How to Survive the World of Vikings (Как выжить в мире викингов)

      К счастью, Дагур ни разу не упомянул о том, что ранее произошло в кузнице. Однако, по словам Иккинга на следующий день, он, судя по всему, расспрашивал обо мне, и меня снова чуть не стошнило.       Остаток визита Берсерков прошел спокойно. Они поужинали в Зале, подписали договор и к закату уже отправились домой. Когда они спускались к причалу, Дагуру вернули его ножи.       Пролетели недели, и вскоре наступило лето. Из-за того, что Олух находился далеко на севере, дни были долгими, а ночи — короткими. Произошло еще три налёта драконов, и слухи о том, как я помогла Гнильцу, распространились, потому что люди вдруг перестали отнекиваться, когда я предлагала свою помощь, чтобы разгрузить Халлу. Конечно, некоторые по-прежнему воротили нос, но другие начали принимать помощь.       А потом наступили дни, когда солнце, казалось, садилось всего на несколько часов, и снова восходило. — Конечно. Я всё равно собиралась их достать. Уже почти скоро время Полуночного Солнца. — Ответила мне Халла однажды утром за завтраком, когда я спросила, нет ли у неё лишних одеял или чего-то еще, чтобы закрыть окно от солнечного света, который пробивался в комнату в три часа ночи.       Я перестала жевать. — Что? — В течение двух недель в году солнце вообще не заходит. — Объяснила она, отставляя миску. — Последний день — это день летнего солнцестояния, и в этот день состоится пир. — Две недели постоянного солнца? — Переспросила я. Я знала, что летом в некоторых местах солнце светит постоянно, но это говорило о том, насколько далеко на север находится Олух. Почти на Полярном круге. — Как вы спите? Как вы понимаете, что пора спать? — С помощью того, о чем ты только что просила. Одеяла на окнах, чтобы не пропускать свет. — Объяснила Халла с легкой улыбкой. — И солнце по-прежнему движется по небу, просто не заходит в течение этих двух недель. Но одеяла помогают. Сложно поддерживать более-менее нормальный режим сна, потому что одеяла не полностью блокируют свет, но без них недосып может вызвать массу проблем. — Эти две недели будут долгими, да? — Вздохнула я, съедая еще одну ложку овсянки.       Она кивнула. — Да. Налётов в эти две недели не бывает, но, как правило, приходит много раненых, что буянят из-за недосыпа.

*********

      В итоге слово "буйство" стало идеальным описанием для двух недель Полуночного солнца. Одеяла на окне действительно помогали, но, как и сказала Халла, они не могли защитить от всего. Это были не светонепроницаемые шторы, которые можно купить в "Уолмарте", но они все же помогали поспать несколько часов. Это была не полноценная ночь, но этого было достаточно, чтобы чувствовать себя отдохнувшей и не хотеть открутить кому-нибудь голову.       Только за первые несколько дней нам с Халлой пришлось приводить в чувство шестерых человек, которые вышли из себя и устроили потасовку в центре Олуха. У большинства людей был просто вспыльчивый характер, и они срывались по малейшему поводу, но у некоторых реакция была довольно странной.       Астрид приостановила наши тренировки из-за того, что была слишком счастлива, находилась почти в эйфории. Она гордилась моими достижениями во время тренировок, но когда я впервые нанесла удар во время спарринга, она обняла меня. Я была в таком шоке, что ничего не могла сказать, а бедняжка так смутилась, что тут же отменила тренировку.       Даже бедный Стоик не остался в стороне. На девятый день он зашел к Халле, чтобы поговорить о необходимых ей припасах, но замолчал на полуслове. Он с минуту смотрел в пустоту, а потом пришел в себя. Халла просто похлопала его по плечу и отправила домой отдыхать.       Плевака каким-то чудом оставался невосприимчивым. Он не раздражался (как я), не рвал на себе волосы (как Халла), а просто был самим собой. Хотя ему нравилось наблюдать за выходками других. Парень по имени Свен танцевал на полях со своими овцами. Ведрон и Шлак устроили дуэль с угрями посреди Острова (точнее, пытались). Даже Гнилец не устоял и расплакался, вспомнив, как сильно он любил Поганку.       Я была уверена, что у Иккинга тоже есть иммунитет, пока не наступил одиннадцатый день. Внезапно он перестал справляться с работой. Ни над оружием, ни над своими изобретениями. Бедняга просто не мог сосредоточиться. Плеваке пришлось выгнать его из кузницы, пока он не покалечился.       Когда я не помогала Халле с травмами, которые почти каждый день появлялись после драк, ко мне в комнату приходил Иккинг, и мы вместе занимались чтением.       На тринадцатый день, за сутки до того, как это безумие должно было закончиться, мы сидели в моей комнате на полу, прислонившись к кровати. Иккинг помогал мне читать его заметки об изобретениях, потому что я была готова приступить к чему-то посложнее, чем детская книжка. Но в итоге мы оба просто заснули.       В какой-то момент я проснулась из-за того, что на нас аккуратно накинули одеяло. Я слегка пошевелилась и открыла глаза. В комнате было темно, но достаточно светло, чтобы разглядеть крупную фигуру, стоящую передо мной на коленях. Кто-то нежно положил руку мне на затылок. — Ш-ш-ш. Спи дальше, девочка.       Я кивнула, облокотившись щекой на голову Иккинга, который лежал у меня на правом плече. — Это я могу.       Стоик тихо усмехнулся, и я закрыла глаза. Я услышала, как он тихо встал и закрыл за собой дверь. — Проснулись? — Тихо поинтересовалась Халла. — Она да. — Ответил он. — Хотя, наверное, уже снова уснула. — Хорошо. Она этого не говорит, но ей пришлось нелегко. Не думаю, что она когда-либо сталкивалась с Полуночным солнцем... Удалось что-нибудь узнать о деревушке Эрроухед?       Если Стоик что-то и произнёс, то я не расслышала. — Йохан должен приплыть в ближайшие несколько недель. Возможно, он что-то узнал с момента своего последнего визита. — Да. Возможно. Но... она хорошо на него влияет. Она его поддерживает. Выслушивает его. За те месяцы, что прошли с тех пор, как он нашел ее в лесу... я не видел его таким счастливым уже много лет. — Так и есть. — Согласилась Халла через мгновение. — Вот если бы она помогала ему избегать неприятностей, а не сама в них ввязывалась...       Стоик усмехнулся, и я услышала, как скрипнул пол в коридоре. — Разве мы с Вал от них сильно отличались?       Я едва расслышала смех Халлы, когда они отошли от моей двери. — Я отправлю его к тебе после завтрака.       Я услышала, как Стоик что-то произнёс, но они были слишком далеко, так что я не разобрала, что именно. Я слегка поерзала, устраиваясь поудобнее, легонько улыбнулась и снова погрузилась в сон.

