Зажигай /Light Up by Barbara Elsborg

Кори беспокоился о Тале, который двигался все медленнее и медленнее. Он сам не то, чтобы бежал, но ему нужно было заставить Тала идти, помочь ему сосредоточиться. Это была одна из причин, по которой он продолжал болтать, и ему самому это тоже помогало. Они были уже так близко. Осталось преодолеть только этот последний холм. «Надеюсь, там действительно что-то есть», — сказал Тал. Дерево же было там, верно? «Миражи бывают только в пустынях, да?» Кори знал, что это не так, но, может, это было то отвлечение, которое им нужно. Если Тал не знал о северных миражах, то Кори знал и мог рассказать о них. «Есть такие вещи, как миражи в холодную погоду», — сказал Тал. «Правда? Расскажи мне о них». География была любимым предметом Кори, в основном из-за его безумно горячего учителя. «Они могут возникать при значительной температурной инверсии. Холодный воздух удерживается близко к поверхности более теплым воздухом выше, и свет преломляется вниз». «Что еще ты знаешь о миражах?» «Пустынные миражи перевернуты и находятся ниже исходного объекта. Арктические миражи находятся в правильном положении и выше исходного объекта». «Так они выглядят, как будто парят?» «Да. Арктические миражи обычно представляют собой изображения удаленных земель, а пустынные миражи — изображения голубого неба, поэтому кажется, что ты направляешься к мерцающей воде». «А не к рождественским елкам». «Вряд ли». «Могут ли миражи в холодную погоду возникать в Великобритании?» «Да, но редко. В скандинавских сагах их называют hafgerdingars, что означает «морские изгороди». «Это интересно». Кори попытался придумать что-нибудь еще, чтобы заинтересовать Тала. «Ты чувствуешь желание раздеться?» Тал выпустил сдавленный смешок. «Не в данный момент». «Переохлаждение может вызвать галлюцинации и бред». «Например, стадо овец?» «Именно. Еще одна проблема. Что мы будем делать, если дома никого не будет? И овец тоже?» «Мы вломимся». «А если дома кто-то будет, но нас прогонит?» Тал посмотрел на него. «Почему кто-то так поступит?» «Одинокая женщина, живущая одна, а мы приезжаем с чемоданом и гитарой, выглядя подозрительно. Пистолет в футляре для гитары. Чемодан, чтобы увезти ее тело». Тал тяжело вздохнул. «А что, если кто-то дома, но выглядит так, будто хочет затащить нас за душевую занавеску?» Следующий вздох был еще тяжелее. «О, у меня есть идея», — сказал Кори. — Скоро Рождество. Мы — два незнакомца, уставшие от путешествия и ищущие приют. Я мог бы засунуть гитару под куртку и сказать, что я беременен». Тал засмеялся. «Ты предусмотрел все варианты. Я не позволю никому нас прогнать. Если уговоры не помогут, то деньги должны сработать. Хотя, если бы ты не спас мое пальто, у меня не было бы кошелька». Последний склон был сложным. Кори медленно продвигался вперед, а Тал пару раз упал. Когда это произошло, Кори помог ему подняться, а затем подбодрил его. «Я тоже хочу остановиться, но мы не можем», — сказал Кори. «Мы должны продолжать двигаться. Теперь мы ясно видим рождественскую елку. Должно быть, там есть и здание». Тал снова поскользнулся, упал на спину в снег и застонал. «Иди дальше. Я догоню тебя». «Что? Нет. Я не оставлю тебя. Вставай». Кори потянул его за руку. «Подумай о своих друзьях. Подумай о своей семье. У тебя есть жена? Дети? Кошка? Шиншилла? Капибара? Верблюд? Собака? Осел? Дикдик? Слон...» «Нет», — Тал поднялся. «Тебе не нужно перебирать весь алфавит животных. Нет жены. Нет детей. Нет домашних животных. Только друзья». «Нет девушки?» — прошептал Кори. «Нет». Кори подумал, не спросить ли, есть ли у Тала парень, но не спросил. Не очень смело с его стороны. Они