотель Бейтс», — сказал Кори, задыхаясь, — мы все равно зайдем, но не будем пользоваться душем». «Будем надеяться, что оно так не называется». «А что, если называется?» «Тогда точно не будем пользоваться душем». «Может быть, это отель «Калифорния». «Главное, чтобы там было отопление. А в песне «The Eagles» об этом говорилось? «Насколько я помню, нет. По-видимому, это прекрасное место. Вы можете выписаться в любое время, но уехать оттуда невозможно. Если это отель «Калифорния», будем идти дальше. Согласен? «Хорошо». Тишина длилась недолго. «А что, если это будет похоже на особняк семьи Аддамс с игровой комнатой, где стоят средневековые дыбы, гвоздевые кровати, колыбель Иуды и железные девы... Просто для... отдыха? И им нужны жертвы?» Сердце Тала слегка замерло. «Главное, чтобы было отопление». «Я не знаю, что такое колыбель Иуды. Помню, где-то читал это название». «Это острый деревянный клин, на который опускали людей. Их вес вдавливал дерево в тело». «О. Прекрасно. Мне стоит беспокоиться, что ты эксперт по инструментам пыток?» «Нет. Я знаю немного». «Как немного?» «Было нечто, называемое вилкой еретика, которое использовалось во время испанской инквизиции. Это была вилка с двумя зубцами, прикрепленная кожаным ремнем к шее жертвы. Один конец вилки находился под подбородком, а другой — у грудины. Нельзя было ни говорить, ни спать, иначе можно было проткнуть себя. Еще есть разрыватель колен…» «Э-э…» Тал понял, что сказал лишнее. «Ты сам начал». «Да, но ты подхватил эту тему и разнес ее». «Извини». Они оба боролись с глубоким снегом. Если бы не свет, они были бы в беде. Еще сто метров, и даже болтун рядом с ним замолчал. Они оба тяжело дышали. Тал сосредоточился на том, чтобы ставить одну ногу перед другой, и это было нелегко, когда его ноги превратились в ледяные глыбы, а в голове не утихало странное напряжение. Это его беспокоило. Может, он был ранен сильнее, чем думал. Снег все еще падал, густые хлопья сыпались с неба. Он не был уверен, что когда-либо видел такой снегопад в Великобритании. Они были полностью заснежены с головы до ног, как ходячие снеговики. Без шапки Кори Талу было бы еще холоднее. Она согревала его уши. Но брюки под пальто были мокрые. Пальто тоже. Кори был в худшем положении, чем он, в кроссовках и джинсах. Мокрый деним был неудобен и заставлял его чувствовать себя еще более замерзшим. Его куртка была скорее модной, чем практичной. Им следовало остаться рядом с машиной. Так всегда советуют, не так ли? Оставайтесь рядом с автомобилем. Боже, я так устал и мне больно. Я не могу... Ноги Тала остановились. «Мне просто нужно немного отдохнуть». «Когда дойдем. Никаких остановок». «Одну минуту». «Нет», резко ответил Кори. «Даже десяти секунд. Ты не можешь останавливаться. Будет сложнее снова тронуться. Ты сядешь, потом ляжешь, можешь снять одежду, а вокруг нет овец, и я сейчас не достаточно силен, чтобы тащить тебя куда-либо. Продолжай идти». Кори оказался более властным, чем Тал думал, но он был прав. Соблазн сесть был сильным, но если он это сделает, то может не подняться снова. Его опасения по поводу их выживания росли. Что, если эти огни, к которым они направлялись, были просто системой безопасности вокруг памятника на поле боя или незанятой промышленной зоной, окруженной высоким забором и колючей проволокой? Что, если не будет места, где можно укрыться? Он продолжал ставить одну ногу перед другой. «Может, нам стоило остаться в машинах?» — спросил Кори. «Согреться в твоей, а потом сесть в остатки моей, когда твоя перестала гореть? Найти другой