Зажигай /Light Up by Barbara Elsborg

Рождественский ужин был классным. Рулет был просто обалденным, хотя на самом деле это был шоколадный торт, и ни ему, ни Талу он не должен был понравиться. Играть в настольные игры тоже было весело. Кори раньше не играл в Билет на поезд, но ему понравилось, в основном потому, что в этой игре нужно было сочетать удачу и тактику. Он и Луис были самыми конкурентоспособными игроками. Тал был строгим приверженцем правил, а Моджо постоянно пытался жульничать, но ему это никогда не удавалось. Кори играл во многие настольные игры, когда был в психиатрической больнице. Их было четверо, которые так коротали время. Он думал, что, может быть, они все останутся на связи, когда выйдут, но этого не произошло. Это моя вина. Он наказывал себя. К тому времени, как они сыграли несколько раундов в «Карты против человечества», все уже смеялись. Кори раньше в эту игру не играл. Он был уверен, что в больнице ее бы запретили. Как только он освоил правила, он подумал, что игра просто классная. Что его действительно поразило, так это то, как Тал наслаждался игрой. На карточку с надписью «Как поддерживать здоровые отношения?» Тал ответил: «Уничтожить все улики». На карточку «Эй, детка, пойдем ко мне, я тебе покажу...» Тал ответил «Прах моей бабушки». Кори почувствовал, что Луи начинает к нему теплеть, что было облегчением, хотя Кори еще не был принят. Ничего страшного. Он мог подождать. В конце концов они устроились на диванах перед телевизором, и Бенджамин открыл банку шоколадных конфет. «Где ты научился играть на пианино?» — спросил Луис. «Мама меня научила, а после ее смерти я учился сам. Я играл в школе, и учительница музыки подтолкнула меня сдать экзамены. Она мне помогала, но я никогда не брал официальных уроков». «Ты хочешь вернуться в колледж, чтобы изучать музыку?» — спросил Тал. «Я не уверен. Я люблю музыку. Она всегда будет частью моей жизни, но я не думаю, что есть много работ, связанных с музыкой, которые я мог бы получить». «Ты мог бы выступать», — сказал Тал. «Я недостаточно хорош, и даже если бы был, я не хочу такой жизни. Теперь я вижу то, чего не видел в подростковом возрасте. Мне не интересно быть знаменитым. Я хочу быть хорошим человеком». «Ты не думаешь, что можно быть и тем, и другим?» — спросил Тал. «Некоторые могут, но слишком многие не справляются с этим». «Так ты передумал насчет Рождества?» — спросил Луис. «Я обращаюсь к вам обоим». «Да, теперь я знаю, чего не хватало», — сказал Кори. «Друзей». «В следующем году ты не приглашен», — пошутил Луис. Кори расхохотался, а Луис улыбнулся. Кори теперь его понимал. Он лаял громче, чем кусал. Луис мог давить и уважал, когда на него давили, но, если кто-то серьезно его злил или трогал людей, которых он любил, у того были проблемы. Кори это понимал. За исключением... Ну, слова любовь. Было слишком рано. Он это знал. Он по-настоящему любил только своего отца и мать, которые так много для него сделали. Его дядя даже не позвонил ему сегодня, хотя он думал, что позвонит. Ладно, Кори мог бы позвонить ему, но он как бы говорил себе, что нужно отпустить это. Джим не оказывал положительного влияния на его жизнь. Тал — да. Кори прижался к нему на диване. Он мой. Мое рождественское чудо. Когда он проснулся, в комнате были только он и Тал. «Они пошли спать», — сказал Тал. «Который час?» «Время спать». Кори усмехнулся. «Для нас тоже?» «Ты голоден?» «Ты, наверное, шутишь. Я никогда не ел так много за один день». «Тогда в постель». Тал поднялся на ноги и взял Кори с собой. Когда они оказались в спальне, Тал прижал Кори к двери, чтобы закрыть ее, затем наклонился