продолжили. «Животные, начинающиеся на букву Н. Это так сложно», — сказал Кори. «Носорог, нарвал, нанду». Кори вздохнул. «К?» «Кот, квокка, куница». «Ты все знаешь?» «А ты как думаешь?» «Наверное, да. Вот тебе сложный вопрос. А сколько является достаточным?» Тал усмехнулся. «Я не все знаю». «Прямо сейчас я думаю, что достаточно было бы тепла, но очень скоро я захотел бы большего. Горячий напиток. Еда. Сухая одежда. Кровать...» Ты гей и именно тот, кого я ищу. «Ты прав. Ответ на вопрос, сколько достаточно, — это никогда не достаточно. Человеку всегда хочется большего, это в его природе». «Но тогда кто-нибудь когда-нибудь бывает по-настоящему счастлив?» «Хороший вопрос. Наверное, это зависит от индивидуальных обстоятельств, но в какой-то момент времени должно быть настоящее счастье, иначе какой смысл в существовании?» «Мы говорим об экзистенциализме?» «Идея о том, что люди сами создают смысл и цель своей жизни, а не получают их заранее? Но все происходит случайно, так что...» «Например, интересная и довольно интеллектуальная беседа, пока мы пытаемся пережить снежный апокалипсис». «Каковы шансы?» «Скоро наступит счастливый момент. Мы сделали это». Они достигли вершины холма. На каменной табличке, вставленной в подпорную стенку, было написано «Solas Suas». Возможно, это ирландское слово, но Кори не имел понятия, что оно означает. Что-то связанное с солнцем? Странно, что оно не было покрыто снегом. Он внезапно почувствовал, что ему стало еще холоднее и еще сильнее захотелось спать, как будто сильная усталость ждала, пока они доберутся до цели, чтобы навалиться на него. Ну, они добрались до дерева, которое было настоящим, высотой около пятнадцати футов и украшенным разноцветными огнями. Когда они пробирались мимо, не оставляя следов, кроме своих, в конце короткой заснеженной дорожки стало видно здание. В окнах горел свет. Когда они подошли ближе, Кори увидел довольно величественную лестницу, ведущую к огромной двери с колоннами по обеим сторонам, обернутыми мерцающими белыми огнями. Отель или дом миллионера? Он просто надеялся, что кто-то был дома. Когда Кори подошел к лестнице, он остановился. А что, если все это не было реальностью? Может, он лежал без сознания в машине и видел сон. Ну, так войди в сон! Тал поднялся по лестнице и поднял руку без перчатки, чтобы постучать. Но, прежде чем он это сделал, дверь открыл мужчина в сером костюме. «Здравствуйте». Мужчина улыбнулся им. Кори почувствовал нелепое желание запеть. «Добрый король Венцеслав» или какую-нибудь песню о том, что погода ужасная или что он не хочет многого на Рождество. Он бы и спел, но его лицо было частично замерзшим. «Нам нужна помощь», — Тал снял шапку. «Вы в нужном месте. Заходите!» Кори, спотыкаясь, последовал за Талом в... рождественский фильм Hallmark. Боже мой. Аромат корицы и апельсинов... Звуки фортепиано, играющего «Белое Рождество». Кори подозревал, что его рот открылся, но он был слишком уставшим, чтобы закрыть его. Ель, освещенная тысячами мягких белых огней, стояла в объятиях изогнутой лестницы, украшенной гирляндами из листьев с красными ягодами. Изысканный пряничный замок размером с небольшие старинные часы стоял на пьедестале у стены. Он был съедобным или декоративным? Кори почти искал Санта-Клауса, сидящего в углу у камина, поедающего миндальный пирог и пьющего шерри. «Это… отель?» У Тала стучали зубы. «Да. Я Джефферсон. Менеджер». Когда Кори наклонился, чтобы положить гитару и сумку, его колени подкосились сильнее, чем он ожидал, и он сполз на пол рядом со своими вещами. Боже мой. С него капала вода, как будто таял снег, и он тоже таял. Ему очень хотелось снять мокрую одежду. То есть