способ прикрыть лобовое стекло? Прижаться друг к другу? Поделиться теплом тел? Я мог бы пойти поискать овец, если тебе было недостаточно тепло». Тал был слишком уставшим, чтобы ответить. «Но это не защитило бы нас от йети», — пробормотал Кори. Он действительно это сказал? «Йети?» «Когда я был ребенком, мне снились кошмары о них. Если выпадал снег, даже небольшой, я паниковал». «Я защищу тебя, если мы увидим йети». «Ооо. Теперь я почти надеюсь, что мы увидим одного, чтобы я мог посмотреть, как ты действуешь». Тал усмехнулся. «Я уже спрашивал тебя, но твои друзья не будут волноваться, если ты не появишься сегодня вечером? Может, они позвонят в полицию, если не смогут до тебя дозвониться? Может, пойдут тебя искать?» «Куда?» «Это правда». «Они должны приехать в Коудли после меня». Тал хотел бы не лгать. «Ладно. Значит, нам нужно идти дальше. Просто представь себе горячий душ и тёплую постель. Ну, может, не душ, если мы где-нибудь увидим слово «Бейтс». Но где-нибудь, где тепло. У того, кому принадлежит свет, должен быть сигнал на телефоне, чтобы мы могли позвонить в полицию, верно?» «Да». Тал пытался звучать уверенно, хотя не чувствовал себя так, но он все еще двигался, шагая вперед. Чем дальше они шли по дороге, тем медленнее становилось их продвижение. Они оба постоянно поскальзывались. Тал был готов бросить свой чемодан, но был почти уверен, что перчатка примерзла к ручке. Надеюсь, не его пальцы. Ему было очень больно. Руки, ноги. Он снова остановился, пытаясь отдышаться, и Кори вернулся, когда понял, что Тал не рядом. «Ты действительно должен идти дальше. Мне кажется, я слышал блеяние овцы. Мы не хотим рисковать, чтобы они к нам прижались. Помнишь заголовок? Может быть, «Двое погибли после развратных действий с овцами». Может даже стать фильмом Netflix. Ни один из нас не хочет такой эпитафии». О боже. Как ты можешь заставить меня улыбнуться, когда я чувствую, что вот-вот умру? «Немного длинновато для заголовка». «Да, ты прав. Овцы выжили. Мужчины — нет. Ты же понимаешь, что я шучу, да? Я люблю овец, но не в этом смысле». Он думал, что Бенджамину понравится Кори, несмотря на его возраст. Сколько ему лет? Тал не хотел спрашивать и обнаружить, что он достаточно взрослый, чтобы быть его отцом. Ему должно быть не меньше семнадцати, раз он сидит за рулем. Пожалуйста, пусть он будет старше. Они доехали до вершины холма и остановились. «Это не просто один огонек», — сказал Кори. «Это... рождественская елка, вся освещенная?» «Думаю, да». «Тогда это Северный полюс? Дом Санты?» После скользкого спуска, во время которого они оба упали, сначала Тал, потом Кори, им предстоял еще один подъем. Но на вершине стояла впечатляющая рождественская елка. «Может, там есть отель?» — спросил Кори. «Я имею в виду, люди же не ставят освещенные рождественские елки посреди нигде, правда? Какой в этом смысл? Это должен быть большой дом или отель». Теперь Тал тоже думал о горячем душе и теплой постели. Каждый вдох был болезненным, как будто ледяные острые иглы впивались в его легкие. «У меня так замерзли ноги и руки», — прошептал Кори. «Я не из тех, кто плачет, ну... Я думал, что слышал волка, но оказалось, что это был только я. Я плачу, когда я... счастлив. И, видимо, когда мне больно, потому что я совсем не чувствую пальцы на ногах. И ноги тоже, если на то пошло. Даже мотель Бейтс кажется привлекательным. Но ты можешь пойти в душ первым». «Спасибо». Он никогда раньше не встречал такого человека, как Кори. Он не знал, что и думать о нем. «Давай дальше», — сказал Кори. Они пошли дальше.