и прошептал: «Я не хочу, чтобы ты переутомлялся, но я хочу, чтобы ты меня трахнул». Сердце Кори забилось в груди. «Я же сказал тебе, что тебе придется подождать». «Я не забыл». Тал был теперь так близко, что Кори мог почувствовать его запах, запах Рождества и его самого. Если бы Кори еще не был возбужден, этого было бы достаточно, чтобы его член наполнился кровью. Темные глаза Тала стали еще темнее, его щеки покраснели, рот слегка приоткрылся. Кори встал на цыпочки и поцеловал его. Он пах шоколадом. Ммм! Тал застонал ему в рот, и Кори почувствовал вибрацию до самых пальцев ног. Он взял руки Тала, прижал его большие пальцы к его пульсу и почувствовал, как кровь стремительно течет по его венам. Тал застонал еще громче, вибрация для Кори усилилась, и поцелуй стал диким. Только когда Кори испугался, что может кончить в одежде, он наконец смог оторваться. «Снимай одежду», — сказал он Талу. «И делай это медленно. Потом сними мою. Медленно». Кори закрыл глаза. Он не собирался смотреть, надеясь, что мысли о чем-то совсем несексуальном помогут ему не перейти черту. Кровь. Много крови. Тал расстегивал молнию. Черт. Эм... Мой дядя. Его хмурый взгляд, когда он смотрит на меня. Почему Джим не позвонил? Почему меня это беспокоит? Тал снимал с Кори футболку, и его пальцы коснулись его сосков. Он вздрогнул. Черт, член! Не становись тверже! Кори старался изо всех сил, но каждый раз, когда он думал о чем-то, что должно было расстроить его настолько, чтобы его эрекция спала, его мысли возвращались к тому, что делал Тал. Он сдался. Он был голый, за исключением своих ботинок. Он был почти уверен, что Тал будет голым, когда он откроет глаза. Как он сможет оставаться твердым достаточно долго, чтобы трахнуть его? «Прислонись к двери и закрой глаза», — сказал он Талу. Только тогда Кори осмелился открыть свои. Он неловко опустился на колени, обхватил губами член Тала, и звук, который вырвался из горла Тала, свел на нет всю — пусть и ограниченную — работу, проделанную несексуальными мыслями. О, блядь. Твердый, как алмаз. Волосы и спусковой крючок — слова, которые он не хотел соединять в одной мысли. Сведи Тала с ума. Сосредоточься на нем. «Бля... О Боже. Нет...» — бормотал и стонал Тал, и количество предсеменной жидкости, выделявшейся из его члена, говорило Кори, что он подталкивает его. «Ложись лицом вниз на кровать», — выпалил Кори. Ни за что он не позволит Талу кончить раньше него. Кори присел позади него, раздвинул бедра Тала и уткнулся лицом между двумя ягодицами его задницы. Тал замер. Черт! Стоило ли спрашивать? Кори лизнул промежность Тала, и Тал превратился в желе. Кори улыбался, когда он начал вылизывать Тала до последней капли. Он схватил за бедра и держал дрожащего Тала, который содрогался под ним. Он хотел превратить Тала в лужу пота, желания, отчаяния. Кори лизал и дразнил его дырочку, как будто это было единственное, что существовало во всем мире. В тот момент это было так для них обоих. Радость от того, что он мог свести Тала с ума, была опьяняющей. Они оба были мокрые от пота, и Кори с трудом держался за бедра Тала. «Что... Что ты делаешь?» — выпалил Тал. «Прелюдия». Тал рассмеялся в подушку. «Хватит. Трахни меня». «Кто здесь главный?» Тал снова рассмеялся. «Ты. Но я умоляю». «Есть ли поблизости арктические животные?» «Черт возьми, нет. В тумбочке у кровати есть презервативы и лубрикант. Луис их туда положил». Кори достал их, надел презерватив на член, пока еще осмеливался его трогать, и глубоко вздохнул. Тал замер, когда головка члена Кори коснулась его заднего прохода. Он крепко сжимал подушку, его костяшки побелели, спина и плечи