всё, что на нём было, включая нижнее бельё. Ему было всё равно, смотрят ли на него. Он начал с кроссовок, но с трудом расстегнул тугие шнурки онемевшими пальцами. «Ты ранен?» — спросил Джефферсон. «Мы попали в дорожную аварию», — сказал Тал. «О боже. Кто-нибудь еще пострадал?» «Нет. И мы в порядке». Тал застонал. Кори взглянул на него, затем посмотрел на свои ноги. «Прости. Я знаю, что это ужасно, когда ты только что вошел в такое... красивое место, но я должен снять их. Мои ноги замерзли. Я замерз. Я бы заплакал от облегчения, что мы добрались до безопасного места, но подозреваю, что мои глазные яблоки тоже замерзли». «Грузовик сбил обе наши машины и не остановился». Тал сильно дрожал. «Это случилось примерно в миле от поворота на эту дорогу». «Вы прошли весь этот путь пешком? И еще две мили, чтобы добраться сюда?» «Да». Кори тоже дрожал. Он не мог развязать эти чертовы шнурки. Его капюшон все еще был на голове, и у него даже не было сил сдвинуть его. «У нас не было связи. Моя машина загорелась. Кори вытащил меня. Спас мне жизнь». «Молодец, парень», — сказал Джефферсон. «Вокруг не было других машин», — сказал Тал. «Я заметил свет вашего дерева, когда проезжал мимо. Мы решили рискнуть и пойти пешком». Тал все еще держал свой чемодан, и Кори задался вопросом, почему. Затем один из кроссовок расстегнулся, и он снял его вместе с носком. Его ноги были белые как кость. Пальцы ног не двигались, когда он пытался ими шевелить. Это нехорошо. Он схватил их и потеребил так сильно, как мог. Ай! «В этой местности плохой сигнал, особенно в плохую погоду. Стационарный телефон сейчас работает, но я не думаю, что к нам смогут подъехать машины, пока не приедет снегоуборочная машина». «У вас есть свободные номера?» — спросил Тал. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Кори отчаянно хотел согреться. Сколько бы это ни стоило, он заплатил бы так или иначе. «Боюсь, только один». Черт. Ну, может, это к лучшему. Он никогда не смог бы себе позволить это место. «Он в твоем распоряжении» — сказал Кори. «Если бы я мог просто посидеть в теплом месте, пока не приедет полиция, я был бы очень благодарен». Он громко застонал, когда с него слетел второй носок. Он с трудом поднялся на ноги, прижал пальцы ног к теплому полу, сдерживая крик боли, когда они начали возвращаться к жизни. Он, пошатываясь подошел к Талу, который все еще держал свой чемодан. «Ты прилип к чемодану?» «Похоже, да». Кори обхватил замерзшую перчатку руками и через мгновение смог освободить Тала. Его пальцы были такими же белыми, как пальцы ног Кори. «Вы запомнили номер грузовика?» — спросил Джефферсон. «Нет», — ответил Тал. «Есть какие-нибудь отличительные признаки?» «Нет», — сказали они оба. Кори неуклюже пытался расстегнуть пуговицы куртки, но его пальцы были бесполезны. «Тогда я не уверен, что полиция сможет что-то сделать. В любом случае, в таких условиях они сюда не доберутся». «Но он нас сбил и уехал, не остановившись», — сказал Кори. «Это противозаконно, но как они его найдут?» — заметил Джефферсон. «Я думаю, грузовик был поврежден, но, очевидно, не настолько, чтобы водитель не смог продолжить путь. Нужно сообщить в полицию, но это дело страховой компании». «Ты прав». Тал пытался расстегнуть пуговицы на своем пальто, но у него не получалось. Кори отказался от попыток расстегнуть пуговицы на своей куртке, отодвинул пальцы Тала и помог ему. Он услышал, как Тал затаил дыхание. «Если вы дадите мне данные ваших машин, я сообщу в полицию», — сказал Джефферсон. «Они обеспечат безопасность места происшествия, как только дорога будет открыта. Мы не находимся на маршруте снегоуборочной машины, поэтому для