*********

      Недели Полуночного Солнца завершились огромным застольем в Большом зале. Я провела его с Иккингом, наслаждаясь едой и атмосферой и избегая эля. Потом я и почти все жители деревни проспали почти два дня, пока наш режим сна не нормализовался. Не думаю, что когда-либо в жизни я спала так крепко.       Вскоре после этого, может быть, через неделю или две, произошло событие, которое назвали "Седмицей Борка". Этот Борк, предок Плеваки, написал Книгу Драконов. Книга и все его заметки неделю находились в Зале, а потом вернулись на хранение в дом Плеваки.       Однажды вечером за ужином я решила взглянуть на них и, закончив есть, подошла к выставке. Иккинг был всего в нескольких шагах позади меня.       Книга и все записи, которые сделал Борк, были разложены на двух столах. Несколько человек смотрели на них, но большинство были заняты едой. — Значит, он написал всё это? — Полюбопытствовала я, рассматривая страницу с рисунком, на котором было изображено что-то похожее на Древоруба. Рисунок был неплох, но мне казалось, что некоторые рисунки, которые однажды нарисует Иккинг, будут лучше. Более детализированные. — Ага. — Подтвердил Иккинг, подходя ко мне и открывая книгу. — Если не считать тренировок с драконами, которые проводятся не каждый год, это единственный раз, когда руководство покидает дом Плеваки.       Он остановился на случайной странице. Скрилл. Дракон класса "Разящие". Крайне неуловимый, может перемещаться с помощью молний. Выпускает струи белого огня. Если подойти слишком близко, волосы встанут дыбом. Крайне опасен. Убить на месте.       Погодите. Я точно не помнила этого из-за мультфильма. И я смогла прочитать это без особых проблем и без помощи Иккинга. — Иккинг. — Да? — Переверни страницу.       Иккинг бросил на меня взгляд, нахмурился, но перевернул страницу. — Шёпот Смерти. Викинги могут узнать этого дракона по выпученным глазам, покрытому шипами телу и сотням острых зубов, которыми усеян весь его рот.       Иккинг переводил взгляд с меня на страницу, пока я читала описание. Я замолчала, когда дошла до описания того, как их зубы издают шелестящий звук, из-за которого они и получили свое название. Его губы дрогнули. — Ты это прочла. Без моей помощи.       Я кивнула, широко улыбнувшись, и обняла его. Он вскрикнул от неожиданности, но тут же обнял меня в ответ. — Спасибо. Огромное тебе спасибо.       Он отстранился и пожал плечами. — Да так, пустяки.       Я покачала головой и снова обняла его. Уткнулась подбородком ему в макушку. — Вовсе нет.