напряглись. «Кори?» «Ага?» «Прошло уже немало времени». О боже. Кори надеялся просто засунуть его туда? Вроде того. Да. Потому что иначе он сам закричал бы «полярный медведь». Возьми себя в руки. Смазка. Почти катастрофа. Как будто тюбик был под давлением, смазка все вытекала сверху, и Кори не мог закрыть крышку. Не облажайся! Ему удалось втереть смазку в складку задницы Тала и вокруг входа в его тело, но он знал, что если не войдет в него сейчас, то кончит повсюду. «Я буду действовать медленно», прошептал Кори. Когда он вошел, электрические всплески удовольствия пробежали по его позвоночнику. Он наклонился и поцеловал спину Тала. Тал повернул голову, и их губы соединились. Пока они целовались, Кори продвигался вперед. Тал был туго сжат, и сжатие вокруг его члена было почти невыносимым. Но Кори продолжал, стараясь быть как можно осторожнее, пока наконец не достиг предела. Тал стонал. Он стонал. Причина, по которой он не двигался, заключалась не в том, чтобы дать Талу время привыкнуть, как бы он ни убеждал себя. Просто один толчок заставил бы яйца Кори загореться. «Кори», пробормотал Тал. «Уснул?» Что? «Трахни меня. Сейчас же». «Ты сосредоточься на том, чтобы не кончить», — сумел сказать Кори. Затем он толкнулся. На самом деле, это было скорее короткое движение. В следующий раз он вытащил член так медленно, как только мог, пока только головка не коснулась сжатого отверстия Тала. Затем он снова вошел, и Тал задрожал. Звуки, которые он издавал, были... идеальными. «Вот так. О, черт», — пробормотал Тал между стонами, криками, хрипами и вздохами. Кори продолжал делать то же самое, потому что, хотя он не мог почувствовать простату Тала своим членом, он знал по звукам, которые издавал Тал, что он попадает в нее. Тал умолял и рыдал. Я не хочу останавливаться. Конечно, его член был другого мнения. Кори знал свои пределы, понимал, что долго не продержится. Поэтому он ускорился, входя в Тала так сильно и быстро, как только мог, пока не понял, что ему было бы трудно остановиться, даже если бы Тал закричал или прошептал белый медведь. Хотя он бы это сделал. Но о полярных животных не было упоминаний. Кори почувствовал скручивание в затылке, щелчок синапсов, сжатие яиц, а затем он кончал и кончал, не в силах дышать. Так хорошо. Так чертовски хорошо. Когда он немного пришел в себя, он вытащил член, завязал презерватив и перевернул Тала. Рука Тала была вокруг основания его члена. Другая рука закрывала его глаза. Он не кончил. Кори убрал руку с его глаз, а затем руку с его члена. «Сейчас?» Тал уставился на него. «Сейчас». Кори подул на него. Он не ожидал, что это что-то даст, но через мгновение тело Тала дернулось, когда он кончил, брызгая на свои мышцы и грудь. Красиво. Когда Тал снова открыл глаза, Кори улыбнулся ему. «Я никогда раньше этого не делал», — сказал Кори. «В следующий раз я сделаю лучше». Он глубоко вдохнул. «Уход после секса. Дай я возьму тряпку». Тал схватил его за запястье. «Пока нет». Кори прижался к нему и нарисовал узоры спермой, размазывая ее по животу и соскам Тала. Затем он сунул палец в рот и стал сосать. «М-м-м. Нотки мятного шоколада и колбасок, завернутых в бекон, с оттенком яблочного сока». Тал засмеялся. Он прижался лицом к уху Кори. «Ты делаешь плохие вещи, и делаешь их хорошо». «Можно повторить? Я понимаю, если ты слишком устал... Ты старше меня. Почти сорок. Вау. Ты можешь два раза за ночь?» «Ты...» Тал мог. Он мог все. Мог ли он влюбиться в меня? Кори думал, что может полюбить Тала. В некотором смысле, он уже любил его. Кори понимал, что еще слишком рано. Но огонь горел, и Кори сделал бы все, чтобы он не погас.