муниципалитета это не приоритет. У нас есть договоренность с местным фермером об уборке дороги, но мы для него тоже не первоочередная задача». Кори расстегнул последнюю пуговицу на пальто Тала и снова попытался расстегнуть свою. Когда последняя пуговица отстегнулась, Кори снял куртку с плеч и бросил ее на пол. Она была полностью промокшая, как и его свитер. Черт. Поэтому он снял и его. Его футболка прилипла к коже, но, возможно, стриптиз следует прекратить, пока он не увлекся. «Есть ли где-нибудь место, где я мог бы согреться?» — спросил Кори. «Огонь? Радиатор? Печь, в которой я мог бы посидеть? Или это только для ягнят? Мне просто нужно место, где я мог бы подождать до утра, а потом я вызову Uber». «Ты весь промок», — сказал Тал. Кори впервые посмотрел на него при свете и заметил, как Тал широко раскрыл глаза. Да, я знаю, что выгляжу как утопленная крыса. Наверное, отравленная, с моими сине-серыми волосами. Но Тал был... О. Как будто он вышел прямо из одного из снов Кори в реальный мир. Еще более великолепный, чем он думал. Невысокий, с темными волосами, узким лицом, намеком на щетину и самыми темными глазами, которые Кори когда-либо видел. Голубые, но... темно-синие. Хватит глазеть! Но он не мог ничего с собой поделать. «Никаких Uber», — сказал Джефферсон. Кори отвёл взгляд и снова сосредоточился на разговоре. «Нет?» «Мы находимся слишком далеко, и в такую погоду никакое такси не доедет». «Очевидно, мы будем делить комнату», — сказал Тал. О боже. Это не может быть правдой. Мужчина его мечты будет делить с ним комнату? Было ли слишком жадно надеяться, что Тал во всех отношениях был тем, кого искал Кори? Конечно, было, но Кори все равно надеялся на рождественское чудо. Ну, еще одно. Первым было выживание в авиакатастрофе, вторым — нахождение этого места. Было жадно надеяться на большее, но он надеялся. «Если ты не против?» — спросил его Тал. Что? А, комната. Кори собрался с духом. «Мы разделим расходы». «Хорошо». Он почти надеялся, что Тал откажется, что он заплатит, а Кори будет спорить и в конце концов уступит Талу. Ну да ладно. «Отлично», — сказал Джефферсон. «Номер готов. Я поручу, чтобы ваши вещи занесли в номер. Уборщицы позаботятся о вашей мокрой одежде и обуви. Просто оставьте их здесь, у двери». «Извините за беспорядок», — Кори вышел из лужи, которую он создал, хотя подозревал, что скоро создаст еще одну. «Нет проблем. У нас отличные уборщицы». Как будто уборщицы услышали менеджера, появилась женщина средних лет в голубой униформе и подобрала брошенные Кори куртку, свитер, перчатку, носки и кроссовки, а также пальто, шляпу и другую перчатку Тала. Тал снял обувь, покрытую носками, вместе с носками и вздохнул. «Подогрев пола — это хорошо, да?» — улыбнулся Кори. Тал кивнул. «Спасибо, Мэгги», — сказал Джефферсон. «Наша администратор Клэр поможет вам на стойке регистрации. Как только мы узнаем ваши имена и данные, я позвоню в полицию». Джефферсон исчез в офисе за стойкой регистрации. Тал заполнил форму и передал свою кредитную карту молодой женщине. Разве его не беспокоила стоимость номера? «Вам нужно что-нибудь поесть или попить?» — спросила Клэр. Кори покачал головой. «Нет, спасибо». Честно говоря, он хотел сказать «Да, пожалуйста», но чем меньше он тратил, тем лучше. «Нет, спасибо», — сказал Тал. «В вашем номере есть все необходимое для приготовления чая и кофе, а также мини-бар». Кори не стал бы к нему прикасаться. Даже если бы там был шоколад. Наверное, Twix, самый скучный шоколадный батончик на свете, стоил бы пять фунтов, и хотя он не любил Twix, он все равно был бы соблазнен. Его сумка и гитара исчезли вместе с чемоданом Тала. Он даже не заметил, как