*********

      Через пару дней после того, как записи Борка и Книга Драконов вернулись в дом Плеваки, я помогала Иккингу в кузнице, когда по центру Олуха пробегали люди, радостно крича о парусах на горизонте. Когда мимо меня пробежал пятый человек, крича об этом, я посмотрела на Иккинга. — Пожалуйста, скажи, что это не вернувшееся племя Берсерков.       Иккинг фыркнул, откладывая инструменты. — Но ты так понравилась Дагуру.       Я смерила его взглядом. Он поднял руки в знак капитуляции. — Не волнуйся. Это торговец Йохан. Он обычно приплывает несколько раз за лето, когда погода хорошая. Из-за него всегда так происходит.       Йохан. Где я уже слышала это имя? — У вас тут всего один торговец, который приезжает всего несколько раз в год? — Уточнила я, пока он ходил по кузнице в поисках чего-то. Один торговец, приезжающий всего несколько раз в год, звучало не очень-то обнадеживающе. — Раньше их было больше, но из-за погоды и драконов... — Они перестали приплывать. — Закончила я, когда он достал что-то из своего тайника и положил в мешочек, который затем перекинул через плечо. Он жестом велел мне следовать за ним, и я подчинилась. Мы присоединились к толпе людей, направлявшихся в сторону причалов. — И что он продаёт? — Безделушки. Растения. Пряности. Бумагу. Он много путешествует, так что ассортимент меняется. Но одно у него всегда есть — чернила кальмара. Мне они нравятся больше угля, но они закончились несколько месяцев назад. — Значит, бумагу ты тоже у него берёшь? Раз уж ты об этом упомянул. — Поинтересовалась я, когда мы остановились в конце очереди в доках. — Да. Но сейчас у меня её полно. Папа подарил мне целую кучу на день рождения.       Я улыбнулась. Может, Стоик и не до конца понимает своего сына, но он старается.       Я заметила, как в конце причала пришвартовывался небольшой корабль. Темноволосый мужчина на борту бросал кому-то на причале веревку, чтобы закрепить лодку. — Значит, на этот раз запастись только чернилами кальмара? — Уточнила я, пока очередь медленно продвигалась вперед. Теперь, когда корабль пришвартовался, люди поднимались на борт, чтобы осмотреться.       Иккинг кивнул. — И просто посмотреть его товары. Иногда у него появляются свитки из таких далеких мест, как Рим.       Чёрт возьми. Римская империя всё ещё существовала.       Иккинг, должно быть, заметил мое выражение лица, потому что в следующую секунду он уже хмурился. — Что?       Я покачала головой и улыбнулась ему. — Просто... это очень далеко.       Через мгновение он снова улыбнулся. — Так и есть. Он говорит, что там намного теплее, чем здесь.       Да, в этом я и не сомневалась. Олух находился почти за Полярным кругом. Рим — недалеко от экватора. С другой стороны, там не было стопроцентно человеческого населения, поскольку Олух был, скажем так, островом, а температура там была ужасно высокой. Когда я училась в средней школе, мы как-то ездили в Мир Диснея, и высокая влажность в сочетании с жарой — это вам не шутки. — У них там другие драконы? — Полюбопытствовала я, пока очередь медленно приближалась к кораблю.       Иккинг кивнул. — О да. В основном те, что держатся на воде или зарываются в землю. Йохан говорил, что их арена в Риме больше всего Олуха. Когда он там был, дракон мог зарываться в песок и стрелять в людей горящими песчаными шарами.       Арена. В Риме. Использовался ли римский Колизей для боев с драконами? — Ого. — Ах, юный господин Иккинг!       Я посмотрела в сторону, откуда донесся голос, и увидела, что это, должно быть, торговец Йохан. Он улыбался Иккингу, когда мы наконец подошли достаточно близко к кораблю, чтобы подняться на борт.       Пока Иккинг здоровался с мужчиной, я начала разглядывать многочисленные предметы, выставленные на палубе его корабля. Оружие. Много-много оружия. Шахматный набор, который выглядел так, будто был сделан из мрамора. Стол с украшениями, некоторые из которых выглядели так, будто их можно увидеть в египетском зале какого-нибудь музея. Несколько небольших полок со свитками, которые я не смогла как следует рассмотреть, потому что Рыбьеног с жадностью их разглядывал. Семена растений со всего мира. Смогут ли некоторые из них прижиться так далеко на севере? И специи. Перец. Имбирь. Корица. А это что, тмин? Я бы не смогла приготовить из этого карри, но, наверное, вкус был бы острее всего, что я ела за последние месяцы. — А, так ты, должно быть, та самая новая жительница Олуха, о котором я столько слышал!       Я слегка подпрыгнула, не заметив, как он подошел ко мне. Иккинг стоял на шаг позади него с маленьким горшочком, в котором, как я догадалась, были его чернила. Постойте-ка? Он обо мне слышал. — Надеюсь, ничего плохого? — Отнюдь! Большая часть — от господина Иккинга! — Я взглянула на Иккинга, который опустил глаза, слегка покраснев. — Я вижу, вас заинтересовали некоторые из моих специй.       Мое внимание вернулось к торговцу. — Да. Это тмин? — А! Вы знакомы с ним! Значит, вы были в стране фараонов?       Я покачала головой. — Нет, просто встречала его раньше. Один... торговец дома часто привозил.       И этого торговца звали Джо. Я полезла в мешочек, куда складывала монеты, которые люди давали мне за помощь. — Сколько за него?