они исчезли. Лужи воды тоже исчезли. Вау. Действительно отличная уборка. «Завтрак подают с семи. Его подают в утренней комнате, которая находится за двойными дверями слева». Она вручила им два ключа. «Ваша комната находится на следующем этаже, поднимитесь по лестнице, поверните направо, и она будет первой слева. Номер двадцать четыре. Положите мокрые вещи в мешок для белья и оставьте его за дверью. Если вам что-то понадобится, просто позвоните. Здесь всегда есть дежурный». «Спасибо», — сказал Тал. Кори последовал за ним к лестнице. «Ты хорошо себя чувствуешь?» — спросил Тал. Он кивнул, но это было неправдой. Он чувствовал себя так, как будто его тянули под воду, но он все еще мог дышать. Он подумал, что это из-за падения уровня адреналина. «Я перестал дрожать. Не думаю, что это хорошо». «Нам нужно снять мокрую одежду». Кори почти предложил помочь друг другу, но потом передумал. Я жалок. Тал даже не был геем. Когда они подошли к двери номер двадцать четыре, Кори ахнул. Над номером висела медная табличка с надписью «Люкс Бейтс». «Боже мой», — сказал Тал, широко раскрыв глаза. «Это... странно». «Никто не упоминал ничего, связанного с Калифорнией, да? Даже о том, какое это прекрасное место?» «Нет», — Тал усмехнулся. «Хотя, по-моему, мне все равно. Там могло бы быть написано «Люкс для убийств». Заходите, жертвы, я бы зашел, если бы там было где лечь и было тепло». Тал открыл дверь. «После тебя». «На случай, если это и вправду «Люкс для убийств»? «Конечно». Кори громко вздохнул, когда вошел. «О, вау». Первое, что он заметил, было то, что в комнате была только одна кровать, а потом то, что комната была огромная. Его сумка и гитара стояли у двери. Так же, как и чемодан Тала. Кори вошел внутрь, вдавливая пальцы ног в толстый серый ковер. Ооо. Это была не просто комната с одной кроватью, там была зона отдыха с двумя большими креслами, расположенными по обе стороны от большого искусственного камина, пылающего за стеклом. Слева стояла высокая рождественская елка, украшенная хрустальными каплями, крошечными феями, ослепительными снежинками и белыми игрушками, словно сошедшая со страниц шикарного журнала. Справа стоял книжный шкаф, забитый книгами и настольными играми. Синие бархатные занавески уже были задернуты на трех окнах, которые были украшены гирляндами, похожими на те, что висели на лестнице. И... только одна кровать. Хотя она была огромной. Они могли спать на ней оба и даже случайно не соприкасаться, что было и хорошо, и плохо. Кори пошел в ванную. Мне очень хочется снять джинсы. Его ноги были натерты до крови от мокрой ткани. Он ахнул, увидев размер ванной комнаты, то, как все блестело и сияло. Тал подошел к нему. «Это самая красивая ванная, которую я когда-либо видел», — прошептал Кори. «И мы в безопасности от нападения с ножом. Нет занавески для душа. Мы можем увидеть опасность, приближающуюся через стекло». Он повернулся и улыбнулся Талу. «Душ и ванна? Две раковины. О. Только один туалет. Мы не можем писать одновременно». Он тихонько хихикнул. «Тебе нужно...» «Мне не нужно писать». Боже, почему я это сказал? «Но мы могли бы погреться одновременно. Нет смысла одному из нас ждать, пока другой закончит, правда?» Когда Тал ничего не ответил, Кори повернулся, чтобы посмотреть на него. Его сердце снова забилось. Стоящий перед ним в своем помятом, но не промокшем костюме-тройке, и Кори на самом деле хотел снять с него одежду и... позаботиться о нем, сделать ему приятно, обнять его, разгладить морщины на его лице и... Но этого не произошло. Его бы выгнали из комнаты. Он должен был вести себя прилично. Эта мысль его позабавила. Не то чтобы он был неспособен вести себя прилично, но идея, что он будет достаточно смелым, чтобы сделать какой-то шаг по отношению к такому парню. «Я приму душ, если ты не против». Кори снял футболку, стоя спиной к Талу. «Ты можешь принять ванну». «Хорошо». Тал включил воду, и Кори услышал, как он вышел из комнаты. Кори с трудом настроил душ — почему там было столько рычагов и ручек? — а потом с таким же трудом снял мокрые джинсы и боксеры, которые приходилось снимать с ног по сантиметру, но в конце концов он выиграл эту битву. Он оставил их на полу и вошел под воду. «Ай, ай, ай...» Блин, как больно! Он прикрыл рот рукой, чтобы не кричать. Черт! Это больно. Но потом боль прошла. Вместо этого он почувствовал приятное ощущение. Кори запрокинул голову, позволил воде стекать по лицу, а затем наклонился вперед, чтобы она стекала по спине. Он выдавил гель из дозатора и натер им все тело, пока оно не стало снова его. Пальцы рук и ног вернули свой цвет, и дрожь исчезла. Он продолжал повышать температуру воды, и когда начал качаться от усталости, прислонился к плитке. Он честно думал, что мог бы пробыть там всю ночь. Единственная проблема была в том, чтобы удержаться на ногах. Он знал, что Тал теперь в ванной, потому что слышал его приглушенные стоны, но не мог его увидеть через запотевшее стекло. Ему хотелось вытереть небольшой кружок, но он удержался. Тело Тала, скорее всего, проходило тот же процесс воскрешения, что и тело Кори. Болезненные покалывания, а затем постепенное возвращение к жизни. Кори посмотрел вниз и нахмурился. Он был удивлен, что на нем не было синяков или красных следов от джинсов. Еще минуту назад они были. Он даже не чувствовал никаких болезненных шишек на лбу или затылке. Раны на голове обычно сильно кровоточат, но он был удивлен, что не мог найти место, где был ранен. Кроме ощущения... что он измотан до смерти, он чувствовал себя удивительно хорошо, учитывая, что он и Тал могли так легко погибнуть. Сначала в своих машинах, когда в них врезался грузовик, а затем во время путешествия к этому месту. Ему будет тяжело заплатить свою долю. Может, он сможет вернуть Талу деньги частями, потому что место вроде этого будет стоить сотни фунтов за ночь. У Кори на счету было четыреста двадцать три фунта, и он понятия не имел, сколько Матильда заплатит ему за эту неделю, или даже заплатит ли она вообще. К сожалению, он оказался без работы и без крыши над головой. Он уже мог представить, как Джим отреагирует, если он попросится пожить у них какое-то время. Джим, наверное, придумает какую-нибудь фигню про то, что он бы с удовольствием согласился, но Дебра будет против. Ну, это не будет фигня, потому что Дебра действительно будет против, но Джим использует ее как оправдание. Пара дней после Рождества и несколько воскресных обедов в течение года — это все, на что Кори мог надеяться. Его никогда не приглашали на его день рождения, потому что он совпадал с днем рождения Джима, что говорило Кори все, что ему нужно было знать о приоритетах в жизни его дяди. Это было больно, но он к этому привык. Он отложил в долгий ящик заботу о том, где он будет жить, потому что это было то, что он не мог решить сразу, как и поиск работы. Кори действовал так: справлялся с любой ситуацией, в которой оказывался в данный момент. Он будет спать в кресле, чтобы избежать неловкости из-за возможного неподобающего поведения своего члена. К сожалению, насколько он знал, у него не было магической способности превращать гетеросексуального мужчину в гея, что было очень жаль. Если он хотел остаться в этой комнате, он должен был вести себя хорошо. Не смотреть, не трогать. Но молчаливая похоть? Это, безусловно, разрешено.